Эра скорпиона. Том 1

Глава 11

Наконец-то нам назначили всех учителей, поэтому подготовка стала напоминать нормальное, а не сумбурное обучение. Утром проходили физические тренировки, а после обеда два часа самых обычных уроков. Правда, когда явился географ и уже в ходе лекции выяснил, что абсолютное большинство шахтеров вообще не обучены грамоте, он в полуобморочном состоянии вылетел из единственной аудитории и устроил шумный скандал капитану Гельту. Будто бы тот был виноват в накладке, а ведь география у нас названа профильным предметом — именно в этом курсе изучают расположение и экономическую оценку эфирных шахт.

На следующий день к нам прислали какого-то сельского учителя, который и должен объяснить основы чтения и письма. Разумеется, в академии специалистов столь низкого профиля не водилось, ну а этот уже напрактиковался с деревенской ребятней — должен справиться. Жалко беднягу стало через полчаса: к такому контингенту его педагогический талант не был приспособлен. Нам, редким образованным, даже отоспаться на этих занятиях не удавалось — гвалт стоял оглушительный. Волчья стая проверяла каждого преподавателя на прочность нервов, и стоило кому-то дать слабину, как его вмиг заклевывали.

Гельт довольно быстро сообразил, что преступники не уважают ничего, кроме грубой силы. Забил карцеры до отказа самыми ретивыми, для остальных, кому места не хватило, ввел дисциплинарные наказания в виде ударов палками или лишения ужина. Назначил куратора — одного из самых хладнокровных сержантов, который лениво записывал на листок имена всех нарушителей. И сразу же на уроках наступила тишь да благодать. Я в непонимании качала головой: неужели все мои будущие сослуживцы — на самом деле животные, а не люди? Разве они не понимали последствий своих действий, не думали, что Гельт сумеет пресечь их ребячества, или не предполагали, что умение читать им самим нужно больше, чем министерству ресурсов? Да как они вообще документы на согласие и инструктаж в распределителях подписывали? Слепо ставили крестики в правильных графах? Из них впервые в жизни пытаются состряпать настоящих людей, но они активно этому сопротивляются, будто нарушаются их человеческие права.

Из нашей компании только Татья нуждалась в уроках грамоты, поэтому мы сидели с Рупертом и Кеем втроем на задней парте. Обычно или дремали, или читали выданные учебники — да-да, по задумке, шахтеров собирались напичкать всей общеобразовательной программой, да вот только запнулись в самом начале.

Кей подался ко мне и прошептал:

— Мина, я все никак не могу выкинуть из головы дуэли. Если это способ сделать себе имя, то почему мы его до сих не использовали? Заявим о себе, заставим с нами считаться.

Я едва не расхохоталась. Но взяла себя в руки и шепотом уточнила:

— И как ты себе это представляешь?

Брат даже не понял, сколько скепсиса прозвучало в моем вопросе, и продолжил рассуждать:

— Шахтеров в академии раньше не было, и я полностью уверен, что устав с нашим появлением никто переписывать не собирался. Значит, дуэли остаются легальным способом утереть кому-то нос. А заодно и начать строить себе репутацию. Помнишь, как Гельт говорил, что любого из нас можно легко списать с баланса? Пусть попробует с той же легкостью списать героя всей академии, к примеру. В любом случае возникнут вопросы, поэтому чем больше людей о нас знает, тем лояльнее будет и капитан. Я ошибаюсь?

Я покачала головой и тронула его руку, будто успокаивая.

— Ошибаешься, мой дорогой, но не в этих рассуждениях, а в самой предпосылке. Не знаю, как все это устроено в академии, но в высшем свете только аристократ может вызвать аристократа. У простолюдина такого права нет! А большинство студентов из знати. Среди них тоже есть дети не из титулованных семей, но все ходят в одинаковой форме — ты не отличишь одних от других. Да и для дуэли должна быть причина, ты не можешь ходить по улице, спрашивать у всех встречных, кто их папа, а потом приглашать на поединок.

Он нахмурился, ненадолго задумавшись, но сразу же придумал решение:

— Я вызвать не могу, но они могут вызвать меня?

Кей все еще не понимал — для аристократов мы ничтожества, дуэли же считаются делом чести, а таковой у простого люда вообще не предполагается. Я выразилась без обиняков:

— Для этого они должны посчитать тебя равным. Не знаю, при каких обстоятельствах такое возможно. За стенами академии подобное и представить нельзя, но здесь есть какой-то устав, более-менее всех уравнивающий. Все еще сомневаюсь, что аристократам вообще подобное в голову придет. И опять начну с начала — как ты себе это представляешь? Будешь издали их оскорблять в надежде, что кто-нибудь обидится и вызовет?

— Почти, — широко улыбнулся Кей.

— Эх, ты у меня такой хороший, но такой дурной, — пожурила я. — Они про дуэль и не вспомнят — опять налетят толпой и отдубасят. А если вдруг посмеешь хотя бы отмахнуться от их пинков, то сразу после побоев отправишься в карцер. Вот и все твои возможные достижения в этой сфере.

Кажется, Кей уже разогнался в этой мысли так, что не остановить, и сдаваться теперь не намерен. Он хитро прищурился и заявил:

— Только не старшекурсники. Ты ведь видела, как они себя ведут — у них своя игра в благородство. В крайнем случае посмеются и пройдут мимо. Они точно не станут накидываться толпой или, тем более, жаловаться Гельту. Изображают, что выше этого.

В этом он снова прав, но сомнения возникли в другом:

— А ты забыл, как спокойно и профессионально они вели себя возле шахты? Даже мне, дилетанту, понятно, что они в академии годами не балду пинали.

— Ну, тогда я просто проиграю, — Кей беспечно пожал плечами. — О себе в любом случае заявлю, пусть и не в лучшем виде.

— Или погибнешь, — добавила я новый вариант, который он даже не рассматривал.

Он сделал круглые глаза и фальшиво изумился:

— Даже моя единственная родственница в меня не верит! Сестренка, возле шахты я вообще был без магии — и то неплохо себя проявил, а ты меня ставишь в один ряд с этими зажравшимися детишками? Я очень хорошо изучил весь магический арсенал аристократов, а они обычно обладают силой. И ничего — впускали меня в свои дома, добровольно делились богатствами и без единого возражения погибали. У меня не второй ранг в магии, а десятки неравных сражений, из которых я выходил без единой царапины.

С этим сложно спорить, судя по его делу в распределителе. Кея совершенно точно обучали едва ли не с рождения, он не просто талантлив, он лично прошел огонь и воду. Его бесстрашие — не глупость, а опыт. Такого можно победить или очень большой толпой, или дождаться редкого момента, когда он без сознания.

Кивнуть-то я кивнула, подчеркивая, что готова верить в него как ни во что другое не верила. Но сам план был совершенно нежизнеспособен.

***

На тренировках мы наконец-то перешли к оружию. Стало еще сложнее и интереснее. Гельт объяснил, что мы обязаны освоить все виды боя, включая и рукопашный, но основное оружие желательно выбрать одно — у каждого свои сильные стороны, магические и физические, поэтому лучше самый смертоносный набор довести до идеала, чем до бесконечности упражняться в том, что не принесет того же успеха. И в способах он нас не ограничивал.

Кей взял два коротких меча, хотя долго не мог определиться. Татья с первого взгляда влюбилась в здоровенный топор, но после наших уговоров сдалась и примерилась к секире — более легкой и маневренной. И все равно в руках женщины такое оружие выглядело слишком тяжеловесным, но, кажется, чем-то подобным она раньше и любила размахивать. На ее примере я сразу поняла речь капитана Гельта: даже с помощью совковой лопаты можно победить обученного бойца или монстра, если душа лежит именно в эту сторону. Руперт совсем не метался — взял арбалет и довольный отошел в сторону. От него никто и не ожидал, что он будет приближаться к месту схватки на такое расстояние, чтобы и его задело. Притом после хорошей практики из него выйдет неплохое прикрытие. Подлость его характера выпячена настолько, что уже больше напоминает стратегическую хитрость.

А вот я почти сразу взялась за рукоять кнута и застыла, оглаживая пальцем плетеную поверхность. Подобное — со всех сторон, самое неудобное — оружие не выбрал вообще никто из шахтеров. И Кей мгновенно подтвердил мои сомнения:

— Плохое решение, сестренка. Особенно в замкнутом пространстве. Даже если хлыст укоротить и как-нибудь модернизировать, то… то все равно есть варианты получше.

— Знаю, Кей. Но арбалетчик у нас уже есть, — я кивнула на Руперта, — ненадежный и трусливый, но есть. И правильнее будет разнообразить набор в отряде. Мне очень нравятся метательные ножи, я собираюсь тренироваться с ними.

— Тогда зачем схватила плеть? — не понял он.

— Потому что… — Я не могла объяснить. И тогда притянула за уши услышанное на занятии: — А наш учитель по теории магии говорил, что при правильном распределении силы и заклинаний оружие становится артефактом. Может, с заделом на будущее это не такая уж и дурная затея?

Кей скривился:

— Да, это единственная полезная вещь, которую он успел сказать за кучу уроков. И боюсь, что менять его в скором времени нам никто не собирается. Я тебя основам не научу — меня учили этому лет в пять, я даже не помню, с чего начинать и чем продолжать. Поэтому надейся только на себя, а не на такого дрянного учителя.

— Дорн, ты что-то там вякнул? — окликнул его неожиданно подошедший Гельт.

Кей ответил, не вздрогнув и не обернувшись:

— Да. Говорю сестре, что кнутом она сразу десяток монстров в шахте положит.

— Плохое решение, Мина, — капитан отреагировал точно так же, как Кей. — Но дело твое. У магов своя чуйка, на нее и стоит полагаться.

Про магическое чутье я знала ровно столько же, сколько обо всей магии — ровнехонько около ничего.

Оружие было учебным — тупым и не способным нанести серьезные раны. Даже стрелы и арбалетные болты были созданы из какого-то специального материала того же веса, но вызывающие лишь синяки и ссадины. Это для того, чтобы наш дружный сплоченный коллектив не полег от благостных рук собственных товарищей уже в первую неделю.

Я, как и обещала, училась метать ножи — выходило не очень хорошо, но навык потихоньку улучшался. А в свободное время размахивала кнутом, воображая, что вокруг меня струится волна, отбивающая любую атаку. На удивление, хлыст подчинялся мне куда лучше клинков, но я хорошо понимала предупреждения — это скорее красиво, чем эффективно. На танец мои движения похожи гораздо сильнее, чем на реальную схватку. Пока размахиваю в нужном направлении — меня три раза убьют с другой стороны. Оставила как увлечение, приносящее душе радость.

Я даже почти победила на первом спарринге в паре с Вернеем — одним из прихлебателей группировки Аша. Нет, он за пару минут достал меня, хорошенько приложился кулаком и уложил на землю, однако капитан Гельт подчеркнул, что если бы ножи не были учебными, то бой наверняка закончился бы на моем первом броске в печень противника. Я очень радовалась, хотя ребра еще два дня ныли. Для честности следовало бы разделить бойцов дальнего и ближнего боя, но Кей объяснил, почему этого не делают: каждый из нас должен уметь за себя постоять, даже оставшись безоружным. И это исключительно моя вина, что я пока недостаточно быстра и не сумела убрать живот из-под гигантского кулака. Легко ему рассуждать, самого Кея никому не удалось пока даже зацепить!

***

После ужина я уже по привычке торчала на полигоне — кнутом в помещении особо не помашешь, и эти полчаса стали моей самой любимой частью дня. Несколько шахтеров тоже упражнялись на значительном расстоянии друг от друга. Хотя если конфликт и возникнет, то его можно рассматривать в качестве учебного спарринга. Вдали, уже за скамейками, Кей работал с Татьей — она никак не могла перейти на средний уровень исцеления, поэтому ему приходилось контролировать процесс.

На нашу территорию давно перестали заглядывать высокомерные снобы-первокурсники, поэтому закономерно наступило общее расслабление, когда угроза возможна только от своих. Стоит признать, что я сама пошла в запрещенном направлении. Дело в том, что я заметила фигуру — что-то в походке человека было настолько знакомым, что меня понесло вперед помимо воли. Я свернула хлыст, заткнула за пояс, немного пригнулась и подалась ближе, чтобы рассмотреть. Полигон, как и центральная аллея, хорошо освещались, но между ними, в темноте за кустами, меня вряд ли бы кто-то заметил… если бы я не поддалась чувствам и не сделала еще пару шагов вперед.

Это был Гарольд Аврей, я не ошиблась. Мой бывший жених, от вида которого все мое прошлое вздернулось вверх из недр земли и затопило пеленой взгляд. Я знала этого парня с детства, я искренне, всем сердцем ждала нашего бракосочетания. Гарольд не считался красавцем — слишком тучный и круглоголовый, но ведь и я красавицей не была, поэтому на его внешность не обращала никакого внимания. Важнее было тепло, которое он олицетворял. Гарольд баловал меня подарками, всегда был внимательным и добрым. И даже то, как он себя повел, когда меня подставили, сложно назвать настоящим предательством. Он просто поверил в то, во что с той же легкостью поверили и все остальные… Обманут в той же степени, в какой была обманута и я.

Помимо прочего, он оставался символом того, что моя вторая жизнь имеет привязку к первой. Да, Гарольд — единственный во всей академии, кому я могу пересказать наши тайные беседы, чтобы доказывать свою личность. Но стоит ли начинать разговор? Как он поступит, узнав во мне меня? Да если бы он просто обнял меня, я забыла бы все последние настройки и разрешила бы себе разреветься от счастья.

Я буквально пожирала его обожающими глазами, поэтому парень не мог меня не заметить. Он остановился, слегка покачнулся и вздернул бровь. Дальше по аллее гуляли веселые компании студентов, с разных сторон раздавались голоса, но я не могла оторвать взгляда от знакомого лица. Казалось, что сейчас моргну, и он произнесет: «Вильгельмина, я привез потрясающий гарнитур к твоему бальному наряду! Уже заждался, когда же ты спустишься к завтраку». И сразу после этих слов я перевернусь на живот, вожму лицо в подушку и со всей силы заору от радости — я проснулась, этот долгий, жуткий сон закончился…

— А ты тоже из этих, как вас там? Шахтеры, да? — невнятно полюбопытствовал Гарольд. — Но́ситеошейники, как собаки! Какая мерзость. Что вылупилась, псина? Любуешься настоящим аристократом? Так я тебе сейчас покажу аристократа со всех сторон!

Я плохо понимала его слова, пребывая в собственной счастливой фантазии. А когда он протянул руку, то почти поверила, что жених без всяких слов меня узнал. Однако парень с силой толкнул меня в грудь, а потом и довольно ловко для своего веса прыгнул на меня, зашвыривая за темную завесу зарослей. Он был тяжелым, никак не получалось вывернуться из-под него. Гарольд зажал мне одной рукой рот, а вторую запустил вниз, пытаясь справиться со сложными ремнями на моих штанах. Твердая ручка кнута больно впилась мне в поясницу.

— Тихо, тихо, псина! — он пришептывал, вдавливая меня всем весом в землю и обдавая запахом перегара. — Тебе повезло — сейчас познакомишься с настоящим господином. Да не елозь ты так, дура!

Я без труда могла ему противостоять, если бы вмиг собралась. Но я словно оцепенела. Это Гарольд? Это мой добрый, щедрый, понимающий Гарольд? Я никогда не знала его с такой стороны, даже предположить не могла… Очнувшись от наваждения, я сумела вклинить колено между его ног и ударить в пах. Как только он скрючился от боли и разжал хватку, задрала голову и просто закричала.

Сомнений в том, что Кей где-то неподалеку, не было. Он не выпустил бы меня надолго из вида — брату надо просто подсказать направление. А Гарольд будто удивился:

— Кого ты зовешь? Ты шваль, грязная шлюха и преступница. Никому нет до тебя дела. Хотя разрешаю — потом можешь пойти и пожаловаться своему начальству. Вместе посмеемся над их реакцией!

И без него знаю, что скажет капитан Гельт. Так не на него и расчет. Я успела примериться, чтобы приложить его снизу кулаком в подбородок, но не успела — налетевшая черная тень буквально снесла с меня Гарольда и через длинный бросок вышвырнула под свет фонарей.

— Сестренка, ты в порядке?

— Да, — я не стала преувеличивать свои страдания и встала. Вышла из-за кустов, отряхиваясь и поправляя ремни.

На этот раз истошно завопил Гарольд — наверное, от удивления, что какое-то отребье посмело поднять на него руку. Или ногу. Ни один из нас даже не понял, чем ударил Кей. Было ясно, что теперь очередь брата отправляться в карцер, но я вовремя разглядела в стороне Иристину — принцесса как раз обернулась на шум. Вот их компания точно не позволит Гарольду подать жалобу, а значит, именно они здесь и нужны.

— Он пытался меня обесчестить! — выкрикнула я, с избытком добавляя в голос неестественно истеричных нот.

Кей, уже успевший понять, что на мне ни царапины, иронично высказался:

— Обесчестить? Сестренка, твой лексикон все еще меня умиляет. Ори про насильника, не стесняйся так.

— Насильник! Насильник! — еще на полтона выше завизжала я.

Кей согнулся, схватил Гарольда за грудки и вздернул вверх так, что тот захрипел. Кулак уже летел к цели — скоро от круглой физиономии останется кровавая каша.

— Не смей! — выкрикнула принцесса и ударила Кея в запястье воздушной волной.

Воздействие оказалось сильным — его самого отшвырнуло немного в сторону. За Иристиной к нам подбежали и все ее друзья, вмиг отдалив Кея подальше и не позволяя ему напасть.

Гарольд так и сидел на земле, посматривая на неожиданных помощников с облегчением. Кей еще раз посмотрел на меня, пребывая в уже совершенно спокойном состоянии. Он вообще умеет приходить в чувство с завидной скоростью, будто у него внутри тихое море, не выносящее штормов. Незаметно мне подмигнул, а после неожиданно громко заорал на Гарольда:

— Ты хотел обидеть мою сестру, падаль! Вызови меня на дуэль, или мне придется дождаться хорошего момента, когда других студентов не окажется поблизости!

Я едва не хмыкнула. Ну надо же, как он повернул к своей цели! И не придерешься — повод действительно весомый. Заодно мы и узнаем, как это прописано в уставе: Кея немедленно осадят, если он действует вне правил академии. К удивлению, старшекурсники молчали — они просто смотрели на Гарольда, а тот на глазах бледнел. Переводил взгляд с одного лица на другое, будто ждал какой-то подсказки, что полагается делать дальше.

Кей разочарованно выдохнул — видимо, так это не работает. И расщедрился на еще одну порцию грязных оскорблений. Он бы существенно расширил словарный запас их высочеств, если бы Лиам, стоявший за плечом принца Ристиана, не пробубнил:

— Каждый день радуюсь, что ты все-таки не стал моим правителем. Встань уже, Гарольд, хватит позориться. Ты так и будешь молчать, пока тебя обливают грязью?

Толстяк поднялся на ноги и теперь чуть более уверенно уставился на Лиама. Тот сделал шаг вперед, покосился на темное небо, потом на него, на меня… и медленно стянул синюю перчатку с левой руки. Скомкал и, не глядя, бросил в грудь Кею.

Брат с веселым удивлением полюбопытствовал:

— Если решил сделать мне подарок, то добавь и пару.

Мне пришлось переводить шепотом:

— Он вызывает тебя на дуэль.

— А-а, — удовлетворенно протянул человек, который только этого и ждал. — Хорошо. Но почему ты? Я лучше сверну шею этому уроду.

На Лиама заинтересованно смотрел не только Кей. И все одинаково ждали пояснений. Он меланхолично произнес:

— Как видишь, этот урод уже понял, что ты без труда свернешь ему шею, и струсил. Покорителю женских сердец сейчас бы бежать в общежитие и стирать портки, а не дуэли назначать. — Лиам брезгливо скривил губы, затем все-таки продолжил: — Но, к сожалению, между нашими семьями сейчас очень прохладные отношения, и это никому не идет на пользу. Если эта туша сдохнет в академии от руки какого-то там шахтера, то его отец еще сильнее озлобится. Надеюсь, хоть эту услугу герцог Аврей мне зачтет.

— Зачтет-зачтет! — обрадованно закричал Гарольд, которому наконец-то и подсказали безопасный выход из ситуации. — Будь уверен, Лиам, я обязательно сообщу отцу о твоем благородстве!

Сам он о чести явно не слышал, и о репутации не слишком беспокоился. Лиам вновь обратился к Кею:

— Поэтому я вызываю тебя на дуэль, если на этом ваш конфликт с младшим Авреем будет исчерпан.

Брат все еще не до конца понимал детали, поэтому уточнял:

— Дуэли — развлечение не для только для благородных? Меня потом не казнят за то, что я победил аристократа? Не хотелось бы сразу после сатисфакции лишиться головы.

— Не казнят, — заверил Лиам. — В академии мы все в одном положении. Да и за ее границами в нашем случае никаких препятствий — мое происхождение не выше твоего.

Я приоткрыла рот и медленно-медленно выдала неслышный стон. Как легко… Как поразительно легко он это признает! Или все его окружение и без того в курсе, что Лиам — простолюдин? В любом случае это как будто не снижало его статус, а напротив, повышало абсолютной простотой признания. Даже никем можно быть очень по-разному…

— Отличная новость. — На этом ответе я решила, что Кей теперь полностью удовлетворен, однако он продолжил спрашивать: — А что я получу в случае победы?

Лиам вздернул светлые брови. Вмешался его приятель Эрман:

— Ничего ты не получишь, шахтер! Суть дуэли — наказание того, кого ты считаешь виноватым.

— Но виноват не этот смазливый защитник, — Кей поморщился. — А если нам добавить немного азарта, чтобы мутузить друг друга было интереснее?

— И чего ты хочешь? — Лиам выглядел так, будто давно хотел спать, но его тут всякой чепухой отвлекают. — Деньги? Назови сумму.

Короткий всплеск приятного впечатления о нем тут же померк. Надо же, как он разбрасывается моими деньгами! Буквально не считает.

Кей покачал головой:

— Деньги пока не нужны. Видишь ли, в этом смысле я как король — всю жизнь буду на содержании у казны. Мне требуется другое. Пристрой мою сестру Мину на посещение курса общей магии в академию — у нас этот предмет не собираются нормально преподавать.

— Это невозможно, — заметила Иристина. — Как, по-твоему, обычный студент такое организует? Он ведь не ректор и не декан.

Лиам же, на удивление, вообще не размышлял:

— Согласен. Пристрою, если проиграю. И что ты предложишь взамен? — Он скептически осмотрел нас. — Сомневаюсь, что у вас обоих хоть что-то есть. Но ладно, если победа будет за мной, то с тебя услуга. Сейчас ничего в голову не приходит, потом придумаю. Идет? Еще ты по правилам выбираешь оружие.

— Два коротких меча, — на этом Кей действительно закончил. Я словно даже ощущала, как он вибрирует всем телом от радости, что его план реализовался так быстро.

— Ладно, — Лиам посмотрел на Ристиана и кивнул в сторону общежития. А последнюю фразу произнес, уже уходя: — Я пришлю запиской время турнира.

Мы с Кеем еще долго стояли на краю аллеи и пытались понять, сколько событий произошло буквально за несколько минут.