Изгой

Глава 5

Портальный переход перенёс его в запомненное место. Это был вплотную подходящий к небольшому городу лес. Конечно, точно рассчитать место появления было нереально, и сам процесс оказался в этот раз шумноват, но сваленные портальным окном деревья никем не были замечены.

Поозиравшись несколько минут, Никита так и не увидел поблизости лишних глаз. Ему оставалось сменить одежду, чтоб не сильно отличаться от окружающих. Всё это, конечно, было условно, на него обязательно обратят внимание, но он хотел услышать местную речь.

Оделся он в монотонный туристический костюм из палаточной ткани, напуская брюки поверх армейских ботинок. Маскировка так себе, но вариант пройтись голым по улице его не устраивал.

Подступы к городу были загажены разным мусором. Битые черепки от керамической посуды и черепицы, обломки кирпича от ремонта печей с налётом зелёного мха. Можно было бы и осудить жителей за подобное отношение к природе, но… Здесь нет автомобилей, и всё завязано на тяжёлый физический труд, а это говорит о том, что у людей не остаётся излишних сил куда-то далеко выносить подобный мусор. Впрочем, ни стекла, ни гнилых досок тут не наблюдалось. Проволоку и гвозди тоже можно было не искать, тем более, что гвоздей Никита закупил прилично, ведь любой металл в его руках мог стать драгоценным. Откусил шляпку и остриё — и получил стержень. Гвоздь длиною триста миллиметров имеет диаметр восемь, гвоздь на двести — шесть. Экономический эффект такой его работы будет процентов под десять тысяч, хотя он его даже не пытался подсчитывать, просто поразвлёкся между делом, чтоб потом не терять время.

Пробравшись через завалы, он вышел в проулок, косо поглядывая на пасущихся у заборов коз.

— Ме-э! — по очереди поприветствовали его рогатые, а потом он уловил запах козла, и прогулка перестала быть томной.

То, что его вызвали на дуэль, Никита понял, когда козёл взял разбег.

— Лядь! — тихо выругался старший сержант, но успел воздвигнуть перед собой стену льда, которая разлетелась на кусочки, вызвав восторженное «Ме» женского коллектива парнокопытных и тупое потряхивание головой главного рогатого героя этого проулка. Пришлось воспользоваться телепортацией, чтоб не тратить время на агрессивного и тупого козла, упорно защищавшего своих девочек от других самцов.

Дороги в проулках были грунтовые, и в лучшем случае их бутили битым кирпичом. Брусчаткой была выложена только центральная площадь перед большим трёхэтажным зданием городской управы.

Жители были одеты кто во что. Тут присутствовали и мятые мужские костюмы из натуральной ткани, и рубахи с кожаными жилетками в сочетании с шароварами и сапогами, но обязаловки носить головной убор не было. Дамы носили длинное и не брезговали соломенными шляпками, мужчины ограничивались завязанной на затылке полосой ткани.

На этом фоне Никита смотрелся богатым инопланетянином, но суть была в том, что хоть как-то идентифицировать местное наречие у него не вышло. С одной стороны плохо, но главное, что он сумел преодолеть страх самостоятельного перехода между мирами. Найдёт ли он на этой планете схожую с Землёй языковую среду, было, конечно, под вопросом, но тут пока не пытались отрубить ему голову, а это радовало, и это был плюс.

Вернувшись в лес, он воспользовался порталом и биноклем, чтоб с большой высоты разыскивать другие поселения.

***

Следующим местом, вызвавшим его интерес, было строительство каменного моста через реку.

Сама река была шириной метров тридцать и, в принципе, имела деревянный мост, соединяющий город с заводом, но видимо имеющийся мост чем-то не устраивал, и с пару сотен человек рабочих черпали из ям известковое тесто, месили раствор, таскали кирпич и обкладывали им изготовленную из брёвен и досок опалубку.

Арка моста должна была возвышаться над рекой метров на двенадцать, и скорее всего потом тут сделают искусственные насыпи, но сооружение должно было получится величественным.

Подвозящие кирпич подводы разгружали прямо у моста, затем молодые парни перекидывали кирпич товарищам, а вот раствор подавали вёдрами, пробираясь к центру моста по лесам и цепляя вёдра к верёвкам.

Объём работы был адский, особенно, если учесть, что свод замкнуть лучше за один заход, но мастера явно своё дело знали, и это вызывало восхищение.

***

Целый месяц он прыгал туда-сюда, изучая новый мир, а больше преодолевая собственный страх. Мест, где говорили бы на знакомых языках земли, он так и не нашёл, но это занятие показалось ему значительно интереснее, чем страдать дурью на Родине, не имея возможности нормально жить.

Его искали, даже один раз пришли среди ночи проверить квартиру, но пока открывали дверь, он успевал заправить кровать и телепортироваться в безопасное место. Удобно иметь персональное хранилище, которое позволяло перед сном прятать одежду, а поутру доставать обратно. Плохо было то, что дверь в комнату опечатали, а подставлять родителей он очень не хотел.

У него вообще складывалось впечатление, что сама реальность подталкивает его к межзвёздному «туризму». Была бы у него ещё магия исцеления, он бы был смелей, но ради этого идти на Флею и валить там какого-нибудь мага-целителя… Это было неправильно, да и какая защита была у них, он понятия не имел.

***

Как только у него возникла мысль поискать жизнь у другой звезды, снова начался неприятный мандраж. Его корёжило от того, что в нём есть эта робость, но «очко играло», заставляя его злиться на подлую реакцию тела. В конце концов, сумев подавить страх, он расположился в уединённом месте и принялся по новой изучать звёздное небо.

***

Если бы порталы не отсекали звук, Никита мог бы в своих исследованиях ограничиться биноклем. Самому появляться на новых планетах было рискованно, поэтому он приобрёл видеокамеру и стал использовать съёмку с её помощью, выставляя в окна портала. В этом способе нового нет ничего, в книгах его используют часто, но времени и сил он экономит очень много. Двухминутная съёмка вполне заменяла полноценный развед-выход, который занимал минимум час времени.

***

Обильно покрытая зеленью планета развернула перед ним свои просторы.

Найдя взглядом ближайший город, Никита рассматривал изящную архитектуру строений. Город прятался за крепостной стеной, снаружи которой располагались торговые ряды, а сквозь них в зелёные пущи уходила длинная лента тракта, выложенная серым природным камнем на ближайшие несколько миль.

Город жил своей повседневной жизнью, и по улицам куда-то спешила большая масса его жителей. Впрочем, приусадебные участки горожан тоже не пустовали. Крохотные огороды зеленели контрастом выполотых грядок, а из-под навесов для скотины торчали головы крупного рогатого скота, старательно пережёвывающего разложенное по кормушкам сено.

Много времени рассматривать мелочи у Никиты не было, но он успел разглядеть, что пожилых людей на улицах видно не было, а в целом всё было чисто и ухожено.

То там, то тут жители обновляли покраску своих домов и заборов, стайками по улицам бегали ребятишки, а на крепостных башнях бдительно смотрели вдаль придерживающие руками копья дозорные. Здесь царил мир, поэтому и одеты они были не по-боевому. Одежда хорошо подчёркивала тренированные фигуры, рубахи раздувались, ловя в себя порывы ветра, а головы были покрыты плетёными из рогоза головными уборами, обеспечивающими хорошую защиту от солнца.

Камера доносила звуки жизни города. Где-то рядом молотками звенела кузня, чуть дальше подавала голос скотина, а если сместиться к улицам, то с них доносился многоголосый гомон, разбавленный красивым пением работающих в домах мастериц.

Скользнув портальным окном вдоль тракта, Смолин вскоре наткнулся на широко раскинувшиеся поля, а дальше появились деревни, которые всё больше и больше удалялись от тракта в глубину леса.

Сделав небольшой перерыв, чтоб восполнить силы, Никита снова вооружился биноклем и продолжил двигать портал вдоль тракта. Десятки километров пролетали в считанные секунды, а лес всё плотней и плотней обступал петляющий меж холмов путь.

Старшему сержанту было интересно, куда приведёт этот путь. Он так увлёкся движением вдоль него, что чуть было не пропустил вооружённую стычку посреди леса.

Длинный караван с крытыми повозками упорно отбивался от наседающих на него громил.

Наведя фокус, Никита рассмотрел высоких зеленокожих воинов, крушащих молотами и секирами охрану каравана.

Нападение явно было неожиданным, но защитники не помышляли о побеге, а стойко умирали, защищая своё имущество.

В центре каравана стопились лучницы, стараясь помочь своим мужчинам остаться в живых.

Врождённое чувство справедливости не позволило Смолину остаться в стороне, и, скользнув в складку своего хранилища, он вынырнул оттуда основательно вооружённым. За спиной дробовик, в руках штурмовая винтовка под мощный патрон 7,62×51мм, на поясе хороший пистолет с ёмким магазином.

Портал он открывал на порыве, с ходу и без раздумий открывая огонь.

Банц, банц, банц. — разнеслись по округе хлёсткие хлопки одиночных выстрелов.

Заранее пристрелять винтовку возможности не было, но оружие явно уже побывало в руках бывалого оружейника, и хищные жала пуль без промаха настигали свои цели.

Пока враги разобрались в изменившейся ситуации, он уже отстрелял первый магазин, а после перезарядки поставил жирную точку в этом кровавом эпизоде.

Выстрелы стихли, а взволнованные защитники не знали, что им ждать от неожиданно появившейся третей силы.

Никита и сам не знал, что дальше. Сразу убегать вроде как несолидно, а принимать благодарность вроде как тоже не совсем удобно, его ведь никто не просил.

Перезарядив оружие, он невольно дошёл до последней повозки и посмотрел на того, на кого первого обрушился неожиданный удар. Молодой мужчина был практически перерублен мощным ударом, но привлекло внимание Никиты не это. Из-за длинных белых волос мужчины торчало длинное эльфийское ухо.

— Во, блин… — невольно высказался морпех и, заметив движение сбоку, впервые воспользовался подаренной медведем кинетикой. Пытавшийся встать раненый то ли тролль, то ли огр получил кинетический удар по башке и снова рухнул лицом в придорожную траву. Через пару секунд его тело содрогнулось от судорог, давая понять, что добавки не понадобится.

Из центра каравана к нему шли двое мужчин с опущенными, но обнажёнными тонкими мечами и три лучницы с наложенными на тетиву стрелами, но опущенными луками.

Они остановились в трёх шагах от него, с интересом рассматривая одежду и вооружение гостя.

— Гуяро вумзо ахоми? — мягким голосом спросил у него эльф.

— Извини, но я не говорю на вашем. — ответил Никита, переводя взгляд на эльфийских лучниц. Девочки и вправду были симпатичными, только минуты схватки делали их лица не милыми, а собранно напряжёнными.

Услышав ответ, эльф перекинул меч в левую руку и полез в поясную сумку, чтоб через секунду достать из неё спутанные кожаными шнурками амулеты. Они походили на оплетёные тонкими кожаными нитями разноцветные шарики из камня с кисточками кожаной бахромы под ними. «Этно-индейский стиль», — невольно оценил изделия Смолин, продолжая наблюдать за происходящим.

Ещё несколько секунд эльф определялся с этими висюльками и, выбрав голубой, одел его себе на шею.

— Ты понимаешь меня? — снова мягким голосом проговорил эльф.

— Теперь да. — ответил Никита, невольно испытывая некое потрясение.

— Ты пришёл нам помочь или претендуешь на наш товар?

— Я увидел, что вы в беде, и решил помочь. — ответил землянин.

— Тогда прими нашу признательность и ответь, ты и дальше продолжишь с нами путь, или у тебя есть другие дела?

— Дела есть всегда, но сейчас я хочу спросить о другом.

— Я готов услышать тебя.

— Эти амулеты…

— Мы не торгуем ими.

— Я и не предлагаю продать. Я предлагаю обмен. — проговорил Никита.

— Проводи нас до Порта, и я буду готов выслушать тебя.

— А что мешает услышать сейчас?

— Желание получить такого воина в охрану.

— Как далеко Порт?

— Девять дневных переходов. — ответил эльф.

— И я получу амулет, позволяющий понимать любой язык?

— Пусть будет так. — проговорил остроухий.

«До следующего вторника я совершенно не занят». — промелькнула в голове мысль. Впрочем, Никита и сам не знал. чем заняться, а тут такие необычные приключения, да с таким бонусом.

— Хорошо. Как я могу тебя называть? — обратился к нему Смолин.

— Дош. — Коротко ответил эльф.

— Чем скрепим договор, Дош?

Несколько долгих секунд растерянность отражалась на лице остроухого, а потом он ответил.

— Я не знаю, откуда ты, воин, но у нас достаточно слова воина, чтоб договор считался заключенным. — ответил эльф.

Кивнув, Никита не стал подвергать сомнениям слово эльфа.

— Как я могу тебя звать? — задал теперь свой вопрос Дош.

— Смол. — назвал свой позывной Никита.

— Сейчас собираем всё ценное к центральной повозке каравана, Смол.

— Кстати, о трофеях. — оживился Никита.

— Не хочу тебя расстраивать, но ты уже часть охраны, а с нами этот вопрос уже оговорён. Мы получаем долю от общего числа трофеев по завершении пути. Не было бы договора, ты мог получить практически это всё. — обрадовал его эльф.

— Как-то нечестно. — посетовал Смолин. — Когда я их валил, то не был в охране. Впрочем, я нежадный, но если у этих горилл есть амулеты, то я хотел бы их получить.

— Только амулеты?

— Да.

— Тогда это многое меняет. — пояснил Дош.

— Почему?

— Трофеи нужно перевозить, это стоит дорого, а амулеты занимают очень мало места, к тому же у гроутов амулетов бывает очень мало.

— Вы зовёте этих зелёных гроутами?

— Верно.

— А как зовёте себя?

— Элтры. Если это все вопросы, то пора за дело. Если тебе нужно забрать из леса свои вещи, то ты можешь сделать это. — проговорил Дош и, заменив меч на кинжал, принялся обходить место боя.

— Дош?! — окликнул его Никита.

— А?

— А у этих ведь должны быть вещи в лесу? — поинтересовался морпех.

— Верно. — согласился начальник охраны и отправил тройку подчинёных на поиски.

Воспользовавшись разрешением, Никита побежал по тракту, чтоб не светить пространственное хранилище.

Метров через двести он свернул в лес и, открыв дверь в складку пространства, принялся готовиться к переходу более основательно.

Рюкзак, бинокль, гибкая солнечная батарея, смартфон (для фотосъёмки), патроны, нож, средства для чистки и смазки оружия, спальник, коврик, плащ, тепловизор, батарейки, аптечка, продукты питания, котелок, ложка, камуфлированная куртка, кепка, фляга, бутылка с водой, туалетная бумага. Хотелось бы скинуть дробовик, но тогда у эльфа будет вопрос, кому он отдал часть оружия, поэтому дробовик в рюкзак, и по возможности нужно тренировать свои новые умения.

К каравану Никита вернулся минут через десять, пробуя помогать себе переносить рюкзак с помощью кинетики. В целом получилось, только часть внимания всё время пришлось отвлекать именно на это.

У центральной кибитки каравана было шумно. Дош выслушивал крики какого-то разъярённого собрата, но отрицательно мотал головой и спокойно ему что-то объяснял.

За ту минуту, что Никита наблюдал за этой сценой, она повторилась дважды, и когда Никита подошёл ближе, Дош протянул ему руку с зажатыми в ней амулетами, что заставило второго эльфа схватится за голову и, резко высказавшись, развернуться и уйти вовнутрь повозки.

— Всё в порядке, Дош? — поинтересовался Никита.

— Всё справедливо, но не в порядке. — ответил ему эльф.

— И какие проблемы?

— Купец не одобрил передачу тебе амулетов.

— Жадный? — решил уточнить Смолин.

— Торгаш есть торгаш. Просто тебе повезло с ними. Вот эти синие камушки — очень редкие и немыслимо дорогие. — эльф указал на один из амулетов.

— И в чём их особенность?

— Вот этот, — Дош ткнул в амулет с шариком агата — его используют для остановки ремь в ларях с ценными ингредиентами, чтоб довести их без потери качества. — начал пояснять эльф, и у Никиты побежали мурашки по позвоночнику, ведь речь шла о стазисе, а ремь у эльфов — видимо, время.

— А вот этот синий можно носить разумному. Он, напротив, позволяет воспринимать носящего его течение ремь в три раза быстрей. Воину это даёт возможность двигаться быстрее противника, и именно поэтому мы потеряли сегодня столько хороших парней.

Никита посмотрел на пучок амулетов, таких с синим камнем было четыре.

Отсоединив три, он протянул их Дошу. — На время похода эти можно распределить между воинами. — проговорил он.

— Ты уверен? Вернуть их будет непросто. Мало у кого хватит воли расстаться с таким амулетом.

— Ты же смог?

— С трудом. — честно признался Дош.

— Могу поменять на лечебные. Такие же есть?

— Я обсужу это со своими воинами. — проговорил эльф.

— А вот эти, жёлтые? — поинтересовался Никита. Янтарные шары смотрелись в коричневой коже очень красиво, но что они дают, пока он не знал.

— Кошачий глаз. Прекрасный амулет для ночной стражи. Дорогой, но нередкий.

Таких у Никиты было шесть, и это явно было многовато.

— Могу обменять на переводчик. — предложил Никита.

— Тогда тебе не нужно будет идти с нами, и твоё служение будет формальным. — пояснил Эльф.

— Переводчики и лечебные я найду, куда пристроить. Ты мне вот что скажи, а кто изготовляет эти амулеты?

— Артефакторы.

— А в Порте такие есть?

— В Порте — нет. Порт — это чужая территория, но почему ты не знаешь о ней? Твоё оружие такое же, как у людей с Порта, и я думал, что ты человек со звёзд?

— Видимо, мы с разных звёзд. — ответил Никита. — И я не уверен, что не спрятав оружие, мне можно туда соваться.

— Как же ты попал сюда?

— Ну, есть у меня ряд особенностей, но вопрос не об этом. Ты говорил, что вы не торгуете амулетами.

— Нет.

— А почему тогда мне ты так спокойно отдаёшь амулеты, а не пытаешься обмануть?

— Появись ты чуть позже, и нас бы не осталось. А здесь, в караване, продукция, которую собирали многие месяцы десятки добытчиков. — пояснил эльф.

— Органы монстров? — поинтересовался Смолин.

— Нет. С монстров что-то полезного взять не выходит. Травы, пурпурные ящерицы, тигровые слизни и прочие дары аномальной зоны.

— И вы сдаёте это всё людям со звёзд?

— Да. Они привозят то, что не можем делать мы, мы поставляем им то, что можем добывать только мы.

— А они пробовали добывать сами?

— Конечно. Только в зоне такое оружие не работает, а махать клинками они не умеют. — ответил Дош.

Пока они беседовали, жизнь в отряде не замирала. Эльфы сцепляли некоторые кибитки по две штуки в гужевой поезд, укладывали снятое с врагов и своих товарищей оружие в возы, раскладывали трупы в длинный ряд.

Если с «поездами» всё было понятно, потеряли людей и некому управлять, то с мёртвыми Никита пока сути не улавливал. Лежали они вперемешку, а одна из эльф проходила вдоль ряда со стороны голов и, макая кисточку в какую-то жидкость, что-то рисовала на лбах. Смолин вначале подумал, что это какой-то религиозный обряд, но когда первые трупы в ряду начали на глазах испаряться, он потерял дар речи.

— Впервые видишь вознесение? — с пониманием поинтересовался Дош.

— Ну, да. У нас в землю закапывают или сжигают. — пояснил Никита.

— У нас проще. Смол, если я поручу тебе следить за безопасностью задней части колонны, не испугаешься?

— Попробую, — многозначительно пошутил в ответ землянин, — но мы отвлеклись.

— Вопросы подождут. Вечером у костра переговорим. Сейчас дальше идти нужно. — ответил эльф и, развернувшись, начал громко подгонять сородичей на своём, элтрарском.