Изгой

Глава 3

Дорога у реки была неплохо освещена. Выстроившиеся по ней сани были подсвечены фонарями, которые явно работали на магии. Как раз такой фонарь был и у подводы, ожидающей их прибытия. Присмотревшись, Никита понял, что весь обоз — «серые мундиры», но явно рангом поменьше, чем Волейслав.

Три подводы, шесть человек, если считать Волейслава. А вот вооружены все были ружьями уже посолиднее, чем охотничья переломка, с которой успел познакомиться ранее Смолин. Эти ружья имели болтовой затвор и кожаные гнёзда с патронами вдоль цевья для более быстрой перезарядки.

— Доброго утречка, господин спецуполномоченный. — обратился возница в Волейславу.

— Доброе утро, Мидар. — ответил ему Волейслав. — Для меня карабин не забыл?

— Как можно, ваш благородь? Тут он, вычищен, уложен и накрыт. Боеприпас в сумке, сорок пулевых и пятнадцать картечных зарядов. — доложил возница.

— Добро. Знакомься, Мидар, это — Никита Смолин, наш гость и сопровождаемый.

— Доброго здоровья, господин Смолин. — официально поздоровался Мидар.

— Доброго. — отозвался Никита, думая, стоит ли разрушать официоз или пока нет смысла?

Тем временем Волейслав добрался до своего оружия и начал вставлять патроны из сумки в гнёзда на цевье.

Невольно бросив взгляд на диаметр ствола, Никита мысленно присвистнул — снова слонобой не меньше шестнадцатого калибра.

Бросив взгляд на сами сани, он оценил прикреплённые к передку топор и пешню, рядом с ними полные мешки, сейчас накрытые куском грубой провощёной ткани и большой пучок сена. Что ещё было под тканью, пока неясно, но народ тут тёртый и явно предусмотрительный. А вот то, что у него из оружия только один нож, это откровенно напрягало.

Пара минут ожидания, пока Волейслав подготовит оружие, и по взмаху его руки возницы тронулись в путь.

С горки на лёд спустились с ветерком, потом кони перешли на экономную рысь, а Никита провожал взглядом просыпающийся город.

***

Разнообразия в пути было мало, природа такая же, как в Сибири, только знаменитых Красноярских столбов тут нет. Вот где красота…

Кони быстро перешли на шаг, и возницы чередовали график их бега. Минут пять бег экономной рысью, минут десть спокойный шаг. Часа через три остановились у деревни, где коням дали овса и тёплой воды и снова продолжили неспешный путь.

Воду подогревал один из сопровождающих, уже пожилой мужчина, но одарённый-огневик. Грел он её, создавая в наполненном ведре плазменный шар, который секунд через десять гасил.

Ехать было откровенно скучно, и Никита шарил глазами по округе, пока в лучах солнца не обратил внимание на капсюли в патронах. До этого он к ним не приглядывался, а тут впал в недоумение.

— Волейслав…

— А?

— А капсюли у вас на патронах из керамики?

— А как иначе? Дорогие из стекла дуют, а для нас керамические. — пояснил мундир.

— Так, а как вы тогда стреляете?

— Странный вопрос. — усмехнулся спецуполномоченный. — Впрочем, я когда патрон от твоего ружья увидел, тоже в ступор впал. Вы их чем снаряжаете?

— Порох и в капсюль воспламеняющийся состав.

— А у нас воздушное заклинание и сдерживающая его руна на капсюле.

— Понятно. А далеко бьёт?

— Ближе двухсот шагов гарантированно наповал, дальше уже варианты. А у вас?

— У нас раз в десять-пятнадцать дальше.

— Да ладно!.. — не поверил мундир. Как же вы прицеливаетесь в такую даль?

— Оптические линзы. — пояснил Смолин, и Волейслав сдернул своё ружьё и, сделав линзу из воздуха, навёл прицел куда-то вдаль.

— Что-то в этом есть. — многозначительно проговорил мундир, впадая в задумчивость.

Всё это было здорово, только Никита тоже был бы не против не просто обладать предсмертным тараном, но и как-то ещё разнообразить свои способности.

— Волейслав?..

— А? — оторвался от наблюдения за округой через магические линзы мундир.

— А для таких, как я, есть какие-то тренировки, чтоб дар раскачать?

— Ну, лично меня отец учил помогать даром при метании ножей, но сейчас это несколько неуместно.

— А что представлять надо?

— Силу, которая помогает попасть в нужную точку. — пояснил спецуполномоченный.

— И как ты представляешь силу?

— А её не представляешь, а ощущаешь.

— Ага, уже проще. — получив ориентир, ответил Смолин и, достав свой новый нож, попытался ощутить силу, удерживающую его в воздухе.

Десятки попыток не прошли даром, и к вечеру Никита ощутил эту пресловутую силу, которая смогла удержать несколько секунд его нож.

***

Десятки километров заснеженного пространства. Редкие деревни по берегам реки, некоторые даже обнесены крепостной стеной.

Именно в такой небольшой крепости и ночевали первую ночь путники.

Полтора десятка домов прятались за высокими воротами. Всего три дома из них были жилыми, остальные для путников.

Общее пространство, сундуки-кровати, посредине печь с чугуной плитой. Ночёвка стоила тридцать белок с человека, и это прекрасная цена, поскольку ты в тепле, есть, где спать, и горячая еда. Место выбрано точно и способно принять на отдых большой торговый караван. Хозяева позаботятся о конях, если надо, то можно и баню сделать, но воду носить самому, да и дрова за отдельную стоимость.

Подкинув в печь дров, сыскари разместились по койкам, блаженно наслаждаясь теплом и отдыхом.

Никита усталости особо не чувствовал, так, небольшое психологическое утомление оттого, что целый день кулем провалялся в возу. Если бы не упражнения с силой, то он бы вообще взвыл от безделья, но сейчас он поймал нужное состояние и старался закрепить его в чувственной памяти.

Его смелые эксперименты вызывали одобрительные кивки и взгляды серых мундиров, что в принципе для Никиты было дико. Домашние менты давно бы уже на дыбы встали, начни он дистанционно манипулировать с клинком, а тут одобрение.

Впрочем, если мужики все с каким-нибудь даром, а шагнуть на новую ступень можно только умерев, то сразу понятно, что ножичек у них страха не вызывает, но как тогда они мочат тех же одарённых татей? Впрочем, Волейслав уже упоминал сферу вакуума, но что мог противопоставить одарённым он? Ошеломить ударами в пах, в горло, в подбородок и затылок, а дальше? Свернуть шею?

— Мужики, а тати ведь одарёнными тоже бывают? — поинтересовался он.

— Конечно. — ответил Волейслав.

— Я вот прикидываю, если нападут, мне-то что делать?

— Убивать всеми возможными способами. — коротко ответил спецуполномоченный.

— Так это ж результата может не дать?

— Как не дать? Если отсечёшь голову, то никакой переход на новую ступень татю не грозит, а ты его дар впитаешь.

— Так, а если он как я?

— Без головы? — ухмыльнулся Можжевелов.

— Ну да, опять затупил… — смутился Никита.

— Ты зря опасаешься. Мы же все тут одарённые, и напасть на нас могут только прыгуны, но… Прежде чем прыгнуть, им нужно поставить метку, а чужую магию любой из нас почувствует и либо выставит щит, либо выставит ствол ружья. Ну, а получив свинец в организм, пользоваться даром сразу не получится, сам понимаешь, что болевой шок, и всё такое. Ну а там сфера вакуума или огненная сфера, и всё.

— Так что, сгоревший уже не восстанавливается? — решил уточнить Смолин, догадываясь, что прыгуны — это владеющие телепортацией или чем-то схожим.

— Ну а как? Вообще-то гореть — это очень больно, да и дышать там нечем. Но тебе остаётся только быстро орудовать ножиком, чтоб отделить чужую дурную бо՛шку. Только учитывай, что у нападающих точно такие же задачи. Только тут опять у нас некое преимущество. Прыгуны могут нападать по одному, иначе рискуют столкнутся, а на их скоростях это гарантированная неспособность продолжать бой.

— А если у прыгуна не один дар?

— Считай повезло, заберёшь все.

— Да я не о том. Вдруг успеет очухаться и молнией или ещё какой хренью приложит?

— Жить хотят всё, так что, если очухается, то в невыгодной ситуации, сразу разорвёт дистанцию, чтоб прийти в себя и выбрать новый момент для атаки.

— Но ведь они действовать могут группой? — не унимался Никита.

— И? — не понял намёка Волейслав.

— Ну, к примеру, он прыгает, рубит или стреляет лошадь, и всё, мы встали. Дальше вопрос времени и количества людей и патронов.

— Почти всё так, только ты мыслишь критериями дистанционного боя. Единственная наша ценность — это дар. Нас нужно убивать так, чтоб этот дар впитать, а это очень и очень долго и очень непросто.

— В чём непросто? Стоит нанести ранение, и пока человек в шоке, прыгун прыгает на этот участок обороны, стреляет из револьвера в раненого, добавляет выстрел, два по соседям, и прыгает обратно, возможно что и с раненным. У вас ружья однозарядки, и быстро реагировать вы не сможете.

В комнате повисла гнетущая тишина.

— Револьверы у нас тоже есть, но, надеюсь, они до этого не додумаются. — секунд через двадцать ответил Мидар.

— Их ещё нужно успеть вытащить. — озадаченно проговорил не представленный землянину возница.

— А у вас вообще учёт одарённых есть? Есть службы, которые отслеживают количество даров у одарённых, кто откуда их взял, и всё такое? — поинтересовался Никита.

— Так мы и есть эта служба. — ответил Волейслав.

— Так откуда тати? — явно не понимая ситуацию с войной на дорогах, поинтересовался Смолин.

— Так из-за кордона, чужие. — ответил ему Можжевелов.

Тяжело вздохнув, Никита завалился на свою кровать, продолжая своё роднение с кинетической силой. Всю или не всю правду ему рассказали, было под вопросом, а себя прокачивать нужно при любом случае. Обретение способностей теперь особо не радовало, нож он контролировал не дальше метра от себя, а это катастрофически мало. Оставалось радоваться, что не все мужики в этом мире маньяки, повёрнутые на обретении чужого дара. Впрочем, именно об этом ему судить рано, ведь неизвестно, что приготовили ему местные. Может, его везут на заклание, а он ни сном ни духом…

То, что границы тут решето, тоже особо не радовало, да и подсознание подсунуло ему эти мысли, явно предчувствуя дерьмовую ситуацию. Спасало то, что откровенно своих тут не было, значить можно было не задумываться, кто здесь свой. По умолчанию всё чужие, что значительно упрощает восприятие.

Ещё один вывод, который он успел для себя сделать, прежде чем провалиться в сон — в любой передряге нужно не оставаться на месте, а двигаться. В подвижную цель тяжелее попасть, да и движение и ступор величины противоположные. Впадёшь в ступор, облегчишь врагам задачу.

****

Пробуждение было снова по сигналу пернатого будильника.

Растерев заспанное лицо, Смолин вышел во двор и умылся снегом. Хозяева уже тоже суетились, и к их дому спешила пара женщин с большим чугунком и ещё с чем-то.

Отворив им дверь, он снова нырнул в полумрак гостевого дома.

— Доброго утра вам, служивые. — звонко поздоровалась хозяйка, выставляя на стол снедь.

Чугунок парил горячей картошкой, а вторая женщина принесла шмат солёного сала и два каравая хлеба.

Сыскные сразу оживились и потянулись к столу, Волейслав расплатился заранее собранной мелочью, ну а Никита прежде всего обратился к силе, обрадовавшись тому, что она откликается на его призыв. Всё ж не один, всё ж теперь с верным союзником.

***

Снова скрипит снег под полозьями, а в воздухе пахнет морозом и конским духом. Нет, это не запах пота, возницы за этим следят, но лошадки не смущаясь попукивают, заставляя перевозимых ими людей радоваться, что нет в этом действии магической компоненты.

Снова просидев кулем пару часов, Никита решил, что можно разнообразить своё бренное существование и, спрыгнув с саней, устроил небольшую пробежку.

Режим бега тот же, что и у коня, пять минут бегом, десять быстрым шагом. Ему это тренировка, а коню минус почти сто килограммов лишнего веса.

***

Оторвавшись от разглядывания округи, Волейслав перевёл взгляд на бегущего за санями Смолина и невольно позавидовал. Он сам был обут в валенки, и хоть обувь это весьма тёплая, но бегать в ней ещё то извращение. Уже снова переводя взгляд на заснеженный берег, он почувстовал чужую магию и активировал воздушный щит. Только вот толку от него сейчас было мало, поскольку появившийся прыгун просто вцепился в Никиту и исчез, оставив их в полной растерянности.

***

— Лядь! — теряя равновесие, выругался старший сержант.

Падать на бегу было неудобно, но кто ж его спрашивал?

Уйдя в кувырок, он невольно вышел из него под ногами неизвестно как возникшего перед ним мужчины с ружьём.

Тело сработало на рефлексах, отвело рукой ствол в сторону, двумя руками захват за грудки и бросок «самолётик» с кувырком назад. Пока клиент летит, а остальные действующие лица впали в ступор, продолжая провожать взглядом первого пилота планеты Флея, Никита оценил обстановку.

Внутренний двор-колодец метров десять на десять какого-то дома, трое человек с ружьями, сам прыгун, пытающийся подняться с земли, и какой-то расфуфыренный хрен, сидящий на маленьком троне с зажатой в руках дорогой саблей. Всё ясно без комментариев.

Упавшее ружьё выстрелило, заставив вздрогнуть «царька», и послужило сигналом к дальнейшему действию. Прыжок с перекатом под ноги к следующему парню с ружьём, выбить ноги, вбить каблук в лицо, вскочить прыжком на ноги и…

Продолжить движение Никина не успел. Хлёстко раздался выстрел, и его тело откинуло тяжёлой пулей. Снова адская смесь боли и лютой стужи, на этот раз в правом боку и, размытое движение в его сторону мужика с саблей.

***

Кашлянув, он пришёл в сознание и сразу вскочил. Побоку ещё не отступившую боль, но… Все противники лежат в отлючке, кто жив, кто нет, пока непонятно, но хрен с саблей не добежал до него буквально шаг.

Головы Никите рубить ещё не приходилось, но тут не до человеколюбия. Подобрать саблю, приноровиться и нанести удар. А дальше удержать рвотный позыв и, дойдя до следующего, обезглавить его.

Прыгун очнулся и, тряся головой, начал подниматься. В помощь процессу удар ноги в кадык, и снова взмах сабли.

***

Обезглавив всех пятерых, Смолин прихватил ружьё и практически рухнул спиной к стене. Его колбасило не по-детски, руки тряслись, вывернутый рвотой желудок подсасывал, а фантомные боль от попадания пули в бок — это вообще сказка.

Кое-как отдышавшись, он наконец осмотрелся. Ему явно повезло, что на него не бежит толпа домочадцев с вилами, топорами и ведром керосина. А ещё больше повезло, что у двух одарённых, что он тут лишил жизни, не было такого посмертного выброса, как у него. Иначе не факт, что он справился бы со всеми.

Окончательно успокоиться в такой ситуации не смог бы никто, поэтому лишь восстановив дыхание, он подбежал к трупу главного и, осмотрев тело, нашёл заткнутый за брючный ремень револьвер с пятидюймовым стволом.

— Отлично! — невольно обрадовался он и, откинув барабан, увидел пять зарядов со стеклянными капсюлями. Шестая камора была пустой.

Ощупав карманы пальто «царька», он нашёл ещё десять патронов и перешёл к трупу прыгуна. У того тоже был револьвер, только патронов оказалось гораздо больше, и находились они не только в карманах тулупа, но и в перекинутой через плечо дорожной суме.

Подготовив короткоствольное оружие, Смолин решился на осмотр дома. Вскрыв ножом раму выходящего во внутренний двор окна, он сразу успокоился.

Дом оказался нежилой, и в нём царили разруха и запустение. Из плюсов были вещи и деньги и немного продуктов ныне покойного комитета по торжественным встречам, из минусов — тут было гораздо теплей, а значит большая вероятность, что это другая страна.

Где находился сам дом, было непонятно. Дороги к нему видно не было, везде лежал снег. Вывод, это укромное место использовал прыгун, зарабатывая прокачкой богатеньких клиентов. Если он работал один, то это было хорошо, а если от «фирмы», то не очень, но главное сейчас было не в этом, а в том, что дрожью по телу пошла волна обновления, и это нужно было пережить в спокойной обстановке.

Привалившись спиной к стене, он прикрыл глаза, получая пакет образов со своими новыми возможностями.

Прыгун был телепортёром, по крайней мере мог мгновенно собираться в точке, которую видел хоть раз в жизни, если в ней не произошло глобальных изменений. От него передалось много картинок этих мест, но где это и что там, было совершенно неизвестно. А вот богатый с саблей был явно коллекционер, и развитых даров у него было целых три. Первый — магия льда. Второй, Никита бы назвал это трансфигуратор, но на Флее это дар называли Преобразующим. Он мог одни металлы изменять в другие, жидкости в жидкости, камни в камни, а газы в газы. Это был основной источник его богатства, только тщательно скрываемый. Третий дар у него был пространственный. Применений этого дара было немного, это портальные переходы, пространственные сдвиги больших объёмов и площадей. Этот одарённый мог разрушить любой город, сдвинуть вершины гор, но не мог точечно смахнуть голову стоящему напротив врагу, не разрушив всего, что видел за ним. Если речь шла о создании пространственного хранилища, то да, пожалуйста, но выглядеть это будет как пространственная складка, в которую нужно заходить, ну или запускать кинетическую руку. Не очень удобно, но лучше чем ничего.

Взирая на полученные дары, Никита ощущал, что теперь очень крут, но больше всего радовало его другое. Он теперь мог вернуться домой.

Как его там встретят — это серьёзный вопрос, явно дело дойдёт до чекистов но, как ни крути, а лучше уж вернуться туда, чем жить тут в этом своеобразном, но очень суровом мире. Собрав с собой сувениры, он представил место лагеря у «древней пещеры» и, увидев мерцающую плёнку перехода, смело шагнул в него.

***

В лагере было шумно, и, несмотря на всю мистичность места, шахту начали разрабатывать.

Его появление не осталось незамеченным, и десятки людей уставились на него.

Кто-то потянулся к рации, и через минуту к нему рысцой двинулась группа охранников.

— Мать моя!.. — выкрикнул один из них, явно старший смены. — Ты ведь Смолин?

— Верно, парни. Скучали? — пошутил Никита, хотя его сознание можно сказать, что сейчас плыло.

Вид у него тоже был ещё тот. Окровавленный тулуп, лицо, забрызганное кровью, на шее три ружья «слонобоя», в руках револьвер и сабля в ножнах.

— Ты в порядке? — прозвучал вопрос.

— Уже да, — протягивая револьвер рукоятью вперёд, проговорил Никита.

— Так, а что с вами стряслось? Где Верин?

— Серёгу медведь сожрал, а «Вепри» местная охранка конфисковала.

— Местная — это чья? Впрочем, молчи. Пойдём от лишних глаз, там всё расскажешь, что и как было, да и помыться тебе явно будет нелишним. Голодный?

— Да, но сейчас есть не смогу.

— Много народу завалил?

— Много, до сих пор колбасит.

— Там зима?

— Это единственный плюс. — отшутился Никита.

— Сразу скажи, нам сюда гостей ждать?

— Шанс такой есть, но один на миллион.

— Уже хорошо, а то у меня двадцать человек в смене, и серьёзный бой мы явно не потянем.

— У тебя ранение? — спросил у него один из сопровождающих.

— Одежда с трупа. — коротко бросил он.

— Лядь… Жёстко… — прокомментировал услышанное парень, невольно поправляя карабин на плече.

— Будет, что вспомнить. — шмыгнув носом, ответил Никита.

Дойдя до вагончика, он увидел уличную душевую и скинул с себя оружие.

— Парни, я в душ, со стволами аккуратно, это магические воздушки. На саблю, кстати, слюнями не капайте, мне ей чуть бошку не отрубили, так что законный трофей, затуплю и дома на ковёр повешу.

— Да мы-то чё? Можно подумать, что кто-то позволит нам что-то из этих вещей взять. — ответил старший смены. — Комаров, давай мухой на склад, и принеси Смолину что переодеть.

— Есть!