Эра скорпиона. Том 1

Глава 5

Ехать пришлось действительно долго. Я наблюдала за действиями солдата-водителя, но с заднего сиденья мне мало что было видно. А ведь отец когда-то хотел научить меня управлять подобными дилижансами. И что я тогда ответила? «Разве в герцогстве закончились слуги, пап?», или какую-то подобную чушь. Как же я была никчемна… Ничем не интересовалась, не проявляла любопытства, не пыталась освоить разные навыки. Да и училась лишь тому, чему принято учить дочерей благородных фамилий, ни капли старания сверх меры. Отчасти Шелла все-таки права — я не заслуживала титула. Правда, и той участи, которую она мне выписала, тоже.

Поскольку из распределителя нас забрали до завтрака, обедом накормили от всей души. Для того мы сделали остановку в придорожной таверне. Капитан Гельт определенно не собирался скупиться на таких мелочах, как питание. Я успела отметить и многие другие детали, о чем тихо поделилась с Кеем, когда мы продолжили путь:

— Сильно сомневаюсь, что в тюрьме было бы лучше. Отношение вполне человеческое, нас усадили за один стол с солдатами, и никто не кривился от такого соседства! А еще капитан Гельт сказал, что в казармах нас осмотрит лекарь, нас приведут в порядок и выдадут новую одежду. — Я щипком зацепила на груди серую ткань платья служанки, от которого за версту несло грязью и потом. О том, как пахну я сама, и думать не хотелось — я ощущала примерно ту же вонь от Кея.

Он наклонился ко мне, чтобы прошептать прямо в ухо:

— Не обманывайся, сестренка. Просто в задачи капитана входит вызвать во всех «добровольцах» лояльность и даже благодарность. Ему нужно, чтобы мы сами захотели стараться. Но я почти уверен, что списывать с баланса нас будут с такой же легкостью, как сегодня усадили с собой за один стол. Да и тренировки предстоят жесткие. — Он вдруг положил мне руку на плечо, сжал, недоуменно хмыкнул и затем провел по серой ткани на бедре. Я не успела возмутиться его наглости, поскольку Кей продолжил другим тоном: — И мы с тобой начнем до того, как за нас возьмутся настоящие звери. Ты вся какая-то дряблая, почти жидкая, с такими мышцами тебе в шахте делать нечего.

Я просто кивнула. Переживать из-за своей фигуры и раньше было бессмысленно, а теперь уж и подавно. Меня вряд ли сейчас можно назвать пышкой, я и чувствовала себя иначе, но рассматривать себя в зеркале даже на постоялом дворе желанием не горела — каждый раз расстраивалась из-за отражения. Во что превратилась сегодня — понятия не имею, и хотелось бы как можно дольше не узнать. Но раз Кей говорит, что будет со мной заниматься, — отлично! Я вообще вознамерилась во всем полагаться на его мнение. Наше знакомство произошло случайно, но с первой же фразы будто переплело наши судьбы в неразрывный клубок.

Про шахты я прежде слышала только отстраненные сплетни и почти ничего о них не знала. В герцогстве Росс шахт не водилось, про них упоминали лишь в курсе общей географии. Дело в том, что все известные мне герои и отпрыски богатых домов несли службу или на Рубеже, отбивая атаки эртонцев, или у врат, из которых в наш мир прорывались летающие твари. Имена самых знаменитых защитников родины звучали в новостных сводках и легендах. А шахтеры — это занятие для простолюдинов, хотя и считалось среди черни отличным источником заработков. Не путать с рудокопами, хотя на первый взгляд это очень похожие профессии.

Открытых шахт в королевстве насчитывалось несколько сотен. Около десяти лет они пребывали в запечатанном виде, затем их открывали. Шахтеры добывали там магический эфир, который шел основной статьей доходов министерства ресурсов. Но проблема в том, что эта ценная субстанция привлекала к себе подземных монстров, они непременно обитали там же. Поэтому шахтеры были не простыми рабочими, а скорее бойцами. Кей объяснил, что с недавних пор в шахту заходят двумя отрядами — первые уничтожают чудовищ, а вторые собирают эфир, это практичнее и быстрее. Вот для первой цели нас и решили обучать, поскольку там нужны только одаренные, но процент смертности столь высок, что даже высокая зарплата не привлекает достаточно желающих. Когда эфир собран, шахту вновь запечатывают на десяток лет — за это время ресурс опять восстанавливается.

Неудивительно, что об этой работе я прежде слышала так мало. Работа опасна и не приносит громкой известности: шахтеры — это скорее расходный материал. Очевидно, кризис в добыче достиг таких масштабов, что министерство смогло выбить королевское разрешение на применение новаторских мер. Наподобие: не повысится ли эффективность, если к рабочим в шахте приставить не всех желающих магов, а иначе подойти к вопросу подготовки боевых отрядов? Натренировать их на уничтожение именно подземных тварей, чем раньше вообще не занимались. Наверняка вначале рассчитывали найти желающих и тотчас потерпели крах — любителям быстрых заработков и адреналина в крови школа ни к чему, они и так после двух-трех зачисток начинают считать себя профессионалами, а знатных вельмож к такой грязной работе вообще не привлечешь. Таким образом и докатились до идеи задействовать преступников до вынесения судебного вердикта, на законных основаниях подменяя еще не вынесенный приговор пользой отечеству.

Я пока вовсе не переживала насчет далекого будущего. Судя по оговоркам Кея, у меня мало шансов пережить даже обучение. Да и цель у меня другая: не попасть в шахту, а добраться до горла Лиама. И если очень-очень повезет, то найти способ утащить с собой в могилу и мачеху, если эту гниль не прикончит смерть единственного сына. Как только решу эти две задачи, там уже настанет пора и подумать о том, как вернуть свое положение. А вдруг? Я явно вступила в полосу везения, настроение подходящее для самой светлой мечты.

***

Военные казармы располагались вблизи крупного транзитного города. Множество складов и бурная жизнь, сопряженная с густотой населения, высокий уровень преступности и приливы иностранцев требовали присутствия неподалеку армейских подразделений. Да и в случае открытия врат это место было удобной позицией для срочной переброски сил. Отсюда растекались торговые пути во всех направлениях, в том числе в столицу и на Рубеж. Я прилагала много усилий, чтобы не зацикливаться на тоске по дому. Позволят боги — еще там окажусь. Но нет смысла возвращаться в том жалком состоянии, в котором я пребываю сейчас. Если уж и стремиться к триумфу, так во всеоружии.

Нас привезли во временный городок, где размещались солдаты и офицеры с семьями, а для нашей миссии министерство получило лишь одно здание. Поначалу это вызвало во мне недоумение и острый протест — было очень непонятно, как женщинам жить в одной гигантской комнате с мужчинами. Но я и в этом смогла найти плюс: мы с Кеем заняли одну двухъярусную кровать, а рядом с ним мне все-таки было спокойнее. Переодеться можно и в туалетной кабинке — благо, их было несколько. Хотя проблема переодевания вообще пока не стояла — не во что, даже при всем желании.

Мы оказались далеко не первыми, кого сюда привезли. У противоположной стены собралась компания из четырех человек, а еще несколько одиночек разместились кто где — еще не перезнакомились и с непонятной опаской поглядывали друг на друга. Я разглядела двух женщин, что немного меня успокоило — не буду единственной представительницей слабого пола. Обе были значительно старше меня и стрижены как мужчины. Одна находилась в компании дальней четверки — возможно, с родственниками, а вторая, лежащая на кровати ближе, лишь раз покосилась в нашу сторону и отвернулась к стене. Атмосфера казалась недружелюбной и сильно отличалась от теплоты постоялого двора Тайта, но это можно было списать на новизну знакомства: все немного напуганы и не представляют, чего ожидать и от нашего командования, и друг от друга.

Размещение заняло не больше минуты, поскольку у меня не было ни тумбы для вещей, ни самих вещей. Кею в распределителе отдали его полупустой рюкзак, с которым он был задержан. Вероятно, ничего ценного в сумке не содержалось, однако когда Кея позвали в лазарет, он прихватил ее с собой.

После его ухода стало не по себе. Но я сидела с прямой спиной и всеми силами старалась выглядеть приветливой. Нас со всеми этими людьми объединят в один отряд и будут готовить к зачистке шахт — по задумке, мы до конца своих дней одно целое. Я даже подумала, не стоит ли начать с того, чтобы громко поздороваться и представиться, но в этот момент в мою сторону направился один из мужчин-одиночек.

— Эй, малышка, ты в порядке? Не тухни! Через пару часов нас поведут на ужин, а кормежка тут отменная! А этот, — он махнул подбородком в сторону двери, намекая на недавно ушедшего Кея, — тебе кем приходится?

— Братом, — уверенно заявила я.

— Понятненько! — мужик как-то странно ухмыльнулся. — И как вы сюда попали?

— Из… распределителя, — я начала мямлить, отчего-то растерявшись.

— Ясен пень, что из распределителя! Мы тут все такие. — Он неожиданно широко улыбнулся, обнажая желтые зубы. — А за что замели? Намагичили что-то противозаконное? Ясен пень, намагичили! Мы тут все такие!

Повторы его фраз не раздражали, а будто бы наводили на приятельский лад в болтовне. Мужчина показывал, что истории у всех разные, но общего все-таки больше — мы объединены хотя бы этим. Поэтому и мне захотелось ответить на дружелюбие открытостью, даже удалось почти непринужденно хмыкнуть:

— Я-то как раз не намагичила — просто случайно укокошила одного ублюдка самой обычной сковородкой!

Мне показалось, что это должно прозвучать забавно. Он и рассмеялся, хотя маленькие глаза стали глядеть еще внимательнее.

— Да ладно, вот это ты учудила! А магический ранг у тебя какой?

Я бы и на это ответила — смысл-то скрывать от своих же будущих соратников? Но вдруг вмешалась женщина — та, что еще недавно лежала лицом к стене:

— Отвянь от нее! Пшел вон! А ты, идиотка, держи язык за зубами — каждому будешь вываливать всю правду или сначала убедишься, что говоришь не с крысой?

Я вообще не поняла причины ее агрессии. Зато этим воплем она переключила внимание мужчины на себя — он вмиг растерял всю наигранную легкость и двинул на нее:

— Ты кого крысой назвала, мразь?!

Она подскочила на ноги, показав низкую, довольно коренастую фигуру и ловко выдернула из рукава заточку. Как-то слишком привычно прокрутила оружие в пальцах и по-звериному вздернула верхнюю губу. Мужик тотчас отпрянул:

— Да пошла ты, психопатка!

— Сам пшел! Нечего здесь вынюхивать!

— Кто вынюхивает? Рядом с тобой такая вонь, что нос закладывает!

Вряд ли от женщины воняло. Все присутствующие были одеты в одинаковую черную одежду, то есть привезли их сюда раньше, осмотрели, отмыли и переодели. Но внешний вид точно не соответствовал внутреннему содержанию. Так неровен час они и вцепятся друг другу в глотки — чтобы что? Зачем этот конфликт? Мне даже не было до конца понятно, защищала она меня или просто искала любой ссоры.

Не в силах определиться, я поспешила к двери и выскочила на улицу. Лучше подожду Кея здесь. Весенний вечер выдался не особенно теплым, но я топталась снаружи, постоянно прохаживалась вдоль здания, чтобы не замерзнуть. Вновь и вновь заочно благодарила господина Тайта — обувь он нам покупал добротную, до сих пор башмаки не расхлябались.

Я так ждала Кея, но все равно пропустила его появление.

— Ты почему здесь, сестренка? Не замерзла?

Уставившись на него, я поняла, почему просто мазнула по нему взглядом и продолжила выискивать среди прохожих знакомое лицо. Кей теперь тоже был одет в общую униформу — узкие брюки из какого-то материала, похожего на кожу, высокие ботинки со шнуровкой и черную куртку, обтягивающую его широкие плечи. Но главная перемена виделась выше ошейника. Черные волосы вымыты и коротко подстрижены, лицо выбрито и узнаваемо только по карим глазам. Очаровательная улыбка на смуглом лице делала Кея похожим на выходца из какого-нибудь богатого дома, несущего дозор на Рубеже в должности командира. И он оказался еще моложе, чем я предположила в распределителе, — лет двадцати пяти, не больше.

— Ого, а мой братец оказался настоящим красавчиком! — со всей искренностью выдохнула я. — Хоть лицо родственника наконец-то разгляжу!

— Тебя позовут следующей, поэтому тоже скоро красотку сотворят. Они свое дело знают, а вши и болячки им в экспериментальной группе нужны еще меньше, чем нам.

В том, что я стану симпатичнее, я сильно сомневаюсь — внешность никогда не была моей сильной стороной. Да за мной сильных сторон вообще не водилось. Но в ответ на его замечательное отношение я благодарно кивнула. И поспешила быстро объясниться, пока лекари не прислали и за мной солдата:

— Там один мужчина расспрашивал о моем ранге, а какая-то женщина устроила с ним скандал, и…

Кей перебил очередным советом:

— Никому ничего не рассказывай, если не доверяешь человеку на сто процентов.

— Почему? — удивилась я. — Нас с этими людьми определяют на пожизненное совместное существование!

— Так именно поэтому. Представь, что ты попала в волчью стаю, а не в человеческое общество. Все строится на иерархии. Тот, кто сейчас встанет выше остальных, главным и будет на долгое время вперед. А тот, кто покажет себя слабаком, превратится в мальчика или девочку для битья. Дело и в желании самоутвердиться, и в банальной субординации. Волчья стая за счет того и живет.

Я недоуменно хлопала глазами и припоминала:

— Но в «Харчевне и комнатах» Тайта ничего подобного не было — все девчонки друг друга поддерживали, никого не обижали, а смеялись только по-доброму, да и то над всеми по очереди…

Кей приобнял меня одной рукой, будто успокаивал:

— Какая ты у меня все-таки наивная. Совсем не видишь разницы между тем твоим постоялым двором и этой казармой.

— Действительно… — до меня будто только сейчас дошло, да и уверенная поза женщины с заточкой стала последним аргументом — ей уж точно не впервой бросаться в драку. — Действительно! Здесь же все преступники — не только грабители, но и убийцы!

Он рассмеялся своим низким вибрирующим смехом:

— А мы с тобой кто? Ангелы во плоти? Ладно ты — вляпалась почти случайно, а до того точно жила при каком-нибудь богатом доме и получила неплохое образование. От тебя за версту несет благородными манерами. Но на моем счету достаточно преступлений для смертной казни.

Я отодвинулась немного, чтобы еще раз пристально рассмотреть его лицо. Да, Кей упоминал о целой череде убийств, но почему-то он для меня стоит совсем в другом ряду — иначе разговаривает, иначе себя ведет, в сравнении с настоящими преступниками это очень заметно. Или это просто самооправдание — вера, что конкретно мы с ним другие? Что Кей гораздо ближе ко мне, чем к каким-то разбойникам? А иначе, признай я правду, мне стало бы очень одиноко.

Сделать вывод я не успела, поскольку меня окликнули:

— Мина Дорн, иди за мной!

В лазарете меня раздели догола и тщательно осмотрели, хотя я и заявила, что никаких болезней и травм у меня нет. Но лекарь отнесся к своей работе очень ответственно и даже свел маленький шрам с ноги, который я получила еще в пути до постоялого двора. Подробно расспросил о самочувствии и сразу предупредил:

— Резкая потеря веса не полезна для организма, но, как понимаю, основной период слабости уже позади? — Он дождался моего кивка и продолжил: — Тем не менее ни в коем случае не ограничивай свой рацион. Тренировки потребуют много сил. Ожирение тебе уже никогда не будет грозить — при такой службе ты скорее станешь подтянутой худышкой. Кости у тебя тонкие, мышечной массы пока нет, сухожилия и связки в идеальном состоянии. В отличие от большинства, у тебя явный козырь — молодость.

— Это козырь? — не поняла я.

— Разумеется. Твое тело сформируется в точности так, как ты захочешь. Те, кому уже за сорок, будут вынуждены приспосабливаться к тому, что уже есть и не изменится.

Очевидно, он являлся очень грамотным специалистом. Я как-то раньше с лекарями столь подробно свои особенности не обсуждала. И сейчас отважилась спросить:

— А мое лицо?

— Что лицо? — нахмурился лекарь, присмотрелся, но так и не понял сути вопроса. Указал пальцем на зеркало, висящее на стене, и повторил: — Что не так?

Я подошла и впервые за долгое время оценила отражение. Вновь вздрогнула от неожиданности — должно быть, это никогда не изменится. От прежней Вильгельмины Росс не осталось вообще ничего. Лицо уже не отекшее, хотя кожа еще немного висит. Вероятно, она со временем окончательно подтянется, тогда высокие скулы, коих у меня никогда раньше не было, станут еще заметнее. Сейчас я вообще не похожа на маму. Я ни на кого не похожа. Но для триумфального возвращения мне потребуется хоть какое-то доказательство!

— Доктор, — осторожно обратилась я. — Примерно полгода назад мои черты были изменены магией. Этот процесс обратим?

Он удивленно присмотрелся и покачал головой:

— Ни единого магического плетения я не вижу, то есть это не иллюзия. Выходит, тебе не просто нарисовали другую внешность, а в полном смысле этого слова перестроили костный и мышечный каркас. Это было больно?

— Просто ужасно.

— В этом случае уже ничего не исправить. Даже если решиться на подобную процедуру снова, то ни один маг не сможет создать именно то, что ты запросишь. Придется дать тебе совет: никогда больше о том случае не упоминай, ведь ясно, для чего кому-то надо собственное лицо так мучительно перекраивать — чтобы скрыться от глаз закона. Эти ритуалы запрещены, только какие-нибудь колдуны в глубинках подобным занятием не брезгуют. И делают они это практически случайно: чуть сузить или расширить нос, слегка изменить форму челюсти или надбровных дуг. А итоговый результат станет понятен лишь через месяцы. Не знаю, какой красавицей ты была раньше, но расстраиваться поздно. Теперь уже как есть. Ну и не забывай, что для службы в боевом отряде шахты внешность вообще не важна.

Я едва не хмыкнула. Лекарь предположил, что я была красавицей! Нет, я была отвратительна. Сейчас ненамного лучше — или, скорее, непривычнее, но определенно не хуже. Однако угнетало-то меня другое откровение: я уже никогда не смогу выглядеть как Вильгельмина Росс! Значит, моя месть обречена остаться анонимной.

Меня отправили дальше, где я вначале четверть часа отмокала в ванной, а потом в душевой кабине наслаждалась горячими струями магического душа. Как мне подсказала работница, после таких процедур пациенты не только избавляются от возможных паразитов, но и окончательно приводят кожу в порядок: даже мелкие синячки и царапины исчезают. И, к сожалению, прописывают эти процедуры далеко не всем и обычно в качестве реабилитации после тяжелых ранений, поэтому в дальнейшем мне придется довольствоваться самым обычным казарменным душем.

Выдали одежду — такие же брюки, облегающую тонкую кофту и куртку, как у Кея, только по моим размерам. Я не ошиблась, посчитав материал сложнее, чем он выглядел — изнутри мягкий, а снаружи плотный, но все равно довольно эластичный. Добавили несколько комплектов тоже черного нижнего белья. Нас поэтому и принимали по одному — маг-портной за это время успевал подогнать форму в точности по размерам. Она должна сидеть идеально — не стеснять движений, греть в холод и отводить температуру в жару, самоочищаться по мере необходимости. Похоже, денег на наш проект действительно выделено немало, поскольку мне о такой магической ткани слышать не доводилось.

Я переоделась, но зеркал в этом кабинете уже не было — и к лучшему. Благородная дама ни за что в подобное не нарядилась бы! Узкие брюки облегали бедра, а верх обтягивал грудь. Позорище… В некотором смысле даже славно, что во мне никто не узнает герцогиню: настолько похабный образ ударил бы по репутации хлеще, чем конюх в постели.

На короткой курке и на брюках были предусмотрены ремни с петлями для оружия. Пока нам, конечно, даже ножей не выдадут — хотя вон у некоторых заточки припасены. И магические каналы нам разблокируют только в академии — об этом тоже сообщила работница в умывальне. Организаторам выгодно, чтобы самые слабые или неконтролируемые отсеялись еще до зачисления в школу, но притом не натворили слишком больших проблем.

После посещения гигантской сушки, где я едва не уснула от блаженства, меня направили уже в четвертую комнату — к цирюльнику. Старичок расчесал мне вымытые волосы и поинтересовался:

— Стрижем сразу коротко или до середины шеи?

Я испуганно возразила:

— Не стрижем! Выдайте мне расческу, я и сама с прической справлюсь.

Он, уже уставший в конце рабочего дня, был только рад ничего не делать. Безразлично пожал плечами и отправил меня восвояси.

Войдя в казарму, я застала странную картину. Кей упер локоть в спину тому самому мужчине, что пытался со мной поболтать, и заломил ему руку. Мужик скулил в пол. А остальные просто заинтересованно наблюдали за происходящим.

— Приятно познакомиться, Руперт. Я Кей. А вон и моя сестренка, Мина. — Он заметил меня и подмигнул, притом не меняя положения тела. — Еще раз полезешь в мою сумку, в мой карман, к моей сестре — и я сломаю тебе уже не руку, а позвоночник. — Он повернул запястье и что-то хрустнуло, а мужик страшно завопил от боли.

Я тоже вскрикнула и прижала ладонь ко рту. Кей сразу отошел от мужчины и поторопил:

— Беги к лекарю, пока тот не ушел на ужин.

Бешено вращая маленькими глазками, Руперт сорвался с места под смех и улюлюканье своих будущих коллег. Сразу видно: мы тут все самые верные товарищи, ничего не скажешь…

Когда Кей сел рядом, я тихо поинтересовалась:

— Что он сделал?

— На самом деле ничего. Решил, что я крепко уснул и терся слишком близко. А когда я схватил его за горло — залепетал, что просто хотел познакомиться, имя свое назвал.

— Но… но если он ничего не успел сделать, то зачем такая жестокость? — Я уставилась на его профиль.

— Иерархия. Ты уже забыла мои объяснения? Сейчас каждый присутствующий осознал, что мы с тобой внизу этой пирамиды не окажемся. Хотя бы на несколько дней это гарантирует нам отсутствие хлопот. Люди здесь будут разные, в том числе не исключены и добрячки, наподобие тебя. Но для того, чтобы отделить одних от других, потребуется время.

Я покачала головой. Для меня все это было слишком — я вообще прежде не видела смысла в демонстрации силы по любому поводу. Но Кею, наверное, лучше знать. Он, наконец, тоже посмотрел на меня и удивился:

— Почему тебя не подстригли, Мина?

— Отказалась, — я пожала плечами так же, как недавно цирюльник.

— Плохое решение. Длинные волосы будут мешать.

Теперь-то было ясно, почему обе женщины были стрижены так коротко. Возможно, и мне рано или поздно придется сдаться и попрощаться со своими локонами. Нельзя сказать, что мои волосы поражали красотой — очень обычный темно-русый цвет, прямые и непослушные, тем не менее мне было очень сложно отважиться на мужскую прическу.

Я положила голову Кею на плечо и прошептала:

— Пока не хочу об этом думать. Длинные волосы — это все, что осталось от моей прошлой жизни. Последнее напоминание о том, кем я была. Когда и их не станет, не начнет ли подводить меня память?

— А кем ты была? — так же еле слышно поинтересовался он.

Я грустно усмехнулась:

— Разве это не наш основной негласный договор, братец? Ты не спрашиваешь меня о прошлом — я не спрашиваю тебя.

— Справедливо, сестренка. Настоящая родня и не должна знать друг о друге ничего лишнего. Лучше вообще ничего не знать, тогда семья крепче.

Я тихо смеялась до тех пор, пока нас не позвали на ужин.