Князь Целитель 8

Глава 7

От обнаруженного нами логова монстров до строящегося лагеря шахтеров оставалось примерно чуть больше километра. Я уверенно шёл впереди отряда, на карте нейроинтерфейса я замечал лишь единичные красные точки, которые обходили теперь нас стороной. Как бы безумны ни были монстры, проживающие здесь, но часть из них все же понимали, куда не следует лезть — правда, приходилось доносить это до них через боль и смерти.

Со стороны лагеря выстрелов не было слышно. Лишь тяжелая дробь отбойных молотков, хруст камней, скрежет металла. Значит, бой там давно затих, и люди спокойно занимаются своими делами.

Подойдя ближе, я увидел яркие проблесковые маячки, которые умудрялись пробиться сквозь довольно густой туман. Расстояние до базы пока было сложно определить, но скорее всего, порядка двухсот метров.

Уже подойдя еще ближе, я смог увидеть внушительный силуэт двухэтажного здания. Даже захотелось ущипнуть себя за нос и убедиться, что мне все это не приснилось.

Мы буквально чуть больше часа назад отсюда ушли, а тут уже стоит достаточно большой дом. На подступах нас встречали несколько бойцов, которые довольно заулыбались, увидев нас, и опустили автоматы.

— Так как же успели такую громадину так быстро возвести? — спросил я встретивших нас бойцов.

— Да тут какие-то высокие технологии, Ваше Сиятельство, — довольно улыбаясь, сказал парень. — Модульные технологии или как-то так. Панели на защелках, все быстро и в то же время надежно, нигде ничего не скрипит, не качается. Я сам такое впервые вижу. Практически двухэтажный дом на три подъезда. Но мы тут, конечно, здорово попотели. Если бы не манипуляторы на этих корытах с колесами, мы бы за это время точно не справились.

Я молча ухмыльнулся в ответ на тираду говоруна и пошёл дальше. Подойдя ближе к только что построенному зданию, я увидел идущего навстречу командира батальона, оставленного мне братом и принявшего присягу — подполковника Гранкина Василия Петровича.

Формально, конечно, все эти звания у нас не были связаны с армейской структурой, но так всем проще было ориентироваться в иерархии и заслугах каждого конкретного бойца. Да и мой род слишком тесно был связан с военными структурами и наши люди зачастую участвовали в совместных операциях, так что путаницы ни у кого не возникало.

— Впечатляет? — спросил меня Гранкин, кивнув на строение.

— Не то слово, — сказал я.

— Осталось только собрать мебель, расставить по местам оборудование и можно будет жить, — довольно добавил комбат.

— Меня только интересует другой вопрос, — сказал я. — Как долго люди смогут находиться в зоне Аномалии и не получить при этом критического облучения негативной энергией?

— Так в стенах этого дома они облучения особо и не получат, — сказал теперь Михаил Анатольевич. — Все панели: и пол, и потолок, и стены, пропускают не более одного процента негативной энергии, как показали испытания в разных Аномалиях. Да ещё учтите, что у всех бойцов броня покрыта защитой от негатива, а у рабочих соответствующие амулеты, защищающие от облучения. Так что об этом вредном факторе можно не думать.

— Все равно не думаю, что здесь они смогут прожить целый месяц, — сказал я. — Один процент — это уже не ноль.

— Ну, месяц здесь никто жить и не будет, — сказал Михаил Анатольевич. — По предварительным расчетам, абсолютно безопасным считается пребывание на смене двое суток, возможно, увеличить до трёх. Машины все равно будут циркулировать постоянно туда-обратно. Отсюда будут везти руду, сюда будут привозить продукты и воду, чистую одежду, расходные материалы. На этих же машинах будет приезжать смена, а потом вместе с рудой другая уезжать обратно. Заодно и в местном госпитале будут все подлечиваться в обязательном порядке.

— Не слишком ли вы много руды уже планируете в первые дни перевозить? — спросил я с ухмылкой. — Ваши слова мне нравятся, но надо быть реалистами — насколько я понял, пробиваться сквозь толщу камня только начали.

— Ну, начали-то мы начали, — сказал, подойдя, мужчина в пыльной рабочей спецовке. — Но до жилы уже почти добрались. Так что сегодня к вечеру будем опускать машины-проходчики, которые будут вгрызаться в камень вдоль жилы и добывать для рода Демидовых драгоценную руду.

— Молодцы, — кивнул я. — А там, где жила элирида, как дела идут?

— Мы там только начинаем, — ответил рабочий. — Скорее всего, завтра в жилу войдем, и будут первые результаты.

— Хорошо, продолжайте, — кивнул я.

Мужчина поклонился и спешно ушел дальше заниматься своими делами. Василий Петрович тем временем решил устроить экскурсию и провести нас вокруг построенного здания, установленных пулемётных турелей и других оборонительных сооружений.

— Уже выставлены охранные контуры из артефактов, отпугивающие монстров и защищающие от ментальных атак, — доложил подполковник. — Мы тут ещё подумали по поводу минирования на дальних подступах, но здесь немного сложнее. Чтобы не напороться самим, можно сделать метки, но вопрос в том, не отпугнут ли эти метки монстров, в этом случае минное заграждение окажется бесполезным. Растяжки — не вариант, сто процентов вероятности, что рано или поздно попадётся кто-то из своих. Поэтому пока решили этот вопрос обдумать. Вот металлические защитные ежи и колючая проволока по периметру вполне пригодятся — смогут на какое-то время задержать монстров, этим мы займемся сегодня чуть позже.

— Пулемет управляется дистанционно? — спросил я, посмотрев на турель, мимо которой мы проходили.

Впрочем, это странный вопрос. Турель расположена на металлической конструкции, высотой около четырех метров, человеку там располагаться будет явно неудобно.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул подполковник. — Есть комната дежурного, где две стены буквально увешаны мониторами со всех камер видеонаблюдения, в том числе панели управления всеми турелями. По две турели еще стоят возле каждого входа в шахту.

Неторопливо прогуливаясь, мы обошли здание вокруг. Полковник продолжал показывать и рассказывать. И так мы потихоньку дошли до места основания первой шахты.

— Как видите, здесь тоже защитные и сигнальные контуры на расстоянии двадцати метров от шахты, — продолжал Василий Петрович. — Датчики приближения стоят еще намного дальше, большим радиусом вокруг всего расположения. Так что даже при самой плохой видимости мы будем знать, что у нас гости.

Прямо передо мной из тумана появилась квадратная яма около четырех метров по каждой стороне, казавшаяся бездонной. Я осторожно подошел к краю и заглянул вниз.

На глубине более десяти метров находилась специальная машина, дробящая камень. Большие и малые обломки с помощью лебёдки поднимали в большой корзине на поверхность, отвозили на тележке и сваливали в сторону, где уже образовалась достаточно большая куча, которая защитной стеной с одной стороны закрывала подступы к шахте.

— Как раз из этого и можно сделать дорожный настил в самых хлипких местах, — сказал я. — Из пустой породы.

— Сделаем, Ваше Сиятельство, — сказал Михаил Анатольевич. — Но немного позже, пока что у нас другие приоритеты. Как можно быстрее надо получить первые образцы руды и отправить на переработку — это очень ждут.

— Никто и не спорит, Михаил Анатольевич, — улыбнулся я. — Это на первом месте. Но и комфортность работы и безопасность людей не на втором месте, а тоже на первом.

— Я вас понял, Иван Владимирович, — виновато кивнул мой помощник.

Пока я смотрел, как на дне ямы продвигается работа, сзади послышались быстрые шаги.

— Вас к обеду просят, Ваше Сиятельство, — доложил всё тот же боец, что встречал нас на подступах к лагерю. — Лучше поздно, чем никогда.

— Остальные уже пообедали? — спросил я, обернувшись к довольно улыбающемуся бойцу.

— Нет, Ваше Сиятельство, — замотал головой парень, не прекращая улыбаться. В этот момент у него в животе громко курлыкнуло. — Вас ждем!

— Тогда пусть начинают сначала рабочие и бойцы, — отдал я распоряжение, качая головой.

— Не переживайте, Иван Владимирович, — сказал подполковник. — Для нас накроют в отдельном кабинете на втором этаже. Остальных ждёт обед в столовой, независимо от нас, просто велено без вас не начинать.

— Совсем другое дело, — улыбнулся я на это предложение. — Тогда идём, чтобы никого не задерживать.

Я и сам, признаться честно, старался избегать мысли о еде, но они были чересчур навязчивыми. Кабинет в новом здании был, конечно, не таким внушительным, как мой в особняке и даже не таким, как кабинет командира части, но, в принципе, вполне уютным и достаточным для постройки, предназначенной для проживания относительно небольшого коллектива.

Блюда на столе были довольно бесхитростные, но вполне съедобные и уж однозначно гораздо лучше, чем всё то, что я видел за несколько месяцев работы в госпитале.

Во время обеда я как раз решил провести небольшое совещание.

— Надо разведать и другие месторождения, — обратился я к старшему геологу, которого тоже позвал обедать с нами. — Мы обошли лишь часть кратера, но нашли еще несколько подобных скальных выступов с гораздо более интенсивным свечением в воздухе над ним по типу северного сияния. Возможно, что и концентрация деларита и элирида там выше, чем здесь. Не исключаю, что там надо было бы начинать.

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, — улыбнулся геолог. — То, что мы здесь нашли, это уже многократно превосходит те месторождения, что были нами обнаружены в Уральских горах. Там, можно сказать, детская песочница. Я даже не вижу большого смысла продолжать добычу на Урале. Уверенно могу сказать, что мы здесь за месяц добудем столько же ценных минералов, сколько там добывают за год. А когда здесь жила иссякнет, тогда перейдем на другие. Или, если будет такова ваша воля, можно будет построить еще пару-тройку подобных баз.

— Вполне возможно, что такова воля и будет, — усмехнулся я. — Сначала нужно упрочнить здесь свои позиции, зачистить кратер, а потом уже расковыривать его по всей площади как следует.

— Главное — до магмы не доковырять, — тихо сказал вдруг Матвей.

После его слов в кабинете повисла неловкая пауза, нарушенная только ударом локтя Стаса Матвею в бок. Я решил побыстрее сменить тему и вспомнил про озеро, которое видели в центре кратера, рассказал о нем геологу.

— Больше всего это напоминает грязевой гейзер, — сказал я. — Жижа похожа на жидкую грязь, но когда всплывают пузыри, очень хорошо видны небольшие желтые и голубые кристаллики. Испарения над жижей тоже немного светятся, так что, вполне возможно, там немало того, что нам нужно.

— Можно попробовать процедить эту грязь, учтём, — кивнул мужчина. — Возможно, в ближайшее время проверим, что этот гейзер собой представляет и как много там таких кристалликов.

— Я бы не сказал, что много, — добавил я, — но есть. Но, если учесть, что один грамм и того и другого минерала стоят многократно больше, чем золото, то вполне есть смысл попробовать достать их оттуда, если это окажется технически несложно. Если же для добычи килограмма требуется процедить пятьсот тысяч тонн, тогда вопрос отпадает.

— Это пока что не факт, — пожал плечами геолог.

— А еще необходимо разведать весь кратер или, по возможности, хотя бы ближайшую округу, — добавил я ещё один пункт в список заданий. — Новые месторождения маркировать, чтобы не пришлось искать повторно.

— Это тоже сделаем в ближайшее время, но явно не сегодня и не завтра, — виноватым тоном сказал геолог. — У нас здесь слишком много работы.

— Я вас пока и не тороплю, — улыбнулся я. — Когда буду торопить, вы узнаете об этом первым, — сказал я, затем повернулся к подполковнику. — Вам нужно организовать разведку всей территории кратера, отмечать маркером похожие месторождения, чтобы геологи смогли все это проверить, выявить локации, где находятся монстры. Они не просто так из камней вылезают. У них есть здесь свои дома.

— Дома? — удивлённо переспросил подполковник.

— Точнее, будет назвать это логовом, — сказал я.

Вкратце рассказал присутствующим про ту самую каменную чашу, из которой вглубь скальной породы уходило полтора десятка ходов, и как оттуда как раз и шли в атаку монстры на нашу базу.

— Достаточно много тварей мы уничтожали там, на месте, — сказал я, завершая рассказ.

— Да-а, — покачал головой подполковник. — Задачка, конечно, интересная… Я понял вас, Иван Владимирович, сделаем. Тогда нам придется здесь на некоторое время задержать достаточно большое количество бойцов.

— Но что делать с теми пещерами, которые вы обнаружили? — спросил меня командир отряда боевых магов. — Может, их просто выжечь?

— Не пойдет, — покачал я головой. — Эти твари почти не боятся огня. По крайней мере, огненные шары Валерия Павловича на них практически никак не подействовали. Огненные пики лишь замедляли продвижение, а к молниям они гораздо более чувствительны.

— Можно и молниями, — сказал маг. — Давайте организуем вылазку и выбьем всех оттуда.

— Мы понятия не имеем протяженность и разветвленность этих ходов, — возразил я на его слова. — А тем более, мы не знаем количество живущих там монстров. Там может оказаться слишком опасно. Не исключено, что для полной разведки не хватит даже всех бойцов, которые сегодня пришли в кратер и стоят наверху возле кратера.

— Может, попробовать вытравить? — предложил Валерий Павлович.

— Теоретически, возможно, — усмехнулся я. — Ну вот вопрос: чем? Это не просто животные, это мутировавшие монстры Аномалии, которые устроены совсем по-другому. Но, возможно, эту мысль мы сможем развить, — я повернулся к Евгении. — Надо бы раздобыть побольше образцов мягких тканей и естественных жидкостей из тел убитых монстров. Предоставим Анатолию Федоровичу, чтобы он произвел биохимический анализ.

— Вполне может сработать, — кивнула девушка. — Имея представление об особенностях их биохимии, я смогу разработать какое-нибудь зелье, которое сможет их вытравить. Тогда нужно взять образцы совсем по-другому, не так, как я делала раньше.

— После обеда приступим, — сказал я. — Потом уже отправляемся домой.

Наше совещание закончилось практически синхронно с опорожнением тарелок. Как и договорились, мы с Женей и мои помощники вновь вышли на улицу и отправились потрошить недавно убитых монстров. Оказалось, что навершие моего протазана пробивает каменную шкуру тварей чувствительно лучше, чем меч Матвея.

Свой черный нож, также сделанный из рога Красного медведя, я отдал девушке, она как раз уже работала глубже, забирая образцы мягких тканей, крови и других жидкостей. На всё про всё у нас ушло не больше получаса.

Тем временем строители при помощи военных продолжали возводить защитные сооружения, выгружали из контейнеров остатки мебели. Сами контейнеры в разобранном виде складывали в стопку рядом со зданием.

— Это еще пригодится, — сказал один из рабочих, встретив мой взгляд. — Ничего лишним в походе не бывает.

Периметр расположения патрулировали несколько отрядов по пять человек. Мы с Женей стояли, вглядываясь в туман, который начал окрашиваться желтоватым. Дело близилось к вечеру, и пора бы уже стартовать в сторону дома.

— Знаешь, я тут подумал, — произнес я, повернувшись к девушке, — аномалия — это ведь искажение правильного. Она появилась, когда правильное стало неправильным после невероятно сильного магического воздействия когда-то очень давно.

— Это ты к чему? — настороженно спросила Евгения.

— Болезнь — это тоже искажение, — продолжил я свою мысль. — Когда что-то в организме по разным причинам происходит неправильно, так ведь?

— Ну да, — кивнула Евгения, в её глазах я увидел, что она начинает понимать, к чему я клоню.

— Значит, Аномалия — это болезнь, но не только животных, а ещё и растений, земли, воздуха и воды. Целители лечат болезни целительной энергией. То есть ненормальное состояние человека, в том числе ведьмина гангрена, с помощью целительной энергии возвращается правильное здоровое состояние. Так?

— Так, — снова кивнула девушка, выжидательно глядя мне в глаза.

— Так может быть попробовать с помощью целительной энергии вылечить Аномалию?

— А это… неожиданно, — вскинула брови Евгения. — Какие у тебя далеко идущие планы. Но как ты собираешься лечить Аномалию? Ты ведь примерно представляешь себе её площадь и огромное количество её обитателей?

— Понимаю, что масштаб огромный и совершенно несопоставим с привозом раненых в приёмное отделение. Пока не знаю, — пожал я плечами. — Но хочу попробовать начать с малого. Понимаю, что это будет невероятно сложно.

— Если я правильно помню, — задумчиво произнесла Евгения, — ты убивал довольно крупных монстров смесью двух энергий: целительной и энергии молнии. Целительная энергия помогала тебе убивать их более эффективно, значительно усиливая обычный удар молнии. Я же ничего не путаю?

— Именно так и было, — кивнул я, улыбнувшись. — Но я же не пробовал атаковать чисто целительной энергией. У меня на тот момент не было желания кого-то здесь вылечить, кроме раненых бойцов.

— Тоже, верно, — потерев подбородок, произнес девушка. — В общем, надо будет на чем-то испытать. Получится ли вылечить или возможно только убить. Может попробовать на чем-то мелком?

— На Призрачных белках? — улыбнулся я.

— Ну или на туманных ежах, — улыбнулась девушка в ответ. — Их поймать легче. Белку может поймать твой горностай, но он обычно приносит их уже мертвыми, смысла лечить уже нет.

— Я подумаю, — сказал я, вспомнив про горностая, которого я нашел в самом сердце Аномалии.

Этот зверек попал под раздачу, можно сказать, в самом сердце Аномалии, и совершенно нормальным и обычным его назвать вряд ли возможно. Правда, я не уверен, что он с тех пор не сильно изменился. Возможно, он потерял какие-то аномальные свойства после того, как я его исцелил. Значит, все же надо попробовать.

— Ваше сиятельство, у нас проблемы! — услышал вдруг я окрик моего помощника из тумана со стороны шахты.

Мы обернулись на звук и быстрым шагом направились навстречу. Из тумана вынырнули несколько рабочих, которые чуть ли не волоком тащили молодого шахтера, который находился в бессознательном состоянии.

Лицо молодого парня было практически серым, как и губы. Глаза закатились. Я поднес руку к его груди. Сердце еще билось, но слабо и редко. Организм был до предела насыщен негативной энергией Аномалии.

— Его как раз вытащили со дна ямы, — прокомментировал один из рабочих, стоявших рядом. — Мне кажется, он амулет не надел.

Я расстегнул куртку парня, отодвинул тельник. На шее у него не было ни цепочки, ни амулета, который выдавали всем шахтерам и геологоразведчикам поголовно. Бойцы в этом не нуждались, так как у них была защищенная от негативной энергии броня.

— Это как? — спросил я, посмотрев на ответственного, который тоже уже стоял рядом.

— Я выдал ему амулет лично и объяснил, как активировать, — сказал мужчина, побледнев почти так же, как лежавший на земле его подчиненный. — Почему он не на нем, я не могу сказать. В следующий раз буду контролировать каждого.

Я похлопал парня по карманам. В одном из них нащупал круглый медальон. Вытащив его, я убедился в том, что он даже не активирован.

Теоретически он мог бы защитить его и находясь в кармане, не обязательно на шее, просто с меньшей эффективностью. Но сейчас у артефакта просто не было шансов помочь этому неразумному человеку.

— Вот ты молодец, — сказал я и покачал головой.

Активировав артефакт и нацепив парню на шею, я вернул руку обратно на область сердца и начал вытеснять негативную энергию, вливая в тело достаточно большое количество целительной, которая вместе с током крови и лимфы распространялась по всему телу.

Буквально секунд через двадцать-тридцать у парня начали розоветь щёки. Сердце стало биться увереннее и чаще, дыхание стало глубже. Через минуту он открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на окружающих.

— А что такое произошло? Почему я здесь? — недоуменно спросил парень, пытаясь встать, но я придержал его рукой.

— Ты здесь потому, что ты не читаешь инструкции, не слушаешься инструкторов и не подчиняешься своему непосредственному руководителю, — холодным, стальным голосом сказал я, глядя ему прямо в глаза.

От моих слов парень заметно съежился, возможно, даже пожелал провалиться сквозь каменную поверхность, на которой он сейчас полулежал.

— Простите, Ваше Сиятельство, — дрожащим голосом пролепетал парень, проникнувшись ситуацией. — Я просто забыл надеть амулет.

— На первый раз я прощаю, — сказал я уже немного мягче. — Но завтра за тобой будет дневная норма добычи руды, умноженная на два.

— Так точно, Ваше Сиятельство, — виновато пробормотал мой пациент. — Будет исполнено.

Я сделал шаг назад, парень тут же вскочил, подошел к своему начальнику и виновато потупившись, встал рядом с ним. Мужчина некоторое время смотрел на него прожигающим взглядом, потом двинул ему оплеуху. Но так, чисто символически, для лучшего запоминания и фиксации.

Я не одобряю рукоприкладство на рабочем месте. Но это было явно не оно. Просто начальник, не открывая рта, быстро донёс главную мысль нерадивому подчинённому. Иногда такое куда эффективнее всего остального.