Егерь. Охота. Книга 6

Глава 17

Пальцы Ланы коснулись края тени, и она вскрикнула.

Отдёрнула руку так резко, словно сунула её в кипяток, и отступила на шаг, прижимая ладонь к груди.

На её пальцах расплывались чёрные пятна. Они ползли по коже, как чернила по мокрой бумаге, пытаясь забраться выше — к запястью, к локтю.

— Лана, какого чёрта! — я рванул к ней.

— Не трогай, — процедила она сквозь зубы. Её лицо побелело, на лбу выступили капли пота. — Оно уходит. Просто… подожди.

Я замер, глядя, как тени на её коже замедляются, останавливаются и начинают таять. Несколько долгих секунд — и последнее чёрное пятно впиталось обратно в плоть, оставив после себя только покрасневшую кожу.

Пантера выдохнула.

— Чёрт, — сказала она, глядя на рану. — Тень пустила корни так глубоко… Кости.

— Что?

— Кости! Тьма проросла сквозь рёбра. Оплела позвоночник и добралась до сердца.

Тигр неподвижно лежал. Только следил за нами глазами и слушал.

— И? Что это значит?

Лана посмотрела на вход в пещеру. Там, за ледяной завесой, небо скоро потемнеет.

— Альфа проживёт до заката. Максимум. Возможно холод и замедлял процесс, но теперь, когда он разбудил огонь… В общем, всё плохо.

Вот и весь срок для существа, которое прожило сотни лет. Пара-тройка часов.

— Начинай, — я кивнул на Альфу. — времени нет.

Она криво усмехнулась.

— Сто восемьдесят лет…

Я не сразу осознал, что цифра увеличилась. А когда понял…

— Чего⁈ Так много⁈

— Слишком серьёзная рана, — пояснила она, видя моё лицо. — Так что да, сто восемьдесят…

Я молчал и переваривал. Двести девяносто лет впереди. И она даёт сто восемьдесят, а это больше половины того, что у неё осталось.

Просто не знал, как на это реагировать.

— Есть условия, — Лана заговорила снова, уже деловым тоном. — Макс, как только я начну, мы с тигром впадёт в транс. Очень глубокий! Ни я, ни Альфа не будем ничего слышать или чувствовать.

— Звучит неплохо, — вырвалось у меня. — Значит не будет боли.

— Это не всё. — Её взгляд стал острым. — Если по какой-то причине ритуал прервётся больше чем на несколько минут… Болезнь Альфы вернётся. Тьма хлынет обратно и сожрёт его за секунды. А мои годы будут потрачены впустую.

Я понял, к чему она ведёт.

— Если кто-то помешает мне или меня атакуют, ранят и оттащат от раны. Если потеряю контакт на долгое время. — девушка шагнула ближе. — Ты понимаешь, Макс? Как только начну — пути назад не будет.

Я посмотрел на вход в пещеру. Радонеж со своими друидами где-то там.

— Тогда не тяни, Лана.

Оглянулся на Стёпку. Парень всё ещё лежал без сознания, но дышал ровно.

— Что бы ни случилось, — Лана положила ладонь мне на плечо, — не вмешивайся. Не пытайся помочь, не отвлекай. Что бы ты ни увидел.

Я кивнул.

— Хорошо. Начинай.

— Да, наконец-то моя сила готова, — Лана сжала моё плечо, тут же отпустила и повернулась к тигру.

Я отступил к выходу. Афина пошла за мной, Режиссёр скользнул следом. Красавчик спрыгнул и засеменил к Стёпке.

Парень застонал и дёрнулся, когда я плеснул ему в лицо водой из фляги.

— Тихо, — сказал я, придержав его за плечо.

Он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Его зрачки были разного размера — не лучший знак, но хотя бы он пришёл в себя. Кровь из носа уже подсохла.

— Что… — он попытался приподняться и тут же рухнул обратно, схватившись за голову. — Голова раскалывается. Что случилось?

— Ты отключился.

— Тигр?

— Угу. Он, кстати, живой. Пока.

Стёпка повернул голову и замер.

Я проследил за его взглядом. В глубине пещеры, у раненого бока Альфы, Лана погрузила руки в рану по запястья. От неё исходило мягкое, золотистое сияние.

Свет вступал в борьбу с тьмой. Там, где эти золотистые потоки касались чёрной массы, тени шипели и корчились, как слизни. Они пытались отползти, спрятаться глубже в рану, но Лана не давала им уйти. Её пальцы двигались, выдёргивая тёмные нити одну за другой.

— Охренеть, — выдохнул Стёпка.

Я понял о чём он, потому что увидел, как изменились волосы девушки.

Прядь у виска, ещё секунду назад чёрная как смоль, стала серой, потом белой. Седина расползалась по волосам, захватывая прядь за прядью. Чёрные локоны превращались в пепельные и тут же — в белоснежные.

— Макс… — голос Стёпки дрогнул. — Её волосы…

— Вижу. Не только волосы.

— Твою мать…

Кожа на руках начала терять блеск. Морщины проступали на тыльной стороне ладоней. Вены вздулись под истончившейся кожей, суставы пальцев крючило.

Лана старела. Она отдавала свои годы и её тело менялось, отражая эту потерю.

Стёпка сел, не обращая внимания на головную боль. Его лицо было белым как мел.

— Это… это нормально? — прошептал он. — Так и должно быть?

— Чёрт его знает… Надеюсь это временное отражение этого ритуала.

— Но она же… Какое временное! Она становится старухой!

Я не ответил. Лишь смотрел, как седина добралась до затылка Ланы, как плечи начали сутулиться. Она не издавала ни звука, только губы продолжали шевелиться в беззвучном шёпоте.

— Макс, — Стёпка схватил меня за рукав. — Стоит ли оно того? Жизнь на жизнь! Она же убивает себя!

Повернулся к нему.

— Это её решение, дружище. У неё останется достаточно лет, чтобы пожить.

— Как старуха?

— Стёпа. — Я положил руку ему на плечо, заставляя замолчать. — Она знала, на что шла и знала цену. Мы её на это не толкали. Ты можешь считать это безумием, но давай понадеемся, что она вернёт свой облик. Я уже видел подобное, когда она спасла тебе жизнь. Тогда этот процесс был временным. И что-то я не помню, чтобы ты так сильно переживал, когда дело касалось тебя.

Он открыл рот, хотел что-то сказать — и закрыл. Опустил голову.

Я снова посмотрел на Лану.

Её спина согнулась сильнее, скулы заострились, щёки впали, вокруг глаз появилась сеть мелких морщин.

Свет вокруг пульсировал всё ярче. Тьма в ране корчилась, отступала, теряя позиции. Лана явно побеждала, но платила за каждый отвоёванный сантиметр.

Тигр низко зарычал. Его глаза медленно закрылись. Огромное тело обмякло, мышцы расслабились.

Они погрузились в транс, как и говорила Лана.

Теперь он был полностью беззащитен.

Я поднялся.

— Куда ты? — Стёпка вскинул голову.

— Никуда. Сейчас моя задача следить, чтобы никто не помешал.

— А я?

Посмотрел на него. Парень был бледен, под глазами залегли тёмные круги, руки всё ещё подрагивали.

— Сможешь держать копьё?

Он кивнул.

— Тогда смотри. Что бы ни случилось, ритуал Ланы ни за что не должен прерваться. Понял?

— Понял. Вот только я вряд ли что-то сделаю этим друидам, если они придут.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — я мотнул головой. — Но, если дойдёт, к друидам не лезь. Тебя учили драться со зверями, вот с ними и бейся.

Так, в тишине и напряжении, прошло около получаса.

За спиной мерно пульсировал золотистый свет. Лана продолжала ритуал, Стёпка стоял у дальней стены, сжимая копьё и стараясь не смотреть на стареющую женщину. Я не винил его — зрелище было не из приятных.

Афина лежала у моих ног, положив морду на лапы. Её глаза были закрыты, но уши время от времени поворачивались, ловя звуки снаружи.

Минуты тянулись медленно и этот чёртов ритуал всё не заканчивался.

Но чернота на боку Тигра отступала — я видел это краем глаза, когда оборачивался проверить обстановку. Рана уменьшалась, края стягивались, и прогресс был очевиден.

Лана выглядела теперь лет на семьдесят, может, больше. Волосы полностью побелели, лицо избороздили глубокие морщины, руки стали похожи на птичьи лапки.

Тишина давила на уши. Слишком тихо. Даже ветер снаружи утих, словно природа затаила дыхание перед чем-то.

Нехорошо.

Вдруг Афина вскочила на ноги так резко, словно её ударило током. Шерсть на загривке встала дыбом, губы оттянулись, обнажая клыки.

Красавчик дёрнулся, его крошечное тело напряглось как струна. Карц вскинул голову, огонь на его шерсти вспыхнул ярче, уши прижались к черепу.

А Режиссёр…

Закричал.

Беззвучный вопль опасности внутри моей головы, такой громкий и отчаянный, что я невольно подорвался.

Образы хлынули потоком: движение снаружи, концентрация силы, удар, удар, удар, сейчас, сейчас, СЕЙЧАС, МАКС!

ПРЯМО СЕЙЧАС!

Тело сработало на автомате.

Я развернулся, одним прыжком преодолел расстояние до Стёпки и врезался в него всем весом, сбивая с ног. Мы покатились по каменному полу, и я накрыл парня собой, вжимая его голову в землю, закрывая спиной. Красавчик вовремя спрыгнул на пол.

— Афина, ИСЧЕЗНИ! Режиссёр! — рявкнул я. — К Лане!

Рысь метнулась через пещеру и в этот момент ледяная стена водопада взорвалась. Разлетелась на миллион осколков.

БАБААААААААААААААААААААААХ!!!

Грохот ударил по ушам так, что я на секунду оглох. Ударная волна прокатилась по пещере, швырнув в воздух пыль, камни и ледяную крошку.

Что-то ударило меня в спину — раз, другой, третий. Острая боль, как от удара ножом, но я не шевелился, продолжая прикрывать Стёпку. Парень под мной дёргался, пытаясь вырваться, кричал что-то, но я не слышал — в ушах звенело.

Осколки льда летели через грот как шрапнель. Я слышал, как они бьются о стены, как впиваются в камень, как со звоном разлетаются на ещё более мелкие куски. Секунда, две, три — казалось, это длится вечность.

А потом… Нет, не тишина. Скрежет когтей по камню, тяжёлое дыхание и самый страшный звук. Тот, который так не хотелось слышать.

Много быстрых и уверенных шагов.

Я поднял голову.

Там, где раньше была ледяная завеса, зияла чёрная дыра. Закатное солнце освещало силуэты — много силуэтов.

Люди. Звери. Что-то ещё, чего я не мог разобрать в клубах оседающей пыли.

— Стёпка, — прохрипел я. — Живой?

Он ошалело кивнул.

Я перекатился в сторону, отпуская его, и попытался встать. Спина горела огнём — несколько осколков всё-таки достали меня, пробив куртку. Тёплая и липкая кровь текла по рёбрам, но боль была терпимой. Ничего важного не задето — моё тело уже давно не имело ничего общего с обычным. Человеческим.

Обернулся к Лане.

Режиссёр стоял над ней, широко расставив лапы. Его спина была утыкана ледяными осколками, как подушечка для иголок, шерсть потемнела от крови. Как же вовремя я увеличил физические показатели своей Альфы.

Брат не шевелился, только скалился в сторону входа, загораживая собой девушку и Тигра.

Лана продолжала ритуал. Её руки оставались погружёнными в рану. Она даже не вздрогнула, когда мир вокруг неё взорвался. Полностью поглощена процессом и отрезана от реальности.

Карц встал рядом с Режиссёром, его огненная шерсть полыхала так ярко, что отбрасывала на стены пляшущие тени. Маленький лис выглядел смешно рядом с огромным Альфа Тигром, но в его глазах горела истинная ярость.

В этот момент в глубине ядра отозвалась Актриса. Она не хотела оставаться в стороне и материализовался передо мной, заслоняя от входа.

Привет, девочка. Я соскучился.

Ветер вокруг неё закручивался тугими спиралями, готовый ударить в любой момент.

Моя стая.

Пыль начала оседать, и я наконец вблизи увидел лица членов «Семёрки».

Друиды со своей свитой. Всего пятеро, нет, семеро.

Рядом с одним из звероловов крался теневой барс. Он был почти невидим в полумраке, только жёлтые глаза выдавали его присутствие. Ещё у двоих были огромные псы с мордами, усеянными шрамами. Охотничьи твари, натасканные на поиск и загон. Кошки, волки, лисы и…

Огромный ледяной медведь D ранга.

Целая армия против нас.

Впереди, в самом центре группы, стояло два человека.

Первый — Крагнор, начал отходить к стене. У его ног шли двое ледяных волков — огромные твари с глазами как осколки льда.

Второй — высокий, худой, с длинными тёмными волосами. Его глаза светились, а воздух вокруг него дрожал и переливался. Над головой кружили три гарпии.

Радонеж.

— Ну здравствуй, мелкий ублюдок, — сказал друид. — Я думал, ты умнее.

Я выпрямился, игнорируя боль в спине, и кивнул Стёпке. Он быстро подобрал с пола копьё и начал медленно отходить к Альфе.

— Я с тобой, Макс, прикрою Лану, — шепнул он дрожащим голосом. Несмотря на страх, парнишка не отступил, и это было важно. Потому что я смотрел в глаза смерти, и всё равно встал между друидами и своей стаей.

— Уходи. По-хорошему.

Радонеж рассмеялся. Смех был искренним, почти весёлым, и от этого становилось только хуже.

— Уйти? — он покачал головой. — Ты сидишь на моей добыче, парень. И ты предлагаешь мне уйти?

Он сделал шаг вперёд. Его свита двинулась следом, растекаясь по пещере, занимая позиции. Окружали. Отрезали пути отступления.

Не то чтобы нам было куда отступать.

— Они нашли способ. Рана закрывается, — произнёс Крагнор, глядя на Тигра. — Ещё немного, и он восстановится достаточно, чтобы…

— Я вижу, — оборвал его Радонеж. Его глаза сузились, взгляд скользнул по седой и сгорбленной Лане. — Интересно. Оборотень. Не думал, что кто-то из них ещё жив. Похоже Первый Ходок всё никак не отступится.

— Знаешь, парень, — Друид Ветра повернулся ко мне, — ты меня удивил. Правда удивил. Это бывает нечасто.

Я молчал, сжимая нож. Ждал и анализировал ситуацию.

— Эта твоя обманка с запахом, — друид покачал головой, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Красиво. Мы почти купились.

Он сделал паузу, и улыбка стала шире.

— Почти. Потеряли час, может, полтора. Пока мои ребята блуждали по серным пещерам, ты уже был здесь. Умно. Вот только стоило Альфе полыхнуть…

Радонеж рассмеялся, увидев моё лицо.

— Не кори себя. Ты сделал всё правильно. Но что мы за профессионалы, если бы не почуяли истинную силу пламени, да?

Крагнор тем временем продолжал медленно двигаться вдоль стены, осматривая мою стаю. Его ледяные глаза задержались на Актрисе, потом скользнули к Режиссёру, и наконец остановились на Карце.

Друид Воды замер.

— Интересно, — произнёс он, и в его голосе впервые появилось что-то помимо холодного равнодушия. — Знакомая тварь.

Мой лис оскалился, шерсть вспыхнула ярче. Он узнал друидов.

— Это же лис Карца, — Крагнор обернулся к Радонежу. — Помнишь?

— А то, — протянул Радонеж, и его улыбка стала острой. — Самонадеянный был ублюдок. Вот и сдох.

— Да, совсем не умел обращаться с питомцами, — согласился Крагнор. — Раз тварь служит другому зверолову… Карц настоящее позорище.

— А вы поболтать любите, да? — процедил я, хоть и использовал всё это время для того, чтобы лихорадочно придумать хоть какой-то план. Но его просто не было. Придётся драться.

— Какая разница? — Радонеж отмахнулся. — Ритуал будет долгим, можно было и поговорить. Не переживай, скоро ты будешь мёртв. Вместе со своей стаей и этим недоделанным копейщиком.

Стёпка вздрогнул, но не отступил. Молодец, парень.

Друид Ветра двинулся вперёд, обходя меня по дуге, и его взгляд упал на Лану и её руки, погружённые в рану Тигра.

— Трогательно, — Радонеж хмыкнул. — Правда, трогательно. Оборотень жертвует годы своей жизни ради того, чтобы вылечить мой трофей. Почти поэзия.

Снова посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что сейчас будет, да? Я убью вас всех. Дождусь, когда эта старуха закончит свой ритуал и улыбнусь ей прямо в лицо, когда она откроет глаза. И именно в этот момент вскрою горло. Впрочем… Можно убить и её, благо Тадиус тоже может вылечить этого тигра. Покорить. Ну что, Максим, убить её у тебя на глазах? Такую беспомощную…

— Попробуй, — сказал я, доставая нож. — Псих.

Страшно. Не боятся только идиоты. Но тем сильнее хочется жить.

Радонеж улыбнулся.

— Храбрый. Глупый, но храбрый. — Он поднял руку, и воздух вокруг неё начал сгущаться, закручиваясь в тугую спираль. — Что ж, парень. Время для разговоров прошло.

Он щёлкнул пальцами, и пятеро звероловов двинулись вперёд, рассредоточиваясь по пещере. Ледяные волки Крагнора оскалились, готовые к атаке. Теневой барс припал к земле, его мышцы напряглись под чёрной шкурой. Гарпии взмыли выше.

Брат с сестрой зарычали.

Карц полыхнул огнём.

Не просто загорелся — взорвался пламенем, которое охватило его маленькое тело от кончика носа до хвоста. Огненный лис стоял возле Режиссёра, и в его глазах горела настолько первобытная ярость, что я почувствовал её отголоски через ментальную связь.

Режиссёр закрутил вихри вокруг себя, воздух взвыл протяжной нотой. Актриса присоединилась к брату, и два потока ветра слились в один, образуя защитный барьер перед Ланой и Тигром. Красавчик исчез — нырнул в тени, готовясь к своей работе.

А Афина…

Она ждала команды.

Крагнор двинулся влево. Его ледяные волки шли рядом, их когти скребли по камню, оставляя на нём белые полосы инея. Друид Воды смотрел не на меня — на Карца.

Лис зарычал.

Крагнор сделал ещё один шаг, и его губы искривились в подобии улыбки.

— Сейчас мы…

— ДАВАЙ! — крик вырвался из моего горла раньше, чем друид договорил.

Афина дождалась.

Она материализовалась из ниоткуда — огромная тень, возникшая прямо за спиной ближайшего ледяного волка.

Тот даже не успел обернуться.

Тигрица знала куда бить — уроки не прошли зря.

Её источающие яд когти вошли волку точно под челюсть. Одним движением она вспорола ему горло, перерезав сонную артерию и трахею одновременно. Кровь хлынула на камень, дымясь от холода, а Афина уже отшвырнула тушу.

Получено опыта: 400.

Мёртвый волк врезался в Крагнора.

Друид не ожидал.

Он попятился, пытаясь увернуться, но огромная мёртвая туша с силой тарана ударила его в грудь. Крагнор рухнул на спину, придавленный телом собственного питомца.

Афина не остановилась. Она оттолкнулась от земли и взмыла своими усиленными задними лапами вверх, к гарпиям, кружившим в воздухе. Одна из них попыталась увернуться, но была слишком медленной. Когти Афины впились ей в крыло, разрывая перепонку, и тварь с визгом полетела вниз.

Две секунды с начала боя.

Один волк мёртв. Крагнор на земле. Гарпия выведена из строя.

Неплохое начало.

Я шагнул вперёд, поднимая нож.

Режиссёр.

Но вместе с силой брата пришло кое-что, чего я не ожидал.

Гнев Карца!

Огненный лис полыхал такой злостью, которая угрожала сжечь его изнутри. Слова Крагнора о прошлом хозяине задели что-то глубокое.

Что за чертовщина?

Жар ударил в лицо. Карц! Огненный лис прорвался в нашу с рысью связь без спроса, его ярость хлынула через ментальный канал, сметая всё. Вместе с эмоциями пришла сила.

Мой нож обуяла стихия. Не ветряная, нет — белое, мать его, пламя, как сердце звезды.

До этого проводимость стихии работала только с Режиссёром, но лис только что всё изменил. Уровень доверия достиг отметки, когда питомец смог по собственной воле открыть мне доступ к огню.

Крагнор выскочил из-под волчьего трупа, лицо исказилось яростью.

— МЕРЗКИЙ ВЫРОДОК!

Семеро против нас. И куча тварей.

Что ж, хрена с два я вам просто так сдамся.

Пещера взорвалась.