Её проклятие. Его Истинная (СИ)

5.3

Лоб, щеки, подбородок Дорианы горели. От печи, в которой готовились румяные калачи, исходил жар.

Пришло время их доставать и смазывать маслом. Затем одну половину надо посыпать мелко истолченным сахаром, другую — мелкими кунжутными зернышками.

Дориана уже приспособилась к своей работе. Замешивать тесто ей еще не доверяли, да она и рада этому была.

Не было у нее опыта кулинарного никакого, и сейчас нежная кожа ладоней покрылась волдырями и мозолями.

Но Дори не жаловалась. Ей нравился этот новый опыт, жизнь среди ароматов хлеба и булочек. А Лисмор неуловимо напоминал покойного отца, по которому Дори очень скучала.

Мозоли и волдыри вечерами она исцеляла своей магией, эти травмы поддавались лечению куда лучше, чем, след от клейма.

Но каждый новый день приносил и очередные отметины, отчего кожа грубела. Лиз фыркнула бы презрительно, от того, что благородная девица так себя запустила. Ногти постоянно обламывались и их приходилось обстригать как можно короче. Волосы собраны в хвост и прикрыты простой косынкой, чтобы в тесто не попало ничего.

Дориана вынула из печи противень, придерживая его прихватками, от которых пахло паленым.

— Дори! — от голоса пекаря девушка вздрогнула и ненароком коснулась горячего железа.

Воспоминания о клеймении тут же волной ее захлестнули.

— Ай! — вскрикнула она от боли.

— Осторожнее, девочка! — Лисмор расстроился.

— Что-то случилось, дядя Лисм? — спросила она. Дядей он сам его называть просил, а Илана была непротив “тетушки”. Так всем было проще. Ведь она не просто тут работает, еще и живет в комнате дочери, покинувшей родительский дом. — Илане стало хуже?

Дориана забеспокоилась. Зачем бы еще Лисмор в неурочное время так оживленно ее звал. В такой час помощница всегда вынимала выпечку и ставила на ее место сырую, чтоб готовилась, а пекарь колдовал над новыми шедеврами.

— С Иланой все хорошо, должно быть! — махнул рукой Лисмор. — Она грозилась уже на днях работать выйти. Очень ей твое лечение помогает.

Дориана не скрыла от названных дяди и тети своих способностей, и не могла не помочь нездоровой пожилой покровительницы. И правда, с каждым днем Илана оживала все больше и нарадоваться не могла. Говорила, что вот-вот к ней молодость вторая нагрянет. Лисмор беззлобно по этому поводу подшучивал, но в его глазах Дориана видела подозрительный блеск, будто слезинка навернулась.

— Соседа мы нашего ждем на ужин сегодня, — сообщил Лисмор, — ну, как соседа… два квартала от нас живет. Хочет проведать нас. Старуха моя уже в состоянии приемы задавать, сама не против.

— Нужна будет моя помощь! — догадалась Дориана.

— И это тоже, — согласился пекарь, — но поперед всего, надобно чтобы ты хорошо себя в порядок привела. Нет, ты девушка у нас самая красивая в квартале, а может и в Меелинге. Однако вид усталый у тебя и к вечеру растрепанный. Так что бросай готовку, я тут справлюсь. До тебя же как-то получалось у меня все успевать. Хоть и с трудом.

— Мне тоже надо выйти к столу во время ужина с гостем? — удивилась Дори.

— Именно, — вид Лисмора стал загадочным и чрезвычайно довольным, — сосед не один придет, а с сыном своим. Парень толковый очень, недавно обучение закончил у гончара, и работа в руках у него спорится. У него самый большой наш магазин утварь заказывает.

— Вы желаете меня познакомить с этим юношей? — сердце Дорианы словно упало. Как не хотелось ей никакого сватовства!

— Мы со старухой заинтересованы в твоем счастье, — вздохнул Лисмор, — ты не думай, оно же не сразу решается. Сначала надо чтоб посмотрели вы друг на друга, потом уже и сговариваться, если сойдется. Так что, беги домой, помоги Илане по кухне пошуршать, да и сама готовься. Как вы, девочки, это делаете? Можно парикмахера позвать.

Делать было нечего. Ссориться с пекарем Дори не хотела. Что ж, сейчас от нее ничего особенного не требуется.

Подлечить новый ожог, да красоту навести, чтобы покровителей своих не опозорить.