Егерь. Охота. Книга 6

Глава 21

Огромная тень накрыла меня сверху. Огненный Тигр опустился на передние лапы, его морда оказалась прямо надо мной. От зверя исходил жар печки — воздух дрожал, как над раскалённой сковородой. Запах был странным — что-то чистое и первобытное. Как пахнет молния, когда бьёт в дерево.

Я не шевелился, не отводил глаз. Альфа заслужил моё уважение.

Зверь медленно склонил голову к моей правой руке, лежащей на колене. Горячее дыхание обожгло кожу, но я не дёрнулся. Огненный Тигр осторожно коснулся моей ладони кончиком языка.

Шершавая поверхность была горячей, словно наждачная бумага, нагретая на солнце. И в тот же момент…

Татуировки Зверолова вспыхнули.

Красный огонь пробежал по линиям, заставив их пульсировать живым светом. Боль ударила молнией — от кончиков пальцев до локтя, словно кто-то воткнул в вену раскалённую иглу и медленно проводил ею под кожей.

Я стиснул зубы, но не отдёрнул руку.

Привычные узоры начали двигаться. Линии ползли по предплечью, как живые змеи. Они извивались, перестраивались, становились сложнее. К знакомым завиткам добавлялись новые элементы — языки пламени, взмывающие вверх. Каждый штрих обжигал кожу изнутри, но жжение было… правильным. Торжественным.

Как клеймо или печать договора.

Узор полз всё выше — обвил локоть огненной спиралью, потянулся к плечу жаркими щупальцами. Каждая новая линия врезалась в кожу болью, но я смотрел на это завороженно. Татуировки переливались красным светом, пульсировали в такт сердцебиению, словно в венах текла расплавленная лава.

Огонь добрался до плеча, перекинулся на ключицу, начал ползти к шее. Жар был такой, что хотелось зачерпнуть снега и приложить к коже, но я не двигался. Это было больше, чем процедура — скорее ритуал.

Когда последний завиток остановился у основания шеи, я выдохнул. Даже не понял, что задерживал дыхание.

Тигр убрал морду и медленно отступил. В его глазах читалось удовлетворение.

Следом подошёл Режиссёр.

Моя рысь двигалась плавно, каждый шаг выверен. Серебристая шерсть переливалась в свете горящих татуировок. Он остановился рядом и внимательно посмотрел мне в глаза.

Доверяешь?

Образ был чётким, полным уверенности. Я кивнул.

Режиссёр осторожно взял в зубы пальцы моей левой руки. Клыки едва касались кожи — прикосновение было нежным, как у матери, берущей детёныша. Но холодным. Ледяное дыхание горного ветра обожгло ладонь морозом.

Татуировки на левой руке отозвались серебристым светом.

Узор здесь был другим — воздушные спирали, завитки ветра, петли и изгибы, повторяющие движение урагана. Они текли по коже холодным серебром, переливались, как капли ртути на стекле. Не жгли, а морозили — каждая линия оставляла за собой дорожку онемения.

Серебро поднималось по запястью, обвивало предплечье сложными узлами. Добралось до локтя, перекинулось через него изящной аркой и потянулось к плечу. Холод проникал глубже кожи, забирался под мышцы, добирался до костей.

Я дрожалот предвкушения.

Когда два узора встретились на груди — огненный справа и ветряной слева…

Воздух взорвался.

Вихрь искр закружился вокруг меня, красные и серебристые точки света танцевали в хаотичном танце. Жар и холод столкнулись в центре груди, породив что-то третье — живую энергию.

На плечи легла физическая, ощутимая тяжесть. Словно мне надели мантию из свинца. Как корона на голове короля.

Я почувствовал связь с двумя Альфами одновременно.

Не ментальную, как с обычными питомцами. Это было глубже, старше, фундаментальнее. Как будто между нами протянули цепи, выкованные из самой сути стихий. Узы, которые не разорвать ни временем, ни расстоянием, ни смертью.

Пакт.

Древний договор между человеком и первозданными силами природы. Такие заключали шаманы в старых сказках.

Искры рассеялись.

Огненный Тигр медленно опустился на живот, пока его морда не оказалась на уровне моих глаз. Расстояние между нами сократилось до сантиметра. Я видел каждую полоску на его шкуре, каждое движение мускулов под кожей. Чувствовал исходящий от него жар, которого хватило бы, чтобы растопить лёд во всей пещере.

В янтарных зрачках отражался свет моих татуировок — красный и серебристый.

Он открыл пасть, обнажив клыки. Я приготовился к рыку, который потрясёт пещеру, или к очередному ритуалу с дыханием.

Вместо этого в моей голове прозвучал голос.

Чёткий, глубокий, мужской голос.

Не мыслеобразы, которыми обычно общались со мной звери. Не картинки или эмоции. Это была речь — настоящие слова, произнесённые разумом древней Альфы. Слова, которые он знал, понимал и выбирал с той же осознанностью, что и любой человек.

Нам нужно поговорить, Зверомор.

Со смерти Радонежа прошла неделя.

Тадиус стоял в центре зала, его красные глаза горели холодным пламенем, пока он обводил взглядом жалкие остатки некогда могущественной организации. Так он считал.

Воздух был тяжёлым от запаха крови, магии и разложения.

Крагнор сидел на каменном выступе, демонстрируя свою новую ногу. Конечность, выращенная водной магией, выглядела почти нормально — мышцы, кожа, даже волоски на икре казались естественными. Но цвет был неправильным. Слишком бледным, с синеватым оттенком, как у утопленника. И двигалась она с едва заметной задержкой, словно мозгу требовалось дополнительное усилие, чтобы послать сигнал в чужеродную плоть.

— Она работает, — сказал Крагнор, сгибая колено. — Но это всё не то… Ещё и силы тратит.

— По крайней мере, ты можешь ходить, — холодно заметил Тадиус. — Что уже больше, чем я ожидал после твоего… стратегического отступления.

Крагнор сжал кулаки, но промолчал. Его гордость была уязвлена сильнее, чем тело.

Мирана жалась к стене, её глаза дёргались между лидером и входом в пещеру, словно она высчитывала, успеет ли добежать до выхода, если Тадиус решит продемонстрировать на ней своё недовольство. Девушка выглядела измождённой — поимка Ледяного Оленя отняла у неё много сил.

— Давайте подведём итоги нашего… успеха, — продолжал Тадиус, начиная ходить по кругу. — Мы упустили Альфу Огня. Более того, теперь она наверняка расскажет ему о глубинах Раскола. Ещё мы упустили Альфу Ветра, который теперь явно стал сильнее. Невозможно, чтобы пламя не разбудило ветер. А ещё мы потеряли Радонежа.

Каждое слово он произносил как удар хлыста.

— И всё это ради чего? — Тадиус остановился, его взгляд упал на Крагнора. — Ради того, чтобы один из вас сбежал с поля боя, а второй превратился в кровавое месиво? Такого результата мы добивались?

— У нас есть Ледяной Олень, — напомнил друид, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Мирана справилась. Ты бы сам видел, во что этот парень превра…

— Молчать.

Слово прозвучало тихо, но воздух в пещере мгновенно стал вязким. Крагнор подавился на полуслове, схватился за горло. Магическое давление навалилось на всех присутствующих, заставляя дышать с усилием.

— Я говорю, — продолжил Тадиус спокойным тоном. — Ты слушаешь.

Он сделал жест, и давление ослабло ровно настолько, чтобы Крагнор мог дышать.

— Да, у нас есть третий ключ. Альфа Льда находится в наших руках, как и Альфы Тени и Земли. Три из семи. Это… приемлемо.

Тадиус остановился у дальнего угла пещеры, где царила непроглядная тьма. Неестественная, плотная…

Живая.

Она медленно клубилась, переливалась, иногда принимая очертания, которые тут же расплывались.

— Моран, — позвал Тадиус. — Как проходит твоя… трансформация?

Из тьмы донёсся голос. Он был едва узнаваем — хриплый, словно говоривший долго не пользовался горлом. Но в нём звучала тёмная, холодная сила, от которой у Мираны побежали мурашки по коже.

— Боль уходит, — прошелестел голос. — Я чувствую их всех. Мёртвых. Они зовут меня. Хотят вернуться.

— Превосходно, — кивнул Тадиус. — Говори с мёртвыми, особенно когда у нас осталось так мало живых.

Тьма в углу сгустилась, приняла почти человеческие очертания. Красные точки — глаза — вспыхнули в том месте, где должно было быть лицо.

— Скоро я буду готов, Первый. И тогда… Я заставлю их всех пожалеть.

— В своё время, — холодно ответил Тадиус. — Сейчас у нас две самые сложные цели.

Он повернулся к остальным.

— Альфа Крови и Альфа Жизни. Эти древние твари живут уже тысячи лет и обе хорошо скрыты, обе невероятно опасны. Но без них наш план останется лишь мечтой. При желании они могут уничтожить любого зверолова за секунду. Так что не думайте, что дальше будет легче.

— Альфа Крови, — прошептала Мирана. — Говорят, она может убить одним взглядом.

— Легенды, — отмахнулся Тадиус. — Не настолько сильны. Но доля истины в этих словах есть. Что касается Альфы Жизни… — он помолчал. — Её даже найти будет непросто. Сложно найти жизнь, когда её так много вокруг.

Крагнор осторожно поднялся на ноги, проверяя равновесие на новой конечности.

— Что с этим парнем? Максимом. Он становится слишком опасным. У него уже две Альфы.

— Я знаю, — ответил Тадиус. — И это меняет всё. Счёт теперь три против двух в нашу пользу. Но он не владеет Альфой Огня — не сможет.

— Мы тоже ими не владеем, — усмехнулась Мирана.

— Пусть они и хранятся в плену, но у нас есть козырь. Моран сумеет воззвать к силе Альфы тени — теперь он достаточно силён. А мне нужна Кровь… — пробормотал Тадиус.

— Тогда ударим по парнишке, — вдруг прохрипел Моран из своего угла. — Пока он слаб.

— Нет, — покачал головой Тадиус. — Время прямых атак прошло. Идиот, ты слушал Крагнора? Понимаешь, что произошло в той пещере? Зверомор с двумя стихиями. Нет… Мы сделаем кое-что другое.

В красных глазах лидера «Семёрки» мелькнуло что-то хищное — тот же холодный блеск, что появляется в зрачках змеи перед броском.

В этот момент из тёмного туннеля донеслись медленные, неуверенные шаги. Как будто их владелец с трудом удерживал равновесие, но каждый следующий шаг звучал чуть увереннее предыдущего. Эхо отражалось от сводчатых стен пещеры.

Все обернулись ко входу. Крагнор инстинктивно напрягся, его новая нога дёрнулась в непроизвольном спазме. Мирана снова прижалась спиной к стене. Даже тьма в углу, где скрывался Моран, сгустилась плотнее, словно готовилась к атаке.

Из-за поворота показалась Эрика.

Она выглядела как призрак самой себя.

Если раньше друид Жизни могла похвастаться пышными формами и здоровым румянцем, то теперь от той женщины не осталось и следа.

Лицо осунулось так сильно, что скулы выступили острыми углами под натянутой кожей. Глаза запали глубоко в глазницы, окружённые тёмными кругами усталости. Некогда пышные волосы поредели, свисали тусклыми прядями, местами выпадая целыми клоками.

Но хуже всего были следы яда Альфы. Чёрные вены проступали под бледной, почти прозрачной кожей, создавая сеть тёмных линий, что тянулись от основания шеи к ключицам, спускались по рукам до самых запястий. Они не пульсировали, как раньше, когда яд пожирал её изнутри, но и не исчезли полностью. Застывшая паутина разрушения — постоянное напоминание о том, как близко она подошла к смерти.

Эрика двигалась осторожно, как старуха, переставшая доверять собственным ногам. Одной рукой она придерживалась за шершавую стену пещеры, пальцы цеплялись за каждый выступ. Дыхание было поверхностным, прерывистым, словно лёгкие разучились нормально работать.

Но глаза…

Они всё ещё горели тем же безумным огнём, что и прежде. Может быть, даже ярче — словно близость смерти только подлила масла в пламя её одержимости.

— Радонеж мёртв, — сказал Тадиус без предисловий.

Эрика остановилась посреди пещеры. Рука соскользнула со стены, повисла плетью вдоль тела.

Несколько секунд она стояла неподвижно, обрабатывая услышанное. Потом её лицо начало меняться — сначала удивление, затем непонимание, и наконец…

Ярость.

Губы растянулись в звериной гримасе, обнажив зубы. Ноздри раздулись. В глазницах вспыхнули два жёлтых огонька — остатки магии жизни, которую она ещё могла контролировать.

— Что⁈ — голос сорвался на крик, отразился от стен и вернулся искажённым воем. — КТО⁈ КАК⁈

Звук был настолько пронзительным, что Мирана вздрогнула и прикрыла уши ладонями.

— Тот самый парень, — ответил Крагнор, в его голосе послышались нотки неуверенности. — Зверолов из деревни. Он… он Зверомор, Эрика. Разорвал Радонежа на куски. Я еле ушёл, прости…

Слова повисли в воздухе. Крагнор сглотнул, его кадык дёрнулся под кожей. Воспоминания о том бое всё ещё были слишком свежими — запах крови, звук ломающихся костей, нечеловеческий рёв твари, в которую превратился мальчишка.

Эрика медленно, с механической точностью робота повернула голову к Крагнору. Движение было настолько плавным и неестественным, что у друида Воды побежали мурашки по спине. В её взгляде читалась такая концентрированная ненависть, что маг отшатнулся.

— Ты сбежал, — прошелестела она, и каждое слово прозвучало как лезвие, разрезающее воздух. — Оставил его умирать. Одного. Трус.

Крагнор инстинктивно отодвинулся ещё дальше, его спина уперлась в каменную стену. Новая нога подводила, заставив схватиться за выступ, чтобы не упасть. Водяная магия забурлила в венах — защитная реакция на угрозу.

— Эрика, — произнёс Тадиус предостерегающе, но в его голосе не было приказа. Скорее любопытство — ему было интересно, как далеко зайдёт конфликт.

Но она не слушала. Ярость кипела в ней, как лава в жерле вулкана, требуя выхода. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Несколько капель упали на каменный пол, зашипев при соприкосновении с поверхностью — кровь друида Жизни теперь была ядовита.

В воздухе запахло запахом разложения, смешанного с ароматом цветущих растений.

Мох на стенах пещеры начал разрастаться с неестественной скоростью, тянулся зелёными щупальцами к потолку. Но тут же чернел и осыпался — сила была нестабильной, разрушительной.

А потом что-то изменилось.

Словно кто-то щёлкнул выключателем. Эрика вдруг выпрямилась, забыв о слабости в ногах. Руки разжались, ярость мгновенно сменилась удивлением, затем заинтересованностью. Глаза расширились, зрачки сузились.

Выражение её лица стало таким, словно она услышала далёкую мелодию, которую никто другой не мог различить.

— Постойте, — прошептала она, и в голосе зазвучали совершенно новые интонации. Охотничий азарт. — Я его чувствую.

Тадиус сделал полшага вперёд, его красные глаза заинтересованно сузились.

— Кого? — спросил он, и в пещере стало так тихо, что слышалось капание воды где-то в глубине туннелей.

Эрика медленно облизнула потрескавшиеся губы, на её лице расцвела хищная улыбка. Такая улыбка появляется у кошки, которая почувствовала запах мыши в стене.

— Зверомора, — произнесла она имя как заклинание. — Он здесь. Не физически, конечно. Но его след… его сила… я её ощущаю.

Девушка прижала ладонь к груди, прямо над сердцем, и закрыла глаза. Лицо исказилось от концентрации. Чёрные вены на шее слегка потемнели, словно по ним пробежал слабый импульс.

— Слабая, почти неосязаемая связь, Тадиус! Она есть, — продолжала она, не открывая глаз. — Я чувствую отголосок его сущности.

Лидер «Семёрки» сделал ещё шаг вперёд, его красные глаза заинтересованно загорелись. Впервые за всё время, что длился этот разговор, в его голосе появились живые интонации.

— Объясни подробнее, — потребовал он. — Каждую деталь.

Эрика наконец открыла глаза. Зрачки были расширены, словно она находилась под действием дурманящих трав.

— Не пойму, — прошептала она. — Он что, использовал что-то от меня? Как он это сделал? Не могу объяснить, просто чувствую.

Она замолчала, обдумывая ощущения.

— Часть этой тьмы… она резонирует с моей магией. Смерть и жизнь — противоположности, но они связаны, я ведь эксперементировала. Мы связаны через какой-то парадокс.

Мирана, молчавшая всё это время, вдруг фыркнула. Звук прозвучал неожиданно громко в напряжённой тишине.

— Прекрасно, — сказала она с горькой иронией. — Теперь мы окончательно превратились в сборище нелюдей, связанных магическими узами с нашими же врагами. Один изувечил себя тьмой, двое мертвы, Крагнор без ноги, другая еле живая, покрытая чёрными венами как Тадиус татуировками. Что дальше? Только я осталась «целой», так?

Тадиус медленно повернул голову к ней. Движение было плавным, хищным. В его взгляде — только холодная, вдумчивая заинтересованность. Словно он рассматривал интересный экспонат в музее.

— Ты забыла, кто тебя вырастил? — спросил он тихо.

Мирана услышала лёгкое удивление — как у учителя, который обнаружил, что ученик забыл формулу.

Она встретила его взгляд без тени страха. Её губы изогнулись в усталой, циничной улыбке — выражение человека, который уже не боится ничего, потому что потерял всё, что можно потерять.

— Как раз хорошо это помню, — ответила она спокойно. — Именно поэтому и говорю как есть. Кто ещё скажет тебе правду, если не я? Зверомор? Ожившая, мать её, легенда из сказок? Я на это не подписывалась.

Тадиус несколько секунд изучал её лицо, словно читал книгу на незнакомом языке. В красных глазах мелькнуло неодобрение.

Наконец он кивнул — короткий, едва заметный кивок.

— Путь никогда и не должен был быть простым, — сказал он задумчиво, словно размышлял вслух. — Великие цели требуют великих жертв. Но кто же знал…

Он замолчал, потом усмехнулся — звук получился сухой, лишённый тепла.

— Кто же знал, что какой-то обычный пацан из захолустной деревни принесёт нам столько проблем? Не Аларих или Драконоборец, не Альфы, не истинные маги вроде Ария. А просто мальчишка, который два года пролежал больной.

Тадиус повернулся к Эрике, его внимание мгновенно переключилось.

— Эта связь, — произнёс он, и в голосе появились деловые нотки. — Она работает в обе стороны? Может ли он почувствовать тебя так же, как ты его?

Эрика покачала головой, прижав ладонь к груди сильнее.

— Пока только в одну сторону, — ответила она, и в голосе послышалось разочарование. — Связь слишком слаба, слишком односторонняя. Но если он снова использует ту силу… если снова станет Зверем… связь укрепится. Станет двусторонней. И тогда я смогу больше.

— Хорошо, — кивнул Тадиус с удовлетворением. — Тогда теперь у нас действительно всё под контролем. Сейчас он о тебе не знает, а кога когда узнает — ты сможешь больше.

Он начал ходить по пещере медленными, размеренными шагами.

— Мы изменим стратегию, — объявил он. — Больше никаких прямых атак, никаких лобовых столкновений. Мы сосредоточимся на двух ключевых целях.

Он остановился, повернувшись лицом к группе.

— Первая — Альфа Крови. Её местонахождение известно, хоть и добраться туда будет непросто. Кровавые болота на севере — не самое гостеприимное место. Но это выполнимо. Всеволод проделал действительно серьёзную работу, когда достал нам биоматериалы Прилива.

Тадиус сделал паузу, его взгляд затуманился, словно он смотрел сквозь стены пещеры куда-то далеко.

— А вот Альфа Жизни… — он замолчал, обдумывая формулировку. — Эта древняя тварь спряталась так хорошо, что даже я, со всей моей силой, не могу её найти. Слишком много жизни вокруг, слишком много помех. Каждое дерево, каждая травинка, каждое насекомое создают фоновый шум. Просто так её не обнаружить.

В углу пещеры тьма, скрывающая Морана, слегка сгустилась. Красные глаза в её глубине вспыхнули ярче.

— Я мог бы попробовать, — прошелестел голос оттуда. — Мёртвые знают, где прячется жизнь.

— Нет, невозможно… — протянул Тадиус. — Но у меня есть идея.

Эрика медленно подняла голову, и её лицо озарила понимающая довольная улыбка охотника, который понял, где прячется дичь.

— Значит, — произнесла она с удовольствием, — её найдёт Зверомор. Но на этот раз мы не будем разделяться.

— Да, — кивнул Крагнор. — Пусть пацан зализывает раны, а мы поймаем Альфу Крови.

— Тигр и рысь приведут его. И нас, — прошелестел Моран.

— К этому времени я должен знать, как обернуть против него его же силу. Он слаб, любит людей, защищает их. На этом мы и сыграем. Пока не знаю как, но это сработает. На этот раз ничего меня не отвлекает… Буду участвовать лично.

Глаза Тадиуса хищно блеснули.

Шестой том окончен.

Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.

Вас ожидает знакомство с Микой. Он хороший парень, честно. По этой ссылке: https://author.today/work/532471