Её проклятие. Его Истинная (СИ)

18.2

Теперь лес не казался таким темным, будто коричневого убавилось, а зеленого больше стало. Или лучше прибыло.

Дориана куталась в плащ, который дала ей ведьма. Шередона пыталась следом пойти, но Лидмор ее остановил.

Вот значит, кто ее похититель, бросивший умирать в горах.

И сейчас он постарается довести дело до конца. Злодей вёл ее молча. Он не объяснял ничего, но картинка уже сложилась.

Много лет назад этот оборотень получил свою истинную, которая его не устроила. Каким-то образом с ней расправился, сумев сохранить свое преступление в тайне. А сейчас собирается захватить трон Меелинги.

Такой ни перед чем не остановится, уговаривать его бесполезно.

Они свернули с тропы, остановились. Оборотень принюхался, толкнул Дориану, побуждая сменить направление.

Что он почуял, интересно?

Узнала она нескоро, пришлось пройти прилично, пока Дори не поняла — тигра привлек запах реки. Они были на крутом, высоком берегу. Девушка замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась подальше от обрыва, когда поняла, что замыслил мерзавец.

— Подойди к краю, — велел брат королевы Арланы.

— Чтобы вам меня удобнее было сбросить? — с вызовом посмотрела на него Дориана. — Я не безропотная овечка.

Сказала это и сама себе поверила.

— Что, собираешься со мной подраться? — оскалился Лидмор.

— Хотя бы лицо расцарапать успею, — хладнокровно ответила девушка. Она сама себе удивлялась. У нее даже голос не дрогнул. Дори верила, несмотря ни на что, в возможное избавление от смерти. И сама она уж точно не сделает процесс своей казни удобнее для палача.

— Хочешь меня скинуть, подойди и попробуй это сделать. Победу надо заслужить.

Злодея эти слова вывели из себя. Он вскипел, на скулах заходили желваки, кулаки сжались. Гнев — худший помощник из всех возможных.

— Ты не тигр, а кошка драная.

Дори осмелела, как никогда в жизни. Действительно, что ей сейчас терять, и чего бояться? Что этот высокомерный негодяй пожалуется на непозволительное поведение служанки.

— Ах ты, дерзкая девчонка! — рявкнул Лидмор, делая шаг к ней навстречу. — Можешь не изображать из себя простолюдинку. Я знаю, что ты дочь барона Линлора.

— Откуда же? — усмехнулась Дори, не показывая удивления.

— От корабельщиков, что привезли тебя к нам, к нашему с ними общему несчастью. Они рассказали, как отплыли от берегов Олинги, сразу после суда над невестой правителя Веемара. Очень громкая вышла история, когда поверх клейма выступила золотая звериная лапа. Я тогда решил, что молва могла чего-то домыслить… но нет.

Дориана отступала, понимая, что долго этот танец продлиться не может. Он сейчас ее схватит и потащит к крутому берегу. Что она может ему противопоставить?

И тут позади послышался рёв.

Лидмор вздрогнул и в изумлении уже сам назад отступил.

Дориана оглянулась и глазам своим не сразу поверила. Со стороны леса бежал к ним огромный, разъяренный лось, опасно выставив вперед рога.

— Что за бешеная корова? — крикнул Лидмор.

Дори думала, он сейчас тигром обратится, но оборотень выбросил вверх правую руку, чертя в воздухе магический знак, на глазах обретавший плотные очертания. Что-то вроде звезды со множеством лучей. Он почернел сначала по контуру, а потом и полностью заполнился зловещей темнотой.

Повисев несколько мгновений, звезда пришла в движение, взорвалась, выпустив в сторону лося смертоносные лучи.

— Беги, милый! — закричала Дори, испугавшись за зверя.

Животное бросилось в сторону, напугавшись неожиданного отпора.

Но и Дори успела увеличить расстояние между собой и душегубом.

— Далеко не уйдешь, дурочка! — прохрипел Лидмор. — Я справлюсь с тобой своей магией.

— Дядя! — раздался крик совсем рядом.

Дитмор мчался вдоль берега верхом на коне, на скорости приличной. И как он этот путь нашел, не со стороны леса прибыл.

— Добрался все-таки, — скрипнул зубами преступник, — мог бы и позже приехать.

Дитмор спрыгнул с коня прямо на ходу.

И в прыжке он превращался в тигра.

Это было так удивительно, мощно. Завораживающе.

Великолепный зверь кинулся на Лидмора, который между тем действовать решил магией. Из ладоней советника вырвались черные всполохи пламени и полетели в сторону тигра.

Дитмор успел увернуться, однако один из черных шаров подпалил его шкуру.

Тогда и дядя его перекувыркнулся через голову, становясь тигром, и вот уже два хищника бьются не на жизнь, а на смерть.

— Дитмор! — закричала в ужасе Дориана, следя за схваткой. Хватит ли ей сил, чтобы помочь ему?

Увы, ее магия созидающая, и в бою неприменимая.

Звери различались между собой. Дитмор был более поджарый, и окрасом уходил в оранжевое, в то время как в тигре Лидмора чувствовался возраст, да и шерсть была с преобладанием черного. Темное колдовство, мощь которого он скрывал от семьи, меняло обличье Зверя.

Хищники рвали один другого клыками, вокруг летели обрывки меха и брызги крови. Дори не хотела смотреть на это, но в то же время не могла оторвать от страшной сцены взгляда. Ей казалось, отведи она глаза от Дитмора, с тем случится страшное.

Темный тигр все больше оттеснял рыжего к береговой линии. План его был очевиден.

Рычали они ужасно, и оба уже припадали на ту или иную лапу, по траве за ними тянулся алый след.

Слезы текли по щекам Дорианы. От страха за любимого и собственного бессилия изменить ход событий.

Старый зверь рыкнул, из последних сил кидаясь на молодого, толкая лапами в грудь. От мощного удара Дитмор полетел с обрыва, но успел схватиться за край. Дориана в эти моменты сама почти умерла.

Но молодой зверь подтянулся и выпрыгнул, сминая Лидмора, который уже раньше времени праздновал победу.

По берегу метался клубок, в котором Дори едва различала мельтешение черных и оранжевых полос.

В какой-то жуткий, невозможный момент оба они исчезли с глаз.

— Нет! Нет! — кричала Дориана, бросаясь к страшной для нее черте, за которой, возможно заканчивалась жизнь любимого.

Но она услышала стон. Человеческий.

Со страхом взглянув вниз, увидела Дитмора в разорванной одежде, висящего поперек торчащего из берега обломанного корня.

Далеко внизу бежала серебристая лента реки. Вода билась о прибрежные камни. Быстрое течение уносило тело мужчины, которое с высоты казалось кукольным.

— Дитмор! — прошептала Дориана, протягивая руку по направлению к лишившемуся чувств принцу. Удалось коснуться его пальцами. Но как вытащить? А если корень надломится?

— Давай, помогу, — услышала она позади себя голос старой ведьмы, — вдвоем справиться должны. Да и Гумеро поможет.

— Гумеро? — растерянно переспросила Дори.

И тут же поняла, о ком это, увидев все того же лося. Кажется, питомец у нее появился.

Шередона показала ей длинную веревку. Откуда только взялась она у нее?

— Сейчас поколдую, чтобы принца твоего обвязать, не прикладываясь руками. И глядишь, вытянем.

Веревка под действием магии изогнулась змейкой и сама проползла куда надо, обвившись вокруг талии принца, а затем оплела торс, так чтобы спину ему не сломать, когда вверх потянут.

Неловко, не с первого раза, рывками, но они смогли выволочь Дитмора и уложить на траву.

Но жив ли он?

Тело, что виднелось сквозь истерзанной в лохмотья одежды, было покрыто ранами и сочилось кровью.

Дориана приложила ухо к груди любимого, прислушалась. Едва заметное биение сердца стало ей наградой.

Но он уже почти не дышал.

— Не жилец он, — горестно вздохнула старуха, — из пропасти мы его вытянули, а из мрака вечной ночи не получится. Это ж каких сил надо.

— Нет! Я не сдамся! — отчаянно прошептала Дориана.

Коснулась горячими губами уже теряющих тепло губ принца, почти ложась на него всем телом. Руками взялась за виски мужчины, закрыла глаза. Представила целебный свет Лоритал.

В ушах ее вдруг послышался шелест листьев на густой кроне меелинги, какой она помнила дерево. И превратился в шепот: “Верь… Верь… Предреченная”.

А потом боль пронзила ее тело, так, будто тысячи игл одновременно вонзились в кожу.

Дориана не могла кричать, потому что рот сковало страданием. Невыносимым, заполнившим всю вселенную.

И она провалилась в бесконечную холодную тьму. А в себя пришла уже в избушке Шередоны. И без того маленькая комнатка стала еще теснее, потому что ей пришлось принимать принца Меелингов. Высокий, сильный и выглядящий как нельзя более живым, Дитмор, сидел на краю постели, сжимая руку Дорианы.

Открыв глаза, она слабым голосом попросила пить. Пока ведьма несла ей отвар, Дитмор приподнял девушку, усаживая в кровати.

— Почему ты прятала от меня метку? — спросил принц, когда Дори утолила жажду. — И как у тебя получилось вместо нее подсунуть мне клеймо?

Дори посмотрела на руку. Знак Предреченной гордо сиял и даже немного переливался в полумраке.

— Первое, что я увидел, когда очнулся, — улыбнулся принц, — точнее, когда ты вернула меня к жизни.

— Я не знаю, как действует эта метка, — честно призналась Дори, — она большую часть времени выглядела как ожог, и только когда я одна оставалась, принимала свой благородный вид.

— От глаз чужих пряталась, — рассудила Шередона.

— Но ведь в первый раз она появилась при большом скоплении народа, — возразила Дори.

— Чтобы позвать тебя в дорогу, — невозмутимо ответила ведьма.

— Дори, — нежно позвал ее принц, — мне кажется, в Меелинге творится что-то плохое. Тебе лучше остаться здесь, пока не придешь в себя. Я же вполне восстановился и вернусь домой. После заберу тебя.

— Нет! — почти крикнула Дориана. — Я должна поехать с тобой. Нам нельзя расставаться. Это мы пробудили меелингу и ее сила поможет королевству, только если мы будем вместе.

— Меелинга умерла, — с грустью сказал кронпринц, — высохла вновь, и листья ее опали.

— Это оттого что душа священного дерева отправилась с Дорианой, — вновь подала голос Шередона, — так что девочка права, без нее у вас там ничего хорошего не будет. Дождись, когда она в себя придет, и езжайте.

— Но у нас нет времени! — возразил принц. — Свадьба должна состояться уже нынче утром.

Поймав изумленный взгляд Дорианы, он добавил:

— Ты пролежала в обмороке много часов, ночь почти прошла. А венчание назначено на сегодня. Отец решил, что только так можно оживить меелингу. Должно быть, меня уже хватились. И народ будет в ярости, что я сбежал от законной невесты. Интересно…

И он замолчал, о чем-то задумавшись.

— Что тебе интересно? — не выдержала Шередона. — Откуда у тебя еще одна истинная? Да проще простого, дядюшка твой наверняка подсобил. Устроил вам всем фальшивую невесту.

— Я тоже об этом думал, — вздохнул Дитмор, — но так не хотелось подозревать Золиданну. Для меня она чужая, но считать ее злодейкой неприятно. К тому же Огудал…

— Огудал? — перебила его ведьма. — Уж не сын ли правителя Реентарии?

— Он и есть правитель Реентарии, — кивнул Дитмор, — ты и его знаешь?

— В те давние времена, когда ко мне на прием целительский пришла женщина по имени Эвиана и показала метку истинной пары оборотня, я разыскала, чье сердце этот ключ должен отпирать. И нашла молодого оболтуса по имени Лидмор Элединг. Эвиана оказалась его заметно старше. И хоть знатных кровей, но будущего графа такая невеста не устроила. Он подстроил несчастный случай. Бедняжка погибла, и знали об этом только я, да однокурсник Элединга, Огудал Реентарский. Учились вместе они в заведении для благородных магов. Он помог скрыть следы преступления, а мне пришлось бежать. Стыдно, но бедняжке Эвиане все равно уже не помочь.

— Вот и складывается картинка, — взволнованно произнес Дитмор, — значит и сейчас Лидмор вместе с Огудалом планы коварные строили. Нам срочно надо выезжать обратно в Меелингу.

— Хоть утра дождитесь! — проворчала ведьма. — Оба только из лап смерти выбрались.

С этим доводом пришлось согласиться.