Егерь. Охота. Книга 6

Глава 18

Ледяной медведь ударил первым.

Я едва успел уйти — активировал Лёгкий шаг и оттолкнулся от воздуха. Лапа с когтями длиной в локоть прошла в сантиметре от моего лица, и ветер от стихийного толчка Радонежа чуть не сбил меня с ног.

Эта тварь была на много уровней выше меня, и каждое её движение напоминало об этом.

Приземлился на стену — ноги нашли опору на вертикальной поверхности, и тут же оттолкнулся снова, потому что волк Крагнора уже летел следом. Челюсти клацнули там, где я был мгновение назад.

Афина — ЗВЕРОЛОВЫ ТВОИ!

Образ через связь, быстрее слов. Тигрица откликнулась волной охотничьего азарта.

Медведь развернулся ко мне, из пасти вырвался поток ледяного дыхания. Магия, способная заморозить человека за секунду. Я взмыл вверх, пробежав по воздуху тремя быстрыми шагами, и холод прошёл подо мной, покрывая стену толстым слоем инея.

Актриса!

Рысь ударила. Концентрированный воздушный удар врезался в волка, отшвырнув его в сторону. Не ранил, но дал мне секунду.

И я использовал её — взмыл по стене и пробежал несколько метров.

Нож полыхал белым пламенем, и я обрушился на одного из звероловов сверху. Человек вскинул свой клинок, пытаясь защититься, но огонь Карца…

Невероятно!

…прожёг металл насквозь. Клинок вошёл ему в плечо, и зверолов закричал, падая на землю.

Его пёс бросился на меня — я отпрыгнул, полоснув тварь по морде. Белое пламя оставило дымящуюся борозду, и зверь взвыл.

Водяной хлыст Крагнора ударил мне в спину.

Боль была такой, словно меня полоснули раскалённым железом. Я покатился по камню, чудом удержав нож, и вскочил — как раз вовремя, чтобы увидеть, как на меня снова несётся волк.

Режиссёр перехватил тварь в воздухе. Его вихрь врезался сбоку, закрутил его и сбил траекторию прыжка. Волк рухнул на камень в метре от меня, и я ударил.

Клинок скользнул по ледяной шкуре, оставляя дымящийся след. Тварь взвыла и отпрыгнула, но рана уже затягивалась! Зверь Крагнора имел регенерацию!

БЕРЕГИСЬ! — завопила Актриса, и я едва успел присесть. Воздушное лезвие пролетело совсем близко.

Радонеж.

Друид Ветра стоял в центре пещеры, окружённый вихрями. Его руки двигались, превращая воздух вокруг него в оружие. Воздушные лезвия летели во все стороны, кромсали камень и высекали искры из стен.

Ещё одно прошло в сантиметре от моей шеи.

Я перекатился, вскочил и побежал по стене, огибая пещеру. Лёгкий шаг держал меня, потоки воздуха под ногами позволяли двигаться там, где человек не смог бы.

ШРАК! ШРАК! ШРАК!

За спиной взрывались ледяные копья Крагнора. Воздух свистел от их полёта, каменный пол трещал под ударами. Осколки разлетались как шрапнель, впиваясь в стены, и один задел мне плечо, прожигая куртку холодом.

Карц — больше силы!

Лис откликнулся волной ярости, которая ударила мне в грудь изнутри. Огонь на ноже взорвался белым светом, настолько ярким, что я инстинктивно прищурился. Жар обжёг лицо.

И я ударил.

Две стихии слились в единый поток смерти. Огненный смерч ударил в ближайшего зверолова — парня лет тридцати со шрамом на подбородке.

У него не было шанса уклониться. Белое пламя облепило последователя с головы до ног. Человек превратился в живой факел.

— ААААА-ААААА-АААААААААА-АААААААА-АААААА!

Душераздирающий вопль горящего заживо человека заполнил грот. Звук был ужасающим. Парень метался по пещере, размахивая руками, но огонь лишь разгорался сильнее, пожирая плоть и кости. Воздух наполнился тошнотворным запахом жжёной кожи и волос.

Я не чувствовал жалости. Только холодную удовлетворённость охотника, чей выстрел достиг цели. Одним меньше.

Крик оборвался так же внезапно, как начался.

Я только что скомбинировал стихию ветра и огня и последствия были катастрофическими. Меня шатнуло, а в голове мелькнула мысль: больше нельзя. Ещё один раз так же и ты упадёшь без сил.

В этот момент водяное копьё Крагнора летело прямо мне в грудь. Друид Воды метнул его, целясь в сердце.

Увернуться не успевал.

Тело было повёрнуто не туда, левая нога зацепилась за камень, равновесие потеряно…

Режиссёр принял удар на себя.

Альфа Ветра материализовался между мной и смертью в последнее мгновение. Воздух вокруг его тела сжался в плотную стену, но сила копья была чудовищной. Удар пришёлся рыси в бок, поднял её в воздух и швырнул назад как тряпичную куклу.

Режиссёр врезался в каменную стену с таким грохотом, что посыпались осколки породы. Он медленно сполз вниз, оставляя кровавый след на сером камне. Его серебристая шерсть потемнела от крови.

РРРРРРРРРРАУР!

Испуганный крик Актрисы пронзил мой разум острее ножа. В нём были боль, ужас и такая ярость, что у меня на секунду потемнело в глазах.

Самка метнулась к брату, её лапы едва касались земли. Ветер вокруг неё закружился бешеным смерчем, сдирая с пола каменную крошку и поднимая её в воздух. Она встала над Режиссёром, защищая его телом, и оскалилась на Крагнора. Её лапа взметнулась вверх, и сжатый воздух ударил друида в грудь, отшвыривая его назад. Тот покатился по камню.

А я почувствовал, как что-то рвётся внутри. Связь с Режиссёром стала тонкой, прерывистой — он был жив, но едва держался на грани сознания.

Медведь атаковал снова.

Я едва ушёл от удара, взлетел по стене и побежал по потолку вниз головой. Непривычное положение — кровь хлынула к голове, мир поплыл перед глазами. Улучшенный Лёгкий шаг держал, но равновесие давалось через силу.

Гарпия Радонежа влетела сбоку, когти нацелились точно в шею. Я попытался увернуться, но в таком положении — куда? Тварь ударила меня в плечо, сбив с потолка.

Но я знал, куда упасть.

Приземлился прямо на Афину. Невидимая, она оказалась точно подо мной в нужный момент. Её огромное тело амортизировало удар.

— Прости, девочка, — выдохнул я мысленно и спрыгнул с её спины в перекате.

Ледяной медведь как раз заносил лапу над моей головой. Я проскочил под ударом и полоснул белым пламенем по его брюху. Клинок прошёл сквозь густую шерсть, вспарывая длинную рану. Зверь взревел от боли.

Не дожидаясь контратаки, я отступил к Лане.

Афина уже вгрызлась в одного из свиты друидов.

Тот даже не почувствовал смерти.

Когти вошли в позвоночник точно между третьим и четвёртым шейными позвонками. Хруст. Тело обмякло, как мешок с тряпьем.

Второй зверолов — бородатый мужик с парой боевых псов — успел обернуться. Увидел смерть своего товарища, рыкнул что-то нечленораздельное и замахнулся мечом.

Слишком медленно.

Афина поднырнула под удар, её задние лапы сработали как стальные пружины. Прыжок снизу вверх, и ядовитые клыки впились в запястье с мечом. Хруст костей, крик, клинок звякнул о камень.

Мужик попытался ударить её свободной рукой — кулак покрылся толстым слоем льда, превратившись в ледяную булаву. Но тигрица уже отпрыгнула, и удар прошёл мимо. В ту же секунду нейротоксин достиг мозга, тело свело судорогой.

Боевые псы уже уклонились от пламени Карца и бежали на защиту хозяина. Два серых великана, каждый размером с волка. Опытные, злые, натасканные убивать.

Афина встретила их без колебаний.

Первый попытался зайти сбоку, но она развернулась к нему всем телом и ударила лапой. Удар пришёлся точно в морду — челюсть треснула, зубы вылетели красными осколками. Пёс отлетел и больше не поднялся.

Получено опыта: 700.

Второй был умнее. Он зашёл с другой стороны, пытаясь зайти в слепую зону. Почти получилось — его клыки коснулись бока тигрицы.

Почти.

Афина развернулась с такой скоростью, что воздух просвистел. Её коготь прошёл псу по горлу одним точным движением. Никаких лишних усилий, никакой ярости — профессиональная работа моей хищницы.

Получено опыта: 800.

Получен уровень 28.

Бородатый зверолов упал на колени, держась за руку. Яд добрался до сердца. Его глаза остекленели, рот открылся в беззвучном крике.

Десять секунд. Двое людей и трое зверей — мертвы.

Афина стряхнула кровь с когтей и скользнула обратно в тени. На её шкуре не было ни царапины.

Передо мной выросла водяная стена — я врезался в неё на полной скорости. Холод обжёг кожу, дыхание перехватило. Крагнор сжал кулак, и вода превратилась в лёд, пытаясь заключить меня в ледяную тюрьму.

Огонь Карца взорвался.

Лёд испарился, превращаясь в пар, и я вырвался. Рухнул на пол, перекатился, уходя от когтей волка, и ударил вихрем в потолок над Радонежем.

Камни посыпались на друида. Он отмахнулся порывом ветра, отшвырнув их в сторону, но его концентрация сбилась — воздушные лезвия перестали летать.

Стёпка воспользовался моментом. Его копьё ударило теневого барса в бок — не смертельно, но тварь отшатнулась, давая парню отступить к Лане.

Ледяной медведь ревел, круша всё вокруг. Его лапы оставляли воронки в каменном полу, дыхание покрывало стены инеем. Он был слишком силён — я не мог его убить, только уворачиваться.

Радонеж и Крагнор переглянулись — одно мгновение, один взгляд. И ударили вместе.

Водяной поток и воздушный таран слились в единую атаку. Ледяной ураган, несущийся на нас со скоростью бури.

Актриса метнулась вниз, несмотря на раны. Карц прыгнул на её спину, его пламя вспыхнуло ярче. Афина материализовалась позади, прикрывая Стёпу.

Актриса начала вращаться, создавая мощный смерч, а Карц выдохнул в него концентрированный поток огня. Стихии слились, породив огненный торнадо невероятной разрушительной силы.

Огненный вихрь встретил ледяной ураган.

Взрыв!

Пещера содрогнулась. Камни посыпались с потолка, стены пошли трещинами. Волна жара и холода ударила одновременно, швырнув меня на спину.

Когда дым рассеялся, я увидел результат.

Их атака была остановлена. Но и я был на нуле — руки дрожали, в глазах плыло, ноги не держали.

Радонеж стоял, но тяжело дышал. Крагнор вытирал кровь с разбитой губы — осколок камня задел его при взрыве.

Из семи звероловов осталось четверо.

В этот момент теневой барс обошёл нас с фланга и ринулся к Лане.

Но между ним и девушкой стоял Стёпа.

Тварь двигалась как настоящая тень — скользила по стенам, растворялась в полумраке, появлялась то справа, то слева. Классическая тактика засадного хищника: запутать жертву, заставить её метаться, а потом ударить в спину.

Стёпа крутил головой, пытаясь отследить зверя, копьё металось из стороны в сторону.

Ещё мгновение — и барс атакует.

В этот момент из теней пещеры появился Красавчик и запрыгнул парню на плечо. Воздух вокруг него замерцал.

Два горностая бросились на барса с разных сторон.

Теневой зверь метнулся к одному из горностаев, когти полоснули воздух — зверёк увернулся в последний момент, проскочив между лап хищника. Барс развернулся к другой копии и схватил её зубами — горностай растворился в воздухе.

Тварь заорала от ярости.

Стёпа воспользовался замешательством. Его копьё ударило барса в бок, хитиновый наконечник прошёл между рёбер.

Зверь взвыл, отшатнулся, но не упал. Он дёрнулся назад, выдирая копьё из раны, и ударил когтями.

Стёпа пропустил.

Четыре полосы пересекли его левое бедро от кости до кости. Ткань штанов разлетелась клочьями, кровь хлынула на камень.

— АААААА! — парень закричал. Звук вырвался против воли, сквозь стиснутые зубы.

Но он не упал. Не отступил.

Дернул копьё назад, полоснул барса поперёк морды. Зверь отпрыгнул, тряся головой — наконечник оставил рваную рану от носа до уха.

Кровь стекала по ноге Стёпы, оставляя на камне красные лужицы. Он покачивался, хватаясь за стену свободной рукой, но копьё держал прямо.

— Не… подойдёшь, — процедил он сквозь боль. — Не подойдёшь, тварь!

Стёпа ударил в открытый бок.

Копьё вошло глубоко, между рёбер, и барс рухнул на камень. Его лапы ещё дрожали, когти скребли по полу, но жизнь уходила быстро.

Парень перевёл дыхание, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Кровь всё текла, но он стоял.

Радонеж медленно захлопал в ладоши.

— Браво, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя скука. — Очень трогательно. Мальчишка убил кота.

Господи, ну и псих, он что, наслаждается? Не бьёт в полную мощь?

Друид Ветра обвёл взглядом пещеру: тела звероловов, кровь на камне, дым от сгоревшего человека.

— Знаешь что, парень? Мне надоело.

Он поднял руку, и гарпии взмыли выше, их крики эхом отразились от сводов пещеры. Режиссёр и Актриса подняли морды, отслеживая полёт хищниц. Они кружили, ныряли, заставляя рысей крутить головами, следить за угрозой сверху.

Всё внимание стаи переключилось на воздух.

В этот момент Радонеж ударил.

Я даже не увидел, как он двинул рукой. Просто воздух рядом с моей головой взорвался болью.

Что-то невидимое полоснуло по плечу, разорвав куртку и кожу под ней. Горячая кровь хлынула по руке. Я отшатнулся, но второй удар уже летел — в грудь.

Перехватил его ножом. Белое пламя встретилось с сжатым воздухом, и искры брызнули во все стороны. Удар был такой силы, что клинок едва удержался в руке.

Третий снаряд прошёл в сантиметре от виска, оставив рассечение на коже.

— Видишь? — Радонеж усмехнулся. — Даже не напрягаюсь.

Крагнор не отставал. Ледяные копья летели одно за другим — в ноги, в корпус, в голову. Мне приходилось метаться по пещере как загнанный заяц, уклоняясь от одних атак и парируя другие.

Нож плавился под натиском двух стихий. Клинок трещал от перепадов температуры — то обжигающий огонь, то леденящий холод.

Ледяное копьё прошло под рукой, воздушный снаряд — над головой. Я отпрыгнул к стене, но Радонеж уже готовил новую атаку.

— Афина! — рявкнул я. — Прикрой Карца!

Вовремя! Воздушное лезвие, целившее в огненного лиса, полоснуло её по боку. Шерсть разлетелась клочьями, на шкуре появился глубокий порез от лопатки до бедра, но защита выдержала.

Афина зарычала от ярости, не от боли. Она развернулась к Радонежу.

Второе лезвие полоснуло её по морде, третье — по передней лапе. Кровь капала на камень, но тигрица не отступала, заслоняя лиса своим телом.

Ледяной медведь тем временем бежал к Карцу с другой стороны и крушил всё на своём пути. Его лапы крошили камень, дыхание превращало воздух в белую изморозь. Ещё немного и он переломает лису все кости.

А я уже задыхался.

Энергия утекала с каждой секундой. В груди горело от напряжения, руки дрожали от усталости. Активация стольких способностей одновременно — Лёгкий шаг, проводимость огня, ментальная связь со всей стаей — высасывала силы быстрее, чем я мог их восполнить.

Крагнор и Радонеж даже не вспотели. Они атаковали размеренно, методично, как мясники, разделывающие тушу. Для них это была не битва.

Я понял, что проигрываю.

Когда нас убьют — лишь вопрос времени.

Радонеж это тоже понимал. Его губы растянулись в улыбке, и он медленно поднял правую руку. Воздух вокруг его ладони начал сжиматься, становясь плотнее.

Концентрация была невероятной. Друид собирал воздух в точке размером с кулак, превращая его в оружие. Плотность становилась такой, что пространство вокруг его руки начало искажаться.

Это было похоже на какую-то воздушную гильотину.

В этот момент Ледяной медведь добрался до Карца. Лис попытался уклониться, но исчерпал силы — его огонь стал тусклым, лапы подкосились. Медведь загнал его в угол между двумя валунами.

А Крагнор ударил по мне. Водяные оковы выросли из камня под ногами, охватывая лодыжки. Холод пробрал до костей, но главное — я не мог двигаться. Стихия превращалась в лёд и держала крепче стальных тисков.

Карц оказался зажат в ловушке — спереди медведь, с боков камни, отступать некуда. Лис метался из стороны в сторону, но каждое движение давалось ему всё труднее.

— Вот и всё, — Радонеж прицелился в беззащитного лиса. Воздушное лезвие дрожало в его руке, готовое к броску. — Сначала твоя тварь, потом ты.

Друид сделал резкий, точный выпад. Стихия метнулась к огненному зверьку со скоростью молнии.

И в последний момент изменила направление.

Хитрый ублюдок целился в меня с самого начала. Обманка была идеальной — я поверил, что он хочет убить лиса. А удар летел мне в шею.

Скованный льдом, я не мог уклониться — всё произошло слишком быстро. Лезвие неслось прямо на меня, готовое отсечь голову одним движением.

Я видел, как воздух расступается перед гильотиной.

Ещё мгновение…

Афина бросилась наперерез.

Она одним прыжком преодолела расстояние, и огромное тело моей верной защитницы закрыло меня от удара.

— НЕТ! — крик вырвался из горла раньше, чем я успел его остановить.

Поздно.

Гильотина встретила её в воздухе.

Удар пришёлся точно между передними лапами. Воздушное лезвие вошло в плоть с тошнотворным звуком разрываемых тканей. Хруст ломаемых рёбер. Всплеск крови.

— Ну надо же, — хохотнул Радонеж.

Афина даже не вскрикнула.

Сила удара была чудовищной. Моя тигрица отлетела через весь грот как подбитая птица. Её тело врезалось в дальнюю стену с таким грохотом, что камни посыпались с потолка.

Она сползла вниз, оставляя на сером камне широкую полосу крови.

И…

Не поднималась.

Звенящая, оглушительная тишина врезалась в уши хуже любого крика.

Ментальная связь взорвалась болью.

Той болью, что рвёт изнутри, когда понимаешь — потерял то, что вернуть нельзя.

Пульс Афины слабел с каждой секундой. Её сознание тускнело, гасло, как свеча на ветру. Я чувствовал, как она уходит.

Нет… Девочка…

Белое пламя на ноже погасло. Просто исчезло, словно его и не было. Моя концентрация рухнула, руки ослабли, клинок звякнул о камень.

Крагнор не упустил момент.

Водяной хлыст ударил мне в грудь с силой кувалды. Я отлетел назад, перекувыркнулся через голову и рухнул на спину. Лёд под ногами треснул, освободив их, но какая разница?

Она умирает.

В углу пещеры раздался грохот. Последователи друидов навалились на Стёпу. Парень отбивался копьём, но силы были неравны.

Я лежал на спине, глядя в потолок пещеры. Где-то там, в темноте, кружили гарпии Радонежа, ожидая команды добить добычу. Режиссёр и Актриса прижимались к стене — оба израненные. Карц вырвался из тупика, но тоже ослабел.

Стая разбита.

Лана всё ещё проводила ритуал, не замечая, что мир вокруг неё рушится. Её седые волосы развевались от потоков силы, руки погружены в рану Тигра.

— Эх, парень, — Радонеж подошёл ближе, покачивая головой. — А ведь неплохо дрался. Жаль, что придётся убивать.

Неплохо дрался.

Что за насмешка. Я проиграл. Полностью. Мой самый верный боец лежит в собственной крови, а враги даже не вспотели.

Дерусь как зелёный новичок.

Но гнев… Он поднимался откуда-то изнутри.

Я сел, вытирая кровь с разбитой губы.

Поднялся на ноги. Тело качнуло — кровь стучала в висках, руки тряслись, но встал.

Зацепил взглядом рысей-близнецов. Режиссёр еле держался на лапах, шерсть слиплась от крови, но смотрел на меня без упрёка. Готов был идти до конца.

Брат.

Рука сама потянулась к нему.

Воздушные Лезвия. Давай их.

Режиссёр дёрнулся. Актриса вскинула голову, заскулила — она тоже знала, что навык С ранга крайне опасен.

Афина умира….

— ААААААААААААААААА! УБЛЮДКИ!

Она умирает, РЕЖИССЁР!!!

ДАВАЙ!

Связь распахнулась как шлюз.

Сила ударила в грудь, разорвала что-то внутри. Древняя мощь ветра хлынула через меня, жгла кровь, рвала сосуды. Рёбра трещали от давления.

Я взлетел.

Побежал по воздуху настолько быстро будто взорвался вверх на чистом порыве стихии и стал частью урагана.

— Что за чёрт! — Радонеж дёрнул головой.

Я взметнул свои руки. Воздух взвыл, сжался, превратился в оружие.

Сотни лезвий материализовались вокруг меня как ледяные иглы.

И я обрушил всё разом.

Смертельный дождь посыпался на врагов. Медведь захрипел, когда одно из десятков лезвий распороло ему горло — кровь хлынула фонтаном. Два последних зверолова упали, даже не поняв, что мертвы. Две гарпии ничком упали на землю.

Крагнор взвыл — лезвие полоснуло его по плечу, несмотря на водяную защитную стену. Радонеж едва увернулся, воздушный клинок прошёл в волоске от его шеи.

Три секунды урагана смерти.

Половина врагов — мертва.

Но цена…

Тело разорвало изнутри. Кожа разошлась тысячью порезов, кровь хлынула изо рта. Упал на камни как подбитая птица, мир поплыл перед глазами.

Переборщил. Убил себя.

Кожа пошла трещинами — сотни мелких порезов покрыли руки, грудь, лицо. Тысячи капилляров лопнули одновременно, и кровь хлынула изо всех пор.

Я рухнул на лёд.

Не мог пошевелиться. Не мог дышать. Тело горело так, словно меня облили кислотой.

Радонеж медленно поднялся. На его лице была царапина — один из моих клинков прошёл слишком близко.

— Впечатляюще, — сказал он, вытирая кровь. — Такой сильный навык. Не думал, что у тебя хватит силы воли его выдержать. Ты заимствуешь способности зверей…

Крагнор тоже встал, держась за раненое плечо.

Я ничего не смог изменить…

Чёрт.

— Знаешь что, парень, — Радонеж подошёл ко мне и присел на корточки рядом. — Ты меня заинтриговал. Такая сила, такая ярость… Моя милая девочка Эрика была бы в восторге. Жаль, что ты, похоже, используешь только навыки своей Альфы, поскольку она сильна. А вот у других ещё не научился забирать, да? Слабак.

Что? Это возможно?

Я попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

— Вот что я тебе предложу, — друид наклонился ближе. — Служи нам. Стань частью Семёрки. Я залечу твои раны, спасу твоих тварей, и ты получишь силу, о которой даже не мечтал.

Его взгляд скользнул к Лане.

— А если откажешься… — он медленно поднялся, — то сначала я убью эту старуху. Потом твоего дружка. Потом добью твоих зверюшек. И только в самом конце — тебя. Посмотришь, как я вскрываю горло каждому, кто бился на твоей стороне?

Я лежал и не слушал этого психопата.

Я смотрел на Афину.

Она лежала в луже собственной крови, её огромное тело было неестественно скручено. Грудная клетка поднималась рвано и судорожно — каждый вдох давался с мучительным усилием. Из пасти тянулась тёмная струйка, окрашивая серый камень. Внутренние кровотечения.

Воздушное лезвие разорвало лёгкие. Такую рану не перенесёт даже зверь её силы.

Её глаза были закрыты, но веки подрагивали. Связь между нами ещё теплилась — слабая искра жизни в океане агонии, которая захлёстывала мой разум волнами её боли. Каждый её вдох отзывался во мне острой болью под рёбрами. Каждое биение её сердца отдавалось в моей груди.

Девочка держится.

Но я видел правду в её замедляющемся дыхании. В том, как лапы мелко дрожали от шока. В том, как кровь уже не хлестала, а просто сочилась — давление падало.

Минуты. У неё оставались минуты. Пять, может десять? Может ещё чуть-чуть подольше, пожалуйста?

Моё сердце плакало кровью, которой больше не было в венах. Первая из моих зверей. Та, что встала между мной и смертью, когда её никто не просил. Верная до последнего вздоха.

А я даже подползти к ней не мог.

И тут меня накрыла холодная ЗВЕРИНАЯ ярость. Настоящая первозданная злость, которую я уже несколько раз чувствовал.

Я посмотрел на психопата.

— Радонеж, — сказал тихо.

Друид склонил голову, ожидая ответа на его предложение.

— Я вызываю тебя на Истинную дуэль, мразь.