Ловушка для строптивой

Глава 25

Больше к этому вопросу мы не возвращаемся. Я решаю, что сначала нужно завершить все приготовления, провести праздник и уже потом разбираться с этими их заморочками. Да и Хантер не развивает тему и активно помогает мне собирать шишки, срывать особо красивые еловые веточки. Даже находит дерево с красными гроздьями кислых ягод. Они так похожи на рябину, и я придумываю композицию для этих ягод.

В поселение мы возвращаемся ближе к закату. Перетащив собранное в беседку, создаю венки на двери. Малыши и вернувшиеся с учёбы подростки охотно помогают мне. Бечёвкой перевязывают, добавляют ленточки и колокольчики, принеся для своих венков из дома ненужные материалы.

— Я ухожу, Яр-ина, — басит Гас, топчась у входа в беседку.

— Как? Уже? — вскакиваю и передаю недоделанный венок Нико. Выхожу проводить. — Спасибо, Гас. Ты за эти дни стал не только отличным стражником, но и другом. А ещё замечательным нянькой.

— Надеюсь, ты вернёшься в стаю, — улыбается исподлобья оборотень. — И нашего Альфу вернёшь.

— Альфу вашего не держу, — фыркаю беззлобно.

— Держишь, — качает головой Гас и, махнув рукой, перевоплощается в здоровенного хищника.

В последний момент одёргиваю себя, чтобы не прикоснуться к красивому котику. Очень уж хочется потискать, и я считаю, это несправедливо. Его зверя тискали все шестилетки, а Кора даже каталась на его спине. А мне нельзя. Чтобы не задеть тонкую душевную организацию одного альфы!

Барс дёргает хвостом и, коротко рыкнув, бежит к стоящему чуть поодаль Хантеру. Поднимаю голову и непозволительно долго смотрю на моего как бы мужа, который что-то говорит зверю и треплет его по шёрстке. Вот, даже он может к нему прикасаться! Как только Гас уходит, мужчина поворачивается и ловит мой взгляд. Оттолкнувшись, плавно перевоплощается в хищника и шагает в мою сторону.

За время путешествия я привыкла к большим кошкам. Тот же зверь Майера был намного больше Гаса. Но вот Хантеровский хищник меня не просто завораживает, а ввергает в очередной шок. Барс альфы громадный, наверное, даже больше земного слона. Густой дымчато-серый мех сверкает под закатно-красным солнцем. Пушистый длинный хвост бьёт его по боку. А при каждом его шаге из-под мощных лап вылетают снопы снега.

Голубые глаза дикого кота прикованы ко мне и бликуют от лучей. И чудится мне, что эта морда шерстяная улыбается. Зверь останавливается прямо передо мной и садится. Приходится задрать голову, чтобы зрительный контакт удержать.

Барс лениво зевает, круглыми ушами шевелит и аккуратно ложится.

— Ух ты! — раздаётся за спиной слаженное восхищение девочек.

Действительно, «ух ты!». Тут соглашусь. Этот хищник приковывает к себе внимание и заставляет благоговейно трепетать от мощи и грации. Удивительно, как такая махина прячется в довольно среднестатистическом мужском теле. Хантер совсем не двухметровый здоровяк-амбал, как тот же Гас, например. Но его зверь в три раза больше зверя беты.

Сама не замечаю, как, размышляя над разностью габаритов, зарываюсь пальцами в густой мех между ушами. Наглаживаю, подбираясь ещё ближе. И наслаждаюсь тактильно. Только когда под ладонью зверь начинает урчать и тарахтеть, дёргаюсь. Опомнившись, убираю руку и смотрю немного испуганно. Вдруг альфу тоже нельзя трогать.

Барс тянет морду, бьётся о моё бедро носом и ластится. Как домашний кот, чёрт возьми. И я вновь его глажу. Теперь уже не стесняясь. Разрешили же.

Около десяти минут наглаживаю хищника, трогаю уши и обхожу лежащую махину по кругу. Рассматривая детальнее со всех сторон. Рисунок чёрных пятен-розеточек у него отличается от остальных увиденных мной барсов. Да и цвет шкуры более светлый. А хвост очень длинный и гибкий.

Оставив в покое оборотня, ухожу к детям. Венки надо закончить, а ещё подарки все упаковать. Кроме желанных игрушек, вещей из писем, я хочу каждому ребёнку собрать подарочный набор из сладостей, фруктов и небольшого сувенира.

Пока я наглаживала живность, детвора уже всё сделала и теперь просто сидит, ждёт нового задания. Раздаю созданные венки каждой семье, прошу повесить на дверь. По этому венку волшебник поймёт, в каком доме живут дети, и принесёт подарки.

Дети прижимают к груди поделки и убегают по своим домам.

— Мне ещё нужна твоя помощь, — оставшись наедине с барсом, неловко мнусь. Хищник тут же покрывается дымкой и шагает в человеческом обличье. — Ты ещё не передумал играть роль волшебника?

— Нет, я же пообещал.

— Хорошо. Пойдём в комнату. Примеришь костюм. Гас шире в плечах, надо посмотреть, как будет на тебе сидеть, и ушить. А ещё упаковать подарки.

Хантер кивает, опять переплетает наши пальцы и тянет в дом. Безропотно следую за ним.

Мужчина так нелепо смотрится в красном кафтане. Я откровенно посмеиваюсь, вертясь вокруг него. Булавками подправляю полы, что волочатся по полу, и в плечах ушиваю. Хантер невозмутимо стоит посреди комнаты с вытянутыми в стороны руками и позволяет мне вертеть им. Даже не вздыхает тяжко.

— Можешь снимать, — улыбаюсь, остановившись за спиной и сглаживая складочки.

— Вот это обязательно? — спрашивает он, сминая в пальцах накладную бороду, сделанную мной из отреза шкуры неизвестного животного и пряжи.

— Да, иначе дети тебя узнают сразу же, и волшебство не будет полным. Ты всё ещё можешь отказаться, я попрошу Ширека.

— Нет, не откажусь. Просто она воняет, — бурчит Хантер, напяливая на лицо бороду.

Обойдя его, подхожу вплотную и нюхаю. Ничего такого ужасного не чувствую. Держась за плечи мужа, выше подтягиваюсь на носочках. Буквально носом в оборотня утыкаюсь.

— Что ты делаешь? — опаляет губы дыханием Хантер.

— Хочу понять, чем пахнет фальшивая борода, — поднимаю голову, попадая в плен голубых глаз с прищуром. Мужчина придерживает за талию, не давая отойти. Только сейчас понимаю, как близко мы стоим. Я чувствую кожей его дыхание. Его запах кружит голову. Удивительно, но этот двуликий пахнет лавандой, дикими травами и холодным горным воздухом. Озоном, что ли. Таким чистым и необычайно притягательным.

Аж покачнувшись, прижимаюсь губами к его губам. Борода неприятно колет и лезет в рот. Муж прерывает такой дурацкий поцелуй. Дёргает фальшивую растительность с лица и, не дав мне опомниться, притягивает.

С низким рыком Хантер целует меня вновь. Тяжёлая ладонь на затылок ложится, а горячий язык юрко ныряет в мой рот, наполняя всё нутро пламенем.

Тихо выдохнув, прижимаюсь всем телом к мужчине, полностью подчиняясь этому животному натиску. Пальцы зарываются в густые волосы, и голова кружится.

Громко хлопает дверь комнаты, заставляя меня отпрыгнуть и покачнуться. Голова действительно закружилась. Нужна опора, которую даёт двуликий, придерживает за талию и не даёт сбежать.

— Явился, — комментирует недовольно Хантер, бросая взгляд за мою спину.

— А ты время зря не терял, — выплёвывает Себастьян, грохнув чем-то тяжёлым об пол.

— Как и ты на рынке, — фыркает двуликий.

— Стоп, стоп! — останавливаю надвигающийся конфликт. — Сначала детский праздник, а потом можете выяснять отношения. И желательно где-то подальше от меня.

— И что вы тут делаете? — маг отступает первым, подхватывает упавшую бороду и мнёт в руках.

— Примерка костюма, — озвучиваю, нехотя отступая от Хантера на пару шагов. Забираю фальшивую бороду и стряхиваю её от пыли. — Я ничего такого не почувствовала. Но, если тебе неприятен запах бороды, можно посыпать её теми травами из мешочка, который скрывает запахи. У меня ещё парочка есть.

— Я могу создать иллюзию какую нужно, — встревает Себастьян, наблюдая за моими метаниями.

— Это как?

— Есть простое заклятье смены внешности. Опиши образ, который тебе нужно, сделаю.

— Вот такой можешь? — подхватив альбом, листаю и указываю на нарисованного Деда Мороза. Это я детям волшебника рисовала как-то, и девочки разукрашивали его наряд. Добавляли детали.

— Легко, — хмыкает муж, разминает плечи, крутит шеей и, забрав из рук картинку, бормочет что-то.

Себастьян отходит к столу. Кладёт на него рисунок и плетёт в пальцах разноцветную магию. Через три минуты добавляет какую-то абракадабру и направляет это плетение в Хантера.

Сначала ничего не происходит, я опять круги наматываю вокруг оборотня, желая посмотреть детально, как пройдёт процесс. Даже на секунду расстраиваюсь, что не получилось у мага.

Но через пять минут мужчина начинает мерцать серебристо-золотым свечением. Даже моргнуть не успеваю, а вместо оборотня стоит Дед Мороз в красной шубе с белым воротником, с широким поясом. В красной шапке, с посохом и в сапогах с остроносыми, чуть закруглёнными носами.

Но самое главное — внешность. У Хантера вырастают длинные волнистые белоснежные волосы ниже плеч и длинная густая борода в цвет волос. Щёки и нос красные, словно он на морозе долго побывал. И совершенно ничего не осталось от моего двуликого. Разве что голубые-голубые глаза.

— Вот это магия, — прижав к груди руки, шепчу с широкой улыбкой. — Настоящий Дедушка Мороз.

— Тебе идёт. Может, оставить этот образ навсегда? — самодовольно усмехается Себастьян.

— Иди к бесам, — рычит совершенно не по-доброму Хантер.

— А ты можешь и мне иллюзию создать? — перебиваю их.

— Зачем? — хмурится маг.

— У Волшебника есть спутница. Там, на следующей странице, — тычу в альбом на столе.

Себастьян послушно листает и, выгнув бровь, показывает мне снеговика.

— Нет, перелистни ещё, — хихикаю я.

— Можешь себя нарядить в этого, — хмыкает Хантер.

— Отличная, кстати, идея. Снеговик тоже друг Волшебника.

— Я в этом не участвую, — фыркает Себастьян, в очередной раз плетя магию и наряжая меня в голубую с серебристыми узорами шубку.