Командор

Глава 19

Я бы выделил три основных типа Небожителей. Это не значит, что Небожитель не сможет использовать возможности или способности другого типа. Это показывает, к чему они тяготеют больше.

Первый — «воины». У каждого есть призванное оружие (копьё, топор, меч и прочее) и мощные стихийные способности. Они выходили победителями из любой схватки, но не смогли эффективно противостоять новым видам оружия.

Второй — «стратеги». Как правило, у них есть настолько сильная способность, что она может обращать в бегство целые армии. Обычно есть и личное оружие, но оно не такое мощное.

Третий — «пожиратели». Их главная особенность — они могут поглотить дух умершего человека и даже другого Небожителя, чтобы забрать его способности. Личность пострадавшего Небожителя при этом исчезает.

Этот тип самый малочисленный, мне известны всего о троих таких…

Ян Варга, «Природа Небожителя».

Я взял свечу и погрузился в мрак.

Но мрак постепенно расходился, я видел звёзды вокруг. И у меня было впечатление, что когда-то я здесь был. Но эти звезды странные, их не было в небе, они были в стороне, очень далеко.

Таргин молчал, и я его не чувствовал, как и шар в голове.

Но зато чувствовал голод. Странный и необычный, не как у человека, что не ел какое-то время, а как пламени, что пожирает сухие дрова. Оно сожрёт всё, что окажется рядом, и всё будет мало.

Точно такое же ощущение, как в тот раз, когда дух из свечи сказал мне про третью душу. Она была рядом и не скрывалась. Ведь в этом месте сущность сильнее. Чувство присутствия было настолько сильным, что я потянулся к нему.

И та третья душа заговорила:

«Не спугни его, — раздался шёпот в моей голове. — Мы рядом с тем, кто жил в этой свече. Он предаётся воспоминаниям, но ещё может навредить».

Это был не Таргин. Голос не его. Но этот мужской, будто был смутно знаком мне. Он говорил шёпотом, но иногда казалось, что он отражается эхом от стен.

«Он не враг, как Таргин, и не такой интриган, — продолжил голос. — Он привык воевать, а не плести заговоры, и восстание он поднял от безысходности. Его можно убедить помочь».

«Кто ты?» — спросил я.

«Ты меня забыл? — он удивился. — Мы же давно вместе. С тех пор, когда тебя забрали из дома… и убили, чтобы спасти…»

«В детстве, — я начал оглядываться. Это место было мне слишком знакомым, хотя вокруг не было ничего. Но что-то я вспомнил. — Я был здесь, когда… когда они меня душили. А потом… потом я не помню. Только приют».

Когда же это было? Это сон, что снился мне часто? Или реальность?

«Это так. Тебе душили, чтобы я тебя спас и связал свою душу с твоей. Мне жаль, но это единственный способ связать души».

Он Небожитель? Ведь так появляются новые. Убивают носителя, чтобы души связались друг с другом. Я читал это у Варга в той тонкой книжке.

Поэтому новых не делают, ведь нужно кровное родство с одним из них. И шанс на успех низкий, мало кто из правящей семьи рискнёт наследником. Хотя некоторые шли на это, примеры в истории уже были.

Большинство детей гибнет при это ритуале или теряет личность, и прежний Небожитель возвращается к жизни. Это самое рискованное — можно вместо силы Небожителя получить его самого, и он легко может уничтожить всех, до кого дотянется.

Люди постигали это на своём опыте. А я знал. Из книжки? Или часть памяти старика или этой голодной сущности? Но она не казалась угрозой.

Значит, тогда я выжил. Выжил в детстве, выжил недавно.

'Ты Небожитель? — спросил я.

«Не совсем. У меня осталась только одна способность — сожрать их душу и оставить только чистую силу», — призналась голодная сущность.

«Поэтому Таргин испугался тогда? Он увидел тебя?»

«Да. У него были планы на тебя. И у меня. Мне жаль, что с тобой так вышло. Но сейчас тебе надо взять силу этого нового Небожителя себе. Он нам поможет. Не только с бомбой».

«Почему ты молчал всё время?» — спросил я.

«Потому что я понял, что ты за человек. Самый подходящий. Не хочу мешать. Но сейчас трачу силы на разговор, а мне надо держать Таргина, чтобы он снова не вырвался. Мы с тобой его взяли, но он ещё может получить контроль. Ты правильно делаешь, что не веришь ему».

«Знал бы раньше, кто это».

«Ты сделал всё правильно. Продолжай, ведь он нам нужен. А я буду держать его, сколько смогу. Нам нужны силы всех Небожителей, чтобы сдержать его. Тогда Таргин подчинится…»

Голос исчез, а голод пожирателя стих. Я остался один в этой темноте, где горели далёкие звёзды.

Но я не чувствовал тревоги, а будто поговорил со старым другом детства или родственником, которого уже забыл. Иногда, после долгой встречи, этого человека воспринимаешь чужим, но через несколько минут вспоминаешь, что вас связывало тогда.

Правда, я ещё не мог вспомнить, что именно тогда было.

Но я понимал, в чём дело. Кто-то хотел вернуть Таргина, а кто-то собирался взять его в ловушку, наверняка чтобы отобрать его силы. И меня выбрали обе стороны.

Но сущность удерживала Таргин, и мне надо ей помочь, или он вырвется и заберёт тело. Его больше не связывает сделка, он начнёт захватывать себе власть, даже если для этого ему придётся уничтожить половину империи.

Таргин — не союзник, только временный попутчик. А здесь был и другой, который жил в свече, и чья сила могла взорвать бомбу.

Я мысленно потянулся к нему, и он откликнулся.

И мрак начал расходиться.

Я будто шёл по полю, летом, и вокруг было множество людей. Но это был не я.

Дух Небожителя, живущий в свече, для чего-то показывал мне одно из своих воспоминаний. Но это был не Таргин Великий, тот молчал.

Сейчас совсем другие времена, далеко не современные, но и не такие древние, как я видел в прошлый раз.

Ведь вокруг были не всадники, а по полю ползли танки. Это то те, что когда-то назывались «гусеничными панцирниками», самые первые образцы бронетехники. Намного более старые, чем тот огнемётный танк.

Они ещё без башен, с тонкой бронёй и пушками, установленными прямо в корпусе, по бокам или спереди. Сейчас эти древние машины выглядели новенькими, только что выкрашенными, ещё даже не поцарапанными. Их произвели недавно.

С того места, где я находился, была видна каждая заклёпка на броне. А на корме я отметил целый сноп прозрачных трубок, от которых исходило красно-оранжевое свечение.

Это небезопасно, но только такие двигатели тогда и умели делать. Это самые первые игниумные двигатели, ещё очень слабые. Люди ещё не поняли, что туда можно ставить свечи духов, усиливая их мощь, а новые более эффективные машины ещё не появились.

Поэтому танки едва ползли, зато машины, которые тогда называли мотоповозками и мотокаретами, двигались быстрее.

Почему он мне это показывает? Дух молчал, но я видел всё из его глаз. Это те времена, когда он был жив, и это было задолго до изобретения боевых ригг.

— Поехали! — услышал я молодой мужской голос.

— Да, мессир.

Он забрался в одну из мотоповозок с открытым верхом. Её капот был покрыт отверстиями, из которых торчали прозрачные трубки с красно-оранжевым свечением. Из них шёл не дым, а пар. Очень старая техника, так больше не делают.

Правая рука, крепкая и молодая, взялась за гладкий поручень. Вторая поднялась в воздух, приветствуя всех. Машина тронулась с места и поехала вдоль выстроившихся войск.

А солдаты начали скандировать во весь голос:

— Чёрный Волк! Чёрный Волк!

Повсюду развевались знамёна, на тёмно-красном полотне было изображено гербовое животное — волк чёрного цвета. Эти знамёна были везде — на танках, на машинах, люди держали их в руках, у офицеров на мундирах было это изображение.

— Слава Небожителю Моктару! — раздавались отдельные голоса, когда машина проезжала мимо.

Ещё встречались знамёна, где была изображена глефа — современный герб имперского государства Калуроса. А ещё — это оружие Небожителя, который раньше правил ей.

— Чёрный Волк! Чёрный Волк! — продолжали скандировать войска.

Солдаты совсем не походили на наших. Многие в возрасте, многие носили бороды.

Единой формы не было вовсе, а некоторые вообще были облачены в стальные нагрудники.

А их вооружение — кошмар для логиста. У некоторых были винтовки, как заряжаемые обоймой, так и однозарядные. А у некоторых были автоматы старинного образца, с пузатым барабанным магазином. Не самые надёжные на своё время, но очень дорогие. Видел и пулемёты с кожухами водяного охлаждения и более старые, с блоком стволов, который вращался при повороте рукояти.

И ещё у каждого солдата при себе был меч или сабля. Штыков нет вообще.

— Чёрный Волк! Чёрный Волк!

Я понял, почему всё так странно. В те времена не было имперской армии и РВС. Каждый глава Малого Дома собирал своё собственное ополчение, когда ему приказывал Наблюдатель Великого Дома.

Отсюда никакой унификации. На что хватило денег, с тем и посылали в бой. Да и не было смысла закупать самое дорогое, ведь исход боя решали Небожители, а не армия. Даже первые танки не были для этих полубогов угрозой.

Но скоро всё изменится. Я знал это, но люди тогда об этом и не думали.

— Чёрный Волк! Чёрный Волк!

Крики постепенно затухали. Мотоповозка ехала дальше, оставляя войско позади.

Впереди показались чужие знамёна. На них можно было разглядеть ветвистое кольцо, разделённое на восемь частей, внутри каждой было собственное оружие. Это герб Юнитума, эмблемы правящих Небожителей под властью Таргина Великого. Герб почти не поменялся с тех пор.

Мотоповозка остановилась там, где ждали парламентёры, между позициями двух армий. Парламентёров трое: молодая светловолосая женщина в кожаной куртке и двое усатых мужчин в военной форме старинного образца.

Все трое держали оружие Небожителя с красными клинками, чуть прозрачными, от которых исходило едва заметное свечение. У женщины было копьё, у одного из усачей — длинная алебарда, у третьего — меч.

И меч был необычный: его лезвие было разделено на сегменты и свисало вниз до самой земли, как хлыст. Но владелец поднял его, и сегменты собрались сами, со щелчком образовав клинок.

У того, через чьи глаза я смотрел, в руках появилось такое же оружие — глефа. Очень длинная и тонкая, но вряд ли она погнётся от удара. Лезвие, должно быть, очень острое. От одного взгляда порезаться можно.

Но не это главное оружие этого Небожителя, которого все называли Чёрный Волк. Он способен на другое.

— Ты нарушил Кредо Небожителя! — грубо произнёс усатый с алебардой.

— Знал бы ты, что сделал наш отец, — с усмешкой ответил Чёрный Волк.

— Отец готов тебя простить, — произнесла женщина. — Вернись, и Таргин примет тебя назад. Просто отведи свои войска.

— Знаете, какой у него план? — голос Чёрного Волка звучал спокойно. — Таргин создал Небожителей из осколков своей души, чтобы наши предки захватили для него континент. А теперь он хочет все осколки назад. Он нас предаст и уничтожит. Одного за другим.

— Как ты смеешь так о нём говорить? — взорвался тот, что был с алебардой. — Да я тебя…

— Молчать, — отрезал голос, и Небожитель с алебардой отшатнулся. — Поэтому он создал меня. Разбил свой осколок ещё на один. Чтобы я смог сожрать ваши души.

— Ты безумен, Моктар, — женщина покачала головой.

— Так и есть. Это он меня таким сделал. Хотел, чтобы я поглотил силу, а он бы потом забрал всё это у меня. Но он испугался, что я стану сильнее его. И прислал вас меня добить.

Все трое переглянулись.

— Моктар… — начала было женщина.

— Но он не отступился от своего плана, поэтому занялся тобой, Агли Дерайга, — Моктар указал на женщину. — Ты беременна, но твой ребёнок уже получил осколок сущности пожирателя. Когда он вырастет, то уничтожит всех нас, и Таргин…

— Замолчи! — воскликнула она.

— Если ты не сдашься прямо сейчас, — мужчина с мечом поднял оружие, — придётся начать бой.

— Конечно, — Моктар усмехнулся. — Но знай, что ты следующий, Тэрта. Потом ты, Фойл, — он перевёл взгляд на того, что с алебардой, и посмотрел на женщину. — А вот ты умрёшь уже скоро, Агли. Но твой сын изменит всё. Запомните это, вы все. Когда будете умирать, вспомните, о чём я предупреждал.

Они попытались напасть, но отшатнулись, когда увидели яркую вспышку в горах. А после побежали назад.

Целая армия отступала, ведь Моктар применил свою способность…

И вокруг меня снова темнота, очень плотная и густая, но вдали мерцали огни, тусклые, как звёзды в небе.

Что я только что видел?

Но если подумать, то сопоставить всё не составит труда, ведь я же изучал историю Юнитума.

Восстание Небожителя Моктара, которого называли Чёрный Волк из Сидара, было первым восстанием Небожителя против власти Таргина. И самым кровавым.

Оно длилось долго, и погибли десятки тысяч человек. Сам Моктар взорвал месторождения игниума в горном хребте, вызвав такую сильную реакцию, что игниум растопил ледяные шапки в горах и затопил долину.

Но в конце концов его убили.

А через двадцать лет восстал Небожитель Тэрта, тот самый, который был вооружён мечом-хлыстом. Затем на столицу пошёл Павел Громов, начав Войну Небожителей, в который победил и стал императором. И, как говорят, его матерью была одна из Небожителей рода Дерайга. Та женщина с копьём…

Так что Чёрный Волк мог быть прав.

Темнота загустела, а огоньки вдали стали мерцать сильнее. Но это не звёзды. Это пустые свечи духов, которые манили к себе.

Дух Небожителя Моктара решил со мной поговорить.

— Каждый человек после смерти оказывается в этом месте, — раздался голос поблизости. — И если бы он видел то, что видишь ты, он бы легко нашёл свечу, в которой мог бы поселиться. Но духи слепы, и находят свечи только по чистой удаче, а кому не повезло, уходят в игниум. Зато каждый Небожитель видит, где поселиться.

— Кто ты? — спросил я. — Ты тот самый Моктар? Чёрный Волк?

— Да. Кто ты, я не знаю. Зато вижу, что отец с тобой. Тот, кто называл себя нашим отцом. И постой. Я вижу три души. Откуда третья?

Я не видел его самого, но тьма передо мной будто становилась гуще, заслоняя собой свечи. И это голос того человека, который был в воспоминании. Но сейчас он был пропитан горечью и язвительностью.

— Ты заманил его в ловушку. Хитро. Он теперь привязан к тебе и так легко не вырвется. Значит, к тебе подселили пожирателя. Вот она, эта третья душа. Чувствуешь голод, когда здесь? Я тоже. Так же сделали со мной.

— Что это значит?

— Таргин сделал меня Небожителем, а затем добавил осколок пожирателя. Но твой пожиратель хитрее. Он таился много лет, чтобы Таргин не почувствовал подвоха. Поэтому ты и сам не знал о нём. И он, — голос стал задумчивым, — он не один из нас. Его не было среди изначальных Восьми.

— Откуда ты знаешь?

— Когда умрёшь, поймёшь сам, что знают духи мёртвых. Это не понять живым. Но мне нравится это видеть. Таргин хотел, чтобы я уничтожил всех и вернул ему силу. Но я отказался. И вот я здесь.

Он хочет поговорить, ему надоело одиночество. Но пока мы здесь, снаружи идёт бой, а его дух в свече стоит на бомбе, готовя реакцию для взрыва. И если воспоминание мелькнуло быстро, то сейчас время затягивалось.

— Твою душу используют, чтобы взорвать бомбу, — сказал я.

— И что? Это же хорошо. Я сражался против империи, и теперь она умрёт. А когда умрёшь ты, то личность Таргина исчезнет навсегда, останется только твоя. И меня это устраивает. Я всё равно не понимаю мир снаружи. Он изменился. Не расстроюсь, если он исчезнет.

Упрямый он, да и что ему терять? Даже, наоборот, он своим бездействием добьёт давнего врага. Ему нет смысла помогать мне.

Но мне всё равно нужно его убедить встать на нашу сторону. Или конец.

— Так безопаснее, — продолжал Моктар. — Если спасти тебя от взрыва, то Таргин останется. И однажды он сможет вырваться. Вы его не удержите.

Кажется, я понимал, что нужно сделать. Уже пообщался с духами. Они не видят далеко, для них там мрак, но знают о некоторых вещах больше, чем мы.

И всё же… Он сам сказал, что не понимает мир вокруг. И это — ключ.

— И когда он победит, ты станешь императором. Твоё тело, если быть точным, — он усмехнулся. — А ты сам будешь безвольно смотреть на мир его глазами, пока не исчезнешь, когда эта оболочка умрёт. И он сделает всё, чтобы ты…

— А теперь давай поговорим о деле, — прервал я. — Слишком много болтовни. Я видел это твоё воспоминание. Ты собрал большую армию. Даже были танки.

— Люди мне верили. Я сражался за них. И панцирники мне нравились. Хотя дорого стоили.

— И тогда ты всё же проиграл, — оборвал я. — И сегодня проиграешь. Ведь я могу и не погибнуть сегодня.

— Откуда такая уверенность?

— Ты слишком долго живёшь и не знаешь современные технологии, — уверенно сказал я. — Мы можем обезвредить бомбу. Можем забрать её и сбросить в другом месте. Взрыв будет, но не здесь. А ещё я могу улететь на вертолёте, хотя ты не знаешь, что это такое. И взрыв меня не достанет.

Моктар задумался, он такое и не предполагал. Я не собирался бросать своих людей, и бомбу вытащить из подвала будет не так-то просто, но откуда ему это знать? Он не понимал современность. А эти варианты наверняка прямо сейчас обсуждали в штабе.

— Возможно, — бросил он. — И что это меняет?

— Всё. Ты так и останешься в свече, так и будешь взрывать одну бомбу за другой во имя Таргина, когда он станет править, если победит. А потом тебя спрячут в глухом месте, где ты будешь один. Вечность. Таргин найдёт способ тебе отомстить. Он очень злопамятный.

— Я не боюсь вечности, — это прозвучало неуверенно.

Ему явно не нравились такие прогнозы.

— Ты сражался против Таргина, — настаивал я. — И сейчас его душа со мной. Если он перехватит контроль, то получит тело. Но если у меня будет душа Небожителя, не связанная с ним, та, что у тебя… то у него будет меньше возможностей победить. Я сам стану сильнее, чтобы держать его дальше.

— Ты предлагаешь мне окончательно умереть ради этой призрачной возможности?

— Предлагаю получить покой, зная при этом, что твой враг проиграл в этом бою. И силы не пропадут впустую. Ты не видишь далеко, но посмотри вокруг, на то, что рядом. За тобой шли люди, и за мной идут. Ты видишь их?

— Вижу, — отозвался Чёрный Волк через несколько мгновений. — Они напуганы тем, что ты делал. Но они горды, что ты ведёшь их. Они сопляки… но пойдут за тобой даже в Вечное Пламя. Потому что верят.

— Как и тебе верили твои люди. Мы похожи. Оба сражаемся. Вот и встань рядом. Твоя сила поможет, ведь мне ещё нужно одержать победу.

Темнота стала гуще, будто Моктар присматривался ко мне.

— Ещё один пожиратель, как и я, — сказал он. — Но мне надо знать, что тобой движет…

— Тебе надо знать не это, а то, что Таргин мне не союзник. Он оружие, опасное, которое может повернуться и против меня. Он попытается вырваться, я с ним борюсь.

— Вижу.

— Я не знаю, кто придумал этот замысел, но ясно, что кто-то хотел вернуть Таргина к власти. А кто-то пытался этого не допустить. И вот что вышло, сам видишь. А сейчас его силу использую я, чтобы победить. Ведь к нам пришла война. Как и в твой дом тогда.

Сгусток темноты был прямо передо мной.

— Хорошо, — он замолчал на мгновение. — Тогда я пойду в ещё один бой. Против старика. Он давно списал меня со счетов. А я вернулся, и в этот раз он проиграл. Пусть скрипит зубами от злости. Не думал же, что проиграет мне

Высокий мужчина с глефой появился передо мной на мгновение, а после вспыхнул ярким светом. Но он смеялся. А потом…

Я снова оказался в подвале, резко, будто внезапно проснулся посреди ночи, и сразу стало жарко. Инженер, что возился с бомбой, куда-то убежал. Скорее всего, решил, что всё бесполезно и надо спасаться самому. Хотя и знал, что далеко не уйдёт.

Таргин молчал, ловушка, в которую он угодил, стала глубже, и он ещё не придумал, как вырваться из неё. А сам я стал сильнее. Ведь пожиратель брал силу, но не забирал её себе, а отдавал мне. Не знаю, кто это, и надо выяснять. Но я понимал, кого надо спросить.

Таргин будет пытаться вырваться, но теперь у меня есть изначальная душа Небожителя Моктара, без воли и личности, только оружие и способности. Но именно это мне пригодится.

Бомба гудела, она вот-вот взорвётся, но я понимал, что нужно сделать, ведь часть памяти Моктара перешла ко мне. Не вся, в ней нужно копаться и разбираться, чтобы была польза, но прямо сейчас я понимал, как исправить взрыв. Чуял это, понимал, как работает.

Я подошёл к бомбе и положил руки на её металлические бока. Их обожгло, но сильной боли не было, я мог терпеть. Будто просто прикасался к батарее в перчатках, грея руки. Лицо горело, тело покрылось потом, рана, которая не беспокоила вечером, начала надрывно ныть.

Но получалось. Обратная реакция шла, я впитывал её назад.

Корпус бомбы остывал. Сила, реакция активного игниума — всё это резонировало с силой Небожителя и начиналось по его воле. И когда воля изменилась, реакция затухала, а излишки энергии возвращались мне.

Когда надо — я мог отдать её назад, чтобы взорвалась бомба. Конечно, заранее, чтобы запустить реакцию в нужный момент и сбросить с самолёта, когда потребуется. Наверняка учёные уже всё рассчитали, когда и где начинать.

Ну или чтобы крепость взмыла в небо. Это похожий принцип.

Это как искра в двигателе, что приводит к зажиганию топлива. Но сейчас совсем другой масштаб.

Бах! Взрывы раздавались снаружи, дикий вой миномётов становился всё громче. Бой продолжался. В подвале никого, но сверху слышалась стрельба. Где-то стреляли танки, рядом палил пулемёт. Одна угроза минула, но это ещё не всё, а мои люди отбивались от превосходящих сил инфов.

Надо мной с громким гулом пролетели самолёты, затем раздались ещё взрывы. Но враг не отступал. И что я могу сделать прямо сейчас?

Я вытянул руку, и её тут же оттянуло вниз. Тяжёлое, очень длинное оружие. Глефа с прозрачным красным лезвием, как стекло, и резным древком, очень тёплым, будто живым. Я взмахнул, чтобы перебить висящий на стене провод, и он упал, а на бетонной стене позади него остался глубокий порез, будто я порезал бумагу.

Глефа очень острая, тяжёлая, но этого мало, чтобы сдержать пехотную дивизию.

Это — не основное оружие. Когда-то Небожитель Моктар взорвал гору. Что из его способностей поможет мне сейчас?

Тем временем. Крепость…

Рация хрипела. В эфире, среди позывных, докладов, координат и ругательств, на фоне которых слышалась стрельба, раздались условные слова, которые ждал генерал.

— Дедушка приехал! — кричал кто-то звонким голосом. — Дедушка приехал!

В штабе тут же началось оживление, штабисты начали суетиться, а майор Варга отошёл к радиостанции, чтобы организовать эвакуацию пленника.

— Что это значит? — строго спросил император Громов, глядя на генерала.

— Мы захватили генерала Салаха, Ваше Императорское Величество, — проговорил Рэгвард. — Живьём.

А следом раздалось другое кодовое донесение, которое он ждал ещё больше:

— Говорит Рябина-1, — голос сбивался, потому что вокруг слышались взрывы и выстрелы. — Вернули посылку! Вернули посылку!

Император вопросительно посмотрел на Рэгварда.

— Это значит, что бомба обезврежена, — пояснил генерал. — Десант и разведкорпус справились. Но они всё ещё под угрозой окружения.

— Это Снегирь-2, ещё две посылки найдены, — доложили по рации грубым голосом. — Отправим домой, когда приедет шофёр.

— Это можете не расшифровывать, я понял, — сказал император. — Значит, победа? — спросил Громов.

— Ещё нет, — генерал покачал головой. — Здесь целая дивизия мятежников. И они до сих пор продолжают бой, а у нас в этом районе мало сил.

Громов очень внимательно посмотрел на него, затем на свою свиту, включая начальника службы безопасности и адъютанта. Безопасник шагнул было вперёд, но император покачал головой.

— Доделайте работу, генерал, — сказал Громов и развернулся. — Когда закончите, жду вас у себя.

Майор Варга с беспокойством посмотрел на генерала, ведь эти слова могли означать как награду, так и наказание.

Но Рэгвард отмахнулся. Дело ещё не закончено. Он продолжил отдавать приказы.