Егерь. Охота. Книга 6

Глава 8

Земля под ногами дрогнула, словно проснулся спящий великан. Но то, что вырвалось из-под пепла, оказалось в тысячу раз хуже любого великана.

Сначала показались мощные передние лапы — чёрные, блестящие, с когтями размером с мой кулак. Потом головы с щёлкающими челюстями. Затем тела, покрытые твёрдым хитиновым панцирем, из которых торчали острые шипы. Скарабеи. Сотни чёртовых скарабеев размером с крысу.

Скарабей-тенерой. Уровень 18. Эволюционный индекс — F

Скарабей-тенерой. Уровень 15. Эволюционный индекс — F

Скарабей-тенерой. Уровень 14. Эволюционный индекс — F

Скарабей-тенерой. Уровень 12. Эволюционный индекс — F

…

…

…

Скарабей-тенерой. Уровень 22. Эволюционный индекс — E

Скарабей-тенерой. Уровень 24. Эволюционный индекс — E

— Скррр-скррр-скррр, — они вылезали из трещин в земле сплошной волной, шипя и издавая отвратительный скрежет тысяч панцирей друг о друга. Звук напоминал непрерывный ссыпающийся с горы щебень.

Первая тварь выскочила прямо под ноги Лане. Девушка отпрыгнула назад, но земля уже кишела. Новые скарабеи вылезали быстрее, чем можно было разглядеть. Чёрная масса хитина расползалась по поляне, как разлившаяся нефть.

— Афина! — рявкнул я, выхватывая нож.

Кошка уже через секунду была рядом. Размером с медведя, с когтями длиной в ладонь, она сразу заняла боевую стойку.

— К нам! — крикнул я Лане. — Спиной к спине!

Она мгновенно развернулась и прижалась ко мне спиной. В её руке сверкнуло лезвие длинного боевого ножа.

Первая волна накатила на нас, как цунами из живого хитина.

Афина встретила её в прыжке — и мгновенно утонула в чёрной массе тел. Десятки скарабеев обрушились на неё сверху, карабкались по бокам, впивались жвалами в лапы. Кошка исчезла под копошащейся горой противников —мелькали только её когти, кромсая хитиновые панцири.

Этот треск смешался с шипением и скрежетом — жвалы скарабеев скрипели по её шкуре, но не могли прокусить. Афина взревела и начала молотить лапами во все стороны. Зелёная кровь брызнула фонтанами — трупы скарабеев разлетались в стороны, но на место каждого убитого лезли новые.

Ещё…

и ещё!

Получено опыта: 200

Получено опыта: 110

Получено опыта: 300

Получено опыта: 400

Получено опыта: 500

Получено опыта: 200

Уровень питомца повышен.

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

Получено опыта: 250

Получено опыта: 200

Получено опыта: 150

Один скарабей попытался укусить меня за лодыжку. Я пнул его носком сапога, отшвырнув в сторону, но тут же почувствовал, как что-то вцепилось в штанину сзади. Обернулся и всадил нож между сегментов панциря. Хитин хрустнул, из раны брызнула зеленоватая жидкость.

Получено опыта: 1000

Получено опыта: 2000

— Мразь! — выругалась Лана, отбиваясь от двух тварей, которые пытались забраться ей на ноги.

Её нож работал невероятно точно — каждый удар попадал в сочленения панциря, где хитин был тоньше. Скарабеи валились замертво, но их место тут же занимали новые.

Красавчик, сидя на моём плече, создавал иллюзии. Копии метались в разные стороны, отвлекая часть роя, но тварей было слишком много. Они лезли отовсюду — потоком мерзких тел, щёлкающих клешней и шуршащих лапок.

Режиссёр обрушил на край роя мощный вихрь. Десяток скарабеев взлетел в воздух и разбился о стволы мёртвых деревьев. Карц выбросил струю пламени, превратив ближайших тварей в горящие факелы. Актриса полосовала когтями как безумная, разрубая пополам десятки тварей.

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

Получено опыта: 250

Получено опыта: 200

Получено опыта: 150

Получено опыта: 200

Уровень питомца повышен.

Получено опыта: 110

Получено опыта: 300

Получено опыта: 400

Получено опыта: 500

Получено опыта: 200

Но это была капля в море. Рой покрывал всю поляну живым ковром. Тысячи. Десятки тысяч. Они карабкались по обугленным стволам, сыпались сверху, ползли волнами со всех сторон.

— Отходим! — рявкнул я, хватая Лану за руку.

Мы рванули к краю поляны, давя скарабеев сапогами. Под ногами мерзко хрустел хитин. Стая прикрывала отступление — Карц жёг всё подряд, Режиссёр крутил вихри, Актриса резала тварей когтями. Вокруг царил хаос из огня, ветра и разлетающихся хитиновых обломков.

Насекомые текли из-под земли нескончаемым потоком — чёрная, блестящая волна размером с кулак каждый.

— Сколько их там⁈ — крикнула Лана, уворачиваясь от падающего скарабея.

— Слишком много! — ответил я, полоснув ножом по панцирю особенно крупной особи. — Бежим!

Один скарабей прыгнул мне на грудь, клацая челюстями в сантиметре от горла. Я схватил его за панцирь — тварь была горячей, как раскалённый камень — и швырнул в сторону, но скарабей успел полоснуть клешнёй по рукаву. Ткань разошлась, как бумага, обнажив кровавую полоску на предплечье.

Острые, зараза. Очень острые.

В хаосе боя что-то щёлкнуло у меня за спиной. Я даже не обернулся — просто резко отвёл нож назад. Лезвие с хрустом вошло в панцирь. Тварь конвульсивно дёрнулась и обмякла.

Секунду спустя нож Ланы с хрустом разрезал скарабея, который прыгал мне на грудь. Мы работали спина к спине, не глядя друг на друга, читая движения противника по звуку и вибрации.

Это было странно. Мы знали друг друга всего несколько дней, но сражались как опытная пара. Каждое движение пантеры прикрывало мою слабую сторону. Каждый мой удар закрывал её промах.

Афина рвала и кромсала с остервенением разъярённого медведя, её когти прошивали панцири насквозь, разбрасывая обломки хитина и зеленоватую жижу. Но даже её чудовищная сила не могла остановить живую волну. За каждого убитого скарабея на его место лезли два новых, потом четыре. Они карабкались по её лапам, цеплялись за шерсть, пытались добраться до глаз.

Красавчик метался между иллюзиями, сбивая с толку нападающих, его копии мелькали туда-сюда, заставляя скарабеев бросаться на пустые места. Но я видел — мой хитрец начинает уставать. Поддержание двух копий забирало много сил, а пот блестел на его мордочке.

— Это не обычный рой! — крикнула Лана, с хрустом переломив шею ещё одному скарабею. Зелёная кровь брызнула ей на ладони. — Они координируют действия! Смотри!

Она была права. Твари не просто атаковали хаотично. Одни отвлекали внимание спереди, другие пытались зайти сзади. Третьи карабкались по деревьям, готовясь к прыжку сверху. Четвёртые образовывали живые мостики из собственных тел, чтобы преодолеть препятствия. Словно кто-то командовал ими невидимой рукой.

Режиссёр создал новый вихрь, швырнув ещё десяток скарабеев в разные стороны. Воздух завыл, поднимая тучи пепла. Актриса полосовала воздушными когтями, разрубая панцири пополам — её лезвия свистели в воздухе, оставляя за собой серебристые следы.

Внезапно я увидел, как живая лавина скарабеев обрушилась на Карца. Огненный лис исчез под копошащейся массой чёрных тел — они облепили его со всех сторон, как муравьи кусок сахара.

Сердце ёкнуло.

— КА-А-А-АРЦ! — крикнул я, останавливаясь.

Но тут огненная аура лиса вспыхнула так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Пламя полыхнуло с такой силой, словно взорвался огнемёт.

Скарабеи, облепившие лиса, мгновенно превратились в пепел — их панцири с треском полопались. Волна огня прокатилась по поляне, сметая целые группы тварей и оставляя после себя лишь дымящиеся угли.

Карц встал среди пепла, шерсть пылала ровным, контролируемым огнём. В глазах читался холодный аристократический гнев.

Но они всё лезли.

И лезли.

И лезли.

Как кипящий котёл, который вот-вот захлестнёт нас всех.

Я махнул нож и лезвие воздуха разрубило пятерых скарабеев одним ударом. Зеленоватая кровь брызнула на лезвие. Лана рядом работала, не останавливаясь ни на секунду.

— Они не заканчиваются! — крикнула она, отбиваясь от очередной волны.

В секунду передышки я хладнокровно оценил ситуацию. Рой был огромен, но у него была слабость — узкие места выхода. Скарабеи лезли из-под земли в нескольких точках, образуя узкие горлышки.

— Близнецы! Перекройте выходы!

Рысь мгновенно отреагировала. Вихрь обрушился на край трещины, затягивая скарабеев обратно под землю. Актриса зеркально повторила атаку с другой стороны. Два воздушных смерча перекрыли основные потоки, но тварей на поляне всё ещё было слишком много.

В этот момент Лана внезапно остановилась. Её глаза сверкнули звериной яростью. Тело начало меняться — мышцы вздулись под одеждой, кости с тихим хрустом удлинились. Кожа потемнела, покрывшись чёрной шерстью. Ногти превратились в когти.

Через пять секунд передо мной стояла гигантская пантера. Размером с Афину, но в два раза быстрее. Жёлтые глаза горели холодным пламенем.

И она двинулась.

Первый скарабей даже не понял, что умер. Когти прошили панцирь, как бумагу. Второго она раздавила лапой. Третьего растерзала в прыжке. Она не сражалась — она методично и эффективно убивала.

Скарабеи пытались окружить её, но пантера была неуловима. Прыжок влево — четыре трупа. Резкий разворот — ещё три. Её лапы мелькали так быстро, что я едва различал движения.

— Карц, Афина — давите центр! Остальные — зачищаем края!

Стая сработала как единое целое. Карц выжег дорожку пламени, разделив рой надвое. Афина врезалась в одну половину, давя и кромсая всё подряд. Красавчик создал иллюзии, заставляя скарабеев атаковать пустоту.

Внезапно Карц подставился, и масса тварей снова хлынула к нему со всех сторон. Лис отступал, но насекомых было слишком много. Они карабкались по его бокам, цеплялись за лапы, лезли на спину. Особенно крупная особь прорвалась сквозь пламя и прыгнула лису на загривок, целясь клешнями в основание черепа.

Лис завизжал.

Красавчик сорвался с места, отбросив все иллюзии. Он летел как белая молния, выворачиваясь в воздухе, чтобы перехватить скарабея. Его челюсти разжались, готовые вгрызться в панцирь твари, но остальные скарабеи поняли угрозу. Десятки клешней полоснули по воздуху, пытаясь разрубить горностая пополам.

Но спасение пришло не от меня, и даже не от Красавчика.

Актриса взревела как настоящая разъярённая стихия. Звук разорвал воздух. Её глаза вдруг запылали багровым огнём.

— МРРРРРРРРРРРРРРРАУ! — мысленный крик обжёг моё сознание.

Карц услышал. Или почувствовал.

В следующую секунду огненный лис совершил невозможное. Он оттолкнулся от земли, продираясь сквозь туши скарабеев, взлетел над их головами — грациозный, смертоносный прыжок через три метра хитинового ада. Скарабеи щёлкали челюстями в воздухе, пытаясь схватить его на лету. В тот же миг Красавчик цепко прицепился к рыжей шерсти.

Лис приземлился Актрисе на спину, впиваясь когтями в её мощную шкуру. Рысь даже не дрогнула — словно была готова к этому с самого начала.

И тогда началось настоящее безумие.

Актриса заревела и начала вращаться на месте. Медленно, сосредоточенно, словно исполняя древний ритуал, наращивая скорость с каждым оборотом. Воздух завыл, закручиваясь вокруг неё спиралью. Вихрь рос — сначала по пояс, потом выше головы, потом ещё и ещё!

Стремительный поток воздуха, который рвал с земли пыль и мелкие камни.

Карц на её спине глубоко, до самого дна лёгких, втянул воздух. Его огненная аура вспыхнула, сжалась, сконцентрировалась в груди. И потом он выдохнул.

Не просто выдохнул — извергнул поток чистого пламени прямо в основание смерча. Концентрированную струю огня под давлением, как из промышленной горелки.

То, что случилось дальше, не поддавалось логике.

Вихрь не загорелся. Он всосал пламя!

Огонь не просто закрутился в спирали воздуха — он слился с ним.

Воздух, сжатый ветряной магией до плотности стали, стал проводником для стихии огня. Смерч налился оранжевым светом изнутри, как гигантская печь. По его стенкам побежали языки пламени толщиной с бревно, а в центре бушевал огненный ураган температурой в тысячу градусов.

Карц работал как живые кузнечные меха, методично накачивая торнадо чистым пламенем. Актриса крутилась всё быстрее, её лапы едва касались земли, а вихрь рос, превращаясь в столп огня высотой с двухэтажный дом.

И вдруг…

Я понял.

Огненный катализатор в эволюции Актрисы… он не давал ей способность к огню. Он позволил её ветру принимать чужую стихию! Стать для неё сосудом, проводником, носителем. Актриса не могла создавать огонь — она могла управлять мощью Карца, придавая ему форму и направление ураганом.

Комбинация стихий заставила меня на секунду замереть на месте…

Сейчас!

Актриса остановилась и ударила лапой по земле.

Огненный смерч сорвался с места и понёсся по поляне, как живая катастрофа.

Скарабеи не успели даже пищать.

Вихрь засосал их сотнями — хитиновые тела вытягивались в струну под воздействием центробежной силы, а потом взрывались от жара. Температура внутри торнадо была такой, что панцири не просто лопались — они плавились, превращаясь в капли расплавленного металла, которые фонтаном разлетались во все стороны.

Звук был апокалиптическим. Вой ветра смешался с треском лопающихся панцирей и шипением испаряющейся плоти. Скарабеи визжали тонкими, нечеловеческими голосами, от которых волосы вставали дыбом.

Смерч прокатился по рою за три секунды, оставив после себя выжженную дорожку шириной в десять метров. Сотни обугленных останков — пепла и расплавленного хитина — усеяли землю дымящимся месивом.

Карц спрыгнул с Актрисы и тут же закачался — его огненная аура едва мерцала. Сама рысь покачнулась и медленно опустилась на живот. Из её пасти текла пена.

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

Получено опыта: 250

Получено опыта: 200

Получено опыта: 150

Получено опыта: 200

Получено опыта: 110

Получено опыта: 300

Получено опыта: 400

Уровень питомца повышен.

Получено опыта: 500

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

…

…

Получено опыта: 200

Получено опыта: 150

Получено опыта: 200

Получено опыта: 110

Получено опыта: 300

Получено опыта: 400

Получено опыта: 500

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

Получено опыта: 250

Получено опыта: 200

Получено опыта: 150

Уровень питомца повышен.

Получено опыта: 200

Получено опыта: 110

…

…

Режиссёр присел на задние лапы, его глаза расширились от шока. Даже Афина замерла, разинув пасть, с которой капала зелёная кровь врагов.

Я уставился на Актрису, сердце бешено колотилось. Вот она, эта адаптация в действии.

Нечто чудовищное.

Она стояла в центре выжженного круга, её шерсть дымилась, а глаза светились багровым светом.

Уровень питомца повышен.

Уровень питомца повышен.

Достигнут порог эволюционного ранга питомца.

Ветряная рысь. Уровень: 30. Эволюционный ранг: E .

Внимание! Доступна эволюция питомца.

Условия для эволюции:

1. Поглотить сердце магического существа ранга E (уровень 30) или выше.

2. Достичь порогового значения основной характеристики «Поток» (55 очков).

3.Скормить питомцу стихийный катализатор любой стихии.

Освоено: огонь.

Внимание! При использовании катализатора стихии, отличной от природы зверя, результат развития непредсказуем.

4. Стабилизация процесса силой Зверолова.

5. Согласие питомца (высокая степень доверия).

Оставшиеся скарабеи замерли. Их коллективная воля треснула пополам перед лицом такой разрушительной силы. Потом они дрогнули и начали бежать в панике, давя друг друга, падая с деревьев, скрываясь в трещинах земли.

Но цена была серьёзной.

Актриса рухнула на бок, её дыхание сбилось — соединение стихий выжало из неё все силы до капли. Карц выглядел лучше, но огненная аура почти не мерцала.

Пантера и Афина довершили разгром. Прыжок, хруст панциря, ещё прыжок. Кошки методично давили уцелевших тварей, их когти прошивали хитин, как гвозди доски.

Через минуту поляна стихла.

Несколько десятков скарабеев ещё копошились у края, но держались на почтительном расстоянии. Те, что хотели сбежать — не сбежали.

Настало раздолье для Красавчика.

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

Получено опыта: 250

…

Поляна погрузилась в зловещую тишину. Только треск остывающих панцирей да шипение пара от раскалённых обломков нарушали покой. Воздух плотно пропитался запахом паленого хитина и серы.

Я медленно выпрямился, ослабляя хватку на ноже. Вытер клинок о штанину и вернул в ножны.

Стая тяжело дышала, приходя в себя после боя.

Красавчик устроился у моих ног, лапки дрожали от усталости. Создание двух иллюзий и постоянный бег по сотням панцирей выжали из него все силы.

Карц лежал между обугленными корнями, его огненная аура едва мерцала — лис потратил слишком много энергии.

А Актриса…

Режиссёр первым бросился к сестре. Его лапы скользили по пеплу, поднимая серые облачка пыли. Рысь лежала на боку, и только рёбра едва заметно поднимались и опускались под дымящейся шерстью. С каждым её вдохом в воздух поднимались тонкие струйки пара.

Самец осторожно опустился рядом, его усы дрожали от напряжения. Он обнюхал её морду и тихонько заскулил, звук вырвался помимо воли. Потом осторожно лизнул сестру в переносицу, между глаз — там, где у них с детства было особое место для утешения.

Актриса слабо дрогнула. Её веки затрепетали, но остались закрыты. Кончик хвоста едва заметно дёрнулся — единственный признак того, что она чувствует присутствие брата. Режиссёр лёг рядом, прижавшись боком к её спине, укрывая от неведомой угрозы. Его собственное дыхание участилось — связь между близнецами позволяла ему чувствовать её боль как свою.

Следом подошёл Красавчик. Горностай тихонько попискивал, его лапки осторожно касались земли возле рыси. Он опустил голову, почти прижавшись мордочкой к уху рыси, и замер. Немного молчания, потом он медленно положил свою маленькую лапку на её большую, потемневшую от копоти лапу. Жест был крошечным, но значимым для всех.

Огненный лис опустился на живот рядом с Актрисой. Он ткнулся мордой ей в загривок. В звере огня не было прежнего отчуждения, только глубокое уважение к той, кто рискнула собой ради его жизни.

Афина приблизилась последней, её массивные лапы беззвучно ступали по пеплу. Кошка остановилась у головы Актрисы и на мгновение застыла, глядя на неподвижную рысь. В её жёлтых глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Затем кошка медленно легла рядом, просто занимая позицию охраны. Её взгляд скользнул по остальной стае, словно говоря:

«Она заслужила своё место».

Я опустился на колени. Провёл ладонью по боку Актрисы — шерсть была горячей, но не обжигающей. Пульс под рёбрами ровный, хоть и частый. Аккуратно приподнял веко — зрачок реагировал на свет. Хорошо.

— Эй, красавица, — тихо позвал я, почесав за ухом.

Актриса даже не подняла голову. Лишь разлепила веки, услышав вожака, и посмотрела на меня мутными глазами.

— Лежи, — приказал я мягко. — Давай домой. Восстанавливайся. Спасибо тебе за всё.

Процесс перехода в духовную форму оказался столь сложным и мучительным, что моё сердце сжалось от гордости и горечи одновременно.

Обычно такая трансформация занимала мгновения. Но сейчас Актриса делала это с невероятным усилием и дрожала всем телом.

Режиссёр не отводил взгляда от происходящего. Его мускулистое тело застыло в напряжении, уши прижались к голове, а в глазах виднелась тревога за сестру.

Едва сестра оказалась в безопасности ядра, большая голова брата наклонилась, и он ткнулся холодным влажным носом мне в ладонь.

Слова были не нужны. Через нашу связь я ощутил волну искренней, глубокой признательности.

Он говорил «спасибо».

То, что сотворила Актриса, шокировало меня.

Лана сидела на корточках в десяти шагах, спиной ко мне. Я заметил, что обратное превращение всегда давалось тяжело — одежда висела клочьями, и большая её часть просто не пережила трансформации. На обнажённой спине проступали кровавые полоски.

Она обернулась, услышав мои шаги. Прикрыла грудь руками, но в глазах не было стыда — только вызов. Словно ждала, что я буду глазеть как деревенский дурак.

Я отвёл взгляд и направился к её рюкзаку.

— Где запасная одежда? — коротко спросил, развязывая ремни.

— Боковой карман, — ответила она, не меняя позы. — Что это было? Кто ты такой, чёрт возьми?

Я не ответил. Достал свёрток — плотная тёмная ткань, практичная и удобная. Похоже, оборотни привыкли к таким ситуациям — в рюкзаке лежало ещё три комплекта. Молча протянул ей через плечо, не поворачиваясь.

Пока она одевалась, порылся в своих припасах. Нашёл то, что искал — пучок серебристых листьев с красными прожилками. Кровяная ива. Собрал её ещё когда обучал Дамира и Лину. Хорошая вещь — заживляет раны в три раза быстрее.

— Готово, — сказала Лана.

Я обернулся и протянул ей траву.

— Для ран. Разжуй и приложи.

Она посмотрела на серебристые листья, потом на меня. Взяла молча.

А у меня не было времени на отдых. Подозрения точили мозг, как заноза под ногтем. Нужно было найти ответы.

Подошёл к центру поляны, туда, где рос Огненный Сердцецвет. От цветка не осталось ни следа.

Опустился на одно колено и провёл пальцами по краям углубления. Никаких корней. Никаких органических остатков. Даже семян не было. Только мелкая пыль серебристого цвета, которая рассыпалась от малейшего прикосновения.

Цветок был настоящим. Но его уничтожили с такой точностью, что не осталось даже волокон. Словно кто-то втянул растение под землю, а потом стёр из существования, оставив лишь магический осадок.

Работа высочайшего уровня.

Встал и обошёл место, где появились скарабеи. Трещины в земле шли не хаотично, а строго по идеальному кругу диаметром метров двадцать. Края разломов были оплавлены — значит, их прожгли искусственно, заранее подготовили туннели для роя.

Посмотрел на мёртвые деревья по краю поляны. Ветки были обломаны на определённой высоте — той самой, человеческой, которую заметил ещё у следа. Кто-то расчищал себе поле обзора, готовя позицию для наблюдения.

— Лана, — позвал негромко.

Она поднялась. Подошла ближе, осторожно ступая между дымящимися останками скарабеев по пеплу.

— Что?

Указал на трещины в земле.

— Как думаешь, это нормально?

Она присмотрелась и нахмурилась.

— Слишком правильно для случайности, — призналась неохотно. — Но магия Альфы могла…

— Могла-могла, — перебил я. — Посмотри на деревья.

Лана проследила мой взгляд. Обугленные стволы образовывали почти идеальное кольцо вокруг поляны. Ни одного живого дерева ближе тридцати метров.

— Кто-то сжёг лес заранее, — сказал тихо. — Убрал всё, что могло помешать рою выбраться на поверхность. Подготовил арену.

Лана тяжело опустилась на камень, её лицо было бледным. В золотистых глазах читалось полное недоумение.

— Что это вообще было? — прошептала она, глядя на дымящиеся останки скарабеев. — Ох… Тадиус?

Я покачал головой.

— Не друиды.

— Откуда такая уверенность?

— Логика, — пожал плечами. — Если бы это была засада «Семёрки», они сами бы напали. Зачем тратить силы на глупые ловушки, когда можно просто убить нас? Сама знаешь всё об их силе. Ну а если предположить, что их план в чём-то другом, и мы должны быть живы… Тогда зачем создавать смертельную западню и убивать? Нет, не получается.

Лана помотала головой, всё ещё не понимая.

— Тогда кто? И как? Я за два века видела много магии, но такого… — Она махнула рукой в сторону выжженного круга. — Фальшивую ауру Альфы создать невозможно. Это же первозданная сила!

— Видимо возможно, — отрезал я. — Раз мы с этим столкнулись. Значит, в этом лесу водится что-то, чего ты не знаешь. Что-то очень умное и очень опасное.

Вдруг Лана резко выдохнула, вскинула голову, её ноздри раздулись. Глаза расширились, зрачки сузились до тонких щёлок. Я ещё никогда не видел её в таком состоянии — даже во время битвы со скарабеями она сохраняла хищное спокойствие.

Сейчас она была парализована ужасом.

— Он здесь, — одними губами прошептала она, не сводя взгляда с дальнего гребня холма. — Совсем близко.

Я проследил направление её взгляда. Холм поднимался метрах в трёхстах от нас. Ничего подозрительного — те же скелеты деревьев.

Но что-то изменилось.

Воздух… Как перед грозой, когда атмосферное давление сдавливает виски. Только в тысячу раз сильнее.

Режиссёр первым среагировал на изменения. Рысь подняла голову, усы задрожали. В его глазах промелькнуло недоумение. Он медленно поднялся на лапы и застыл в напряжённом ожидании.

Красавчик тихонько заскулил и прижался к моей ноге. Горностай дрожал всем телом, его маленькие коготки царапали мне кожу сквозь штанину.

Карц сжался в комок между корнями дерева. Огненная аура полностью пропала — лис инстинктивно гасил любые проявления магии, словно пытался стать невидимым. Его уши прижались к черепу, хвост подобрался под живот. Поза говорила одно — прячься и молись, чтобы не заметили.

Афина медленно поднялась и встала передо мной. Шерсть на загривке встала дыбом, превратив её силуэт в ощетинившуюся глыбу мышц и когтей.

Я инстинктивно потянулся к ножу, но рука остановилась на рукояти. В сердце поселилась ледяная уверенность — любое оружие против того, что приближается, бесполезно.

Тот самый инстинкт, что заставлял первобытного человека замереть при виде саблезубого тигра. Ощущение того, что ты не охотник, а добыча. И очень скоро станешь мертвецом.

С гребня холма донёсся низкий рык, от которого внутренности свело в узел.

Спокойное объявление своего присутствия. Будто хозяин дома пришёл домой и обнаружил незваных гостей. Терпеливый, невозмутимый, абсолютно уверенный в своём превосходстве.

Земля дрогнула.

Мелкие камешки заплясали на поверхности, пепел поднимался тонкими струйками. Мои ноги почувствовали вибрацию, идущую из глубины — что-то огромное сдвинулось с места далеко внизу, под толщей земли.

Режиссёр тихонько заскулил — тонкий, жалобный звук, которого я никогда от него не слышал. Рысь попятился ко мне, не отрывая взгляда от холма. Его хвост распушился до невероятных размеров, уши прижались к черепу. Даже гордый Режиссёр признавал, что столкнулся с чем-то, превосходящим его понимание.

— Что за… — прошептал я, не отрывая взгляда от мёртвых деревьев на холме.

Я посмотрел на Лану. Её лицо было белым как мел, а глаза, в которых только что плескалась ярость пантеры, теперь были полны чистого, животного трепета перед сильным зверем. Она беззвучно шевелила губами, пытаясь что-то сказать, но из горла вырывался лишь хрип.

Трудно было не понять с первого раза…

Показался хозяин земель.