Командор

Глава 16

«Живём в небе — сражаемся на земле»

Девиз имперского десанта

«Не убила крепость — добьём мы».

Неофициальный девиз имперского десанта

Это необычное совещание. Очень небольшое, секретное, но от которого зависит многое, поэтому всё так и происходит. Зато сразу ясно, что раз участников мало, то и ответственность высока. Но я это принимал.

Ведь это всё не для того, чтобы Рэгвард удержался на должности и получил новую звёздочку на погонах или орден на грудь.

Это для того, чтобы мы не проиграли в войне и не потеряли тысячи человек внизу и здесь, на самой крепости, если атакуют её.

— Замысел простой, — генерал Рэгвард откашлялся и потёр усы. — Салах прекрасно знает, что такое разведкорпус, он сам начинал службу там. Если он поймёт, кто именно идёт за ним, то скроется. И, возможно, взорвёт бомбы.

Он сделал паузу, обводя нас взглядом.

— Но пока он на месте, никакого взрыва не будет. Он не фанатик, и жить любит, и даже может шантажировать этими бомбами, чтобы мы отошли. Но не расслабляйтесь, он никогда не блефует впустую, и взорвать их может в любой момент. Я его хорошо знаю.

— И всё же, — начал я, — раз собрали совещание, то хотите сказать, что мы готовимся к худшему варианту.

— Верно. Станислав, друг мой, — он посмотрел на майора Варга. — Мне нужно присесть, если нет возражений. А то в моём возрасте тяжело стоять, но не хотелось бы ставить тебя в неловкое положение.

— Разумеется, присаживайтесь, господин генерал, — Станислав поднялся, опираясь правой рукой на стол.

Генерал с облегчением сел, а Варга остался стоять и смотреть на карту. К чему это всё? Тут столько свободного места. Странно. Надо как-нибудь спросить, когда будет на это время.

— Вам слово, полковник, — сказал Рэгвард, повернувшись к нему. — Раз уж мы в узком круге, я каждому дам высказаться. Времени мало, но обсудить надо всё. А десант уже поднят по тревоге, — он посмотрел на меня. — Пока тихо, никто не узнал. Должны успеть.

— Как и говорили, я замаскирую своих людей под десант, — заговорил полковник Дробышев, проводя пальцем по карте. — Для всех будет выглядеть, будто десант прибыл на защиту дамбы. Салах затаится под землёй, но никуда не уйдёт.

Он говорил уверенно, отрывисто. Я заметил, что на левой руке у него нет мизинца и безымянного пальца, и он странно сидел, будто ему мешала застарелая рана.

— Почему вы так уверены, что он не уйдёт? — Варга посмотрел на него.

— Я его знал лично, и в курсе, что сейчас у него обострилась паранойя. Он опасается, что империя подкупила кого-то из его союзников, и лишний раз старается не показываться им на глаза. А то передадут его координаты нам, чтобы крепость там всё разнесла.

— Было бы неплохо, — проговорил Рэгвард с усмешкой. — Столько жизней бы спасли.

— Если не будет угрозы лично для него, он не сдвинется с безопасного места, — продолжал Дробышев. — Будет там до последнего. А катакомбы под городом — место надёжное. Да и там всё заминировано. Но у нас есть план тоннелей, которые он не контролирует.

— А это не будет подозрительно? — спросил я. — Он прячется там с бомбами, а тут мы явились.

— Нет, — твёрдо произнёс генерал Рэгвард. — Ночью стало известно, что один батальон из третьей дивизии РВС Инфиналии перешёл на сторону сепаратистов и занял дамбу. И никто этому совсем не удивился, представьте себе.

— А я говорил, что им нельзя верить, — пробурчал полковник-разведчик и скрипнул зубами.

— Знаю, Василий. Но не всегда всё идёт так, как мы хотим. Так что в свете этих событий, отбить дамбу — решение разумное. И их не удивит, что мы отправили десант для этого, как самое мобильное подразделение, пока остальные войска ещё только подтягиваются.

— А он не взорвёт бомбы преждевременно? — спросил я. — На случай, если его там уже нет?

— Может, и в этом самый большой риск. Но он не дурак, и знает, что это и риск для него, пока он там, и что это его последний козырь. Применит он его, только когда будет терять город.

— То есть, просто увидев эту атаку, он взрывать не будет, — уточнил я.

— Зачем? От десанта может отбиться и обычная армия, у него много войск, — Дробышев откашлялся. — Но если узнает, что основной план — это его захват, то медлить не будет. Сбежит в пустыню и взорвёт здесь всё.

Контуры операции вырисовывались. Время шло, пока мы говорили, но генерал не собирался отправлять нас вслепую.

— Данные надёжны? — я посмотрел на Рэгварда.

— Абсолютно надёжны. Сам враг уже на дамбе, и она хорошо защищена, но вам штурмовать её не нужно. Только провести ложное наступление, якобы хотим её отбить. А перед этим будет артподготовка рядом с дамбой, чтобы враг не думал, почему мы не стреляем.

Вот это как раз тот генерал, который умел проводить такие манёвры. Он знал, как сделать так, чтобы ложная атака выглядела убедительно, но и чтобы не терять при этом людей в бессмысленном нападении.

Он умел, но другие не очень.

— Со стороны это будет выглядеть, как обычная операция по захвату дамбы, — тем временем продолжил Дробышев. — Вы отвлекаете противника, и мои люди тоже помогают, одних вас не бросим. А небольшая группа тем временем спустится в туннели, найдёт бомбы и возьмёт Салаха.

— Какие наши силы есть в этом районе? — спросил я.

— Есть остатки третьей дивизии Инфиналии, — ответил генерал, даже не взглянув на карту, — но им я не верю, они могут перейти к сепаратистам в любой момент. Зато чуть дальше есть танкисты из Огрании, которых я сейчас буду перебрасывать к вам. Вот они вам помогут отбиться, если Салах отправит подкрепление на дамбу. Танкам там есть где развернуться.

— И тут нужен я, — сказал Варга и посмотрел на карту.

— Верно, Станислав, — Рэгвард кивнул. — Ты понимаешь меня без слов. Главное — продержаться до их прибытия, — он повернулся ко мне и полез в карман за портсигаром, — мы сейчас с майором Варга будем маскировать всё манёврами. Так что около часа у вас будет, пока до врага дойдёт, что к чему.

— Разведке этого хватит, — уверенно сказал полковник Дробышев.

— Зато когда подтянется остальной штаб, — продолжал генерал, — скрываться уже не придётся, поэтому отправим туда все силы, какие есть, так что не оставим вас одних. Главное — выполнить основную задачу к этому времени и обезвредить бомбы.

Очень рискованно, но шанс есть. Операция понятна. Десант развернётся близ дамбы, сделает вид, что атакует, а затем будет сдерживать натиск инфов. А через какое-то время прибудут подкрепления.

Да, здесь слишком много того, что зависит не только от нас. Но это война, только так и бывает. И последствия провала все понимали прекрасно.

— Позже высадим второй батальон вам на помощь, — добавил генерал, глядя на меня. — Пока там будет только ваш первый. Знаю, что ваши люди устали, но других нет. Вторая крепость со своим десантом будет здесь только через три дня, а столько мы ждать не можем.

Кажется, Рэгвард единственный, кто из всех знакомых мне генералов говорил «люди», а не «личный состав». Мелочь, но заметно.

— Салах затопит город к утру, если не помешать, — произнёс Дробышев. — Дамба крепкая, подготовить взрыв обычными средствами он не успеет, как и открыть шлюзы, а вот с этой бомбой вполне выйдет. И их нельзя показывать врагу…

— Вернее тем, кого мы сейчас зовём союзниками, — Рэгвард усмехнулся.

— Что это за бомбы? — спросил я.

— Секретная информация, — отрезал полковник. — Кроме названия лучше ничего о ней не знать. Особенно в свете текущих обстоятельств, когда на борту присутствуют офицеры армии потенциального противника.

— Это понятно, но мне нужно представлять риски на случай взрыва, — возразил я. — И есть ли у них средства доставки, или они просто их взорвут, когда захотят?

— Если бы мог, то сказал бы всё, майор, — неохотно проговорил Дробышев. — Поэтому и лечу с вами, чтобы заняться этим самому. Это имперская тайна высшего уровня.

— Мне надо знать, чтобы случайно её не уничтожить, — настаивал я.

— Могу только сказать, — он задумался на мгновение, — что дальность поражения большая, и что такую могут перевезти на грузовике к дамбе и взорвать, или вообще где-нибудь рядом с крепостью. Но взрыв требует подготовки и особого детонатора. Простое разрушение оболочки не приведёт к особо массивным разрушениям, поэтому мы и задействуем артиллерию. Но это не значит, что прямое попадание по ней обойдётся без последствий.

— Вам стоит знать, майор, что с этими бомбами надо быть осторожными, — примирительно сказал генерал. — Поэтому с вами отправятся специалисты, которых нужно защищать. Они сами сделают эту работу, главное, чтобы им не мешали.

— Принято, — сказал я. — Но надо учесть разные варианты.

— Не спорю.

Рэгвард снова нас оглядел и посмотрел на часы.

— Итак, у вас по одной минуте, господа. Каждый может высказаться. Начнём с вас, майор Климов, ведь вы рискуете больше всех.

— Салах знает тактику имперских армий, — начал я, посмотрев на карту. — Очень хорошо знает.

— Это так.

— Значит, он понимаем, где мы можем высадиться, — я наклонился к карте и указал на отмеченное красным карандашом место. — Это самая удобная точка для высадки. И, разумеется, он её уже укрепил. Ведь он наверняка ожидает подобной высадки, чтобы отбить дамбу.

— Так, — Рэгвард кивнул, а остальные наклонились ближе.

— Там будут ждать зенитки и прочее. Основное ПВО подавлено, но нам и мелочи хватит, которая стоит по дворам. Они собьют вертолёты или перестреляют нас, если станем спускаться на парашютах. Но…

Я провёл пальцем по шершавой бумаге и указал на другую точку

— Предлагаю другое место. Вот эта площадь, здесь прямой путь к дамбе. Наши вертолёты здесь сядут точно, причём быстро. И здесь мало зданий, откуда они могут по нам стрелять. Но надо, чтобы инфов отсюда отвлекли.

— Там тоже есть вход в катакомбы, — задумчиво сказал Дробышев. — Хотя они по всему городу.

— Я согласен с майором, — поддержал Варга. — Это отличная идея, подтверждаю.

Генерал коротко подумал и согласился:

— Ладно, высаживайтесь там. А что до отвлечения, то я что-нибудь придумаю.

— Какая поддержка будет? — спросил я.

— Артиллерия, авиация и всё, что угодно, — ответил генерал. — Сейчас крепость развёрнута так, чтобы вторая батарея могла вести огонь. А там Крюгер, мой старый товарищ. Он поддержит огнём, а потом подключим авиацию по вашей наводке, когда бомбы будут обезврежены.

— Принято. У меня всё.

— Мне говорить нечего, — вставил полковник, когда генерал посмотрел на него. — Доставьте нас на место, майор, дальше справимся сами, как умеем.

Станислав Варга откашлялся.

— А ещё можно обмануть шпиона, — произнёс он и взял указку. — Когда соберётся весь штаб, можно будет обсудить эту первую точку высадки. И если шпион здесь и передаст данные, то Салах стянет туда дополнительные силы, ведь решит, что высадка Климова — отвлечение от основного удара.

— Хорошо, мелкий гадёныш наверняка клюнет, — сказал Рэгвард, чуть оживившись. — На этом закончим. Мы с майором Варга останемся, подготовим всё без лишнего шума и отдадим приказы на землю. Затем собираем штаб группировки войск. Так что около часа у вас будет. Ваши люди уже подняты по тревоге, ждут вас.

Это не заговор, это война, и проблемы могут быть намного серьёзнее, чем при дворцовом перевороте. Затопят дамбу — город будет потерян, как и тысячи наших солдат, а ещё десятки тысяч гражданских.

Салах никогда не беспокоился о сопутствующем ущербе и вообще не думал о потерях. Он представитель новой школы командования, таких больше заботила карьера, чем результаты. Но это не значит, что он не умеет воевать.

— Письменный приказ будет, — сказал генерал Рэгвард на прощание. — Я ответственности не боюсь. Это не идеальный план, идеальных на войне не бывает. Но это единственный возможный на данный момент, и другого я не вижу. И об этом плане никому. Совсем никому.

— Никому не скажем.

— Способ высадки на вас, майор. И вот ещё, — он полез в карман. — Обычно я дарю такие только полковникам в честь больших заслуг. Но нам важно действовать секунда в секунду. Возьмите.

Рэгвард протянул мне часы на кожаном ремешке. Корпус медный, массивный, ремешок выглядит дорогим. Это заморские часы из империи Дискрем, на землях Дома Лихтари их делать умели. Они очень дорогие, зато надёжные и крайне точные.

— Благодарю, господин генерал, — я застегнул часы на левой руке.

— Удачи, майор, — пожелал Рэгвард.

Вот за что уважают генерала. Он не обманывал и говорил прямо даже в таких обстоятельствах. И мы знали, что он сделает всё, чтобы минимизировать риск. Старая школа.

Но таких больше не делают.

Мы с полковником быстрым шагом шли в сторону подъёмника. Надо опуститься на десантную палубу и быстро готовиться к высадке. Мы долго обсуждали детали, но совсем не зря. И хорошо, что понимаем друг друга. Но даже так, очень многие нюансы нужно было обсудить.

— Как будете высаживаться? — тихо спросил Дробышев.

— На вертолётах, — ответил я. — Чтобы как можно быстрее оказались на месте и заняли позиции. Это самый быстрый способ.

— Хорошо, а мы тем временем… — начал полковник, но осёкся.

Впереди мы увидели высокий силуэт человека в чёрной форме и фуражке. Лампа мерцала, поэтому я не сразу разглядел молодого офицера с бакенбардами.

Я видел его на приёме — это адъютант императора. Впрочем, это не совсем адъютант, потому что у него не было воинского звания, скорее это помощник правителя по разным вопросам, но все называли его так.

— Господин майор Климов, — он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Дробышева. — И господин полковник тоже здесь. Мне нужно кое-что обсудить с вами, господин майор. Я приходил к вам на десантную палубу, но охрана меня не пустила и сказала, что вы здесь.

— Так положено, поэтому и не пустили. Я слушаю.

— Ваш батальон выходит на построение, — адъютант нахмурил лоб. — Что-то случилось?

— Это учения, — ответил я, немного подумав. — Несколько человек напились, нарушив приказ, теперь старшина гоняет всех. У нас так принято, все отвечают друг за друга.

— Понятно. Ну, после боя ведь вернулись, — примирительно сказал он. — И праздник же всё-таки. Поблажка не должна быть?

— В иное время мы бы закрыли на это глаза. Но мы на крепости во время боевого вылета, и дисциплина должна поддерживаться.

— А, понимаю, понимаю, — закивал он. — Ну, тогда не буду вмешиваться, вам виднее.

Нельзя врать помощнику императора, но генерал Рэгвард был прав, и я с ним согласен, что никто не должен знать. Операция секретная, вот и надо сохранять тайну, или на земле нас всех положат.

Не все вокруг шпионы, но даже обычный человек может ненароком выдать что-то важное злоумышленникам. Я же сам видел, что было во время предыдущей вылазки. Мы хранили в тайне время высадки, а на земле нас встречали плотным огнём.

— А я вас разыскивал, — адъютант достал из кармана свёрнутый лист с печатью. — Вот ваш список награждённых, который вы мне дали. Я уже переслал копию в канцелярию. Оформят без задержек, можете уже обрадовать личный состав, если считаете нужным.

— Благодарю, — я взял лист. — Очень быстро.

— Просто дело в том, что император перед сном всегда смотрит бумаги. Вот и увидел у меня этот лист и взял посмотреть, а потом подмахнул, — парень засмеялся. — Поэтому всё так быстро, его приказы надо выполнять сразу.

— Это хорошо.

— Доброй ночи, — пожелал адъютант и уже собрался уходить, но обернулся к полковнику: — А у вас всё хорошо, полковник? Вас не было на празднике, хотя я сам отправлял вам приглашение. Оно дошло?

— Да, — ответил Дробышев. — К сожалению, я спускался на землю, только недавно вернулся. Майор, — он кивнул на меня, — командовал моими людьми во время высадки, я хочу понять, кто чем отличился.

— Понимаю. Доброй ночи.

Адъютант улыбнулся и не торопясь ушёл, а полковник проводил его взглядом.

— И чего он тут делает? Но вы правильно сделали, что промолчали.

— Куда деваться. Риск слишком большой.

— Большой, — подтвердил он и скрипнул зубами.

Мы добрались до подъёмника и спустились на палубу номер десять, где располагался десант и вертолёты. Пилоты уже здесь, они дежурили посменно круглые сутки и уже готовились занимать свои места. А поднятые по тревоге техники проверяли по своим спискам машины и платформы перед вылетом.

Здесь не только десантные вертушки, но и звено боевых вертолётов М-2 «Молния» с ракетами и скорострельными пушками. Поддержат нас огнём во время высадки.

Батальон спешно готовился: солдаты надевали каски и бронежилеты, бегали туда-сюда, но уже не как напуганная толпа, как было во время первой высадки, когда все забывали, чему их учили, а уже как более-менее опытные вояки.

Десантники вспоминали учебку, действовали слаженно и подготовились лучше, чем тогда — взяли тёплые вещи, всё же там холодно, особенно ночью. А то в прошлый раз некоторые проигнорировали это и потом мёрзли. Пара десятков человек даже уехала в госпиталь с обморожениями.

Сейчас это не толпа, а военные, пусть не особо опытные, но побывавшие в настоящем бою, где победили. И всё же, они слишком молодые, поэтому я за них отвечаю. Так и буду отвечать, пока не закончится их срок службы и они не вернутся домой. И у меня будут новые подопечные.

Конечно, если я не погрязну в этих дворцовых интригах. Но пока я это выбросил из головы, ведь сейчас совсем другая задача.

Я смотрел на бойцов, как они строились возле вертолётов, и думал о них.

Часто видел, как человек в первом бою внезапно осознавал свою смертность и испытывал сильный страх. Это осознание многих выбивало из колеи надолго.

Но видел и другое, когда, пережив несколько стычек, боец начинал думать, что удачливый, и начинал рисковать сверх меры, переставал искать укрытия и лез на рожон. Многие из них погибали в этот момент, даже опытные.

И за этим тоже надо следить.

Среди взводов ходил старшина Ильин, на ходу застёгивая форму поверх майки. Он отдавал приказы, как всегда уверенно и громко.

— Третий взвод! Хватит сиськи мять! Вы чего там встали толпой?

— Патроны ждём, старшина! — боец-бинхаец выпрямился. — У нас всего по три магазина.

— Ивашкин, Петров, Чен, живо на склад за ними, берите на весь взвод! А если не дадут, скажите снабженцам, что к ним приду я.

— Есть!

— Доложите, старшина, — я встал перед ним. — Как идёт подготовка?

— Ещё три минуты, и будем готовы, господин капитан, — сказал он, ещё не зная о моём повышении.

Я принюхался, и старшина понял без слов.

— Не успел, — честно признался Ильин. — Хотел, но не успел. А теперь не до этого.

— Хорошо, Сергей. Продолжаем. Вы мне нужны.

Офицеров катастрофически не хватало. Кроме меня были только лейтенант Воронцов, молодой парень, выпускник местной офицерской академии, он из штаба второго батальона, и лейтенант Ван, тоже штабист.

Остальные или убиты, или в госпитале. Майор Беннет уступил мне их временно, пока не прибудут новые офицеры из других крепостей или из академии.

— Что происходит, капитан? — спросил Воронцов. Он очень бледный.

— Уже майор, — поправил его полковник Дробышев, проходя мимо.

— Готовимся к высадке, — приказал я. — По нашей обычной схеме, через вертолёты. Позже поставлю в курс задачи. Это не учебная тревога. Полная боевая готовность, лейтенант.

— Принято, — он глубоко вдохнул и стал выглядеть увереннее.

— Вы остаётесь на крепости до тех пор, пока высадка не закончится, и улетаете с последним вертолётом.

А я иду первым, как положено. Я быстро провёл ему инструктаж и передал пилотам, куда лететь.

Тем временем на палубу прибывали ещё люди. Это бойцы разведкорпуса, и их было достаточно много. А кроме них было ещё два человека в чёрной униформе имперской армии. Один из них — молодой розовощёкий лейтенант, второй был постарше, но он только сержант. Этот нёс за плечами тяжёлую радиостанцию.

— Лейтенант Крюгер, корректировщик артиллерийского огня, — представился офицер. Слова он произносил резко и отрывисто.

— Майор Климов. А вы не сын подполковника Крюгера из второй батареи?

— Сын, — Крюгер-младший выпрямился. — И подчинённый. Господин подполковник, — отчеканил он, — лично отправил меня для вашей артиллерийской поддержки.

— Отлично.

Я повернулся к бойцам. Чуть в стороне стояли несколько человек, включая Пашку Шутника, и шептались, думая, что я не услышу.

— Где канистры-то? — недовольно спрашивал один из бойцов.

— Так говорю же, спрятал в нашей БД, а они ещё не вернулись. Так внизу и торчат в ангаре.

— Ну ты придумал, дебил. Найдут и выпьют же всё!

— Сам дебил! Ничего не выпьют.

— Сержант, ко мне, — приказал я, прерывая их, и добавил: — Ну ты чего, Павел? Бегом!

— Это вы мне, господин капитан? — подбежавший Пашка Шутник уставился на меня, не понимая, почему я так к нему обращаюсь.

— В батальоне изменения, — объявил я. — Некоторые получили повышение. И ты с сегодняшнего дня сержант. Поздравляю, боец.

— Я? — он вытаращил глаза ещё сильнее, но гаркнул: — Служу империи!

— Бумаги подписаны на самом верху, нашивки и прочее получишь скоро, а пока работаем как есть. Задача твоего отделения — не бражку искать, а охранять корректировщиков огня. Охранять всеми силами.

— Есть! — Шутник выпрямился, похлопал глазами, а потом спохватился и сразу стал серьёзным: — Ульянов, Ким, сюда! Где остальные? Бегом…

Он побежал собирать отделение и ставить им задачи. Но парень справится, его слушаются.

Я отдавал последние распоряжения, а попутно сам облачался в тяжёлый бронежилет, захватил каску и автомат. Не тот, старого образца с деревянным прикладом, что был у меня в прошлом бою, а более новый, со складным. Без такого оружия внизу делать нечего.

А разведкорпус уже был готов. Все облачились в нашу серо-пятнистую форму. Пару человек я знал и был снова рад их видеть.

— С повышением, командир, — Ермолин усмехнулся, положив руки на свой пулемёт, висящий на ремне. — Заслуженно.

— Снова поработаем с вами, — сказал Джамал, гоняя во рту спичку.

Эти двое стояли в стороне от всех, расслабленные и уверенные. Ермолин что-то жевал.

— Будете отбиваться вместе с нами? — спросил я.

— Нет. Мы-то как раз спускаемся в катакомбы. Зато с вами будет много наших ребят, помогут продержаться. Присмотри уж за ними, командир, — попросил Ермолин. — Там хорошие пацаны.

— Присмотрим. Удачи.

Их около тридцати, и это много, обычно разведчики из корпуса работают более компактными группами. В самом разведкорпусе их всего несколько тысяч, но они всегда действовали небольшими звеньями по пять человек или даже меньше.

Но сейчас ситуация слишком критическая, вот и взяли всех, кто был под рукой. Часть таких групп разойдётся по катакомбам, а часть останется с нами, помогая огнём, чтобы выступить как резерв на всякий случай.

Полковник Дробышев попытался распоряжаться высадкой, но я вмешался.

— Мы высаживаемся на том вертолёте, — заявил он тоном, не терпящим возражения. — И на том. А ваши бойцы на остальных…

— Полковник, — сказал я, — высадкой командую я. Это наша задача. Вы летите во второй волне, а среди первых лечу я. Ваши команды я сам распределю среди своих бойцов, чтобы не нарушать установленный порядок высадки.

— Не согласен, майор, — заспорил Дробышев. — И мы уже высаживались на вертушках, знаем, как это делается.

— Может и так, но вы будете командовать на земле. А здесь, в небе, оставьте это специалистам. Ваши бойцы не должны мешать моим, когда мы выходим. Там будет всего несколько секунд для этого, и в начале это критично. Одна заминка — и люди начнут гибнуть. Поэтому первая рота высаживается без вас и захватывает плацдарм. Дальше появляются остальные, и вы с ними.

— Ладно, вы десант, вам виднее, — согласился Дробышев. — Кого куда?

Этим занялся я, посматривая на часы. Но распределить «гостей» и дать точные инструкции всем было необходимо. Десант много раз тренировался, чтобы высаживаться быстро и эффективно, и нет возможности проверять, умеет ли так же быстро высаживаться разведкорпус, особенно когда мы с ними не проходили слаживание.

Любые заминки могут привести к поражению, поэтому всё должно работать как часы, что я носил на руке — идеально точно.

Распределил всех так, чтобы первая рота десанта приступила к задаче сразу, и им никто не мешал. Они займут периметр, а затем будут появляться остальные, включая разведчиков.

Заметно, кстати, что разведкорпус — взрослые мужики, и самому молодому из них было никак не меньше тридцати пяти лет. На фоне моих пацанов они, конечно, были очень заметны. Но в темноте это не будет видно, ведь снаружи ещё ночь.

Десантники выстроились по взводам рядом с машинами. У меня сто шестьдесят пять человек, готовых к бою. Две неполные роты.

Вскоре прибудет второй батальон. Они ждут, когда мы освободим площадку и закрепимся на земле, но бой завяжем именно мы.

Все смотрели на меня. Сто шестьдесят пять человек не отводили от меня взгляда и ждали, что я скажу. Много времени у меня нет, но поговорить с ними стоит, чтобы понимали, зачем снова туда идут.

— Бойцы, — начал я громким и уверенным голосом, — вы пережили мясорубку. Держались три дня в окружении, под обстрелом. Но выдержали. Десант свою задачу выполняет всегда, в любых условиях. И вы справились. Вы выстояли против превосходящих сил пустынников у них дома. Вы заставили бежать гвардию Салаха. Ту самую знаменитую Пятую дивизию, Крыс Пустыни, закалённых в боях. Они бежали от вас!

Я видел страх, тревогу, но и решимости было немало. Они мне верили, потому что я был там с ними, воевал с ними и вытащил оттуда. Не бросил раненых, не предавал, и снова готов был идти с ними.

И прикрою тем, чему научился. Они мне верили. Их доверие я подвести не мог.

Да и я сам им верил. Там, наверху, в штабе, было мало тех, на кого я мог положиться. Но с этими прошли через многое.

— Поэтому, — продолжал я, — командование снова пришло к нам. В городе и вокруг него пятьдесят тысяч солдат имперской армии и региональных вооружённых сил. Но эту задачу способны сделать только мы, и никто, кроме нас. Поэтому мы снова выступаем. И я даю вам слово, что никого там не брошу. Вам всё понятно?

— Да! — раздался стройный хор голосов.

— Тогда по машинам. Работаем.