Егерь. Охота. Книга 6

Глава 10

Ноги понесли меня вперёд раньше, чем разум успел возразить. Всё вокруг — Лана, стая, разоздранные трупы скарабеев — отодвинулось на задний план. Перед глазами осталось только древко, торчащее из расщепленного ствола. Тёмные потёки на дереве. Неправильный угол наклона.

— Максим! — голос Ланы ударил в спину. — Куда ты⁈ Стой!

Я не остановился. Не мог.

Склон под ногами осыпался мелким щебнем. Камни предательски скользили под подошвами, но тело само находило опору — за десятилетия охоты я научился двигаться по любой поверхности. Мышцы ног автоматически компенсировали неровности, распределяли вес, выбирали точки опоры. Сердце колотилось где-то в горле, холодный пот выступил на висках, но ноги чётко несли меня вниз, а взгляд оценивал ситуацию вокруг.

Чисто, опасности нет.

Только не Стёпка. Чёртов придурок, как ты тут оказался?

В груди разрасталась ледяная пустота. Глупо. Я должен смотреть на факты и делать выводы. Но сейчас внутри меня орал не егерь с полувековым стажем, а человек, который переживал за этого простодушного парнишку сильнее, чем думал.

Какого чёрта он вообще здесь делает⁈

Я ведь отказал ему. Специально.Посмотрел в глаза и сказал «нет». Чтобы он остался в безопасности, учился у Драконоборца, становился воином. А этот упрямый идиот всё равно полез за мной в самое пекло.

Добежал до дерева и остановился, хватая ртом воздух. Вблизи всё выглядело ещё хуже.

Копьё было вбито в мёртвую древесину под острым углом — будто его метнули с невероятной силой или оно вылетело из руки при падении. Остриё засело так глубоко, что торчала лишь половина металлического наконечника. А вокруг него тёмными потёками по коре расплылись пятна крови.

Я узнал это оружие. Точно видел на той встрече с Драконоборцем.

Осторожно коснулся древка. Оно было холодным — значит, прошло несколько часов минимум. Кровь успела впитаться в мёртвую кору и потемнеть до бурого цвета. По краям пятен уже образовались сухие корочки.

— Максим!

Лана догнала меня, её дыхание было сбито после быстрого спуска по осыпающемуся склону. Чёрные волосы растрепались, прилипли к вспотевшему лбу. За ней беззвучно скользили Режиссёр и Красавчик — рысь двигалась широкими, мягкими шагами хищника, а горностай старался не отставать, его маленькие лапки едва успевали перебирать по неровной поверхности.

— Что случилось? Почему ты…

Она замолчала, увидев копьё. Потом медленно перевела взгляд на меня, и в её золотистых глазах промелькнуло понимание.

— Чьё это?

Я не ответил. Вместо этого присел на корточки и начал осматривать землю вокруг дерева. Автопилот включился сам — контролируй руки, делай то, что умеешь лучше всего.

Следы. Мне нужны были следы.

Земля здесь была жёсткой, каменистой — далеко не лучшая поверхность для отпечатков. Но кое-что всё же осталось. Примятый мох в трёх шагах от дерева — кто-то стоял здесь, переминался с ноги на ногу. Царапины на гладком камне — будто кто-то поскользнулся, пытаясь удержаться. Сломанная ветка низкорослого кустарника, торчащая под неестественным углом.

— Максим, — Лана опустилась рядом на колени, её голос звучал мягче обычного, — ответь мне. Чьё это оружие?

— Друга, — выдавил я сквозь зубы. Слово прозвучало глухо.

Девушка резко выпрямилась, и я услышал, как она втянула воздух.

— Друга? Какого друга? Откуда здесь…

— Стёпка. — Я не поднимал головы, продолжая изучать следы. — Тот парень, которому отказал идти с нами.

Повисло молчание. Где-то вдали каркнула птица — резкий, неприятный звук, который эхом отразился от мёртвых стволов.

Потом Лана тихо, но выразительно выругалась.

— Он следил за нами? Всё это время?

Я встал, продолжая осматриваться. Картина постепенно складывалась в голове, и мне она совсем не нравилась.

— Не один, — сказал, указывая на второй комплект следов у основания соседнего дерева. — Видишь? Два человека. Шаг разный — один тяжелее, опытнее. Ноги ставил широко, глубокие вмятины пяток. Второй легче, моложе. И менее уверенный — видишь, как смещается вес? Он шёл следом, держал дистанцию.

Лана проследила за моим пальцем, всматриваясь в едва заметные отпечатки.

— Кто второй?

— Не знаю, — признался я. — Возможно, какой-то разведчик из людей Короны. Иван мог послать своего человека следить за нами.

Режиссёр вдруг напрягся, его уши развернулись в сторону дальней рощи. Рысь сделала несколько осторожных шагов вправо, принюхиваясь к чему-то, чего я не мог различить. Хвост слегка подёргивался — признак настороженности.

Я пошёл следом, и сердце сжалось ещё сильнее.

За валуном лежал потёртый, но добротный рюкзак — кожа потемнела от времени и непогоды, но швы держались крепко. Лямки расстёгнуты и небрежно раскинуты в стороны — его сбросили в спешке, не заботясь о сохранности содержимого.

А рядом…

Я остановился как вкопанный.

На земле лежал тончайший слой серого пепла. Идеально ровный, будто просеянный через мелкое сито. И он повторял человеческий силуэт — руки, разведённые в стороны, ноги, голова. Контуры были размыты, но форма не оставляла никаких сомнений.

Кто-то здесь умер. И от него осталось только это — горстка пепла, хранящая память о последних секундах жизни.

— Нет… — прошептал я и опустился на колени прямо в пепел, не заботясь об одежде. Серая пыль поднялась облачком, оседая на штанах и рукавах.

Потянулся к останкам.

В сером порошке что-то тускло блеснуло. Я осторожно разгрёб пепел и вытащил оплавленный кусок металла. Бронзовая пряжка от ремня, такие видел сотни раз в столице. Рядом ещё одна, поменьше. И несколько заклёпок, сплавившихся в бесформенные комки металла.

Это всё, что осталось от человека. Несколько грёбаных пряжек.

Лана подошла сзади, её шаги были неслышными на мягком мху.

— Что это? — в её голосе не было привычной насмешки или высокомерия. Только тихое потрясение.

Я не ответил. Смотрел на пепел, и в голове билась единственная, навязчивая мысль.

Это Стёпка. Это всё, что от него осталось.

Я тут же мотнул головой и заставил себя взять в руки. Заставил смотреть. Не как друг — как охотник, изучающий улику.

Пряжки. Три штуки. Оплавленные, но всё же узнаваемые.

Я внимательно осмотрел каждую. Первая — от поясного ремня, широкая, с простым геометрическим узором. Вторая — поменьше, от наплечной перевязи. Третья…

Третья была совсем другой. От сумки. Специфической формы, с характерным клеймом — изображением ока. Я видел такие у разведчиков королевской службы в столице.

У Стёпы не было такой сумки. Воздух вырвался из лёгких с громким хрипом, словно я вынырнул из-под ледяной воды.

— Это не он, — хрипло, но твёрдо сказал вслух.

Лана вздрогнула, словно очнувшись от транса.

— Точно?

— Да, это не Стёпа, — повторил я, поднимая третью пряжку и показывая ей клеймо. — Разведчик.

Лана недоверчиво посмотрела на меня, потом на пепельный силуэт, потом снова на пряжку в моих руках.

— Ты уверен?

Я медленно кивнул. Разум работал на полную и уже начал складывать кусочки картины в единое целое.

Кто бы ни шёл со Стёпой — это были именно его останки. Человек буквально испарился, превратился в горстку серого порошка. Какой бы ни была сила, которая это сделала, она действовала мгновенно и беспощадно. Стёпа всё же был здесь, но тела нет.

Живой?

Раненый?

В плену?

Я поднялся на ноги, отряхивая колени от серой пыли. Пепел осел на тёмной ткани штанов тонким налётом.

Чужая смерть прилипла к одежде.

— Максим, — осторожно начала Лана, и в её голосе слышалась непривычная мягкость, — что здесь произошло? Я за двести лет видела много смертей, но такой…

Она махнула рукой в сторону пепельного силуэта:

— Это не огонь — он оставляет угли, обуглившиеся кости.

— Полное распыление, — прокомментировал я. — Мгновенное.

Сделал шаг назад, чтобы охватить взглядом всю картину, и только сейчас, сменив угол зрения, заметил неладное.

От осознания того, насколько близко я только что был к черте, по коже пробежал мороз.

Пепельный силуэт не просто лежал на земле.

Он был вытянут.

Словно человека ударило гигантским невидимым молотом, и он рассыпался в полёте, падая назад. Голова — дальше всего, ноги ближе к двум кривым, искорёженным деревьям.

А между этими деревьями воздух дрожал.

Сначала я подумал, что это тепловое марево, как над костром. Но жара не было. Было лишь странное, маслянистое искажение пространства, начинающееся ровно в полуметре от того места, где только что были мои руки.

— Лана, — мой голос прозвучал тише и жёстче. — Не двигайся.

— Что? — она дернулась, собираясь подойти.

— Стой, где стоишь!

Я прищурился. Теперь видел это отчётливо. Тонкая, едва заметная граница на мху. С одной стороны — жухлая, но живая зелень, на которой лежал пепел. С другой, за невидимой чертой, абсолютная, стерильная пустота. Камни там были неестественно чистыми, без единой пылинки.

— Видишь? — указал пальцем, стараясь не пересекать воображаемую линию. — Пепел лежит веером ОТ деревьев. Его выбросило наружу.

— Выбросило? — Лана нахмурилась, вглядываясь в дрожащий воздух.

— Похоже на резкий выброс энергии. Как хлопок, — пояснил я. — Разведчик шагнул туда. Ловушка сработала. Его уничтожило за долю секунды, а взрывная волна выплюнула то, что осталось сюда, наружу. Прямо мне под ноги.

Если бы я, увлёкшись осмотром, сделал хоть один шаг вперёд, к этим деревьям…

— Карц, — позвал лиса. Он материализовался рядом, недовольно фыркнув — всё ещё хотел отдохнуть в покое ядра.

— Сделай иллюзию. — кивнул на дрожащий воздух между деревьями. — Пусть моя копия пройдёт дальше того места, где лежал пепел.

Лис сверкнул глазами, и через секунду на меня смотрел двойник. Лана вскинула брови от удивления, но промолчала. Иллюзия Максима сделала шаг, переступая через место, где я только что сидел на корточках.

Ещё шаг.

Копия подошла к невидимой границе. Я невольно задержал дыхание.

Иллюзия занесла ногу над чертой, потом шагнула внутрь.

То, что произошло дальше, заняло долю секунды.

Ослепительная вспышка белого света ударила по глазам с такой силой, что я инстинктивно отшатнулся назад, прикрывая лицо рукой. Услышал сдавленный крик Ланы где-то рядом. Воздух наполнился запахом жжёной плоти.

Когда зрение вернулось, иллюзии больше не было.

Точнее — она ещё существовала, но уже умирала. Какую-то долю мгновения моя копия плавилась. Черты лица стекали вниз, как воск от свечи, обнажая что-то чёрное и дымящееся под ними. Руки скрючились, пальцы сплавились в бесформенные культи.

А потом иллюзия просто исчезла.

Карц жалобно тявкнул. Создание копии стоило ему немалых сил, а её мгновенное уничтожение явно показалось оскорблением.

Ни жара, ни звука. Только хлопок воздуха.

— Ох… — выдохнула Лана, отшатываясь ещё дальше назад. — Ловушка.

— Теперь понятно, почему пепел снаружи, — я вытер пот со лба рукавом. — Это как выхлоп. Ловушка сожрала его, а мусор выкинула.

Посмотрел на свои руки. Если бы полез дальше…

— Умная тварь, — констатировал я, заставляя голос звучать ровно. — Тигр использует естественные узости тропы. Разведчик шёл первым, шагнул в проход между деревьями и исчез.

Я смотрел на участок мерцающего воздуха. Теперь, когда знал, что искать, аномалия казалась почти очевидной. Едва заметное дрожание, искажение света, нарушение естественного порядка вещей. Мгновенная и беспощадная смерть за невидимой чертой.

— Это не монстр. И не прямая атака. Это… эхо. Вот так просто, — кивнул, указывая на пепельный силуэт под нашими ногами. — Бедолага просто шагнул не туда. Вошёл в эту зону и…

Я провёл рукой по горлу.

Лана кивнула.

— Никогда не думала, что увижу нечто подобное. Даже для меня это чересчур.

Я присел на корточки, вновь изучая следы.

— Он знает свою территорию, — сказал, обводя взглядом окрестности. — Знает, где поставить ловушку. И заманивает врагов в такие места. Умная тактика для раненого зверя.

Карц подошёл ко мне и слабо ткнулся носом в ладонь. Лис выглядел измождённым — создание иллюзии и её уничтожение забрали последние силы.

— Хорошая работа, — сказал, осторожно почёсывая его за ухом. — Отдыхай.

Отправил питомца обратно в духовную форму, где он мог восстановиться.

Лана стояла в нескольких шагах, не решаясь приблизиться к смертоносной аномалии. Впервые за всё время нашего знакомства я видел в её взгляде растерянность. Двести лет жизни научили её многому — но даже для неё это зрелище оказалось шокирующим открытием.

— Максим, — девушка потупила взор, в её голосе прозвучали нотки смирения, — пожалуй, мне стоит извиниться. Ты оказался… очень полезен.

— Ты тоже, — буркнул я в ответ, отошёл от смертоносной аномалии на безопасное расстояние и начал осматривать землю по периметру. Если Стёпка был жив, значит, он видел, как его спутник превратился в пепел за долю секунды прямо у него на глазах.

И что бы сделал любой нормальный человек, увидев то, что не может объяснить?

Побежал бы. Со всех ног, не разбирая дороги.

Я двинулся по часовой стрелке вокруг, внимательно изучая каждый клочок земли. Мох здесь рос неравномерно — серовато-зелёные подушки чередовались с голыми каменистыми участками. Следы на камне держались плохо, но мох — совсем другое дело. Мягкая поверхность фиксировала даже лёгкие прикосновения, сохраняла отпечатки часами.

И вот оно.

В четырёх метрах от границы мерцающего воздуха я нашёл то, что искал. Глубокие рытвины в мягком мховом покрове — кто-то рванул с места так резко и отчаянно, что содрал этот ковёр до самой земли, обнажив почву.

— Лана, сюда.

Девушка осторожно подошла, заглядывая через моё плечо.

— Что там?

Я указал на рытвины.

— Он побежал. Вот его след.

Проследил направление отпечатков. Они вели прочь от нас, к густому кустарнику на склоне дальнего холма. Первые три-четыре следа были глубокими, рваными — человек бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Потом шаг стал чуть ровнее, но всё ещё слишком широким для спокойной ходьбы.

А потом я увидел кровь.

Тёмно-красные капли. Свежие — края ещё не успели полностью свернуться и потемнеть. Я присел и осторожно коснулся одной пальцем. Влажная, липкая. Несколько часов, не больше.

— Ранен, — сказала Лана вслух.

В голове складывалась картина происшедшего. Два человека шли по лесу в поисках нашего следа. Разведчик впереди — он опытнее, знает, как двигаться по враждебной территории. Стёпа следом — держит положенную дистанцию, как приказали. Разведчик делает роковой шаг в невидимую ловушку и…

Вспышка ослепительного света. Тело напарника превращается в горстку пепла прямо на глазах.

Стёпа в ужасе отшатывается. Копьё вылетает из рук, по дуге летит к ближайшему дереву и втыкается в мёртвую кору. Возможно, паренька зацепило краем смертоносной аномалии — отсюда и кровь. А может, он просто споткнулся в панике, напоровшись на острый камень или сломанный сук.

— Максим, — осторожно начала Лана, — Если они следили за нами, то почему оказались здесь? Мы же шли совсем в другую сторону.

— Опытный следопыт мог обходить нас, — пояснил я, — держать на расстоянии, но контролировать наше движение. Не идти в спину, а параллельно. Стандартная тактика скрытного наблюдения.

Облизнул сухие губы, прослеживая взглядом кровавую дорожку. Капли становились реже по мере удаления от места трагедии, но не исчезали полностью. Стёпка истекал кровью на ходу.

— Куда ведёт след? — спросила Лана.

— На северо-восток, — ответил я, указывая направление.

Облегчение накатило короткой, почти мгновенной волной. Упрямый деревенщина выжил там, где опытный королевский разведчик сгорел заживо.

Но следом пришло понимание, и оно было куда менее приятным.

Паникующий человек в незнакомом, враждебном лесу. Раненый. Без спутника. Без нормального снаряжения. В зоне, где каждый неосторожный шаг может стать последним.

— Он бежал, не разбирая дороги, — я указал на рваные следы в мху. — Видишь, как ставил ноги? Никакого контроля. Чистый животный страх. Чёрт…

Лана медленно кивнула, и её лицо помрачнело.

— Плохо.

— Очень плохо, — согласился я. — Они могли наткнуться на друидов, тогда это тоже многое объясняет.

В лесах я не раз видел, что паника делает с людьми. Они теряли голову от встречи с медведем-шатуном или голодной волчьей стаей. Бежали напролом через бурелом, ломая ноги о скрытые коряги. Прыгали в ледяные реки, забивались в щели, откуда не могли выбраться.

Страх — худший враг в дикой местности. Он убивает чаще, чем голод, холод и хищники, вместе взятые.

А Стёпка сейчас лёгкая добыча для всего, что здесь охотилось.

Я двинулся по следу, мрачно размышляя о том, в каком состоянии найду парня. Если вообще найду хоть что-то.

— Идём, — бросил через плечо. — Быстро.

Но прежде, чем двинуться по следу Стёпы, по привычке окинул взглядом местность, даже взглянул вверх.

Ни листвы, ни хвои — только голые, почерневшие ветви, покрытые чем-то вроде серой коросты. Между ними проглядывали клочья блёклого неба, затянутого высокими облаками.

И там, высоко над верхушками, что-то двигалось.

Я инстинктивно замер, вскинув голову.

Очень большая птица кружила почти у самой границы видимости, на такой высоте, что разглядеть детали было невозможно. Но даже на таком расстоянии её силуэт казался неправильным — слишком широкий размах крыльев для тела такого размера, слишком плавные, почти гипнотические движения для обычной хищной птицы. Что-то среднее между орлом и… грифоном?

Тварь сделала медленный, широкий круг прямо над нашей позицией. Потом резко накренилась и ушла в сторону дальнего леса, исчезая за верхушками искорёженных стволов со скоростью, которая никак не вязалась с её предыдущими ленивыми движениями.

— Что там? — Лана проследила за моим взглядом, но птица уже скрылась из виду.

— Ничего, — покачал я головой. — Какая-то местная живность.

В этой зоне хватало тварей пострашнее одной грифоноподобной птицы. После роя скарабеев-тенероев и смертоносного эха тигра одинокий летун казался мелочью, не стоящей внимания.

К тому же голова была занята совсем другим.

Я отвернулся от неба и сосредоточился на том, что действительно имело значение. Двинулся вперёд по цепочке тёмных капель, мысленно прикидывая, сколько крови потерял парень.

Мы двигались молча, и каждый шаг усиливал моё беспокойство. Капли на мху становились заметно реже — либо Стёпка как-то перевязал рану подручными средствами, либо в его жилах осталось слишком мало крови. Оба варианта меня не радовали.

Красавчик сидел на моём плече, его чуткие усы подрагивали, улавливая неразличимые человеческим чутьём запахи и потоки магической энергии. Улучшенный навык работал на полную мощность — горностай то и дело поворачивал голову в разные стороны, сканируя окрестности на предмет угроз или странностей.

И вдруг он резко замер.

Тонкий, тревожный писк резанул по ушам. Красавчик вытянулся струной, каждая мышца в его маленьком теле напряглась. Крошечная лапка указывала строго на северо-восток — туда, куда несколько минут назад скрылась из виду странная птица.

— Что там? — Лана мгновенно напряглась, её рука потянулась к ножу на поясе.

Я не успел ответить.

БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМ!

Земля под ногами дрогнула, словно по ней прокатилась волна от далёкого землетрясения. Глухой раскат донёсся из глубины леса — будто где-то в нескольких километрах ударила гигантская молния и расколола скалу пополам. Потом ещё один удар, ещё более мощный. И ещё.

БАХ! БАХ! БАХ!

Взрывы.

Следом пришёл звук, от которого волосы встали дыбом. Треск ломающихся деревьев — целой рощи сразу. Словно великан размером с гору прокладывал себе дорогу сквозь густую чащу, не заботясь о том, что стояло на его пути. Древесина трещала и лопалась с пушечными раскатами.

— Бой, — выдохнула Лана.

Шум нарастал с каждой секундой. К взрывам и треску добавился низкий рёв, от которого вибрировал воздух на расстоянии в несколько километров. Потом свист рассекаемого с невероятной скоростью воздуха и новый, ещё более оглушительный грохот.

И сквозь всю эту какофонию разрушения прорвался чересчур громкий человеческий голос. Истеричный, срывающийся на визг от ярости и бессилия.

— ВЫЛЕЗАЙ, УБЛЮДОК! Я ВСЁ РАВНО ДОСТАНУ ТЕБЯ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ⁈ ВЫЛЕЗАЙ И ДЕРИСЬ КАК МУЖЧИНА!

Слова раскатились по мёртвому лесу многократным эхом, отражаясь от каменистых склонов. В этом голосе было столько злобы, столько неконтролируемого бешенства, что даже меня пробрало.

Голос психопата.

Я не узнал его, никогда раньше не слышал, потому что точно запомнил бы. Но догадаться, кто это, было несложно.

Красавчик прижался к моей шее, дрожа всем маленьким телом. Рука Ланы инстинктивно сжалась на рукояти.

— Они нашли его первыми.

Новый взрыв, ещё более мощный. Ещё один истошный вопль, полный безумной, животной ярости:

— НЕ ПРЯЧЬСЯ, ТРУСЛИВАЯ ШАВКА! ПОКАЖИСЬ!

Я уже опаздывал.

По просьбе некоторых читателей я создал тг канал, который сейчас фактически пустой, но будет заполняться мыслями, возможно артами в будущем и вообще… Эксклюзивами какими-то. Так что писать ещё и писать. (это вообще не реклама, просто информирую). З аходить только имея искреннее желание: https://t. me/nickolayskiba