Егерь. Охота. Книга 6

Глава 5

В глубине диких лесов, за сотни километров от любого человеческого поселения, две огромные тени рассекали утреннее небо. Редчайшие птицы, грифоны — исполинские хищники с широким размахом крыльев — плавно снижались к скрытой среди искажённых деревьев поляне.

Первый грифон коснулся земли когтями, оставляя в почве глубокие следы. С его спины спешился высокий мужчина в тёмном плаще — друид Ветра Радонеж. Тёмные волосы развевались вокруг усталого лица, а глаза цвета стального клинка методично осматривали окрестности. Второй всадник соскользнул с крыла своего питомца — Крагнор, друид Воды.

— Наконец-то, — процедил Радонеж, стягивая с плеч дорожный мешок. — Надеялся никогда не возвращаться в эту дыру.

Крагнор промолчал, но по напряжению в его плечах было видно — он разделяет настроение товарища.

Поляна выглядела мертвой. Деревья вокруг покрывала чёрная кора, трава под ногами хрустела, словно высохшие кости, а воздух был настолько плотным от магической энергии, что каждый вдох отдавался тяжестью в лёгких.

В центре поляны зияла расщелина в скале — узкий проход, который легко было принять за естественную трещину. Оба друида направились к ней, не размениваясь на слова.

Спуск вел в обширную пещеру, вырубленную в толще камня. Стены покрывали резные узоры — кровавые руны силы, пульсирующие тусклым красноватым светом. Случайный Зверолов никогда бы не попал сюда.

В центре пещеры на каменном ложе лежала женщина. Эрика, некогда красивая друид-исследователь, как считали оба друида, была едва узнаваема. Её тело покрывали чёрные вены, расходившиеся от шеи паутиной порчи. Кожа приобрела сероватый оттенок, а дыхание было неровным и прерывистым. Рядом с ней склонился Тадиус — лидер Семёрки.

Друид Крови сидел прямо, его лицо не выражало ни усталости, ни тревоги — только холодную концентрацию. Длинные пальцы с железной уверенностью накладывали очередной целебный компресс на тело Эрики. Даже в этой мрачной пещере, окружённый стонами раненых соратников, Тадиус излучал непоколебимое спокойствие властелина, который никогда не позволит себе выглядеть слабым.

— Как моя девочка? — хрипло спросил Радонеж, подошёл ближе и погладил друида Жизни по голове.

— Стабильно, — не отрывая взгляда от больной, ответил Тадиус. — Яд Альфы оказался сильнее, чем я ожидал. Он не убивает сразу, но медленно пожирает жизненную силу изнутри.

— Выживет?

— Выживет… — Тадиус наконец поднял глаза на вошедших. — Вы вовремя.

В противоположном углу пещеры сидел ещё один раненый. Моран, друид Тени, опирался спиной о каменную стену. Его левая глазница зияла пустой впадиной, а место, где когда-то была правая рука, закрывали грубые повязки. Рядом с ним хлопотала Мирана — друид Земли, единственная из Семёрки, кого можно было назвать целителем.

— Опять болит? — тихо спросила она, меняя компресс с магическими травами на обрубке руки.

— Не рука болит, — мрачно ответил Моран. — Душа болит. Григор запечатал мою связь с теневым разрывом. Навсегда. Чувствую его внутри себя, но не могу достать. Словно заперт в собственном теле.

Мирана сочувственно кивнула:

— Возможно, это пройдёт?

— Не пройдёт, — отрезал Моран, и в голосе его прозвучала такая боль, что Мирана вздрогнула. — Я же чувствую. Он использовал какую-то древнюю технику. Печать держится на его жизненной силе, но даже после его смерти она не исчезнет. Я навсегда останусь калекой.

Его единственный глаз сверкнул ненавистью.

— Проклятый идеалист. Даже покалечив меня, всё равно не убил. Оставил доживать в муках, чтобы я каждый день помнил о своей слабости.

— Моран, — окликнул его Тадиус, не поднимая головы от Эрики. — Перестань жалеть себя. У нас есть дела поважнее твоих детских обид.

Друид Тени стиснул зубы, но промолчал.

Из глубины пещеры начали подтягиваться последователи — десяток мужчин и женщин в тёмных одеждах, готовые отправиться в глубины зоны максимальной опасности. Они собирались кольцом, их лица были напряжёнными. В пещере ощущалось давление надвигающейся грозы.

Радонеж обошёл пещеру, осматривая убожество их временного пристанища. Две калеки из шести, ещё и труп — не лучший расклад для организации, претендующей на власть над миром.

— Чёртов мёртвый Карц, — выдохнул друид ветра. — Слабак.

— Мёртвый, да… — коротко бросил Тадиус. — Этот юнец с рысью убил его на пару с Григором.

— Тот парень, — прошипел Моран. — Если бы не он, Григор был бы мёртв, а я — целым. Он обернул мой же теневой взрыв в моего же льва!

Крагнор наконец заговорил, его голос булькал, словно вода в горле утопленника:

— Значит, из семи боеспособных осталось всего четверо. Не густо для войны со Жнецами и Альфой ветра.

— Пока четверо, — поправил Тадиус, бросив взгляд на Эрику. — Посмотрим, чем можно помочь Морану. Так или иначе, план остаётся в силе. У нас есть два ключа — Альфа Тени и Альфа Земли. Ещё пять, и мы сможем получить от Раскола что хотим. Альфу ветра можно не считать. Та рысь юна и неопытна. Чтобы пробудить в ней силы Альфы, пацану не хватит мозгов, так что это меньшая из проблем.

— Так у тебя всё просто! — огрызнулся Радонеж. — Этот мальчишка с рысью уже знает о нас слишком много. Корона, судя по всему, тоже начала действовать. А мы сидим в этой норе и зализываем раны.

Тадиус медленно поднялся, вытирая руки о тряпку.

— Всему своё время, — произнёс он с уверенностью. — Мы ранили Огненного Тигра, но не поймали. Сейчас он в глубинах лесов, прячется и зализывает раны. Найдём его — получим третий ключ. Я наконец-то…

— И кто пойдёт, Тадиус? — с сомнением перебил Крагнор. — Моран едва держится на ногах, Эрика при смерти. Целей больше, чем охотников.

— Хватит, — твёрдо сказал Тадиус.

Радонеж медленно повернулся к лидеру, и по его лицу прошла судорога ярости. Сдержанность слетела с него, как шелуха.

— ХВАТИТ⁈ — взорвался он, голос эхом прокатился по пещере. — ХВАТИТ ЧЕГО⁈ Чёрт возьми, Тадиус, мы идём на охоту, а в итоге именно НА НАС ОХОТЯТСЯ КАК НА ЗВЕРЕЙ! Карца убили! Морана изуродовали! Моя малышка при смерти, как ты вообще допустил, чтобы её укусили⁈ А ты сидишь здесь, как мудрец, и говоришь «хватит»?

Друид Ветра размахивал руками, его глаза горели безумным огнём. Крагнор инстинктивно сделал шаг назад — он знал Радонежа достаточно долго, чтобы понимать: сейчас товарищ был опасен для всех.

— Где ваша хвалёная компетентность⁈ — Радонеж резко развернулся к Морану, который поднял голову, сощурив единственный глаз. — Где твоя тень, которой ты так гордился? Где способности, за которые Тадиус взял тебя в «Семёрку»⁈

— Радонеж… — предостерегающе произнесла Мирана, но друид Ветра не слушал.

— НЕТ! — рявкнул он. — Я устал молчать! Мы ведём войну за господство, а эти двое проиграли каким-то мальчишкам и отшельнику!

Радонеж вдруг рванулся к стоящему у стены молодому Мастеру с бледным лицом. Парень, может быть, лет двадцати, с редкой бородкой и нервно дёргающимися руками. Друид Ветра схватил его за плечо железной хваткой, и тот вздрогнул от неожиданности. В его глазах мелькнул страх, но он не посмел сопротивляться — дисциплина была превыше всего.

— Смотрите! — прорычал Радонеж, его голос эхом отозвался от каменных стен. Он достал из-за пояса тонкий кинжал с изогнутым лезвием. Сталь мерцала в красноватом свете рун, отбрасывая кровавые блики на стены пещеры. — Убить человека — это сложно?

Молодой Мастер открыл рот, пытаясь что-то сказать, может быть, взмолиться о пощаде, но Радонеж не дал ему и секунды.

Клинок вошёл между рёбер с мягким хлюпающим звуком, словно проткнул спелый плод. Лезвие скользнуло между костями, находя сердце. Молодой последователь даже не успел закричать — только широко раскрыл глаза, в которых промелькнуло недоумение, потом боль, потом пустота. Его колени подогнулись, и он медленно осел на каменный пол, оставляя на груди Радонежа багровое пятно.

Кровь хлынула из раны тёплой струёй, окрашивая серый камень в тёмно-алый цвет. Запах крови мгновенно заполнил воздух пещеры.

— ВОТ! — заорал Радонеж, стоя над телом с окровавленным кинжалом в руке. Капли крови стекали с лезвия, каждая падала на камень с едва слышным звуком. Его лицо исказила гримаса торжествующего безумия. — СМОТРИТЕ! ЭТО ТАК СЛОЖНО⁈

Пещера погрузилась в мёртвую тишину. Все застыли, словно превратились в каменные изваяния.

Мирана прижала ладонь к губам. Лицо друида Земли побледнело до цвета мела.

Моран пошатнулся, его обычно невозмутимое лицо исказилось отвращением. Друид Тени повидал немало смертей, но такая бессмысленная жестокость переходила границы.

Даже Тадиус, всегда невозмутимый и хладнокровный, впервые за много лет выглядел… озадаченным. Его брови слегка сдвинулись, а взгляд стал более острым, изучающим. Словно он пытался понять, сошёл ли Радонеж окончательно с ума или это был лишь приступ ярости.

Остальные последователи съёжились у стен, прижимаясь друг к другу. В их глазах читался животный страх — они понимали, что друид Ветра в таком состоянии может выбрать любого из них в качестве следующей жертвы.

Запах крови становился всё сильнее, смешиваясь с потом страха.

Радонеж медленно повернулся к Морану, кинжал всё ещё дрожал в его руке. Лицо друида Ветра исказилось гримасой безумия — глаза слишком широко раскрыты, рот растянут в уродливой улыбке, на подбородке блестят капли слюны.

— Какого чёрта ты проиграл⁈ — прошипел он, и новые капли крови с кинжала упали на каменный пол, добавляя багровых пятен к уже растущей луже. — Что случилось⁈ Как можно было допустить такой провал⁈

Моран поднял свой единственный глаз, в котором вместо обычной ледяной злобы читалась усталость и боль. Он не ответил — просто смотрел на обезумевшего товарища с чем-то похожим на жалость.

В этот момент Тадиус резко выпрямился, словно невидимая пружина дёрнула его вверх.

Изменение в воздухе почувствовали все. Это было похоже на тишину перед грозой в горах, когда даже птицы замолкают, чувствуя приближение лавины.

Глаза друида Крови медленно вспыхнули кроваво-красным светом, превратившись в два тлеющих угля в глубоких глазницах. От его фигуры исходила волна невидимой силы, которая давила прямо на сознание присутствующих.

Воздух в пещере стал вязким, как густая смола или мёд. Каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие наполняли не кислородом, а удушающим газом.

Радонеж, только что кипевший от ярости и самодовольства, вдруг согнулся пополам, словно на его плечи навалили тяжесть горы. Окровавленный кинжал выпал из ослабевших пальцев, звякнув о камень рядом с телом убитого. Друид Ветра задыхался, хватая ртом воздух, но не мог набрать в лёгкие достаточно.

Крагнор рухнул на колени, его руки судорожно сжимали горло. Лицо друида Воды покраснело, потом начало синеть — он не мог дышать под давлением силы Тадиуса.

Мирана прижала обе руки к горлу, её глаза расширились от ужаса. Она пыталась сделать хотя бы маленький глоток воздуха, но невидимая сила сжимала её дыхательные пути железной хваткой.

Даже покалеченный Моран, несмотря на боль и усталость, инстинктивно съёжился, прижавшись спиной к каменной стене. Его единственный глаз был широко раскрыт — он понимал, что Тадиус способен убить их всех.

Последователи повалились ниц, словно гигантская невидимая ладонь раздавила их о пол. Некоторые потеряли сознание от недостатка кислорода, другие судорожно царапали когтями каменный пол, пытаясь хоть как-то облегчить давление.

Тадиус медленно поднялся с места у постели Эрики. Каждое его движение было плавным и неторопливым — как у огромного хищника, который знает, что жертва никуда не денется. Его шаги не производили звука, но каждый отдавался в сознании присутствующих.

Он остановился прямо перед согнувшимся Радонежем. Друид Ветра, ещё мгновение назад полный ярости и самодовольства, теперь дрожал всем телом, как побитая псина, пытающаяся спрятаться от хозяина.

— Радонеж, — произнёс Тадиус голосом тише шёпота. Звук проникал не только в уши, но прямо в сознание, заставляя мысли разбегаться в панике. — Ты забыл кое-что важное.

Друид Крови медленно наклонился, приблизив своё лицо к уху дрожащего Радонежа. Дыхание Тадиуса было холодным и… противным.

— Вы ведь тоже потерпели неудачу с гепардом воды. И ты убил его. Я разве что-то сказал тебе? Радуйся, что есть олень льда, иначе всё было бы иначе. И запомни, мои люди — это МОИ люди, — каждое слово капало ледяным ядом. — Если ты ещё раз поднимешь руку на кого-то из них без моего приказа, я лично пущу тебя на кровь для ритуалов. И поверь, процесс будет долгим. Я знаю, как сделать так, чтобы ты оставался в сознании до последней капли.

Радонеж хрипло вздохнул, пытаясь выдавить хоть слово, но давление магии не позволяло даже дышать нормально. В его глазах вместо ярости теперь плескался животный страх.

— Я создавал эту организацию очень долго, — продолжал Тадиус, выпрямляясь. — Каждый из вас — инструмент в моих руках. Полезный инструмент, пока не начинает думать, что может принимать решения самостоятельно. Помните об этом.

Он окинул взглядом всех присутствующих. Красное сияние в его глазах усилилось.

— Кто-то ещё хочет обсудить этот вопрос? Или мне снова применить силу начертанных кровью рун?

Ответом была только тишина и прерывистое дыхание полузадушенных друидов.

Тадиус медленно кивнул и отпустил свою силу.

Воздух в пещере снова стал нормальным. Радонеж жадно глотнул воздух и рухнул на четвереньки, его тело сотрясала мелкая дрожь. Крагнор тяжело поднялся на ноги, вытирая пот с бледного лица. Последователи осторожно выпрямились, но никто не осмеливался поднять глаза на лидера.

Иерархия была восстановлена одним движением.

Друид крови обвёл взглядом притихших соратников и покачал головой, словно объясняя что-то особенно несообразительным детям.

— Вы не понимаете, против кого пришлось сражаться Морану, — произнёс он спокойно, возвращаясь к постели Эрики. — Григор не просто использовал запретную технику. Он превратил собственное ядро в оружие.

Радонеж поднял голову, всё ещё тяжело дыша после магического давления.

— И что с того? — хрипло спросил он. — Моран тоже владеет аватаром теней.

Тадиус остановился рядом с каменным ложем, его пальцы вновь легли на пульс Эрики.

— Дело не только в ядре, — продолжил он, не отрывая взгляда от больной. — У Григора было преимущество, о котором мы не знали.

Крагнор нахмурился:

— Какое ещё преимущество?

— Самец и самка Алой Кости, — просто сказал Тадиус.

В пещере повисла тишина. Мирана перестала перебинтовывать руку Морана и уставилась на лидера. Радонеж медленно поднялся с колен, глаза расширились.

— Что? — переспросил Крагнор, голос булькал от изумления.

— Именно то, что слышишь, — терпеливо объяснил Тадиус. — Всё это время Григор скрывал второго питомца. Когда Моран призвал аватара теней, отшельник выпустил обоих медведей. Только так он смог открыть третий резерв и призвать…

Радонеж побледнел, словно понял всю чудовищность ситуации.

— Первобытный медведь… — прошептал он. — Чёрт… Да это же…

— Безумие, — закончил за него Моран. В единственном глазу плескалось что-то похожее на облегчение. — Я чудом ушёл. А это третий резерв, даже не четвёртый. Посмотрел бы я на тебя, Радонеж, что бы ты сделал. Да и Альфа ветра эта — тварь та ещё.

Тадиус кивнул:

— Теперь понимаете масштаб поражения? Моран справился с невыполнимой задачей лучше, чем мог справиться любой из вас.

Мирана осторожно доделала повязку и отступила.

— Но Григор…

— Григор мёртв, — отрезал Тадиус. — Никто не выживает после открытия третьего резерва. Никто. Так что можешь радоваться, Моран.

Последние слова прозвучали почти ласково, но в них читалась насмешка.

Радонеж процедил сквозь стиснутые зубы:

— Радуйся…

Моран вымученно улыбнулся, отводя взгляд.

Тадиус выпрямился и обошёл каменное ложе, остановившись в центре пещеры. Красноватый свет рун играл на его покрытом татуировками лице, придавая чертам демоническое выражение.

— Довольно оплакивать неудачи, — произнёс он твёрдо. — Пора заняться делом. Огненный Тигр до сих пор на свободе. Карц и Мирана не особо справились в тот раз.

Мирана сжала губы, но промолчала. В её глазах мелькнула обида, но спорить с лидером она не осмелилась.

— Кроме того, — продолжил Тадиус, и в голосе зазвучала заговорщицкая нотка, — удалось найти кое-что интересное.

Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих, наслаждаясь их вниманием.

— Я наконец-то обработал биоматериалы с той атаки на Драконий Камень. И теперь у нас есть следы, ведущие и к убежищу Ледяного Оленя, и к ориентировочному месту тигра.

Крагнор резко выпрямился:

— Ещё и оленя? Ты уверен?

— Более чем, — кивнул Тадиус, и на его губах появилась довольная улыбка. — Две Альфы сразу. Огонь и Лёд.

Радонеж шагнул вперёд, в его глазах вспыхнул азартный огонёк:

— И как мы поступим? Разделимся? А как же Жнецы?

Тадиус покачал головой, улыбка стала шире.

— А теперь слушайте что делать дальше, — произнёс он, и в голосе зазвучало предвкушение. — Мальчишка сам всё сделает. И тогда…

— И тогда мы получим сразу три ключа, — довольно закончил Крагнор.