Князь Целитель 8

Глава 12

Праздничный вечер в родовом замке Салтыковых наконец закончился. Стихла музыка, гости разъехались, слуги убирали посуду, стулья и столы. Князь стоял на балконе своего кабинета и любовался вечерним пейзажем. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, когда всё-таки решило взглянуть на землю, подарив низко нависшим облакам последние красные лучи.

В этот момент позади послышался лёгкий, но настойчивый стук, князь обернулся.

— Фёдор Николаевич, там барон Серебрянский желает аудиенции, — доложил слуга. — Очень настойчиво…

— Пусть заходит, — кивнул князь, сделал последний глоток свежего воздуха и покинул балкон, вернувшись в кабинет.

На барона сейчас было жалко смотреть. Вид побитой собаки, виноватый взгляд исподлобья, чуть ссутуленные плечи, опущенная голова. Впрочем, всё это было вполне заслужено, учитывая его провал.

— Простите меня, Фёдор Николаевич… — пробормотал барон еле слышно.

Салтыков, не меняя каменного выражения лица, медленно подошёл к виновному, остановился в нескольких шагах и смерил взглядом. Больше всего на свете хотелось его просто ликвидировать, стереть с лица земли, но барон был слишком ценным кадром, который безоговорочно брался абсолютно за любое дело — такими подручными не разбрасываются.

— И как так можно было, Павел Валерьевич? — негромко, но довольно ледяным тоном спросил князь. — Как так можно было довольно простое задание провалить с таким треском?

— Не знаю, так получилось, Ваше Сиятельство… — снова пробормотал барон.

— Так получилось⁈ — недовольно воскликнул Салтыков, но тут же одернул сам себя, показывать эмоции не к лицу, слишком много чести. — Ты должен был его убить практически сразу, а ты решил поиграть, как кошка с мышкой. Только ты забыл учесть, что мышка эта непростая. Только дурак не знал, что у князя два дара, он не просто рядовой целитель. Так мало того, что ты не выполнил то, что должен был, а ещё и имущество всё своё на кон поставил, дурень!

— Может, он его не будет забирать? — жалобно проблеял Серебрянский. — Всё-таки где его имение находится и где моё. Ему сюда просто так ездить не с руки.

— Ещё как будет! — чуть громче обычного сказал князь. — Несмотря на то, что род Демидовых один из самых богатых в Российской империи, разбрасываться баронствами они не станут. Раз он сказал, что придется ему передать, значит, придется. И ты совсем забыл, откуда ты это баронство получил, делая такие ставки⁈

— Не забыл, — еле слышно пробубнил барон. — Но зачем оно ему?

— Затем, что он будет за него торговаться, требуя что-то взамен, — холодно пояснил князь. — Это наиболее вероятно, так как у него в нашем регионе есть свои интересы, которые нам, к сожалению, стоят поперек горла. А у Демидова есть ещё и дополнительный рычаг воздействия. Очень сильно подвёл ты меня, Павел Валерьевич! — продолжил князь, когда у самого уже руки чесались отходить Серебрянского тростью по спине. — Во-первых, не знаю, что мне с тобой делать. Во-вторых, как поступить с твоим баронством? Буду думать.

Салтыков отвернулся от собеседника и неторопливо прошёлся по кабинету от одной стены до другой, потом обратно, о чём-то думая. Взгляд был отрешенным, лицо нарочито безучастным, но, человек, его знающий, сразу сказал бы, что князь о чём-то переживает или что-то сильно беспокоит его.

— Всё, уходи отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели, — сказал Салтыков, снова бросив взгляд на понурого барона.

Серебрянский откланялся, попятился к двери, затем торопливо вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Князь нервно смахнул со стола стопку бумаг, которая сентябрьским листопадом плавно начала оседать на пол, медленно кружась.

И снова наступило утро, но на этот раз настроение было гораздо пасмурнее, чем погода за окном. Дождь закончился, облака окончательно развеялись, ярко светило солнышко, но хорошего настроения от этого всё равно не появлялось.

Прошлый небольшой конфликт, основанный на взаимном недопонимании, оставил свой осадок, который просто так не отпускает. Впрочем, какое это взаимное недопонимание? Это Евгения меня не поняла, я-то во всём разобрался и всё ей объяснил. Ну, по крайней мере, попытался.

Почему она никак не может понять, что я не проявлял никаких даже мизерных чувств или симпатий в сторону юной княжны? На этом званом вечере мной в некоторой степени управляли обстоятельства, я оказывал знаки внимания лишь в меру необходимого, не более того. Старался просто быть учтивым и вежливым, чтобы не демонстрировать перед гостями своего настороженного отношения к князю Салтыкову.

Тут даже опыт двух жизней совсем не помогал. Девушки — существа непостижимые.

А может, немного странное поведение княжны по отношению ко мне в конце вечера тоже было частью плана князя? Однако я точно уверен, что основной конфликт этого вечера был спланирован и проработан, просто не совсем хорошо просчитан и не учитывал мой характер. Грязные высказывания барона были непосредственно направлены на то, чтобы состоялась дуэль, в которой, как они, видимо, надеялись, я должен был погибнуть.

Да, это всё было запланировано, и я уверен, что Серебрянский во всём этом спектакле участвовал не один. Он был лишь инструментом, орудием, которое должно было безнаказанно поразить конкурента, а в итоге сам оказался подставлен под удар. Расчёты теневых политиков оказались неверными.

Размышляя над этим, я сел за стол, поздоровался с ребятами и приступил к завтраку молча. Матвей то и дело косился на меня, но тоже первое время молчал. Потом всё же не выдержал.

— Ох уж эти женщины… — качая головой, произнёс мой приятель. — Всегда могут найти проблему там, где её нет, а ты потом сиди и гадай, что сделал не так. Вон как сидит, брови сдвинул, что даже кожа на переносице помялась.

— Я не над этим сейчас задумался, — покачал я головой.

— А о чём? — искренне удивился Матвей, даже немного отстранился от тарелки и положил вилку.

— Думаю о том, что я ей на самом небезразличен, — сказал я. — Иначе не было бы такой реакции.

— Ха, так это и так давно понятно даже слепому, — усмехнулся Матвей. — В чём же тут вопрос? Мы же видим со стороны, как она на тебя смотрит. Даже тогда, когда ты не смотришь на неё. Да она, по-моему, по уши…

Матвей внезапно осёкся и изобразил что поперхнулся, закашлявшись.

— Конечно, так и есть, — уверенно кивнул Стас. — Именно поэтому она так и реагировала, когда эта княжна на тебя веша… кхм. Так, о чём это я. Ну ты вот на себя посмотри и подумай, тебе же было неприятно слышать то, что о ней говорил этот ползучий гад Серебрянский, так ведь? — спросив последнее, парень улыбнулся и хитро подмигнул мне.

— Это было несколько другое, — сказал я. — Барон специально провоцировал меня и понимал, что я не смогу пропустить такое мимо ушей, даже если моя спутница мне не интересна, просто как хорошо и правильно воспитанный мужчина. Увы, положение обязывает.

— Это теперь уже неважно, — махнув рукой, сказал Матвей. — Принцип примерно тот же, но ты не прибедняйся, я видел, как ты побледнел тогда и губы сжались. Но я теперь о другом хотел сказать: что делать, когда девушка на тебя обиделась непонятно за что. Закажи самый большой и красивый букет и иди к ней, девушка быстро растает.

— Это не всегда работает, — ухмыльнулся я. — Хотя это самый распространённый и часто используемый в быту вариант. Но я хочу сделать немного по-другому. У меня есть план, и мне нужна ваша помощь.

Друзья положили вилки и склонились ко мне, словно собирались участвовать в каком-то великом заговоре. Я нашёл в столе несколько чистых листов и карандаш, начал рисовать, давая попутно пояснения. Парни с жадностью впитывали каждое слово, следили за движениями карандаша и довольно улыбались. Мы просидели ещё минут десять, совещаясь, пока кофе совсем не остыл, но официант тут же принёс новый, источающий ароматный дымок.

После завтрака и небольшого совещания моё настроение немного улучшилось, теперь я, по крайней мере, мог нормально думать, двигаться и принимать правильные деловые решения.

Мы вышли на улицу, где нас уже ожидали мои вездесущие помощники — Михаил Анатольевич и Валерий Павлович. Один из тех немногих моментов, когда я точно знаю, чего именно они от меня ждут. На сегодняшний день было намечено такое значимое для нас всех событие, как торжественный запуск перерабатывающего руду завода.

Именно сегодня под утро по утверждённому плану должны были привезти первую партию руды. На самом деле её привезли ещё вчера поздно вечером, о чём мне сразу не стали докладывать и сказали только утром перед завтраком, что всё идет по плану.

Вот и отлично, значит, всё состоится, как мы наметили. На торжественную церемонию я пригласил администрацию Каменска во главе с градоначальником. Также будут присутствовать ближайшие соседи по региону и бизнесмены города.

В числе приглашенных по понятным причинам был и князь Салтыков. Зачем я позвал его? Так тут уже вполне понятно. Во-первых, смысл существования и особенности работы завода теперь уже не будут представлять особого секрета. Секретными останутся только технологии, а их простым осмотром всё равно не выведать.

Но самой главной целью того, что я собрал сегодня так много людей, было продемонстрировать охранные контуры, патрули и укреплённые смотровые вышки с пулемётами. Надо чтобы все знали, что просто так сюда забраться просто невозможно. Да и не просто так тоже не стоит, так как шансы практически нулевые.

Однако, по понятным причинам, вслух я буду рассказывать не про всё. Пусть кое-что остаётся в тайном резерве. Зато будет сюрприз для наших врагов, если кто-то всё-таки решит сюда пробраться. На этот счет у нас было разработано сразу несколько дополнительных вариантов противодействия.

К девяти утра у главных ворот массивного здания завода уже собралась достаточно большая толпа, а вдоль ограды выстроились десятки лимузинов и броневиков. Также мы пригласили максимальное количество прессы, привлекли всех, кого только возможно, чтобы новость об открытии завода облетела как можно больше глаз и ушей. Скорее всего, об этом узнает вся Российская империя.

Вот и отлично. Пусть все будут в курсе, что Демидовы серьёзно работают в Аномалии и получают от неё пользу. Стоит только назвать эти два волшебных минерала, как все поймут, какие огромные деньги за этим кроются. Наш рудник на Урале приносит очень хорошую прибыль, но здесь всё будет многократно лучше.

Церемония началась, грянул оркестр, диктуя ритм моему сердцу, которое искренне радовалось событию, в отличие от наших недоброжелателей. С небольшого помоста мне хорошо было видно, как подъезжают поближе ожидавшие этого момента в стороне три грузовых платформы с первой партией драгоценной руды. Груды серого щебня заметно искрились на солнце.

Впечатляющее зрелище, но было и одно неприятное «но» — платформы за пределами Аномалии были очень медлительными и неповоротливыми. По-хорошему, надо бы приобрести несколько обычных самосвалов двадцатитонников и на них возить руду от Аномалии до завода. Организую это уже чуть позже, но не откладывая надолго.

Когда музыка отыграла, градоначальник, а затем и остальные гости произносили пламенные речи, дарили не только лицемерные, но иногда и вполне душевные улыбки и цветы. Наконец к микрофону подошел я. Жаль только, что рядом нет отца, деда и братьев. Хотя бы Алексея. Мама тоже порадовалась бы, но обязательно нашла бы повод о чём-нибудь переживать.

— Дорогие гости, уважаемые соседи, друзья, соратники, соперники и конкуренты, — громко, но степенно начал я, медленно обведя взглядом всех присутствующих. Кое-где послышались смешки. — Сегодня сказано много тёплых слов и пожеланий в адрес рода Демидовых и в адрес возвышающегося перед вашим взором перерабатывающего завода. Покорнейше всех благодарю. Теперь мне остается лишь объявить завод открытым и запустить цикл производства.

Снова грянул духовой оркестр, наращивая пафос происходящего до критического максимума. Мне вручили ножницы, я твёрдым шагом подошёл к распахнутым воротам и перерезал ленточку в двух местах, как положено, под радостные возгласы и аплодисменты.

Оркестр стал играть тише, толпа медленно расступилась в стороны, освобождая проезд, и в цех начала въезжать первая платформа с рудой. Под бурные аплодисменты кузов начал подниматься, выгружая руду в специальный бункер, откуда вся эта груда камней пойдёт в первичный измельчитель.

Бригада рабочих осторожно, но настоятельно оттеснила гостей немного назад, и начальник смены нажал кнопку на пульте. Грохот и рык поднялся такой, что все любопытные отпрянули назад совершенно добровольно, вторым весомым аргументом были поднявшиеся клубы пыли, которые быстро поглощались доведённой до совершенства вытяжной и фильтрационной системами.

— А теперь попрошу всех пройти к столу! — громко произнёс я в микрофон, стараясь перекричать заводской грохот.

Это стало делать намного легче, когда ворота закрылись.

Во время фуршета, где продолжали звучать поздравления и предсказания безбедного будущего рода Демидовых, ко мне подошёл представительный мужчина средних лет.

— Позволите спросить, Ваше Сиятельство? — осторожно спросил мужчина. Я его видел пару раз в администрации Каменска раньше.

— Слушаю вас, — кивнул я.

— Ваши машины, Иван Владимирович, это безусловное чудо, — начал он, приветливо улыбаясь. — Далеко не каждая известная семья в Российской империи обладает технологиями передвижения в условиях Аномалии, это ни для кого не секрет.

— Вы совершенно правы, э… — сказал я и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Прошу прощения, я не представился сразу, — виновато улыбнулся мужчина. — Барон Карамышев Семён Петрович, к вашим услугам.

— Очень приятно, Семён Петрович, — кивнул я, протянув ему руку для рукопожатия, что он охотно сделал. — Так что вы ещё хотели сказать?

— Я хотел предложить вам услуги своего транспортного предприятия, — сказал Карамышев всё с той же вежливой улыбкой. — Да-да, не удивляйтесь. Просто насколько я смог заметить, вне Аномалии эта чудесная техника довольно неповоротливая и вы тратите лишнее время на поездку от врат Аномалии до завода, а это выходит порядка десяти километров. Пара наших самосвалов решит этот вопрос в разы быстрее. Мы можем сами установить эстакаду и обеспечить погрузчик для переброса руды.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся я. — Вы правы, эти платформы в Аномалии чувствуют себя гораздо лучше. Но мы будем сопровождать груз на бронеавтомобилях, вы же понимаете, насколько он ценный.

— Вполне оправдано, Иван Владимирович, — кивнул барон. — Я вас прекрасно понимаю и поддерживаю.

— Значит, мы практически договорились, — едва заметно улыбнулся я. — Мой офис находится в моём же особняке, заедете после обеда, и мы подпишем договор.

Вот и прекрасненько, вопрос разрешился сам по себе. Заодно обеспечим несколько рабочих мест для местных жителей. Теоретически перед входом в Аномалию можно сделать небольшую перевалочную базу, но это уже потом.

Гости мероприятия начали разъезжаться, и мы направились обратно в особняк. Подъезжая к воротам, я с удивлением увидел несколько военных броневиков с гербом Российской империи. Что-то случилось? Меня даже никто не предупредил.

— К вам полковник Зарубин, Ваше Сиятельство, — доложил дворецкий, встречавший меня у входа.

— Ярослав Михайлович? — зачем-то переспросил я. — У них что-то случилось?

— Не могу знать, Ваше Сиятельство, — пожал плечами дворецкий. — Обеспокоенными их высокоблагородие не выглядели. Ожидает в приёмной вашего кабинета, Ваше сиятельство.

— Спасибо, — кивнул я и вошёл в здание.

Матвей и Стас следовали за мной по пятам, впрочем, как и обычно, я уже начал к этому привыкать.

— Начальник воинской части в лесу на востоке? — уточнил Стас, когда мы поднимались на лифте.

— Он самый, — кивнул я.

— Ни разу ещё вблизи не видел, — ухмыльнулся Стас. — Говорят, важный и суровый дядька.

— При нём так не скажи, — улыбнулся я. — И, ребята, начинайте потихоньку отвыкать от простецких выражений, а то мне за вас будет неудобно, когда ляпнете что-нибудь на публике. Могу к вам гувернантку приставить, чтобы обучала в свободное время.

— Давай! — охотно согласился Матвей. — Молодую и красивую.

— И желательно, чтобы вот так, — Стас руками начал изображать внушительный бюст, но тут же дёрнул руки вниз, так как дверь лифта открылась.

Я лишь молча улыбнулся и покачал головой. Парни, как всегда, думают только об одном.

Полковник и, правда, сидел в приёмной, но даже сидя он излучал уверенность и силу. Увидев меня, он поднялся и выполнил воинское приветствие.

— Здравия желаю, Иван Владимирович! — бодро произнёс полковник, опуская руку вниз. — Есть важный разговор, если вы располагаете свободным временем.

— Конечно, — кивнул я, улыбаясь, и открыл дверь в кабинет. — Проходите, Ярослав Михайлович.

Как всё меняется порой. Когда я назывался Иван Комаров и был простым целителем, он даже почти не замечал моего существования, но когда все узнали, что я княжич Демидов, отношение резко поменялось. «Если вы располагаете свободным временем», вот как. А если нет?

— Слушаю вас, — сказал я, указав ему на кресло перед моим столом, а сам сел за стол. — Надеюсь, ничего особенного не произошло?

— Я как раз и пришёл поговорить с вами, пока ничего не произошло, — сказал мужчина и улыбнулся одними уголками губ, а я немного расслабился. — Как докладывает разведка, датчики показывают небольшое повышение среднего фона активности Аномалии. Такие значения обычно бывают за несколько дней до активации так называемой волны. Да и по графику всё совпадает. Основываясь на опыте прошлого, и учитывая ваши силы и боевой опыт, поступило предложение объединиться с вашими силами и нанести упреждающий удар.

— Отличная мысль, — кивнул я. — Сам неоднократно об этом думал. Но в моём распоряжении сейчас не такое уж большое войско: батальон гвардейцев, взвод известного вам спецназа и небольшой отряд магов. Ваши силы значительно превосходят.

— Однако вы своими небольшими силами уходили достаточно глубоко в зону Аномалии и вернулись оттуда без потерь, — с улыбкой сказал полковник. — Да ещё и рудокопов туда заселили, что вызывает у меня отдельное восхищение. Вы только представьте, что мы сможем сделать совместными усилиями на благо всего региона.

— Вы не подумайте, Ярослав Михайлович, — улыбнулся я. — Я же только за. Тем более что дополнительная зачистка обеспечит безопасность наших караванов с рудой, ведь вероятность нападения монстров уменьшится в разы. Когда вы планировали осуществить операцию?

— Из уст целителя это слово звучит двояко, — усмехнулся полковник, в первую очередь припомнив именно эту мою сторону личности. Очень интересно. — Желательно это не откладывать и выдвигаться завтра на рассвете. Всех вольных охотников уже предупредили, чтобы нос в Аномалию завтра не высовывали, не хватало им ещё под горячую руку попасть.

— Отлично, — ещё шире улыбнулся я. — Значит, выдвигаемся на рассвете.