Изгой

Глава 12

— Что там? — поинтересовался майор у коллеги, следящим за показаниями прибора.

— Он не врёт. — явно нервничая, ответил оператор детектора лжи, вызвав у Никиты улыбку. Ещё бы он под видеозаписью сказал что-то другое…

— Терра Лигис, ваша очередь.

— Я отказываюсь давать показания без присутствия моего адвоката. — проговорила второй пилот.

— Ваше право. — ответил майор.

— И что дальше? — поинтересовалась гранд-майор.

— Следствие не закончено, и они отправятся вместе с нами. — пояснил майор СБ.

— Терра гранд. — Никита привлёк внимание старшего офицера.

— Да?

— Вот эти камни я дарю вам и офицерам вашего корабля.

— Исключено. — проговорил майор.

— Это ещё почему? — встала на дыбы гранд.

— Это улики.

— Какие в задницу улики, майор? В заявлении фигурировали алмазы белого цвета и гораздо меньшего размера. Белого, майор… Белый — это цвет молока. Тут их нет, а есть только вещи пассажира корабля, которые он вправе дарить, кому захочет! А ещё я могу настоять на дополнительном служебном расследовании и не удивлюсь, если оно покажет какую-нибудь связь между вами и вторым лейтенантом Лигис, которой я ещё выставлю счёт за срыв графика движения корабля, поскольку что-то мне тут подсказывает, что она очень не права в этой ситуации!

— У меня ещё есть носки и нижнее бельё. Хотите подарю? — глядя в глаза майору, проговорил Никита.

Майор поджал губы, бросил взгляд на дежурного офицера с планшетом, потом перевёл его на толпящихся в дверях офицеров корабля и ответил.

— Вы совершенно правы, только в моей практике такой случай впервые. Обычно задержанный доставляется для проведения следствия со всеми вещами.

— Наши заявления и видеозапись вот этого концерта будут дожидаться вас в штабе флота. Там и поведаете, первый это у вас случай или последний!

Взглянув на второго лейтенанта, Никита невольно улыбнулся. Девушка старалась держать лицо, но было видно, что она ощущает себя виноватой. Кем ей приходился майор, было непонятно, но она однозначно втравила его в историю.

Пока присутствующие мерились взглядами, Никита взял рюкзак и начал скидывать в него свои вещи. Что делать дальше, он пока не знал, но дальше пребывать в Империи ему не хотелось. Маленькая победа, что он одержал, не перекрывала разочарования от общей ситуации. Да, он вбил клин между офицерами корабля и эсбешниками, и камни им не достались, но и на планах успешно отслужить и устроиться в империи можно было ставить крест. Спокойно жить ему точно не дадут и не факт, что вообще с ним станут торговаться. Сейчас его враги уверены, что за ними сила, а он ценный и неучтённый ресурс, который может сделать тех, кто захватил его, очень богатыми.

— Я готов! — проговорил он, стараясь выглядеть спокойным, хотя и предполагал, что попади он на корабль эсбешников, то ему там может прилететь и весьма больно.

— Пойдёмте. — коротко бросил майор и, грубо схватив за руку Лигис, потащил её к стыковочному шлюзу.

— Мне больно! — взвизгнула второй лейтенант.

— Извините, я случайно. — зло ответил ей мужчина.

— Мои вещи!.. — снова подала она голос.

— Их захватят.

***

Пройдя шлюзование, Никита оказался на корабле службы безопасности. По планировке коридора было понятно, что это корвет, да и логика подсказывала, что более большой корабль им и не нужен.

Если судить по решёткам вместо стандартных дверей, то под камеры для задержанных тут было переоборудовано две каюты.

Никита смотрел на них и ожидал удара спину, просчитывая варианты своих дальнейших действий.

— Ты что меня так схватил?! — выкатила майору претензию лейтенант. — Синяк теперь на руке будет.

— Потерпишь. — огрызнулся майор, а дальше кто-то воткнул Никите в шею контакты электрошокера, и его скрючило от боли.

— Это тебе за то, что разбрасываешься нашими камушками. — зловеще прошептал на ухо мужской голос.

Когда его бросили на пол в камере, он ещё не пришёл в себя от разряда.

Пару минут он приходил в себя и восстанавливал дыхание, а потом подошёл к закрытой решётке. Его рюкзака в камере не было, а со стороны рубки доносилось обсуждение, что делать дальше.

Замерев, Смолин прислушался к разговору. Было практически ничего не слышно, но, создав кинетическую мембрану, он наконец смог услышать, о чём речь. Оттенки голосов не передавались, но общая суть была слышна.

-… корабль, конечно, придётся вернуть, но с таким активом как маг, умеющий преобразовывать камни, мы легко всё уладим.

— Нам его камнями не прилетит?

— Нет. Будем держать его на корабле, а камни он будет преобразовывать за еду. Камни будем передавать ему дроидом, он же будет носить еду. Доли останутся прежними. Возражения?

— А откажется?

— Можем пообещать, что отпустим года через три, но он сам виноват. Карьеру порушил, в неприятности втянул, пусть теперь компенсирует.

— Так, что делаем? Отключаем маяк и уходим?

— Да. Нам нужно сейчас затаиться, и я знаю, кто нам поможет.

По корабельным нормативам автоматическая расстыковка кораблей занимает пять минут времени. Если судить по внутренним часам, то нужно выдержать ещё минут пять, чтоб транспорт начал движение, и можно будет начать приступать к действиям.

Растянувшись на кровати, Никита раскинул свою кинетическую сеть, определяя количество людей на корабле, но вскоре понял, что за пределами рубки никого нет.

Зафиксировав живых силой, он телепортировался в конец коридора и, заглянув в рубку, посмотрел на недоумённые лица членов экипажа корабля.

— Вы молодцы. — проговорил он. — Всё учли, всё просчитали, но забыли то, что вас могут банально взять на абордаж.

Портальное окно открылось в дверном проёме, и кинетическая сила выкинула находящихся в рубке в ледяную пустоту космоса.

— Спасибо за корабль, терры. — закончил Никита свою мысль и осмотрел показания мониторов. Огни транспортного корабля уже таяли в просторах безбрежного океана пространства.

***

Проверив, отключен ли маяк, Никита втиснулся в самый большой из найденных скафандров и через шлюз вышел на обшивку корабля.

Корвет не сказать, чтоб огромная посудина, всего восемьдесят метров в длину, но затолкать его в специально созданную пространственную складку задача не из простых.

Справившись с ней, Смолин немного поплавал в безмерной пустоте и порталом перешёл в свою квартиру, вывалившись на этот раз в зале.

***

Несмотря на инфракрасный обогрев стекла гермошлема, видимость в квартире была херовой. Капли воды размывали детали, но Никите как-то было не до спешки. Он лежал на полу, поглядывая на двух конторских мужиков, держащих его на прицеле, и они явно были в растерянности. Скафандр не позволял застегнуть на неожиданном госте наручники, верёвки явно не было, да и уверенность в том, кого именно сюда занесло, отсутствовала.

Немного полежав, Никита принял сидячее положение и, ослабив стягивающие горловину крепления, стянул с головы надоевший шлем.

— Здорово, мужики! — поздоровался он с чекистами.

— Здоровей видали. — буркнул в ответ, видимо, старший группы. — Ты тут не дёргайся, если не хочешь схлопотать пулю. Снимай давай костюмчик, а то заждались уже тебя.

— Могли бы не утруждаться. — усмехнулся Никита.

— Могли бы — не утруждались. Ты нашего человека похитил? Теперь не жалуйся.

— Хотите составить ему компанию? — поинтересовался Смолин.

Хлёсткий выстрел прозвучал неожиданно, а отрикошетившая от пола пуля ударила в стену и батарею.

— Следующая… — проговорил чекист, но дальше сказать возможности не имел, поскольку незримая сила выдернула пистолеты из рук, и они с напарником остались безоружными.

— Поранитесь ещё, а на меня скажете, что это я вас. — Разбирая кинетикой пистолеты, проговорил Смолин, с трудом сдерживаясь, чтоб не переломать служивым руки или ноги. Просвистевшая рядом пуля не сильно способствовала душевному равновесию, и Никита сам не понимал, как удаётся сдержаться в такой ситуации.

— Ты …это., стволы-то верни… — проговорил оперативник и прыжком бросился, чтоб заломать космонавта. Второй оперативник последовал его примеру, так что столкнулись они громко и через несколько секунд уже лежали, придавленные к полу.

— Это вы зря. Я тут с подарками вернулся, а вы хулиганите!

— Так приказ, задержать и доставить.

— А подумать приказа не было?

Оперативники промолчали.

— Звоните начальству, торговаться будем.

— Оружие верни.

— Обойдётесь.

— Как знаешь. Потом только не жалуйся.

— Мне вот интересно, у вас дурость — это профессиональная деформация, или вас таких специально выращивают? — поинтересовался Никита.

— Алло! Виталий Дмитрич, это Сомов. Смолин объявился.

— …

— Не получится, он нас разоружил и хочет торговаться.

— …

— Не знаю, лежим придавленные, скорее всего заложники.

Кинетическая сила вырвала смартфон из рук оперативника.

— Это Смолин. — проговорил Никита в смартфон.

— О как! Ты что это, друг ситцевый, себе позволяешь? — раздалось в трубке.

— Так… А более умные люди в конторе есть? Номер мне скажите, кому перезвонить? — проговорил он.

— Ты торговаться хотел? Давай, вываливай свои условия… — раздалось в трубке.

— Ещё один дебил. — проговорил Никита, сбрасывая вызов. — Я им звездолёт притаранил, а они захват заложников шьют.

— Какой звездолёт? — поинтересовался оперативник.

— Имперский. — Тихо проговорил Смолин и принялся снимать с себя скафандр.

— Так это меняет дело! — радостно провозгласил лежащий на полу чекист.

— Это бы меняло дело, если бы вы, дебилы, палить не стали, а узнали, какие подарки я принёс. А так сосите то, что вы там обычно сосёте, а мне пора, нервы знаете ли не казённые.

Портал перенёс его на Торрию, и он устало опустился на землю. На душе было горько, но прогибаться под идиотов ему не хотелось. Нет, умные люди в КГБ тоже должны были быть, только они должны быть загружены по самые ноздри, а тупо ожидать его появления в квартире поставят обязательно соответствующих задаче людей, тупых, но исполнительных. Такие люди есть везде, только ему от этого не легче. Сейчас они там начнут свои жопы выгораживать и положат начальству на стол фантастический эпос, а ему потом доказывай, что он не верблюд.

Сплюнув, Никита убрал в хранилище скафандр и переоделся. Нужно было бы смотаться в Штаты, продать там камушек, чтоб пополнить запас еды и денег, да и пожрать охота еды простой, но горячей и домашней. Где-то у него ещё оставалось семьдесят пять баксов, так что в Хьюстон он отправлялся не совсем пустой.

***

Этот пригород был ему уже знаком. Тут было раннее утро, но на тропинках уже мелькали любитель физкультуры.

Выйдя на дорогу к мосту, Никита поймал такси и, попросив водителя-мулата довезти его до ломбарда, уставился в окно на просыпающийся утренний город.

Ехали они подозрительно долго, пока не оказались по адресу Бульвар Эллы, 3411.

Водитель попросил пятьдесят баксов, ну а поскольку Никите было пофигу, он заплатил ему без лишних разговоров.

Ломбард открывался в девять, а на часах было половина восьмого. Пришлось ждать, неспешно гуляя по окрестностям.

***

Наконец время приблизилось к девяти, и Смолин подошёл к открывающимся дверям.

Для вида походив между стеклянных витрин, оповещающих, что в них продаются товары со скидкой в 50%, он подошёл к прилавку с наблюдающей за ним женщиной-продавцом и молча положил перед ней ромбик розового алмаза.

— Могу я увидеть ваши документы, сэр? — поинтересовалась она.

Показав ей пластиковую карту империи Дорф, Никита проговорил.

— Других нет.

— А?

— Империя Дорф, военный флот. — пошутил он.

— О, мой Бог! — воскликнула воскликнула дама.

— Эй! Я пришёл с миром! Просто хочется есть, а денег всего двадцать баксов.

Взяв смартфон, взволнованный продавец выбрала нужный контакт и нажала вызов.

— Дэйв, будь добр, выйди в зал. — проговорила она и, взяв увеличительное стекло, принялась рассматривать камень.

Дэйв оказался низкорослым евреем возрастом в районе лет пятидесяти.

— Мэри?

— Вот, мужчина принёс прекрасный розовый алмаз, но он не гражданин США.

— Дорогая, розовые алмазы вообще не имеют гражданства. Дозволь.

Мужчина извлек из кармана вставляющееся в глаз оптическое приспособление и пару минут рассматривал камень.

— Двадцать пять тысяч наличными и никаких вопросов. — наконец озвучил он предложение.

Кивнув, Никита одобрил сделку, и Дэвид с энтузиазмом вернулся в свой кабинет, из которого вышел с пакетом наличных. Пачки были исключительно из купюр по двадцать долларов и из скруток, перетянутых резинкой. Никита никогда не понимал, нахрена пиндосы скручивают купюры, но сейчас ему всё было до лампочки.

Пересчитав для вида пачки денег и кивнув, он взял в руки пакет.

— Камень ваш, господа. Благодарю за сотрудничество.

— Будут ещё, приходите. — проговорил Дэвид.

Ради понта Никита достал из кармана штанов крупный голубой камень и, игнорируя хватающегося за сердце еврея, покинул магазин.

Серия телепортаций, и он в Новом Орлеане. Теперь можно было насладиться вкусной едой в ближайшем заведении, а потом пройтись по магазинам.

***

Снова ночное побережье океана и россыпь далёких звёзд. В чувственном мире по-прежнему царила печаль от одолевающей его бури из противоречий.

Никита смотрел на звёздное небо и пытался понять, что он хочет от жизни. На родине у него как-то всё через зад, и тут будет не лучше. Без документов в современном мире можно жить только в какой-нибудь дыре в виде знойного Афганистана или Пакистана, да и то там ловить нечего. Выжженная солнцем земля и много камней его не привлекали. С одной стороны инстинкт требовал завести дом, жениться, народить детей, а с другой полная загадок бесконечность. Как ни хотелось себе признаваться, но он не тот человек, который мог временно устроиться работать на почту наклейщиком марок в двадцать лет и уйти на пенсию с этой же работы в шестьдесят. Чем больше он путешествовал, тем трудней ему было смиряться с ограничениями. Душа требовала воли, а тут её нет. Если вспоминать беседу с Остаповым, то он ему прямо сказал, либо ты шагаешь, как мы прикажем тебе, либо результат тебе не понравится. Абсурд… Почему кучка людей присвоила себе такие права, и если ты хочешь жить иначе, то сразу получишь ярлык предателя или какой-то похожий? Почему они ставят человека в такое положение, что если ты хочешь жить своей жизнью, то ты должен либо бежать, либо убивать? Честно говоря, когда оперативник выстрелил рядом с ним в пол, первая реакция была именно такой. Очень хотелось кинетикой проломить его дурную башку, и лишь усилием воли он смог сместить акцент и просто отнять оружие. А ведь не сдержись он, и ещё пару трупов пришлось бы выкидывать на орбиту. Оставалась надежда, что в следующий раз, если он будет, его встретят более вменяемые люди.

***

Пока мысли будоражили сознание, бинокль выискивал пригодные для жизни человека миры.

***

Уютный поселок на берегу большого озера впитывал предзакатные лучи солнца черепичными крышами аккуратных домов. Белёные стены напротив отражали эти лучи стёклами многочисленных окон. Дорожки внутри усадеб были аккуратно выложены обожжённым кирпичом, а с берега озера уходил в воду длинный деревянный причал.

Вдоль всей поверхности причала были привязаны вёсельные лодки, часть которых ещё плавала по глади озера.

Плавающие в них мужчины и женщины явно наслаждались чудесным вечером, возможно храня молчание, а возможно и беседуя на какие-нибудь приятные темы.

«Миленько». — оценил увиденное Никита и порталом перешёл на противоположный берег озера.

Снова поднеся к глазам бинокль, он более внимательно осмотрел людей в лодках, заодно окинув взглядом окрестные берега.

Метрах в восьмистах от него в кустах пряталась группа замотанных в чёрное мужчин, тоже пристально изучающая противоположный берег в подзорные трубы.

Убрав свой бинокль, Смолин достал из хранилища амулеты: дозорный, скорость, маскировка, ночное видение, переводчик. Хотелось, конечно, искупаться, но тут намечалась какая-то движуха, и было до жути любопытно понаблюдать за предстоящим действием.

Одев на шею маскировку и дозорный, Никита начал наблюдать за окрестностями.

***

Сумерки приближались быстро, а на противоположном берегу начиналась какая-то подготовка к празднику.

Одна за другой к пляжу подъезжали гружёные хворостом подводы. Молодые мужчины занялись укладыванием дров в костровища, а как стемнело, на берегу стали появляться девушки с зажжёнными фонарями. Вскоре вспыхнул костёр, и вокруг него тонкой змейкой поплыла лента хоровода.

Бросив взгляд на людей в чёрном, Никита увидел, что они уже не прячутся, а прохаживаются вдоль кромки воды.

«Девок, что-ли, воровать собрались?» — подумал Никита и решил осмотреть близлежащий лес.

Кинетический щит позволил ему пролететь, не оставляя следов, и где-то в километре от озера он обнаружил три десятка скучающих коней под охраной молодого паренька в чёрном. Часовой тренировался во владении саблей, периодически явно увлекаясь воображаемой им битвой, отчего выкрикивал пафосные фразы, а потом озирался, не видел ли кто такого ребячества с его стороны.

Вернувшись к озеру, Никита не стал опускаться на землю, а затаился в ветвях дерева. С высоты праздник на том берегу было видно лучше. Танцы, хороводы, песнопения. Мероприятие длилось привычно по времени, а потом участницы праздника погрузились в лодки по два человека со своими фонарями и поплыли к середине озера. Одновременно с этим мужики в чёрном оживились, и Никита увидел, как взводят арбалеты, на конце которых закреплена катушка со шнуром.

« Нужно было охранника у коней допросить, и сразу было бы ясно, договорные игры это или похищение».- запоздало подумал он.

Тем временем лодки образовали в центре озера большой круг, и полилась красивая песня. Лодки медленно плыли по кругу, и стоящие девушки качали в руках зажжённые фонари, сотворяя ими синхронные действия. Выглядело это всё завораживающе, но вот в танец ночи ворвался звук спущенной стрелы, и люди в чёрном начали подтягивать загарпуненную лодку к берегу.

То ли так было задумано, то ли ещё что, но на озере панику никто не поднимал, пока последняя спущенная стрела не пролетела выше борта лодки, и тогда пение нарушил крик боли. Тянувшие за веревки лодки начали уже не медленно подтягивать их, а работать активно, а с озера раздались женские крики, призывающие на помощь.

На противоположном берегу, видимо, что-то услышали, и в домах начали зажигать огни, появились люди с фонарями, оружием и конями, но они явно не знали, куда спешить, как добраться и вообще, что делать.

Тем временем паника на самом озере поднялась серьёзная. Те, кто работал веслом, заработали с полной отдачей, правда, силы были явно неравны.

— Да добейте эту, чтоб не орала! — зло прозвучала команда, только допустить этого Никита уже не мог.

Кинетические удары повырубали похитителей, но не все воспользовались этой ситуацией. Лодка с раненой никуда не двигалась. Вторая девушка в ней просто впала в ступор и не шевелилась. А стоны раненой тем временем становились всё слабее.

Плюнув на маскировку, Никита достал из хранилища исцеляющий амулет и полетел к лодке.

Его появление вызвало всплеск активности у впавшей в ступор девушки, и, схватив весло, она стойко начала отбивать раненую подругу. Снова выручила кинетика. Точечный удар в сонную артерию, и девушка с веслом оседает на дно лодки.

Быстро вложить в окровавленные руки амулет и переломить кинетикой древко арбалетной стрелы, чтоб вытащить её наконечник со стороны спины. Дальше расчет только на магию, но что делать, ведь в лодки на том берегу уже погрузились мужчины и усиленно налегают на вёсла.

«Похоже, с амулетом придётся расстаться». — пришла мысль, и, переведя взгляд на девушку, Никита понял, что она пристально смотрит на него.

— Выздоравливай. — высказал он пожелание и, шагнув на кинетический щит, растворился в темноте.