Ловушка для строптивой

Глава 24

Оглушив меня очередной новостью, Хантер уходит. Я минут пять просто стою посреди комнаты, перевариваю полученную информацию. Что-то такое читала в энциклопедии, в разделе про драконов.

Вместо того чтобы выйти к детям и продолжить подготовку к вечернему празднованию, вынимаю талмуд из сундука и, подогнув под себя ноги, сажусь прямо на пол. Быстро листаю, ища ту самую главу. И, найдя, углубляюсь в чтение.

Моё уединение нарушает Лаура в компании Ширека. Они за стенкой очень бурно выясняют отношения. Женщина ругается на змеелюдов и прочих бюрократов Валлиона, а её мужчина пытается вразумить даму сердца.

— Пойду сделаю тебе ромашковый чай, — ворчит Ширек и, громко топая, удаляется.

— Шёл бы ты к себе домой! — огрызается Лаура и, зайдя в мою комнату, от души хлопает дверью. Подруге явно нужен собеседник, который её выслушает. Оторвавшись от книги, поднимаю голову и таращусь на краснолицую женщину.

— Ты чего такая бледная? — хмурится Лаура, перестав костерить двуликих констеблей, конфисковавших её товар.

— Вот, — протягиваю ей энциклопедию.

Женщина со вздохом садится рядом и несколько долгих минут читает главу о чешуйчатых вымерших разумных существах. Пока она читает, в комнату просачивается Ширек. Сначала заглядывает, осматривает и, поняв, что его тут убивать не будут, открывает шире дверь и вносит две кружки с дымящимся отваром.

— Успокоилась? — спрашивает, передавая один из напитков, бессмертный мужчина. Вот не знает он, что нельзя такой вопрос задавать. Лаура закатывает глаза, открывает рот, готовясь обрушить новое негодование.

— Что ты знаешь об истинных парах? — перебиваю начинающийся скандал.

— Это вымысел, Яра, — отмахивается женщина. — Просто красивая легенда. Вот что я знаю о драконах и без этих твоих умных книжек. Они были спесивы, высокомерны и жестоки. Воровали женщин во время гона зверя и бросали, как только разум прояснялся.

— Ты не права, Лаура, — качает головой Ширек.

— Да? Ты это моей бабке скажи, которую вот так же своровал дракон, обрюхатил и улетел. Она всю жизнь прожила изгоем в своей семье и замуж так и не вышла, потому что никто замуж не взял после дракона. Благо мой отец её не бросил и забрал в нашу семью. Она прожила долгую и тяжёлую жизнь.

— Замуж она не вышла, потому что всю жизнь помнила того дракона и хранила ему верность, — перебивает мужчина. — Дракон твоей бабки, скорее всего, погиб на войне. У тебя искажённое представление об этих вымерших двуликих.

— Ну конечно, маг всегда будет защищать своего предка.

— И твоего предка, дорогая, — с иронией поправляет Ширек. — Раз дракон был отцом твоего отца, значит, тебе он приходился дедом.

— Твой ромашковый настой не помогает, — огрызается Лаура, кипя от гнева.

— Ширек, а вы можете рассказать об этих истинных парах? Тут написано, что драконы выбирали себе пару, заключали с ними нерушимый союз и больше никогда не расставались.

— Да, всё так. Встретившись один раз, они больше никогда не расставались. Дракон и его магия подчинялись только своей паре. И за счёт нерушимого брака, такого как у тебя, двуликий связывал себя со своей половинкой души. Истинной парой, — маг указывает на запястье с татуировкой. — И только в таком союзе у драконов рождались дети. В своё время об этом прознали их враги и начали охотиться за более слабыми парами. Поэтому драконы и вымерли. Потому что вдали от истинной или вовсе без неё зверь бунтует, начинает искать половинку души, рвёт и мечет, а после тоскует и умирает. Магия дестабилизируется и разрушает человеческую часть. Именно так вымерло большинство гигантов, остальных унесла война.

— С чего ты вообще задалась этим вопросом? — раздражённо переводит тему подруга.

— Хантер назвал меня их истинной, — выдыхаю, прикрыв глаза.

— Что-то такое я подозревал, — хмыкает Ширек, совершенно не удивившись.

— Но у магов и двуликих никогда не было такого. Это ведь только у драконов.

— В оборотне и маге есть драконья кровь. Её активизировали, когда заключали перемирие. Соответственно, они выбрали Ярину. Всё очевидно, — пожимает плечами маг.

Мужчина и женщина замолкают, друг на друга таращатся, а потом переводят взгляд на меня. Я очень стараюсь сдержать язык за зубами, потому что нелогичность в сказанном висит прямо в воздухе. Меня ведь не выбирали во время этого перемирия. Я уже попала в чужое тело. А значит, и не могу быть этой их парой. Но мужья уверены, что я — она. Их истинная.

— Беги не беги, дева, но от этой связи не убежишь, — резюмирует Ширек и, отобрав книгу у Лауры, протягивает мне. — Вас будет тянуть друг к другу, и если вы примите свою судьбу, то подарите друг другу настоящую, безусловную, нерушимую любовь.

Очередное повисшее молчание нарушает ворвавшаяся Кора. Мы втроём вздрагиваем и смотрим на ребёнка.

— Яра, Яра! Там Хантер в лес собирается и тебя зовёт. Можно я с вами поеду? — прыгает вокруг нас девочка.

— Нет, ты останешься дома, — строго отказывает Лаура, ещё и за руку хватает. — Езжай, Ярина, пока не стемнело.

Кивнув, хватаю шубу, сую ноги в сапоги и плетусь в полном шоке на улицу. Двуликий уже ждёт в санях. Поручения раздаёт Гасу.

В лес мы едем в тишине. Я ещё не переварила услышанное.

Остановившись у опушки леса, муж спрыгивает и помогает мне выбраться. Держит за руку крепко и не выпускает. Да и я как-то не тороплюсь вырваться. Мы медленно идём по протоптанной тропе вглубь.

— Вот такие шишки тебе нужны? — хрипит Хантер, указывая на низко висящую ветку с четырьмя большими шишками.

— Твой зверь выбрал Дию, — выпаливаю, проигнорировав вопрос. Он удивлённо разворачивается и челюсть до желваков сжимает. — Так сказала твоя мама в первое утро. Она сказала, что мне никогда не стать тебе настоящей женой, потому что у двуликих жену выбирает зверь и твой выбрал…

— Тебя, — перебивает мужчина, шагая ближе и врываясь в личное пространство. — Моя мать не смела этого говорить тебе. Как и Дия. До встречи с тобой у меня действительно были отношения с другой женщиной. И её действительно выбрал мой зверь. Сразу после свадьбы я написал письмо и разорвал все связи. То, что эти женщины пошли наперекор моему слову, не красит меня как альфу. Но каждая из них наказана.

— Ширек говорит, что ваша кровь выбрала меня во время ритуала. Даже не знаю, как назвать. Во время перемирия. Но ведь это не так. Вы выбрали Аврору. Значит, она ваша пара.

— Мы не выбирали, — качает головой Хантер, как-то незаметно приобнимая. — Для меня Аврора была просто жертвой обстоятельств и моей обузой, которую мне придётся нести всю жизнь. Вот так я воспринимал эту девушку. Я не чувствовал к ней абсолютно ничего, кроме долга. Слабая, испуганная, жалкая девушка, которую отдали ради мира. Вот так её видел.

— Что же ты видишь во мне? Как воспринимаешь? — облизнув губы, стараюсь дистанцироваться, так как его близость волнует меня. Мужчина не даёт, сильнее смыкает пальцы на талии, даже притягивает.

— Я вижу сильную, смелую девушку со сгибаемым, но не сломленным характером. Вижу храбрую, добрую, великодушную и щедрую личность. Вижу жену. И воспринимаю как жену. Ты жена зверя, Ярина. Другой не будет. Барс не подпустит к нам никого. И тебе не даст уйти, — понижает голос двуликий, но каждое слово звучит громко в голове.

— Даже если вы найдёте способ и я смогу вернуться в свой мир?

— Я не великодушный и не столь добр. Я не отпущу тебя никуда. Ты моя, — припечатывает Хантер, блеснув кошачьими очами.

— Очень громкое заявление, — вредничаю и независимо передёргиваю плечами.

— Ты сама не захочешь уйти, — коротко улыбается мужчина и, подавшись ближе, целует в губы. Легко, почти воздушно. Сразу же отстраняется и разворачивается к дереву. — Так что, какие шишки тебе нужны?