Её проклятие. Его Истинная (СИ)

ГЛАВА 16. Осмысление

Издалека Дитмор увидел какое-то волнение у главных ворот перед дворцом. Группа людей, растерянных, в одежде неместного покроя. Наверное, приезжие. Кронпринцу публичности не хотелось, поэтому он повернул к другому входу, неприметному.

Открывая дверь, вспомнил о первой своей встрече с Дорианой. Тогда она была для него никем. До первого брошенного на нее взгляда. Как вышло, что скромная служанка занимает все его мысли теперь, заставляя трепетать сердце… да и не только его? Словно помешательство. И при этом мысли, наоборот, ясные, словно протерли стеклянный купол, на котором годами скапливалась пыль, и он смог разглядеть небо.

Наскоро переодевшись в своих покоях в более представительскую одежду и надев корону наследника, кронпринц велел доложить отцу о своем прибытии.

А пока присел за столик с очередной книгой, на этот раз об экономических прибылях королевства. Часть образования, положенная принцам.

К счастью, цифры и выкладки с довольно нудными формулами Дитмору скучными не казались, он, наоборот, находил интерес в делах государственных. Его увлекали схемы, по которым работают механизмы обогащения или убыточности. А секреты успеха казались невероятно остроумными придумками судьбы. Постичь зависимость причин и следствий, разве это не самая увлекательная головоломка? Строгие принципы, которым всё подчинено. И полная конкретика. Всё можно истолковать и подробно описать. Так он привык.

Познавательное чтение позволило очистить разум и успокоиться на время.

Пока в дверь не постучали.

— Войдите, — разрешил принц.

Это была Золиданна. При виде неё Дитмор почувствовал свою вину. Его словно горячей водой окатило с самой макушки, а следом холодной.

— Здравствуй, Дитмор, — сказала невеста, и не удержавшись, всхлипнула. Она была так прекрасна в своей печали. Кронпринц еще раз устыдился. Получается, он изменил ей. Своей истинной, которую должен любить и оберегать.

И нельзя сказать, что его сердце поделилось надвое, и прочую чепуху, которую любят вспоминать неверные мужья.

И душа его и тело всецело принадлежали одной женщине, с которой быть он права не имел. Всё это настолько не встраивалось в ход событий, что неизбежно следовал вывод — что-то с этим ходом не так.

— Ты не хотел видеть меня? — спросила Золиданна, вскинув на него заплаканные глаза. Нет, не полные слез. Слегка красноватые, что совсем ее не портило, прибавляло трогательности и мягкости. — Мне кажется, ты сожалеешь о нашей встрече, и о том, что должен жениться.

Неесса Реентарии — девушка прямая. И смотрит так, словно ждет честного ответа, а не вежливых возражений. Дитмору очень захотелось сказать ей правду. Но он медлил. Ведь это может разбить ей сердце. А Золиданна не виновата в происходящем. Это звезды что-то напутали. Или звериное чутье вмешалось. Не сумел Дитмор слиться в достаточной степени со своим Зверем, вот и получает теперь. И страдает не он один, а эта прекрасная роза и с ней всё его королевства. Меелинга, служить которой он рожден.

Неужели это легкомысленный принц, что еще несколько лет назад крутил тайные романы с готовыми на подобное девушками? Без обязательств и глубоких чувств.

— Золиданна, наша встреча — предназначение. И все говорят, что в ней — спасение королевства. Разве можно сожалеть о таком?

Она порывисто схватила его за руку.

— Мы почти с тобой не общаемся и не видимся. Ты уезжаешь сразу после помолвки. Я хочу знать, что происходит! Может у вас в Меелинге принято полностью подчиняться мужской воле, у нас в Реентарии с женами говорят.

Пальцы Золиданны были горячими, но по руке Дитмора будто холод пополз к самому сердцу.

— Мне многое требовалось осмыслить, — сказал он, — и прошу простить мое поведение.

— И как, осмыслил? Или еще нужно будет уединение? — Золиданна прищурилась.

— Возможно, я захочу подумать еще.

— Я поддерживаю твое стремление все разложить по полочкам, — неожиданно заявила невеста, — и сама бы тоже хотела это сделать. Поэтому, если ты хочешь, чтобы отношения наши в браке построены были на доверии, разреши и мне думать с тобой рядом. Сопровождать тебя, не нависая над тобой, быть чуть в стороне, но знать, что ты не пренебрегаешь моим обществом.

Просьба застала Дитмора врасплох.

Кто бы мог сейчас ей отказать? Тот, кто скрывает что-то. Нечто порочное, неправильное.

Но и согласиться — как? Познакомить их с Дорианой, со словами: “ Дамы, я пока не понял, что происходит, но, кажется, у нас уже две истинных”. Дитмор слегка улыбнулся бредовым мыслям. Нет у него ощущения, что их две.

Его спас посыльный от короля.

— Ваши высочества, — сказал холеный слуга, войдя в оставленную приоткрытой дверь, — вас ждут в зале совещаний. Можете прийти вдвоем.

Дитмор подал невесте руку, стараясь не показать своего недовольства. Не стоило ей слышать того, что он хочет сообщить родителям.

В зале их ожидали король, королева и все советники-маги. Лидмор бросил на племянника встревоженный взгляд, оценивая внешний вид. Кажется, остался доволен. И тем, что оделся кронпринц как подобает, и с невестой под руку явился. Дядя хоть и резко с ним разговаривал, всегда с пониманием относился к проблемам Дитмора. И будучи юнцом, принц с ним предпочитал обсуждать многое, раньше чем с родителями. Он был ему старшим другом. И сейчас Дитмору больно было рушить с ним отношения.

Кронпринц заметил еще и с каким неудовольствием смотрит на него Холумер, чернокнижник, подтвердивший истинность Золиданны. Будто с кулаками сейчас накинется. Значит, дядя рассказал, за каким занятием застал наследника трона. Хорез с Ибнером как обычно выглядели почти безмятежно, погруженные в свои мысли или бесконечный внутренний разговор со Вселенной. Одного поля ягоды.

— Сынок! Ты одичал и осунулся вдали от дома! — бросилась к принцу Арлана. Золиданне пришлось временно ослабить хватку, выпустив жениха. Мама желала обнять своего дражайшего отпрыска.

— Чего ему с лица-то спадать? — прогудел отец. — Свежий воздух, прогулки на природе. Это здоровая стройность.

— А цвет лица нездоровый — не соглашалась мать. — Вон под глазами синяки какие. Словно ему дядюшка накануне внушение кулаками делал.

Дитмор ласково улыбнулся королеве. Материнское сердце что-то чувствует, вот и проявляется беспокойство в такой суетливой заботе.

— В Меелингу приходит благословение небес, — торжественно сказал Хорез, словно только что заметил прибытие молодой пары, — как же все ждут вашей свадьбы, и не передать!

— А я бы не хотел с ней торопиться, — голос Дитмора прозвучал ясно, уверенно, — прости, Золиданна, тебе лучше этого не слышать пока.

— Но я предпочту узнать всё сейчас, — твердо ответила невеста, — чем же я настолько не устроила прекрасного кронпринца тигров, что он задумался отменить свадьбу.

— Пусть девушка останется, — поддержал Холумер.

— Свадьба касается ее в первую очередь, — заметил Лидмор, — но бракосочетание принца еще и вопрос политики. Если Золиданна согласна принять свою роль не только как невеста, героиня праздника, но и важная фигура в судьбе Меелинги, может оставаться участвовать в обсуждении.

В устах брата королевы все это звучало словно какой-то экономический вопрос. Будто они принимали решение, когда начинать пахоту или сбор урожая, и стоит ли разрабатывать последний из рудников с магическими камнями.

— Золиданна — наша будущая дочь, — веско сказал король, — и я не позволю обижать девочку, за счастье которой теперь в ответе мой сын. Постарайся не разочаровать нас, Дитмор! И приведи вескую причину, почему сейчас мы должны задуматься об отсрочке венчания!

— Советую хорошо подумать! — заволновался вдруг Ибнер. — И помнить о том, что старая меелинга может завянуть так же, как и ожила! Без поддержки силы вашей истинности.

Никогда еще Дитмор не чувствовал такого на себя давления.

Против того, чтобы он озвучил свои мысли, было всё.

Родители уже почему-то обожали Золиданну. Мать сейчас смотрела на нее с нежностью и беспокойством, а отец хмурился, будто и правда его кровную дочь обижает циничный повеса.

Советники боятся угрозы магическому процветанию.

Граждане королевства предвкушают благоденствие.

Золиданна ждет любви и уважения к себе в благословленном звездами браки.

И только Дориана ничего не требует, ни на что не надеется. Но ее интересы так хочется соблюдать прежде всего, даже раньше своих!

И он решился. Сделал выбор.

— Я почти уверен, что в предсказания звёзд вкралась какая-то ошибка. И возможно, что-то перепуталось в определении истинности.

— Ты видел метку, Дитмор, — с нажимом произнес Холумер, — и мне жаль, что Золиданна это должна слушать!

— Детка, может тебе и правда выйти? — заботливо предложила Арлана.

— Кажется, нам нужно привести принца в себя, — проскрипел зубами Хорез, который моментально вернулся в реальность.

— Я останусь.

Губы Золиданны дрожали. Она побледнела, но держалась стойко.

— Чего же ты хочешь сейчас, Дитмор? — резко спросил Лидмор.

— Я прошу вас о многом. Доверять моему чувству, которое не просто подсказывает, а кричит, что происходит нечто неправильное.

— Разумеется, неправильное! — рявкнул король. — Я тебе и сам скажу, что! Наследный принц заявляет, что избранная с меткой предреченной — не его истинная, потому что он, видите ли, встретил кого-то еще!

Золиданна при этих словах вздрогнула, будто ее хлыстом ударили.

— Я молю советников короля, — Дитмор повернулся к придворным магам, которые сбились кучкой, — прежде, чем осудить меня без права на помилование, проверьте одну девушку. Так всем будет лучше.