Изгой

Глава 4

Вода была холодной, но только не для него. Он стоял под её струями не меньше получаса, смывая с себя отпечаток прошедших событий и обдумывая свою легенду.

Гладко врать ему не приходилось, но сейчас не тот случай, когда можно было говорить чистую правду. Что он мог слить? Отредактированную версию последнего боя, ну и виды города Тамишева. А вот сам сюжет будет совсем иным. К примеру… Охреневший от своего самомнения маг отправился в другой мир на прогулку, прихватив с собой медвежонка. Дальше погибает Сергей, но и он, Никита, успевает убить медведя и взять на прицел мага. Тот сдаётся на милость победителя, но выходят они в городе Тамишев, где Смолин попадает в окружение, и его сажают в глубокий подвал. Дальше начинаются расспросы, на которых Никита запугивает местных мощью вооружения землян, и так двадцать четыре дня, пока не подвернулся момент, и ему не удалось вырубить мага и убить его охрану. А дальше он подвесил его кверху ногами и привёл в сознание с помощью ножа. Под пытками удалось договориться, что колдун откроет ему дорогу домой в обмен на прекращение пыток. Собственной боли тот не переносил, поэтому договорились очень быстро.

Выключив воду, Никита провел рукой по лицу и предстал перед миром в мокрых трусах.

Комплект чистой одежды уже лежал рядом с кабинкой на траве. Остальных вещей уже не было.

Немного обсохнув и выплатив дань кровью комарам, он оделся и направился в вагончик. Его ждал вольный пересказ собственных приключений, а потом, если повезёт, спокойная работа до завершения контракта. Вопрос только в том, засекретит ли фирма его историю, или информация о его исчезновении уже ушла в большой мир? Если ушла, то это весьма хреново, если нет, то всё гораздо лучше, по крайней мере, ему выплатят сверхурочные за работу без выходных.

***

Пересказав под запись придуманную сказку, Никита был заботливо накормлен и оставлен наедине со своими мыслями. Да, желающих его порасспрашивать было много, но ума у людей хватало не узнавать того, о чём нельзя перетереть с друзьями за бокалом пива. Никита лишь ловил на себе любопытные взгляды, прекрасно понимая, какими байками сейчас обрастёт его появление. Он и сам невзначай придумал уже несколько, и во всех историях был злостный колдун с медведем.

***

Выбравшись на улицу, он пристроился на приспособленный под лавочку ствол дерева и только сейчас смог расслабиться. Мимо проезжали неказистые «пещерные самосвалы», работал бульдозер и большая бригада строителей, месторождение жило своей жизнью, и никакая мистика не могла помешать добраться до священного жёлтого металла.

***

Сознание постепенно перестраивалось на новые-старые рельсы, и только сейчас пришло понимание, что зря он притащил сюда кучу оружия. Вот только на Флее его сознание работало несколько иначе. Там бросить добрые трофеи было чем-то неестественным. Он помнил, что даже охотничье ружье оставлял в избушке с большим сожалением. Вещь ведь добрая, денег стоит, а вернулся сюда, и сознание «вспомнило», что тут боевое неучтённое оружие табу, да и подставить с ним могут, и что тогда? Нет, страха перед возможными неприятностями не было, но хотелось пожить нормально, без лишних напрягов.

Подняв с земли кусочек кварцита, он зажал его в руку и сосредоточил мысль на том, что камень перестраивается в прозрачный зелёный изумруд. Дар рефлекторно включил временной отсчёт, и, когда он достиг тысячи, Никита разжал руку, а преобразование было завершено.

Изумления это не вызвало, сознание воспринимало это как обыденность, но только здесь вам не там, и к такому камушку нужны документы, да и не вывезти его отсюда, с прииска. Контроль строгий, службы работают и интерес фирмы блюдут.

А вообще, он сидел и думал, как, имея столько даров, теперь жить? Однозначно утаить всё не выйдет, где-то да проколется. Слишком много контроля здесь за людьми, слишком много ущемляющих человека законов.

Прихлопнув очередного комара, Никита снова погрузился в поток своих мыслей. Впрочем, мыслей-то особо и не было. Как бы теперь тут ни сложилась жизнь, он всегда сможет уйти в Гардарию. Интереса к жизни там у него нет, но как запасной аэродром вполне подойдёт.

Ещё был вариант пойти в вольные старатели, мыть золото в отвалах старых месторождений, но слишком опасная это тема, без крови явно не обойдётся.

В принципе, это не особо страшно, но риск схлопотать пулю в голову всё равно присутствует, правда и заработок там можно себе устроить такой, что сразу закроется вопрос с покупкой квартиры, вот только где взять металл, по форме схожий с самородками? Лить в воду свинец или дюраль? В принципе, вариант, только контракт-то ещё в силе, так что идею можно отложить в загашник.

— Смолин! — оторвал его от потока мыслей голос старшего смены.

— А? — откликнулся старший сержант.

— Готовься, приказано тебя доставить пред светлы очи Бобруева.

— Что готовиться-то? Вещей нет, телефона и денег тоже.

— Это да, но помочь тебе сейчас тут больше нечем. Сейчас боец машину подгонит, и поедете.

— А времени сейчас сколько?

— Почти пять вечера.

— На что настраиваться?

— Не знаю. Сразу запросили, где выданное оружие, так что, чую, что просто не будет.

— Ну да, утеря двух серьёзных стволов — вопрос серьёзный. — тяжело вздохнув, ответил Никита, и радость от возвращения на Землю сменилась тревожным ожиданием. Удастся ли отделаться «малой кровью»? Навряд ли. В таких вопросах без ментов не обойтись, а там всплывут деньги Гардарии, и подключатся безопасники… Вот попал…

Сознание быстро подкинуло картинку, когда с его одежды снимут на экспертизу остатки крови, и окажется, что она вдруг стала принадлежать Серёге Верину или ещё кому-нибудь из землян.

Встряхнув головой, Никита сбросил дурные мысли, но тяжесть на душе никуда уходить не спешила.

Скрипнув тормозами, у вагончика остановился внедорожник. В багажник быстро загрузили опечатанные сумки и оружейные чехлы, парни с дежурной смены пожали руку и пожелали удачи, и, запрыгнув в машину, старший сержант ощутил некую точку, разделяющую жизнь на до и после.

****

Водителем был щупловатый парнишка, для солидности носивший усы и имевший тоскливый взгляд брошенного спаниеля.

Знакомы они не были, да и не до болтовни ему сейчас было, слишком много событий случилось с ним за последние дни, о которых не сильно-то и хотелось рассказывать.

Впрочем, несмотря на внешний вид, парень не стремился лезть к нему в душу.

— На заднем сидении коробка с харчами. Там же термос с кофе, вода и туалетная бумага. Нужда прижмёт, говори, приторможу. И я Юра. — коротко проговорил он, явно не ожидая ответа и включив передачу, мягко тронул с места машину.

Дорога была условной и уже серьёзно разбитой грузовиками. Местами её уже отсыпали битым кварцитом, но слишком большое расстояние было от месторождения до мест с условно хорошими дорогами.

Машину кидало нещадно, но она упорно ползла к цели, поглощая взгорки и лужи.

Никита лениво смотрел на сдвинутые мощными бульдозерами поваленные стволы деревьев, невольно прикидывая, каких средств стоило проложить сюда даже такую дорогу.

Каждые километров пять располагался вагончик с небольшим скоплением техники. Ремонтная мастерская, гусеничный трактор, заправщик и бочка-цистерна с водой. При желании можно было остановиться на мелкий ремонт и не чувствовать себя брошенным на произвол судьбы.

В машине была рация, и застрянь они где-то в луже, помощь обязательно поспеет, но Юрка удивительно чувствовал и дорогу, и машину, так что они останавливались размять кости только раз в два с половиной — три часа.

Лето было в разгаре, и темнело весьма поздно, что позволило им до наступления темноты преодолеть самый сложный участок пути. Потом Юрка остановился у очередного вагончика и заглушил двигатель.

— На сегодня всё, полчетвёртого утра попрём дальше. Сиденье раскладывается, так что устраивайся, как удобно.

Выскользнув в ночь, Никита задрал голову в небо, немного сомневаясь в реальности происходящего, но нет, с небес на него взирала пустыми глазницами знакомая с детства луна. Значит, это не сон.

Спать не хотелось, организм ещё не успел перейти на новый ритм и график, да и в сознании по прежнему ощущалась некая перезагрузка.

Открыв заднюю дверь, он вытащил из коробки бутылку воды, банку тушёнки и, запечатанную в плёнку, пластиковую вилку.

Брёвен вдоль дороги хватало, поэтому, куда приткнуть усталую задницу, вопрос не стоял. Сидеть не хотелось, но есть стоя хотелось ещё меньше.

Вечерним воздухом он дышал недолго и, ещё раз посмотрев в уставшие глаза луны, создал небольшую сосульку и, убедившись, что магия с ним, тоже отправился спать.

***

Настойчивый сигнал будильника вывел его из сна. Рядом на сиденье потянулся Юрка и, молча щёлкнув дверным замком, выскользнул на улицу.

Смолин тоже не стал разлёживаться. Впереди было ещё километров четыреста дороги, и далеко не вся она с хорошим покрытием .

***

В Путоранск они въехали около двух часов дня, и Юрка сразу доложил об этом по рации.

Вскоре они подъезжали к главному офису, и тут их встречала представительная делегация. Бобруев как начальник СБ фирмы, четыре человека из СБ рангом пониже, женщина-кадровичка, майор милиции и ещё один представительный мужчина в дорогом гражданском костюме.

— Да, это Смолин. — тут же идентифицировала его дама и отступила за спины мужчин.

Безопасники рысью метнулись к багажнику, а Бобруев проговорил:

— Никита Антонович, пойдёмте. Нас с вами ждёт увлекательная беседа.

***

Просторный кабинет с длинным столом встретил их тишиной. Безопасники тут же разложили на столе вещи с Флеи и отошли. А трофеи принялись разглядывать майор с человеком в штатском.

— Платон Иванович, думаю, что это явно сфера интересов моего ведомства. — Показывая купюру с магическим вращающимся гербом на ней, проговорил неизвестный.

— Думаю, да, Григорий Данилыч. — согласился майор. — Жду тогда от вас бумаги и откланиваюсь.

— Непременно, за пару дней всё подготовим. — ответил человек в костюме, доставая из папки стопку распечатанных листов. — Всем остальным просьба заполнить бланки о неразглашении. — проговорил он, передавая бумаги начальнику СБ фирмы.

***

Двадцать минут спустя вещи с Флеи загрузили в багажник представительного седана.

— Присаживайтесь, Никита Антонович. — пригласил его в машину Григорий Данилович, который носил фамилию Остапов и погоны майора комитета глубокого бурения (КГБ).

С такими людьми не спорят, поэтому Смолину оставалось только кивнуть и втиснуться в салон авто.

Машина тронулась, и Остапов продолжил «неформальное» общение.

— В том, что вы были на Флее, я не сомневаюсь, да и ваш рассказ весьма неплох, но… Но это ведь отредактированная версия. Верно? — майор бросил вопросительный взгляд на Никиту, который не спешил отвечать. — Дело в том, что я тоже был там, на Флее, и вполне представляю, что там и как. — обтекаемо продолжил он. — И я жду от вас правдивую историю. — с нотками требования в голосе, завершил майор.

Смолин ему не поверил, поэтому спросил:

— И что вы хотите услышать, Григорий Данилыч?

— Про магию. — коротко ответил КГБшник.

— Можете считать, что я стал магом. Специализация — газированная вода. — с серьёзным лицом ответил Никита.

— Вот прям газированная? — уточнил майор, снова бросая взгляд на Никиту.

— Ага, — кивнул в ответ Никита, — с пузырьками.

Его лицо было серьёзно, а интонация голоса говорила, что это шутка.

— Вот так и будешь говорить посторонним. — улыбнулся Остапов. — Мы сейчас едем в отдел, который как раз и занимается прогулками по иным мирам.

— Правда? — ни на секунду не сомневаясь, что это ложь, спросил Смолин.

— Да. Это сверхсекретный отдел, в который я хочу пригласить на службу и тебя.

— Был бы я магом, то скорее всего согласился, но без суперсилы соваться куда-то за пределы Земли я бы больше не хотел. Кстати, а как вы это делаете технически? — не удержался он от вопроса.

— С помощью Сиропчика. Он тоже маг газированной воды. Сажаем экипаж в бутыль, раскачиваем её, и дальше закон реактивной тяги. — ответил майор, пересказывая сюжет мультфильма «Незнайка на Луне». — Это всё я к чему. Отказаться вы можете, но альтернатива вам точно не понравится.

— А ничего, что это подло? — спросил Никита.

— А это с какой стороны посмотреть. Передача образцов вооружения потенциальному противнику тоже не благодеяние.

«Су*а». — мысленно выругался Смолин. Было обидно, что его подводят под понятие предателя, но когда против тебя действуют грязными методами, то волей-неволей захочешь уйти туда, где чище. Чем его ещё могут шантажировать? Угрозой благополучия жизни родителей? Но там у них нет юридического обоснования. Да, могут оболгать, но ни мать, ни отец не поверят, что их сын, безупречно отслуживший срочную и три года контракта, стал подонком…

— Верин ещё погиб при непонятных обстоятельствах и только ты был рядом... — тем временем добавил майор, и вот этого Никита не выдержал.

***

Капот машины погрузился в снег, и Остапов нажал на тормоз.

— Что за… — практически выругался он.

— Это Флея. — спокойно ответил Смолин. — Впрочем, раз вы тут были, значит не пропадёте. — распахивая дверь, договорил он.

— Смолин, не дури! — крикнул ему майор, но за Никитой уже закрывалось портальное окно.

***

Снова родная квартира, но состояние уже другое. Уже нет той радости, что была в середине весны, а чувство тревоги и некоего разочарования. По большому счёту он сейчас изгой, и все пути и дороги ему отсечены. Пропажу майора ему навряд ли простят, но пусть он, су*а, радуется, что вообще жив остался. Тулуп с шапкой у него есть, оружие, деньги и патроны тоже, да и такие люди не тонут. Впрочем, плевать на майора, поскольку чувство абсолютной правоты просто распирало его изнутри.

Стоило ли ждать возвращения родителей? Однозначно да, только и время сейчас утекает сквозь пальцы.

Собрав пару сумок с нужными ему вещами, Никита сделал пространственный карман и перенёс их в него на хранение. Часть денег, которая была заработана на контракте, перекочевала по карманам, теперь он готов в любой момент исчезнуть и отсюда. А пока включить роутер, запустить компьютер и полистать фотографии городов России, зарубежья и фотографии со спутников НАСА с пригодными для проживания планетами. Дальше внешний вид и состав драгоценных камней и, пока не закрылись магазины, нужно пройтись и по ним.

В туристическом рыболовные снасти, грузила и пули к пневматике. Свинец — это металл, а металл легко конвертировать в золото. Туристическое снаряжение, фляги, котелки, сковородки, ложки, всё может пригодиться, а переделать алюминий в серебро не такое уж и долгое занятие.

***

Забив добром здоровенный рюкзак и сумки, он оказался перед задачей переместить это всё в хранилище, и вот это было непросто. Город — это не лес, здесь очень много ненужных свидетелей, поэтому пришлось брать такси и ехать за город, а оттуда телепортироваться дальше по стране, пока деньги позволяли делать необходимые закупки.

***

В подъезд он телепортировался уже поздно вечером и, успокоив волнение, нажал кнопку звонка в квартиру.

Дверь открыл отец.

***

Разговор с предками был очень непрост, и им он рассказал всё невзирая на подписки. Особой радости этот рассказ не вызывал, все понимали, что дальше ситуация может развернуться по непредсказуемым сценариям, и как тут всё грамотно разрулить, никто из них не знал. Идти работать к людям, которые любое обстоятельство могут вывернуть так, что крайним останешься ты, у Никиты желания не было, а из страха он служить не сможет, будет искать выход и однажды его найдёт. Так чем тот момент будет отличатся от сейчас? Только обилием взятых на себя «добровольных» обязательств. А стоит ли оно того? Только, как жить дальше? Идти договариваться с майором, у которого летние туфли слабое место, наивно, ведь как можно верить человеку, способному врать как дышать?

За стеной раздался звонок телефона, и отец взял трубку.

— Да?

— …

— Да, это я.

— …

— Нет, а он жив? А где он? Хотя, что я несу, раз ищете, значит, сами не знаете.

— …

— Да, я вас услышал. Если появится, позвоню.

Через несколько секунд отец стоял в дверях комнаты.

— Чекисты звонили. — коротко проговорил он. — Что будешь делать?

— Метнусь в Штаты, раздобуду денег и оружие, а там может появятся в голове варианты.

— А почему в Штаты? — поинтересовался отец.

— Не своих же грабить? — ответил Никита. — У них оружейных магазинов много, а я чувствую, что стволы в запасе лишними не будут.

— Ты нам с матерью хоть записки оставляй.

— Буду стараться, но я рассчитываю разжиться телефоном. — ответил Никита и открыл портал над крышей одного из небоскрёбов Хьюстона. Посторонних на крыше не было, поэтому, обнявшись с отцом, он телепортировался в выбраное им место. Через четыре часа он уже побывал в двух крупных оружейных магазинах и внимательно рассмотрел стойки с оружием, место расположения камер видеонаблюдения и выключателей освещения, а также место нахождения нужных ему вещей и боеприпасов, благо, что оружейные магазины Америки сродни супермаркетам.

***

Ночи он дожидался на природе, отсыпаясь на раскатанном туристическом коврике, а когда стемнело, через небольшие портальные окна перекусил провода видеокамер и дополнительно отключил дежурное освещение. Остальное было дело техники, жаль было только ломать кассовый аппарат, но наличные деньги были тоже нужны. А вот что делать дальше? Наверное, вернуться в Россию, всё ж родная страна, а городов в ней много, и даже без паспорта на какое-то время затеряться можно. Пока тепло, ночевать можно в палатке, а дни проводить на Чёрном море среди тысяч отдыхающих. Надоест это, конечно, быстро, но и время подумать у него будет.

***

Снова вернувшись домой, он заглянул в холодильник и наткнулся на полную кастрюлю борща и жареные котлеты.

Пока ел, всё боролся со своей нерешительностью. Сознанием он понимал, что вечно бегать не вариант, но искать возможность купить документы тоже не хотелось. Не верил он в то, что это можно сделать без последствий, в какой бы стране мира он ни был. Прошли те времена, когда это было более-менее просто, значит, придётся пробовать искать другие миры, искать, это ведь не сразу кинуться туда в неизвестность?

***

Ночь на западном побережье США ещё не закончилась, а всё, что сейчас было нужно Никите, так это видеть звёзды.

Расположившись на туристическом коврике, он воспользовался мощным армейским биноклем и, создавая порталы, рассматривал звёздные сектора.

Сам процесс был настолько завораживающий, что он даже не заметил, как выбился из сил. Первые намётки появились, и то, что он увидел, его заинтриговало, но на живой переход сил уже не оставалось.

***

Проснулся он часа через четыре, голодный как волк.

Вытащив из хранилища пару банок тушёнки, нож и булку хлеба, быстро утолил голод и, понимая, что если не решится сейчас, то не решится никогда, открыл окно портального перехода.