Командор

Глава 18

— Вы это что придумали, майор? — негодовал Грайхард из разведкорпуса, когда я отдал приказы. — Чтобы мы штурмовали в лоб⁈ Хотите отправить элитные спецвойска в лобовой штурм?

— Вас прикроют мои люди, они и войдут с вами внутрь, — спокойно объяснял я. — Надо атаковать, пока они не взорвали бомбу или не перебили нас с двух сторон. У нас всего несколько минут.

— Но я не пойму, кто будет помогать нам на втором этаже? — спросил он. — Там только пленные. Или у вас там есть лазутчики?

— Прикрытие будет! — отрезал я. — Мы выходим прямо сейчас. Лейтенант Воронцов! — я поднял голову и нашёл его взглядом. — Держать оборону! Старшина! Вы с ним! Лейтенант Крюгер — выбирайте цели тщательно. Один залп не туда — и нас все накроет. Или заденет наших в здании.

— Понял, — тот закивал.

— Шутник! — продолжил я. — За мной! Бери всех своих.

Дерзкий план, ещё более дерзкий, чем тот, что мы придумали в штабе. И кто-то увидит, что я делаю. Но выхода нет. В этот раз я не буду отдавать тело древнему богу. Справлюсь сам.

Надо только раздать все приказы, чтобы всё получилось, потому что сам я буду в другом месте.

«Что ты задумал? — спросил Таргин в моей голове, и шар сразу стал плотнее».

«Тебе тоже придётся поработать, Небожитель, хочешь ты того или нет. Или исчезнешь навсегда».

Крепость. Генеральный штаб…

Генерал Рэгвард быстро раздавал приказы.

— Второй и третий батальон штурмовиков — сюда, — распоряжался он. — Морпехов перебросить сюда. И передайте приказ РВС Мидлии, чтобы заняли боем Третью дивизию. Хотя бы оттянули часть, как выйдет, и прошлись по их тылам.

— Это же наша дивизия, — удивился один из штабных офицеров.

— Уже не наша, — отрезал Рэгвард. — Нельзя дать им добраться до места высадки, их намного больше. Пусть крепость ударит сюда, — он показал на карту. — Но не стреляйте в район высадки, пока десант сам не попросит.

Танковая колонна Третьей Мардаградской…

По ним стреляли, но это было бесполезно, танки и бронемашины пехоты ехали на полной скорости и сносили любые преграды. Зорин смотрел в перископ, слушая эфир.

— Так, внимание, орлы! — передал он по внутренней радиосвязи другим экипажам. — Впереди пехота врага. Надо показать этим пустынным крысам, где наши северные раки зимуют.

— Цель на двенадцать часов, — прохрипел наводчик. — «Сухарь-мобиль» с пушкой. Навёлся на него!

— Огонь! — приказал Зорин.

В наушниках шлемофона раздался резкий щелчок, спасая уши от громкого звука выстрела танкового орудия. Цель была уничтожена с первого попадания.

Катакомбы…

Бой в катакомбах продолжался. И хоть здесь был десант, основная тяжесть рукопашной схватки выпала на долю разведчиков.

Оба нападали из темноты, били ножами, кровь брызгала на грязные стены. Затем они скрывались, обходя ловушки, и нападали снова. Когда надо — стреляли, а когда надо — резали.

Джамал шёл вперёд так быстро, что Ермолин иногда ругался, когда не получалось его догнать.

— Куда ты так бежишь, пустынная твоя морда?

— Побыстрее давай, старикан, — проговорил тот, жуя спичку. Лицо было забрызгано чужой кровью. — Или на пенсию уже собрался?

— Да ни в жизнь, — огрызнулся Ермолин. — И я младше тебя на два года, вообще-то! Ах ты гадина какая, сука, — он склонился над раненым пустынником, что лез за гранатой, и пару раз ударил ножом.

Тем временем генерал Салах шёл к выходу из катакомб.

Надо успеть на транспорт. Они подкупили одного офицера из РВС Калиенты, который должен был пропустить их через блокпосты, чтобы они выехали в пустыню.

Часть войск придётся бросить, они будут пробиваться сами, когда город будет окончательно потерян. Остальные выходят сейчас, бросая позиции, пока имперцы этого не поняли.

И тут совсем рядом раздалась громкая стрельба из ручного пулемёта.

— Задержать их! — приказал генерал и торопливо пошёл дальше.

С ним остался только начальник разведки. Остальные бойцы залегли, приготовив автоматы.

Площадь…

— Пустить дым! — приказал я.

Да, кто-то увидит эту способность, но иного выхода не было. По крайней мере, в своих бойцах я уверен. Да и если пойдёт молва, буду говорить, что это слухи и солдатские байки.

Дымовые гранаты захлопали, едкий вонючий дым скрыл нас всех. Бойцы начали стрелять. Десанту было велено отвлекать врага, ведя огонь по стенам, ведь иначе наверняка убьют многих наших из тех, кто внутри.

А вот снайперы из разведкорпуса могут себе позволить снять кого-нибудь из пустынников, если кто-нибудь откроется.

Ну а мне нужно на второй этаж. А там… а там всё зависит от меня и от наших ребят.

Я сконцентрировался на втором этаже, где случайно попавшая ракета из вертолёта пробила стену. Один из пустынников как раз стрелял оттуда, держа перед собой связанного парня с окровавленным лицом, одетого в полосатую десантную майку.

«У тебя не выйдет, — в голосе Таргина слышалась насмешка. — Отдай тело мне, и я спасу их сам».

«Я тебе больше не верю, — ответил я. — У тебя нет надо мной власти».

Пора. Я сконцентрировался. Я сделал один шаг, второй…

Всё смазалось, стало холоднее. Я будто летел через ледяное поле, и летающие там невидимые снежинки царапали мне лицо, как стекло.

И стало легче. Сделал третий шаг, под подошвой ботинок захрустело битое стекло. Покатились гильзы, которые здесь лежали повсюду, как обрывки бинтов, окровавленные тряпки и чеки от гранат. Сразу завоняло порохом, кровью и палёной ватой, я услышал крики и пальбу.

Я был внутри, на втором этаже. И в этот раз вышло легче. Таргин хоть и сопротивлялся, но он пока не способен меня остановить. Устал, но это терпимо.

Здесь холодно, ведь крышу не успели достроить. Но стены толстые. И враг засел везде.

Один бородатый пустынник повернулся ко мне и замер, приоткрыв рот. Он потянулся было за оружием…

И его отбросило в стену с такой силой, что на ней осталось кровавое пятно.

Остальные это заметили, но я уже начал стрелять. Одной длинной очередью.

Та-та-та!

Автомат подбрасывало, но я давил на него волей, и мог удержать в руках.

Снёс одного пустынника, второго, третьего. На пол упал боец, которого держали у окна, но я его не задел.

Пули выбивали штукатурку из стен, прошивая тела инфов. Ещё один нацелил на меня оружие, но оно тут же вылетело из его рук, притянутое моей силой.

А сам пустынник с диким рёвом полетел в окно, когда я его толкнул своей силой. Очень далеко.

Снаружи шла стрельба, внутри шла стрельба, пустынники ещё не поняли, что я здесь. В комнате было трое наших, и ещё один мёртв. Двое тяжёлых, один лёгкий. Я разрезал верёвки на его руках.

Боец из первого батальона, Слава Змей, прозванный так из-за татуировки на левом плече, смотрел на меня, будто не верил своим глазам. А я думал, он умер.

— Но… как… — только и сказал он, глядя на меня мутными глазами. — Откуда вы…

— Сколько вас здесь? — спросил я.

— Тридцать человек… господин капитан.

У бойца заплыл правый глаз. Его сильно били. И зубов не хватает. А на ногти лучше не смотреть.

— Можешь стрелять?

— Я же ранен, — выдохнул он.

— А больше некому, Слава, — тихо сказал я. — Если мы не начнём вести бой внутри, вас тут всех поубивают. Всех, кто рядом. А потом добьют тех, кто пришёл за вами. Надо ещё повоевать.

Я подобрал с пола автомат и сунул ему в руки.

— Кто может вести бой — присоединяйтесь. Помощь идёт.

Рядом раздалась стрельба. Я пошёл в следующую комнату, игнорируя усталость. У окна были привязаны трупы, но бойцы погибли давно, а пустынники всё равно прикрывались ими, ведь думали, что мы не видим.

Я швырнул туда гранату и закрыл дверь…

Зарокотал пулемёт вдали. Это на площади. Инфы уже пришли, их передовые части вступили в бой. Надо торопиться.

Ещё комната. Несколько связанных ребят сидели у стены, а два инфа перезаряжали пулемётную ленту. Я снёс обоих короткими очередями.

— В бой! — я разрезал верёвки у пленных. — Помогите своим. Некому больше.

Раздавал им трофейное оружие. Кто мог, помогали. Меня на втором этаже не ждали, пустынники занимали позиции у окон и лестниц, а стрельба велась со всех сторон. Очереди внутри не привлекали лишнего внимания, а врагов я убивал до того, как они начинали кричать.

Но вечно так продолжаться не могло, и вскоре инфы уже начали понимать, что к чему.

В одной комнате пустынник расстреливал связанных, хладнокровно, по одному. Ах ты гад! Он успел убить двоих, пока я не швырнул его силой в окно так, что его голова пролезла между прутьями установленной там решётки. Хотя физически не могла.

Выживший уставился на меня.

— В бой! — приказал я ему.

Один из освобождённых бойцов уже разрезал ему верёвки. Кто-то смотрел на меня, и кто-то понимал, что это за силы, все северяне росли на сказках про Небожителей. Но сейчас стоял вопрос жизни и смерти, а не почему пустынники вдруг начали летать по комнатам.

И главное — они понимали, что я пришёл за ними. И большинство делало всё, чтобы помочь. Ведь иначе — смерть, а они её видели.

— Кто может стрелять — стреляйте, или всех положат.

Похоже, враги решили, что сюда высадили десант с вертушки. На второй этаж пошло подкрепление. Бойцы занимали позиции, стреляли по ним. А я продолжал проверять комнаты, уничтожая всех врагов, кто встречался на пути.

В одной наших не было, но был офицер с автоматом и два охранника. Они ждали меня и сразу открыли огонь. Дверь разнесло вдребезги.

А чего они не ждали, так это того, что я появлюсь сзади, использовал способность. Снова смазалось всё, что я видел своими глазами, но полёт был недолгий. Расстрелял их в спину и добил командира, чтобы не встал.

«Ты разошёлся, — недовольно проговорил Таргин. — Но внизу их больше».

Снаружи пошли взрывы, я услышал свист миномётов. Стреляли по нашим, но бой в здании не давал засевшим внутри инфам атаковать наши позиции. Они оборонялись сами.

А теперь остался первый этаж. Сначала я послал условный знак, чтобы наши не стреляли по окнам сверху — высунул берет в окно и пустил зелёную сигнальную ракету.

Теперь пора штурмовать.

Снаружи уже любой поймёт, что здесь что-то странное, ведь я был там, с ними, а сейчас здесь. Отмазки не придумаешь. Да и не нужно, все уже видели. Но люди должны понимать, ради чего я это делаю. А как — совсем другой вопрос.

Я взял с собой троих бойцов, кто выглядел самыми свежими. Мы начали спускаться вниз, туда, где держали ещё наших.

— Суки, — прохрипел я.

Ступеньки в крови, здесь кого-то казнили ещё до начала штурма. Развлекались над пойманными. Пощады не будет.

Один из парней лежал в луже крови, но он был жив.

— Не подходи, не подходи! — проговорил он сдавленным голосом. — Мина! Подо мной мина! Они положили мину.

— Лежи спокойно, — сказал я. — Есть сапёры?

Сапёр был, но у него сломаны пальцы. Но нашёлся другой, кто мог помочь. Главное — продержаться ещё немного.

— Держись. Помощь пришла. Но надо повоевать.

Стрельба становилась интенсивнее, а разведчики начали штурм вместе с десантниками.

Счёт шёл на минуты.

— Ветер с юга! — кричали где-то, уже намного ближе. — Буря идёт!

Колонна Третьей Мардаградской…

— Чего они там орут? — проговорил Зорин, услышав крик по рации.

— Какую-то свою пустынную хрень, — ответил наводчик.

— «У моей жены прекрасные усы!» — пошутил мехвод.

В танке засмеялись.

— Оставить смех, — сказал Зорин, вытерев глаз. — Что у нас?

— Там сухарей видимо-невидимо, — прозвучало в шлемофоне. — Пехота прёт, как тараканы!

— Из пулемётов и пушек — огонь! — скомандовал капитан.

Танки начали стрелять разом.

Площадь…

Тем временем мы пробились на первый этаж, ведя огонь на ходу. Пули летели повсюду. Пустынники уже поняли, откуда идёт основная угроза.

Они заняли позиции здесь, ну а мы давили их со всех сторон.

Следом за мной бежал высокий парень из второго батальона в одной майке. Он подобрал ручной пулемёт и хорошо поддерживал огнём.

Но не всё бывает гладко. Он вскрикнул, выронил оружие и сполз по стене, держась за раненое плечо. А боец в сером пятнистом камуфляже, который только что ворвался в дом, выронил оружие, увидев, что наделал. Влетел и выстрелил в ближайший силуэт.

— Вить, я не хотел, — он бросился к раненому. — Не хотел. Я думал, что это…

— Оказать ему помощь! — приказал я. — И продолжить бой.

Подстрелил своего, но и так бывает. Особенно в таких ситуациях. Хоть не убил.

Я увидел других штурмующих, включая самого Шутника и разведчиков, что были с ними. Они зачищали комнату за комнатой, расстреливая инфов, добивая их выстрелами в упор, штыками и прикладами. Одного забили лопаткой, у него ещё был при себе окровавленный нож с уродливыми зубчиками на обухе…

И вскоре стало тише, если не считать боя вокруг площади. В одной комнате пустынник выпустил раненого, которого держал, и поднял руки.

— Я не виноват! — бормотал инф. — Я не виноват…

Его застрелили сразу, как и нескольких других. Кто-то из наших ещё был в горячке боя, а кто-то аж зубами скрипел от ненависти, видя, что здесь происходит. Слишком много здесь было крови наших сослуживцев.

— Господин майор, — доложил Шутник, едва стоя на ногах. — Здание наше.

— Оказать помощь раненым, — сказал я. — И укрепить здание. Инфы ещё лезут. Второй роте занять позиции в здании. Пусть тащат пулемёты!

— Лейтенант Воронцов докладывает, что Третья дивизия начала атаку, — произнёс один из бойцов второй роты, который только что прибежал. — Но там наши танки, пришли на помощь.

— Передай корректировщику, что здание мы захватили. Пусть идёт сюда и корректирует огонь. И зовёт авиацию. Самое время. Только танки не заденьте.

— Есть!

Но ещё не закончено. Я всё думал, почему бомба не взрывается. Но, кажется, я понял, когда оказался рядом с ней в подвале.

Это не просто бомба, это целая система. Долгая и не самая надёжная, ведь это прототип. Но разрушительная сила может быть чудовищной.

Она большая, как авиабомба, и очень уж горячая. Я будто стоял у печи.

Хотя правильнее будет сказать — у реактора.

Это реакция, да, я понимал это, глядя на неё, ведь чувствовал силой Небожителя, как бурлит игниум внутри. Ведь всё это связано, и я видел, чувствовал буквально кожей, почему эта бомба так нагревается. Как и реактор крепости — внутри особый игниум, и он вступил в реакцию из-за этой свечи духа, что стояла на ней. Там точно есть дух, слухи были правдивы, теперь я это знал.

Та самая, из которой я смотрел. Но она необычная, слишком длинная. И слишком древняя, камень уже покрылся выщербинами, а огонёк едва горел. Именно эта свеча выступает взрывателем.

Так вот оно какое, секретное оружие империи, эта бомба «Вечное пламя». С помощью свечи Небожителя вызвать ещё большую реакцию, чем просто взрыв игниумной бомбы. Во много раз больше.

Свеча и есть детонатор, и он работает прямо сейчас. Мы убили сапёров случайно, бойцы в горячке боя даже не подумали о том, чтобы взять их в плен. Но вряд ли бы они успели остановить реакцию.

Кто-то из разведчиков уже начал копаться в механизме бомбы, но постоянно обжигал пальцы. Хотя этот усатый мужик не разведчик, у него не было оружия. Кажется, я видел его на крепости среди инженеров. Вот и обещанный специалист, и теперь я ещё больше уверен в том, как работает эта бомба.

— Лучше отвести людей, — сказал он. — Могу не успеть.

— А мы успеем отойти? — спросил я. — Она же очень мощная.

Инженер замотал головой.

— Детонатор уже сработал, — он показал на свечу. — Даже если его выбросить, реакция всё равно запущена.

— А как сбавляют мощность реактора крепости? — задал я вопрос, немного подумав. — Это возможно, я знаю.

— Эта секретная информация, — пробурчал инженер и потёр затылок.

— Говори. Надо разбираться, пока не взорвалось.

— Её глушит катализатор. Такой же дух в свече, он сбавляет мощность, чтобы не было взрыва от перегрузки, — неохотно проговорил он. — Какая разница? Всё равно мы умрём.

— А этот дух не может? — спросил я, показывая на свечу.

«А этот не на твоей стороне, — услышал я голос Таргина. — Он не из тех, кто строил империю. Он из тех, кто хотел её разрушить. И будет рад своего добиться».

«Я могу с ним поговорить», — произнёс я про себя.

«Не выйдет. Даже эта голодная сущность, которую привязали к тебе, не сможет его сожрать и подчинить. Даже я в своё время не смог его победить. Он слишком старый, и он тебе не по зубам».

Но я попробую. Здесь было много наших, и я спас сегодня достаточно людей. Нельзя, чтобы это вышло впустую.

Я взял раскалённую свечу Небожителя, и мир вокруг меня померк…

Тем временем. Крепость…

Генерал отдавал приказы, а на карте менялась обстановка. Танки Третьей Мардаградской вышли к площади и вступили в бой с Третьей дивизией Инфиналии. Те оказались зажатыми между двух огней, но их слишком много, чтобы так легко сдаваться.

А ещё десант запросил артиллерийский огонь и удар авиацией. Крепость начало трясти, когда батарея дала залп. От отдачи фишки с карты едва улетали, но штабисты привычно зажимали их руками.

Работа продолжалась, но до того момента, пока в зал не вошёл император вместе с вооружёнными гвардейцами. Правитель выглядел очень злым.

— Что вы себе позволяете, генерал? — с угрозой спросил он.

Генерал Рэгвард медленно развернулся к нему и посмотрел снизу вверх.

— Я позволяю себе победить, Ваше Императорское Величество. И мы уже близко к победе.

— Вы ослушались моего приказа, генерал!

— Приказа ваших слуг, Ваше Императорское Величество. Так мне победить или нет?

Император Громов, глядя на него, медленно подошёл к краю карты, посмотрел на ней, а затем сел.

— Тогда покажите мне, как побеждаете, — сказал император. — И я посмотрю, что получится.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество.

Взгляд генерала вернулся к карте, туда, где шёл бой. Он видел фишки, за которыми скрывались люди.

Катакомбы…

Бой внизу продолжался, громкие резкие выстрелы эхом отражались от стен. Сверху трясло, бой шёл везде, пули иногда свистели, рикошетя от стен.

Но генерал Салах уходил, он уже почти добрался до цели.

— Подожди, саади, — окликнул его начальник разведки. — Тут должен был быть наш патруль…

Он не договорил. Раздался выстрел, начальник разведки захрипел, опустился на колени, держась за живот, и свернулся клубочком.

Генерал выхватил пистолет, но ничего сделать не успел. Пуля ударила его в руку, и оружие выпало. Салах попытался подобрать оружие левой рукой, но кто-то подбежал ближе и пнул его.

Салах упал, а боец в сером пятнистом камуфляже наставил ему в лицо автомат и выплюнул спичку, которую жевал.

— А, так это ты, Джамал? — Салах рассмеялся. — Пришёл за мной лично? А я ещё думаю, откуда вы так хорошо знаете туннели? А это был ты.

— Ну, здравствуй, отец, — проговорил Джамал. — Лучше не дёргайся, а то скажу, что ты оказал сопротивление, и мы тебя застрелили.