Князь Целитель 8

Глава 10

Довольно просторная площадь перед входом в замок буквально кишела народом. Причем это был непростой люд — преимущественно аристократы и их приближённая свита. Вооруженная охрана каждого из них осталась за периметром, внутрь их не пускали, аргументируя отличной работой собственной службы безопасности. Покрутив головой, я смог найти эту службу — тут и там ходили крепкие мужчины в костюмах, неспешно обводя взглядом присутствующих.

Несложно догадаться, что большинство из знати здесь были знакомы друг с другом и представляли друг другу новичков. Все вежливо здоровались, улыбались, кавалеры целовали дамам ручки по всем правилам этикета.

Шло тихое, спокойное общение. Со стороны могло показаться, что обычная предпраздничная атмосфера, хотя, возможно, так оно и было, просто я сейчас воспринимаю это несколько по-другому.

Стал все чаще замечать на себе косые взгляды, тихие перешептывания. Заметил, как, глядя на меня, говорят что-то друг другу на ушко. Ну, понятное дело, я здесь совсем новенький, меня видят впервые, есть что обсудить.

Когда я приближался к кому-то из их говоривших, те тут же замолкали и приветливо улыбались мне, делая вид, что ничего не произошло. Вроде все это ожидаемо, но всё равно неприятно.

В достаточно густой толпе, разряженной в шелка и золото, то и дело мелькали официанты, разносящие подносы с бокалами шампанского. Мы с Евгенией взяли по фужеру, так же, как и все, чтобы не выделяться. Матвей шепотом предложил сначала попробовать ему.

— Думаешь, отравлено? — усмехнулся я. — Если так, то поднесли бы отдельно два фужера чисто для нас, чтобы случайно не перепутать.

— Даже если отравлено, — так же тихо сказала Евгения, чтобы никто, кроме меня, не слышал, — у меня есть вот это.

Она показала достаточно дорогое, красивое кольцо старинной работы.

— И что? — шёпотом спросил Матвей, стоявший позади нас.

— Это не просто бабушкино кольцо, это кольцо-индикатор, — сказала Евгения. — Отравляющие вещества сразу дадут о себе знать, изменится цвет камня.

— Очень надеюсь, что это не пригодится, — сказал я. — Вряд ли кого-то будут травить на таком мероприятии.

— Я тоже надеюсь. А вообще, это кольцо — вещь очень полезная, — добавила девушка. — Ты знаешь что-нибудь об отсроченных ядах? — так же тихо спросила Евгения, оглянувшись и убедившись, что рядом с нами больше никто не стоит, кроме наших. — Которые могут подействовать на вторые, третьи сутки или даже позже. Никто уже даже не свяжет это с тем, что ты выпил здесь шампанское или съел тарталетку с икрой.

— Слышал, — ответил я, вновь натянув дежурную улыбку, так как со мной поздоровались проходившие мимо господа.

В этот момент на мой нейроинтерфейс пришло сообщение от брата, которое содержало в себе краткий отчет имперской службы безопасности. Они выяснили, что атаковавшие перерабатывающий завод маги — это в действительности люди барона Серебрянского, который, скорее всего, действовал по заказу князя Салтыкова. Но пока что абсолютно достоверных сведений на эту тему нет, поэтому лучше быть осторожным и иметь это в виду.

«Все понятно, — подумал я. — Значит, враг у нас здесь сегодня не один. Вполне возможно, что и не два. Я почему-то уверен, что Серебрянский — лишь пешка, на которую всё же обязательно надо обратить внимание».

Наконец, всех пригласили пройти в замок. Огромная резная двустворчатая дверь открылась для стоявших на площадке перед входом, и те неторопливо, не прерывая светских бесед, потянулись внутрь.

Огромный гостевой зал поразил своими размерами и убранством. Похоже, в оформление этого помещения князь Салтыков вложил больше средств, чем мои дед и отец, которые считали, что уютнее должно быть для себя и внутри. Хотя наш гостевой зал тоже был довольно приличный и нарядный, просто без некоторых излишеств.

Вечернее солнце пробивалось сквозь витражи высоких стрельчатых окон, бросая в противоположный угол длинные цветные прямоугольники. Но яркие пятна терялись в свете многочисленных золотых люстр и канделябров, ярко освещавших богатое убранство стен, украшенных панно из самоцветов, позолоченной лепниной. Огромные портреты глав рода в десяти поколениях в тяжелых позолоченных рамах по всему периметру строго смотрели на гостей.

Вдоль стен были расставлены богато накрытые столы с закусками и напитками. Осторожно продвигаясь вместе с потоком, я подошел к столу, на котором нашел несколько бутылок лимонада. Шампанское из моего бокала тут же ушло в стоявший неподалеку горшок с пальмой, а лимонад наполнил фужер. Теперь можно не только делать вид, что я пью, но и, действительно, с удовольствием отхлебнуть, не боясь захмелеть.

Оглядываясь вокруг, я пожалел, что нет майора Федулова рядом, такой красоты, небось, ни разу в жизни не видел, посмотрел бы сейчас на всё это показательное великолепие. К сожалению, он вынужден был остаться на улице, хорошо хоть нет дождя. Да, совсем забыл, они, скорее всего, ожидают нашего выхода, рассевшись по машинам.

Глаза буквально резало от окружавшего меня блеска. Ещё неизвестно, где сейчас было золота больше: на стенах и потолке или на шеях, пальцах, и ушах. Матвей и Стас крутили головами, стараясь ничего не пропустить, молча вздыхали. Я заранее предупредил, лучше держать рот на замке и лишь при редкой необходимости говорить мне что-нибудь на ухо шепотом. Но и с этим лучше стараться не частить.

В очередной раз обернувшись на своих телохранителей, я увидел на их лицах дежурные улыбки, бегающие по украшениям на стенах и аристократии. Наверно, их мозг тщетно пытался подсчитать, сколько всё это стоит.

Краем уха я вдруг услышал, что кто-то приветствует барона Серебрянского, и сразу обернулся в ту сторону. Барон был мужчиной лет около тридцати, довольно плотной комплекции. Почти черные, аккуратно уложенные слегка вьющиеся волосы, орлиный нос и сканирующий взгляд карих глаз.

Скорее всего, он пользуется спросом у женского пола, а уж женский пол его самого явно очень интересует, особенно определённые части тела — слишком уж надолго он задерживал взгляд, когда думал что этого никто не видит. В этот момент я встретился с ним взглядом. Если я правильно понимаю, он узнал меня сразу. Лицо мужчины мгновенно изменилось. Улыбка почти полностью сошла, взгляд пытался прожечь в моём лбу дырку.

Я лишь улыбнулся ему пошире и дружески подмигнул. Было видно, что барону стоило диких усилий, чтобы его лицо не перекосило от злости. Мышцы невольно дёрнулись, но тут же он отвернулся в сторону, изображая обычную светскую улыбку. Увидев его реакцию, я невольно заулыбался еще шире. Это именно то, что мне нужно, индикатор сработал.

Забыв на время про Серебрянского, я с интересом наблюдал за окружающими. Уже научился отличать самых влиятельных от новичков, известных — от никому не нужных. Это видно было по взгляду, осанке, приветствию других, протягиванию руки и расшаркиваниям. Все легко делились на слои, как торт «Наполеон». Хотя в совокупности все-таки это был в первую очередь именно торт — сливки общества, а не свиная похлебка.

Тут и там слышались разговоры о металлургии, поставке руды, добыче леса, полезных ископаемых, производстве и сбыте ювелирных изделий. Складывалось впечатление, что я оказался на какой-то бирже, а не на дне рождения дочки князя. Хотя они, скорее всего, одно от другого не отделяют. Каждый момент надо использовать на все сто процентов, с максимальной выгодой.

Внезапно громкость разговоров резко уменьшилась, публика начала расступаться, уплотняясь ближе к стенам. В центр зала вышла дочь князя в шикарном платье, которое по помпезности и дороговизне напоминало наряд принцессы в день коронации. По крайней мере, и ей было бы точно не стыдно в таком выйти.

Рядом с ней вышел и сам князь Салтыков — крепкий, статный мужчина лет шестидесяти. Короткие абсолютно седые волосы, морщинки на лице, словно высечены известным скульптором, лишь подчёркивали его статус и железный характер. Глаза серые, взгляд цепкий, словно когтями впивался в каждую цель.

Я тоже не скрылся от наблюдательного князя, в определённый момент наши взгляды встретились. Я снова улыбнулся и приподнял подбородок чуть выше, давая понять, что я равный ему. Князь Салтыков лишь поднял бровь и тоже чуть улыбнулся, но взгляд его был холодным, как межзвездные пространства или древний горный ледник.

Разговоры и перешептывания тем временем смолкли окончательно. И причина тому — князь Салтыков поднял руку, призывая к тишине. Реакция всех присутствующих говорила о его непоколебимом авторитете.

Дальше последовала довольно высокопарная, но в то же время душевная речь князя — поздравление дочери с наступлением совершеннолетия. Вслед за поздравлением последовали аплодисменты, восторженные возгласы и звон бокалов.

Затем слово предоставили другим гостям, близким друзьям семьи, которые тоже решили похвастаться своим красноречием. Я продолжал с интересом наблюдать за всеми: кто как на кого смотрит, кто с кем разговаривает, кто кого игнорирует. Можно сказать, целый аттракцион или учебник по работе спецслужб.

Неожиданно князь Салтыков обратился лично ко мне, указав на меня рукой.

— Дамы и господа, прошу минуточку внимания, — сказал мужчина, обведя глазами всех присутствующих. — Разрешите вам представить моего гостя, можно сказать, нового соседа, княжича Ивана Владимировича Демидова. Известный в Российской империи род Демидовых в последнее время принялся осваивать не только Уральские горы, но и Сибирь, в частности город Каменск. Иван Владимирович за весьма короткий срок не только неплохо освоился в самом городе, но и уверенно покоряет Аномалию, прославляя силу рода.

Я, затаив дыхание, слушал его речь и пытался найти, что в ней не так, но пока не получалось — никакого подвоха, лишь кое-где приукрашено, что не вредит авторитету и репутации Демидовых.

— И я попросил бы вас, Иван Владимирович, — продолжил Салтыков, снова повернувшись ко мне, — как почётного гостя нашего праздничного вечера, сказать несколько слов в честь дня рождения моей дочери.

Я вышел в центр зала, повернувшись лицом к князю и его дочке. При более близком рассмотрении это оказалась очень красивая девушка, которая, скорее всего, пошла в маму. Правильный овал лица, плавные изящные черты, светло-русые волосы. Ее взгляд был гораздо более теплым, не похожим на горный ледник.

Возможно, кто-то подумал, что я готовился заранее, но это была чистая импровизация.

— Анастасия Фёдоровна, — начал я своё обращение, не забыв при этом мило улыбнуться, — позвольте поздравить вас со столь замечательным событием в вашей жизни — с вашим восемнадцатым днём рождения. Желаю вам великих успехов и свершений, к которым вас просто обязывает ваш известный в Российской империи род Салтыковых, а самое главное — становиться ещё лучше и краше, хотя вы и сейчас самая красивая девушка в этом зале. Желаю, чтобы вам хватило сил, терпения и здоровья для осуществления всех ваших жизненных планов!

Когда я закончил, все захлопали. Я учтиво, но без перегиба склонил голову и вернулся на свое место, заметив по пути удивленный и немного недовольный взгляд Евгении.

— Ты серьезно считаешь ее самой красивой? — спросила шепотом девушка, склонившись к моему уху, когда я встал рядом с ней.

— Ну а что я должен был сейчас сказать? — пожал я плечами. — В данный момент моя цель — расположить публику к себе, а не нагадить князю прямо здесь и сейчас. Дочка его, скорее всего, вообще ни в чем не виновата, а, возможно, и не знает всей ситуации.

Евгения промолчала, немного успокоилась, но всё равно оставалась какой-то недовольной.

После меня именинницу поздравили еще несколько близких друзей князя и высокопоставленных гостей из столицы.

Затем объявили танцы, которые многие ждали с большим нетерпением. В специальном каменном углублении в дальнем углу заиграл струнно-духовой оркестр, развернуто демонстрируя шикарные акустические особенности огромного зала. Я без малейших сомнений пригласил Евгению на танец. Девушка на какое-то мгновение замешкалась, потом подала мне руку, и мы вместе вышли к танцующим парам.

Я уверенно повел в танце, не забывая про украшающие элементы, которые показывали знающим людям моё мастерство. Евгения удивленно уставилась мне в глаза, явно не ожидала, что я настолько мастер в этом деле. Но, должен заметить, она тоже была не промах, очень даже хорошо танцует. С каждым поворотом я замечал все больше взглядов, прикованных к нашей паре. В итоге так получилось, что в центре большого круга кружились всего три выделившихся пары, одной из которых были мы. Собственно, как я и планировал изначально.

Когда музыка затихла, и мы остановились, зал разразился аплодисментами и восхищёнными возгласами из уст окружающих. До моих ушей то и дело доносилось упоминание моей фамилии.

Мы отошли в сторону, подальше от посторонних глаз. Матвей вернул нам наши бокалы. Снова заметил, как Евгения каждый раз проверяет кольцом, хотя сама шампанское тоже практически не пьет, лишь пригубляет, незаметно отливая понемногу в цветы. Вот что значит дурной пример…

— Ребята, у меня есть это, — тихо прошептал сзади Стас.

Бросив взгляд через плечо, я увидел в его руках открытую бутылку с лимонадом.

— Давайте ваши бокалы, — прошептал Стас.

Парень куда-то опорожнил наши бокалы, я так и не понял куда. Очень надеюсь, что не в чей-нибудь карман — впрочем, крик бы сразу поднялся. Наполнив бокалы не отличающимся по цвету лимонадом, вернул их нам. Евгения по привычке снова проверила оба своим кольцом. Цвет камня не изменился, в чем я и так был уверен.

Только мы попробовали лимонад, как передо мной снова возник князь Салтыков.

— Иван Владимирович, вы же не откажете моей дочке потанцевать с ней в её день рождения? — сказал он довольно спокойно, без малейшего намёка на враждебность.

— Несколько неожиданно, — спокойно произнес я, слегка подняв брови и глядя ему в глаза. — Однако отказывать девушкам, особенно в день рождения, как минимум нехорошо.

Виновница торжества тем временем стояла позади князя в нескольких шагах и бессмысленно водила взглядом по залу, словно не зная, что происходит. Я подошел к ней, глядя в глаза, и подал руку.

— Разрешите пригласить вас на танец? — спросил я вполне официальным тоном, но без лишнего льда в голосе.

— Конечно, — неуверенно пролепетала девушка и робко улыбнулась, что никак не вязалось с ее происхождением и богатством места, где мы находились.

«Или это она так стесняется меня?» — родилась в голове странная мысль.

Это было бы странно, дочь князя с раннего детства знала о своём статусе в обществе. И ее определенно наставляли в разных дисциплинах.

Заиграла музыка, возвещая о новом раунде выступлений, и мы закружились в танце.

Делая второй оборот, я увидел, как Женю зовет танцевать барон Серебрянский, внезапно оказавшийся рядом. Женя натянуто улыбается, бросив взгляд на меня, потом соглашается, подавая ему руку. Встретив мой взгляд, она тут же отвернулась.

Мне показалось, что княжна танцует со мной не с такой большой инициативой, хоть и немного с интересом. Но в то же время не упускала момент оглядываться вокруг и смотреть на гостей. Скорее всего, этот танец был инициирован не ею самой, а отец ей сказал, что так надо.

Я же тем временем по возможности поглядывал за танцем Евгении с бароном Серебрянским. Похоже, барон нарочно старается показать мне, что может танцевать с девушкой лучше меня. При этом он почти постоянно смотрел мне в глаза, практически при каждом па. Он то и дело проворачивал партнёршу, наклонял назад.

Женя явно чувствовала себя не в своей тарелке и была максимально напряжена, хоть и старалась не подавать вида. Рука барона периодически скользила вниз по ее спине, норовя пройти запретную линию, но Женя каждый раз изящно поворачивалась, прерывая хитрый манёвр, или незаметно для окружающих убирала его руку, не давая наглецу схватить себя ниже пояса.

А она молодец. Вроде и без грубости, и в то же время на коне. Увы, но в обществе без этих уловок никак девушкам нельзя, ведь далеко не всегда удается находиться в обществе только тех людей, что тебе приятны. Скорее, чаще всё как раз наоборот.

Музыка закончилась. Я поблагодарил княжну за танец, та сделала реверанс, потом, развернувшись, быстро удалилась, чуть ли не убежала в сторону ближайшего выхода из зала. Странная она.

Повернув голову, я увидел, как барон Серебрянский целует руку Жени с явным излишеством чувств. Девушка смотрит на него, как снежная королева, желающая превратить весь этот мир в мёртвый лёд, потом довольно резко убирает руку, не грубо, но твердо.

Я подошел к ней, и мы вместе отошли немного в сторону, где стояли наши телохранители. Так получилось, что Серебрянский со своей свитой и друзьями теперь расположились совсем недалеко от нас. Скорее всего, умышленно, но делали вид, что меня не видят.

В то же время в их компании довольно громко что-то обсуждали с периодическим упоминанием моей фамилии. Из того, что мне удалось расслышать, они считают, что я целитель и буквально позор рода, которому позарез нужны только боевые маги.

— И отец, и дед, и два брата — все являются довольно сильными боевыми магами, — вещал неизвестный мне мужчина, стоявший к нам спиной. — А этого наследничка буквально соломиной перешибешь.

Сам барон довольно улыбался, а его собеседники подхалимски хихикали и поддакивали, подтверждая его фразу про позор рода. Я все это довольно отчётливо услышал, но старался не реагировать, а главное — не менять выражение лица, лишь с интересом прислушивался.

Женя тоже все это слышала, взгляд ее стал настороженным, будто она опасалась моих ответных действий. Девушка даже осторожно сжала мою руку, старалась меня успокоить.

— Не переживай, всё в порядке, — улыбнулся я Евгении. — Мне даже интересно, что еще они расскажут.

В этот раз Серебрянский решил добавить жару. Говорил вроде бы как приглушенно, но явно с расчетом, чтобы я обязательно услышал.

— Княжич — пустышка, а девка-то его горячая штучка! — произнёс этот плохо воспитанный господин похотливым тоном, от которого меня покоробило. Одно дело, пытаться задеть меня, но другое… моих близких. — Был бы не против её «потанцевать» где-нибудь в другом зале с мягким покрытием.

Ну, это уже абсолютный перебор! Вопреки моей воле, я почувствовал, как мои зубы сжались до скрипа и заиграли желваки. Теперь барон явно взял на себя лишнего, я начал закипать и готов был открутить его бестолковую голову.

Так, стоп, Ваня! Успокойся, это осознанная, спланированная провокация! Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Всё равно он меня не возьмёт словом, пока он там говорит среди своих. Я буду лишь иметь это в виду. Но кулаки уже чесались пойти начистить этому мужчине физиономию, хоть это будет и не по-княжески.

Я специально отвернулся от их группы и обвел взглядом зал, когда услышал неторопливо приближающиеся четкие шаги. Обернувшись, я увидел, как к Евгении подошел барон Серебрянский.

— Ваша светлость, — как ни в чём не бывало, обратился к девушке барон, в поклоне и со слащавой улыбкой на устах. — Простите за беспокойство, но вижу, что вы заскучали. Ваш спутник-целитель не может развлечь вас за неимением опыта, а я хотел предложить вам потанцевать в более уединенных условиях, если вы не возражаете.

Женя буквально остолбенела от шока и от такой откровенной наглости. Губы её побледнели и стали не совсем белыми только из-за наличия на них губной помады. Зрачки расширились. Барон лишь еще шире ухмыльнулся, с аппетитом сканируя фигуру девушки буквально с головы до ног.

Я сделал спокойный твердый шаг вперед, оказавшись ровно посередине между Евгенией и этим наглецом.

— Сначала потанцуете со мной, сударь, — спокойно и твердо сказал я. — Можем прямо сейчас приступить, подали музыку.

Барон Серебрянский теперь смерил брезгливым взглядом меня и снисходительно улыбнулся.

— У меня нормальные наклонности, княжич Демидов. Вы меня, как партнер по танцам, не интересуете. А вот ваша дама меня как раз таки интересует. Я бы сказал, даже очень.

Я сделал еще небольшой шаг вперед, продолжая смотреть спокойно в его глаза, и мой нос остановился буквально в десяти сантиметрах от его носа.

— Я не предлагал вам выбор, — так же спокойно продолжил я. — Сначала танец со мной и немного не здесь, выберем для наших па более подходящее место.

Серебрянский сделал нарочито удивленное лицо, высоко вскинув брови, чуть повернув голову и искоса продолжая глядеть на меня.

— Вы слышали? Мальчишка-целитель предлагает мне дуэль? — надменно протянул барон. — Ха-ха, это уже становится интересно. И что, ты хочешь залечить меня до смерти? Никогда не доверял таким эскулапам. К ним с насморком приди и уйдешь инвалидом по зрению.

— До смерти было бы неплохо, — таким же холодным тоном сказал я, хищно осклабившись.

Физиономия барона на мгновение дрогнула, но надменное выражение тут же вернулось обратно.

Позади меня нервно сопели Стас и Матвей. Я незаметным жестом дал понять, чтобы продолжали сохранять молчание. А то только усложнят ситуацию.

— Ну, раз вы так торопите смерть, княжич Демидов, — барон развёл руками. — То я просто не в силах вам отказать. Я, знаете ли, человек великодушный и всегда готов помочь людям даже в столь странных их стремлениях.

— Тогда предлагаю переместиться в сад, что находится позади замка, — сказал я, не отводя взгляда и почти не моргая. — Не хочу, чтобы вместе с вами случайно пострадали невинные люди. Идите вперёд, в отличие от некоторых мастеров ментальной магии я в спину не бью.