Командор

Глава 15

Наблюдатель — титул глав Великих и Малых домов империи Юнитума во времена Таргина Великого и первых императоров династии Громовых.

Они «наблюдали», как выполняются законы империи, и подчинялись непосредственно главе государства, который называл себя Верховным Наблюдателем.

При императоре Константине Громове титул был упразднён, а Великие и Малые Дома начали терять былое влияние.

Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.

Музыка заиграла громче, со всех сторон возобновились разговоры, а император Громов и его подозрительная невеста, которая почти не вмешивалась в разговор, больше здесь не показывались.

С ними ушла часть свиты, но немалая часть офицеров, включая моего родственника-адмирала и других, остались, и большинство из них принялось пьянствовать. Но здесь не было командующего крепостью, он был трезвенником, а также имперского генерала Рэгварда, который мелькнул в дверях и сразу скрылся.

Тот наверняка строил какие-то планы, как закончить затянувшуюся кампанию и сложный штурм города. Хотя мне надо поговорить и с ним.

Я посмотрел на стол и почувствовал, что очень уж хочу есть. А шар в голове будто снова окреп. Чувствовал следы Таргина и его силы, хотя и небольшие, ведь кто-то из Небожителей может вернуться. Но вот третья душа так и не показывает себя. Есть ли она вообще? Должна быть, раз дух видел и я сам её чувствовал.

— Присаживайтесь сюда, господин майор, — один из неприметных слуг тут же показал мне свободное место за столом и пододвинул стул.

Императорский приём — не солдатская кухня, и угощения тут были на высшем уровне, даже в полевых условиях вдали от дворца.

Передо мной стояли серебряные блюда с тонко нарезанной говядиной в винном соусе, запечённая утка с яблоками и свежий хлеб с хрустящей корочкой. В хрустальных вазах лежал виноград, груши и разные ягоды. Ещё было вино в графинах, красное и белое.

— Разрешите расположиться с вами?

Рядом со мной встал высокий светловолосый майор в чёрной форме офицеров штаба. Это мой знакомый Станислав Варга, предельно вежливый, держащийся так, будто никакой раны нет, хотя лоб по-прежнему перевязан, а его левая рука висела в перевязи.

С ним я и хотел поговорить в числе первых, а он заметил мой взгляд и подошёл.

— Конечно, майор, — произнёс я.

— Благодарю, — очень вежливо сказал Варга. — По правде, я пришёл сюда, только когда узнал, что награждают вас. А так не хожу сюда без повода. Поздравляю с новым званием.

— Благодарю.

Варга — один из самых известных родов севера, и майор ведёт себя совсем не так, как другие, он очень вежливый. Даже к солдатам обращался на «вы».

Майор сел рядом со мной и взял салфетку с тарелки.

— В госпиталь так и не отправились? — спросил я.

— Пока некогда, генерал просил остаться и передать дела, да и я привык работать. Ну и можно немного ошарашить местных штабных офицеров своим видом, — он улыбнулся. — Они-то раны только в кино видели. Привыкли, что там солдаты падают молча в героических позах, а не вопят, когда осколок разрывает брюхо, — мрачно сказал майор, глядя перед собой застывшим взглядом, и тут же добавил: — Извините, о таком не говорят за столом. Просто впечатления сильные. Всё же это был мой второй бой, и я ещё не привык.

— Понимаю. Хотя я думал, что вы ветеран.

Я пододвинул к себе рыбу под белым соусом, от которой шёл пар. По привычке хотелось достать из кармана свою ложку, завёрнутую в салфетку, но я удержался, ведь помнил, где находился.

Да и на столе лежали приборы, серебряные, с гербами, а я ещё с академии помнил, как ими пользоваться. Этикету нас учили очень тщательно.

— А мне в первом бою казалось, что все молчат, — признался я, начиная есть. — Просто бежали всей толпой, а люди вокруг падали и не вставали. Только потом понял, что не слышал крики, будто слух выключился.

— А где это было? — поинтересовался Варга.

— На острове Калиента, когда только приехал. Меня тогда зачислили в штабные офицеры и отправили для связи в РВС, а там пришлось атаковать местных сепаратистов. Потом вдруг позвали в десант.

— Понял.

Рыба оказалась хороша, утка, которую я начал есть следующей, ещё лучше, а хлеб и правда свежий, только недавно из печи. После нескольких дней сухпайков, консервов и прочего, что удавалось найти в разрушенном городе, такая кухня казалась ещё вкуснее.

— Слышал вашу перепалку с Климовым, — сказал майор. — Хорошо вышло. Адмирал всё же упрямый, а вы его переспорили.

— С кем он сейчас говорит? — спросил я.

Рыжий адмирал оставался в помещении. Они отошли в угол с другим человеком — пузатым мужчиной в серой форме. Тот вспотел, волосы блестели, на висках была видна седина.

— Генерал Владимир Загорский, — тут же сказал Варга. — Если так подумать, мы здесь все родственники. Он тоже. Правда, родственных отношений у нас почти нигде нет, но что поделать?

— Это тот, кто брал дворец, — вспомнил я. — И едва взял.

— Да. Император был этим очень недоволен, поэтому демонстративно отсадил его подальше. Зато позвал к себе адмирала. Это серьёзный скачок влияния для Климова.

— Он над ним шутил, — сказал я. — И подначивал.

— Да, — Варга посмотрел на меня внимательнее. — Вы верно подметили, майор. Но даже такое внимание дорогого стоит, ведь молчание намного хуже. Здесь всё не так, как у нас принято. Сам никак не привыкну.

— Вы тоже из старой семьи, — напомнил я. — Очень известной.

— Сейчас это имеет мало значения. Хотя с моей стороны да, немного некорректно это говорить, ведь моя фамилия открывает многие двери. В Огрании пару сотен лет воины отправлялись в бой с криками: «Варга!» — он чуть улыбнулся. — А мы шли впереди них. И люди это помнят.

Я продолжил есть, но заметил, что оба высших офицера, генерал Загорский и адмирал Климов, иногда посматривали в мою сторону.

Понятно, почему я привлекал их внимание. Крыс говорил, что они оба участвуют в другом заговоре. А тут император внезапно назначил новую охрану, которая им не подчиняется. И все их планы становятся сложнее.

Хотя это могло быть провокацией со стороны Громова, чтобы вынудить заговорщиков действовать быстрее, чего он ждал.

Сейчас генерал с адмиралом удивлены, но потом, думаю, будут подходить ко мне и сманивать к себе. Климов уж точно будет говорить, что пора вернуться в семью, даже забудет про свой гонор. Ещё и пригласит к себе домой в гости.

Да, они военные, и оба явно против того, что император заигрывает с Дискремом. Но лучше ли они, чем он? Вспоминая эту историю со штурмом дворца, я в этом сомневался.

— А что скажете насчёт офицеров из Дискрема? — спросил я.

— Между нами, Дмитрий… можно звать вас по имени? — уточнил он.

Я кивнул.

— Между нами. Им тут не место. И моё мнение разделяют многие. И если бы не эти «гости», за императором пошли бы все. Без исключения. Не обращая внимания на любые слухи. Но эти… «советники», а ещё его невеста делают только хуже, — Варга скривился. — Я немного выпил, Дмитрий, поэтому лучше промолчу, чтобы не сказать того, о чём пожалею.

Но его мнение о происходящем, а так же мнение других из его круга общения, считывалось отлично. Он плеснул немного вина в бокалы.

— Много нельзя, — сказал он. — Генерал Рэгвард просил ему помочь с одним вопросом, так что пойду туда. Был рад разговору, Дмитрий.

Кое-что он мне прояснил из настроений высшего света. Много кто недоволен заигрыванием императора с давним врагом, и, похоже, никого не устраивала невеста Анна из другого государства.

А я вот влип в дворцовые интриги по самые уши. И много кто теперь захочет со мной познакомиться и как-то использовать, а пока только присматриваются.

Так что мне надо не сгинуть в этом потоке и разобраться, почему меня сюда затащили. По крайней мере, майора Варга я видел в бою, а там людей видишь такими, какие они есть. Есть хоть кто-то, кому можно доверять. Но сам он держится от всего этого подальше.

Несколько человек из присутствующих, в основном гражданские чиновники, подходили ко мне здороваться, одинаково льстили и поздравляли с наградой, но я не видел в их глазах искренности. Просто со мной говорил император, а это поднимает статус при дворе, вот и говорят.

Но не все были такие. Я доедал утку, когда ко мне подсел сухой усатый подполковник в чёрном парадном мундире имперской армии. Левый глаз у него совсем белый, слепой, вокруг него видны ожоги. На петлицах у него значки в виде двух старинных пушек, скрещённых друг с другом.

Это офицер артиллерии, и, похоже, один из немногих здесь, кто участвовал в боях.

— Мы с вами не знакомы, майор Климов. Подполковник Вильгельм Крюгер, командир второй артиллерийской батареи крепости, — представился он с резким рваным акцентом жителя Калуросы. — Хотел с вами поговорить.

— Присаживайтесь. О чём?

От него несло коньяком, но сильно пьяным он не был. Подполковник с шумом выдвинул стул и сел, наклонившись ко мне.

— Я хотел поговорить прямо, а не отпираться, — Крюгер внимательно посмотрел на меня и вдруг опустил глаза. — Это не наша вина, что нам передали те координаты, а сверху нам не видно, куда мы стреляем. Поэтому мы стреляем, куда нам приказано.

— Я понимаю. Это вы нас обстреливали, — догадался я. — Все три дня.

— Да. Пришёл сказать, как есть. Сидеть и делать вид, что ничего не было, у нас не принято. Мы говорим начистоту всегда, если кто-то пострадал от нас. Так правильно.

Взгляд мутноватый, но язык не заплетался. Говорил он с мрачным видом.

— Бывает всякое, особенно когда такой бардак со связью и шпионами, и это не наш умысел, что так вышло. Но прятать голову в песок я не собираюсь, у нас так не принято, — снова повторил он. — Мы всегда говорим прямо и не прячемся. Тем более, вы наши соседи.

— Я понимаю. Все понимают. Но бойцы точно не были рады происходящему.

— Я знаю. Это не первый такой разговор. Если есть списки тех, кто погиб и пострадал от обстрела, пришлите мне, — попросил он. — Я человек не бедный, смогу чем-нибудь помочь. И наводчики скинутся между собой. И с живыми поделимся чем-нибудь. Так правильно.

— Раз пришли, то договоримся, — сказал я. — Я ценю, что вы это сказали. Нам ещё долго работать под вашим прикрытием. Но нужен какой-то канал связи. Между нами.

— Это небезопасно, майор.

— Личный канал, подполковник. Чтобы вы поверили, что говорю я, а не враг. Чтобы вы поняли, кому верить, а кому нет.

— Хм… А это мы придумаем, и другим батареям подскажу, — он оживился. — Ладно. Если, там, внизу, появятся враги — зовите нас. Превратим их в пепел.

Артиллерист ушёл. Но и правда, хорошо, что подошёл и сказал прямо, это многое о нём говорит. Их вины нет, но он поступил честно.

Пока я остался один, и у меня появилось время подумать.

Конечно, заговорщики из императорской охранки скоро снова ко мне придут, раз я их не выдал. Только зачем они мне нужны, если сами не владеют ситуацией полностью? Даже не знают, что император — Небожитель.

Но, с другой стороны, Крыс говорил правильно: без поддержки ты никто. Одного сожрут, и силы не помогут.

Верного ответа на эти вопросы нет. Но и ответственность за всё целиком моя, раз всю картину знаю только я один.

А враг уже в крепости и празднует. А когда узнает все секреты, то нападёт. И в этот раз всеми силами, ведь мы для него угроза.

И это не пустые слова. Я учился в академии Дискрема, знаю, как там говорят. Там жителей Юнитума называли не вероятным противником, а говорили просто: «наши враги». Они готовятся к войне, и хорошо, что я воюю за эту сторону, а не за ту.

Впрочем, я никогда не хотел воевать за Дискрем против Юнитума, даже когда учился. Просто там выбора не было для сироты после приюта: или армия, или грузчиком в порт, или в бандиты. А когда меня пригласили в консульство Юнитума и вручили приглашение, я даже не сомневался, что делать, и согласился приехать сюда сразу. Потому что всегда тянуло именно сюда.

А сейчас я даже не знал, правда ли я потомок Климова? Может, я кто-то другой, кому дали удобные документы, чтобы не было вопросов?

Одно понимаю точно — всё слишком сложно, чтобы рубить сплеча прямо сейчас. Нужна разведка, нужны контакты и союзники.

Ведь я на войне, а идти куда-то без разведки — это смерть.

Я уже доел свою порцию, когда ко мне вдруг подсел офицер-инспектор Кеннет и сразу разлил вина. Кеннет, судя по раскрасневшемуся и довольному лицу, уже успел заправиться.

— Вот и вы, майор. Поздравляю с наградой и новым званием.

— Благодарю, инспектор Кеннет.

— Зовите меня Брюс, — сказал он. — У нас всех мужчин в роду так зовут. Я же из Нарландии.

— Будет непривычно, — признался я.

— Тогда как удобно, — Кеннет огляделся. — Но можно на «ты». Вообще, даже не думал об этом раньше, но после боёв вот это всё, — он показал рукой на зал, — сильно бросается в глаза. Слишком сильный контраст. Хотя, знаешь, лучше праздники, чем внизу, в этой грязи. Бр-р, я целый час в ванне лежал, чтобы её смыть. И то ногти чёрные, слишком въелось.

Он снова потянулся к графину и налил почти полные бокалы, до краёв.

— Ты же боевой инспектор, — сказал я. — Таких мало.

— На самом деле я больше люблю спокойствие. Но между нами, Дмитрий: я бы вообще ушёл в отставку, да вот на гражданке особо нечем будет заняться. Хотя мог бы сниматься в кино, — Кеннет усмехнулся. — Или пойти в политику.

— Хочется же туда лезть, — проговорил я, хмыкнув.

— Ну да. Не зря же говорят, что в империи пять бед: это размеры, бюрократия, а кроме того: коррупция, коррупция и ещё раз коррупция, — перечислил он со смехом. — Пять бед, майор. Кстати, — инспектор посмотрел на меня, — слышал, у вас в батальоне освободилась вакансия офицера-инспектора.

— Это так. А что, хочешь в десант?

— Ну, так-то я был приписан к Хитланду, но в последнее время эту дивизию кидают по всей стране, и мне надоело мотаться по гарнизонам. А у вас тут крепость, подвижный дом. Если вы куда-то перемещаетесь, то только на крепости. Там же будет своя каюта? Будет удобно, если её закрепят за мной. Оставлю там свои вещички.

— Найдём, — я кивнул. — У меня возражений нет. Да и мы вроде бы хорошо сработались.

— Так и есть. Тогда пишу рапорт с утра и прошу о переводе. И вот это можно обмыть.

Он снова налил вина и пододвинул к себе тарелки с закусками. Там лежала порезанная тонкими пластиками дичь, сыры разных видов, икра в серебряных чашечках и паштеты разных видов.

— А у меня уже есть работа для инспектора, — я достал бумажку из кармана. — Если не пугает.

— Что именно? — спросил он с набитым ртом.

— У меня в батальоне около тридцати человек пропали без вести, а во втором батальоне вообще больше пятидесяти. Скорее всего, большая часть погибла, но кто-то из них мог попасть в плен или лежит где-то неопознанным.

— Так бывает часто, — он кивнул.

— Вот и надо понять, кто где, и вытащить как можно больше о них. А выяснять всё это нам, офицерам, долго, много мороки. Надо найти всех, а если кто-то мёртв, надо сразу сообщить родным и в канцелярию, чтобы назначили выплаты. А тебе это проще, чем мне. От инспекторов бюрократы не отмахнутся.

— У меня есть знакомые, — он оживился. — Задействую, никуда не денутся. Давай список. Это же мои должностные обязанности.

Я передал ему третью копию, и Кеннет бережно её свернул.

— Думаю, в город в ближайшее время не вернёмся, — сказал он задумчивым голосом. — Его обложили со всех сторон, осталось добить инфов.

— Тогда они уйдут в пустыню, а туда техника не доберётся.

— Война в пустыне, знаешь, дело долгое, может лет сто длиться, но не особо интенсивно. А город будут отстраивать. Ему сильно досталось.

Он нагнулся ближе и захихикал. Уже порядком выпил, и по нему это видно. Очень повеселел и мало напоминал строгого инспектора. Но зато выглядел открытым, что в бою, что сейчас.

— И между нами, Дима, — прошептал Кеннет. — Наши хотели объявить сегодня в местных новостях, что город совсем не пострадал в ходе боёв. Вот только не вышло — выяснилось, что крепость случайно разбомбила типографию и телестудию.

— А вы же меня не провоцируете, офицер-инспектор? — спросил я официальным тоном. — А то если я засмеюсь, вы ещё обвините меня в политической незрелости и неблагонадёжности.

Он недоумённо посмотрел на меня, но я засмеялся, и он тоже захохотал. На него даже начали коситься.

— У меня есть хорошие каюту на палубе, — сказал я. — Выделю вам отдельную.

— Большего мне и не надо.

На этом договорились, и я пошёл к себе, здесь делать было больше нечего, оставшиеся на приёме уже просто пили. Тем более, все важные ушли, а генерал Рэгвард так и не появился.

— Я бы предложил обмыть звание, — объявил Беннет, когда я вошёл в нашу десантную кают-компанию.

— Когда будет побольше народа, — сказал я. — Тогда и будем обмывать.

Кают-компания у нас была тесная, и раньше офицеры всегда сидели друг к другу впритирку. А сейчас здесь были только я, Беннет да ещё пара лейтенантов. И всё.

Всем даже стало не по себе, насколько здесь теперь просторно, и разошлись все быстро. Я и сам не хотел задерживаться. Надо проверить, что и как в батальоне. Солдаты должны уже спать, на крепости во время боевого вылета поддерживают очень строгую дисциплину.

Впрочем, раньше и офицерам не дозволялось так пить, а тут как с цепи сорвались. Вся армия идёт куда-то не туда.

Но уйти не успел, ведь в кают-компанию десанта вдруг зашёл один человек. Вот здесь я его увидеть не ожидал, ещё и без охраны. Даже как-то обошёл дежурного, кто должен был следить в коридоре.

Высокий и крепкий пожилой мужчина в чёрной парадной форме смотрел на меня, держа фуражку в руках. Он лысый, усы седые, но выглядел бодро. Взгляд насмешливый, но цепкий, и сразу привлекает внимание, ведь один глаз у него карий, другой зелёный. Их фамильная черта, много у кого из их семьи глаза разного цвета.

Это имперский генерал Конрад Рэгвард, тот самый, с которым мы говорили по радиосвязи, когда я вернулся с вылазки. Он пришёл один. С ним я тоже хотел поговорить сегодня, но не застал его на празднике.

— Господин генерал, — обратился я к нему.

— Вольно, майор Климов, — отозвался Рэгвард и махнул рукой. — Поздравляю с назначением, — он был чем-то встревожен, — и пока вы не прогремели во весь свой молодецкий голос: «Служу империи», будя солдат, мне бы хотелось с вами пошептаться с глазу на глаз, — он вцепился мне в плечо. — Не откажите старику.

Смотрел он на меня с намёком, явно что-то хотел от меня.

— Разумеется, господин генерал.

Должно быть, он хочет обсудить какие-то детали про шпиона, о котором я выяснил. Тот самый «Медведь», о котором говорил захваченный пустынник, ещё не найден.

На самом деле, удивлён я не сильно. Хоть Рэгвард и главнокомандующий, у него было много необычных привычек. Он мог внезапно заявиться в отдалённой части на краю страны, где его не ждали, и устроить там проверку, начать внезапный манёвр или неожиданную атаку, или, наоборот, отступить, чтобы потом резко выбить врага с другого направления, а затем и вернуть утраченное.

Он сторонник мобильной войны, глухую оборону ненавидел, а логистов и транспортников доводил до истерик, требуя от них работать в его темпе. При этом уважал офицеров и ценил простых солдат, но не опускался с ними до фальшивого панибратства.

Его замыслы понимали редко, но всё же верили, ведь просто так он ничего не придумывал. Хотя с возрастом генерал стал осторожнее, но порой был способен что-нибудь придумать такое, чего враг не ждал.

Он из старой гвардии командиров времён императора Константина, деда Алексея. Таких больше не делают, как говорится. И жаль, что некоторые его решения отменяются по политическим причинам, да и его самого, говорят, хотят отправить в отставку. А так бы уже давно победили. Ну или не потеряли бы столь многих.

Но всё равно меня не покидало чувство неправильности. Он тоже участвует в заговоре? Это было бы перебором. Или это какой-то очередной его план? Рискованный, но который может привести к успеху в войне.

Надо выслушать в любом случае.

— Мы ненадолго, майор, есть тут у меня одно место, — тихо сказал генерал, так и держа меня за плечо, будто опасался, что я убегу. — Поговорим о делах ваших молодых.

— И о женщинах? — спросил я, зная его характер, что он иногда любит пошутить и не начнёт злиться.

— Это первым делом, майор. Но только после работы.

Идти вслед за ним пришлось далеко. Мы даже добрались до лифта, который почему-то никто не охранял, и поднялись на ещё один уровень. Я даже оружие держал наготове, потому что всё стало совсем уж неправильным.

Генерал привёл меня в штаб, но помещение пустовало. Никто не сидел за радиостанциями, вокруг не ходили штабисты, а за огромным столом с картой сидело всего два человека: один в чёрном мундире штабиста, с левой рукой в перевязи и перевязанным лбом, второй — уже седой, но подтянутый, в оливковой форме, без знаков различия.

— Это полковник Дробышев из императорского разведкорпуса, — представил генерал второго офицера. — А майора Варга вы и так знаете.

— Доброй ночи, господа, — Станислав Варга кивнул.

— И для чего мы собрались? — спросил я.

— Сейчас объясню.

Поверх лежащей на столе карты кто-то расстелил другую, меньшего масштаба, с пометками от руки. Это дамба к северу от города. Что-то стряслось, и нужно реагировать быстро. Её хотят взорвать? Но её же охраняют с первых дней.

Сон как рукой сняло, а шар в голове стал сильнее. Думаю, без способностей Небожителя не обойтись. Ведь Таргин точно не захочет, чтобы я умер. Ведь он умрёт тоже, но окончательно.

Значит, враг что-то задумал, и генерал об этом узнал. А к кому обращаться в таких случаях, как не к десанту? Особенно когда нами командует такой любитель внезапных ударов. Именно таких, посреди ночи, когда мы сами об этом не знаем. А уж враг тем более теряется.

— Ситуация на земле аховая, — сказал генерал и навис над столом. — И надо решать всё быстро. Вот только есть проблема: когда я экстренно соберу штаб и подниму всех причастных, об этом узнает тот шпион, который нам гадит, и передаст всё генералу Салаху. И момент будет упущен.

— Вы его так и не вычислили, — произнёс я.

— Это не так-то просто, майор. И я не хочу отправлять людей на верную смерть без шанса на победу. Поэтому собрал вас — вы трое в последние дни были в городе, а не на крепости, и от вас утечка из штаба пойти не могла. Предатель был здесь, а не внизу.

— Всё так плохо? — спросил Варга, с тревогой глядя на карту.

— Если Его Императорское Величество позовёт на совет своих «союзников», — он скривился. — Вот тогда будем говорить, что в этот момент, оказывается, всё ещё было хорошо. Потому что генерал Салах ещё летом украл у нас три секретные бомбы класса «Вечное пламя»! И я об этом узнал только сейчас!

Мы с Варга недоумённо переглянулись, не понимая, что это за бомбы. А вот разведчик от неожиданности выронил карандаш, который держал в руках, и приоткрыл рот.

— Вы хотите высадить десант? — догадался я. — Пока враг не использовал эти бомбы?

— Верно, майор. В ночь, во вражеский тыл. Прямо сейчас, пока я не созвал штаб. Знаю, что ваши люди устали, Дмитрий, но больше некого отправлять, нет другого десанта под рукой, только ваши бойцы. Вы должны высадиться и прикрыть разведкорпус, пока Салах не взорвал эту хренову дамбу в самый неподходящий момент и не затопил весь город с нашей армией! — Рэгвард ударил кулаком по столу.

— Ещё и дамба, — пробормотал Варга. — Если не атаковать, всё станет хуже.

— Не только. Тогда вся наша кампания полетит коту под хвост! Вернее, заберётся туда ещё глубже. А если он ещё взорвёт бомбу где-нибудь рядом с крепостью… Так что выход один — ударить первыми. Прямо сейчас.

Новость тревожная, и генерал говорил начистоту, раз уж тут только мы. Но это точно не дворцовые интриги. Дело не в императоре, а в империи, ведь война ещё идёт, и мы можем проиграть. А это нельзя, ведь все эти смерти окажутся напрасными.

Так что нам нужно делать именно то, что умеет делать десант. А с моими способностями всё может получиться намного лучше. И надёжнее.

Нас ждёт работа. Ведь если ничего не делать, погибнет намного больше.