Её проклятие. Его Истинная (СИ)

3.3

Дориана увидела, как огромная хвостатая тень пронеслась мимо нее к Маку, мощная лапа ударила по руке, зажавшей нож. Услышав, как завыл от боли, Дори поняла, вот ее шанс.

Негодяям и тигру было не до нее.

Ноги вначале не слушались, но она все равно заставила себя бежать.

Куда?

Непонятно. Но так пока что есть шанс выпутаться.

За спиной слышно было рычание и крики.

Вперёд. Зачем-то она выжила?

Значит, руки опускать нельзя.

Дориана уже задыхалась, но не позволила себе снизить темп.

Впереди показалась улочка. Освещенная масляными фонарями, тихая, с милыми невысокими домами и уютными двориками.

Людей видно не было, оно и к лучшему.

Зато, когда Дори углубилась между домами, нашлась лавочка.

Девушка в изнеможении опустилась на нее.

Она не знала, в какой город или даже страну довелось ей попасть. Но здесь было тепло и хорошо пахло.

Переживания вылились в усталость, отключившую всю осторожность.

Глаза сами собой сомкнулись. Голова Дори опустилась на грудь.

Девушка не просто заснула, она словно выпала из этого мира на время.

А вернул ее добродушный мужской голос:

— Какой подарочек мне тут под утро. Девка, ты навеселе, или просто притомилась?

Дориана испуганно вскочила, ей почудилось, что это Мак и Шельт убежали от тигра и нашли ее.

Но перед девушкой стоял немолодой седовласый мужчина, в рабочей одежде и темно-синем фартуке поверх.

— Заблудилась? — участливо поинтересовался он.

Дориана кивнула. Понимая, что ей нужна добротная история, она сказала, подбирая слова:

— Меня из дома выгнали. Отец умер, а мачехе я не нужна оказалась.

— Откуда ж ты? Говор у тебя не наш. Вроде и слова понятные, а звучат как неродные.

Дориана и сама уже обратила внимание, что произношение здесь отличается от привычного ей. Хорошо, что язык тот же, хотя бы. А то слышала она, что другие бывают.

— Я далеко отсюда родилась, осторожно ответила она.

— Не хочешь признаться, чтобы не нашли? — с пониманием произнес мужчина.

Она вдруг решилась и выдохнула:

— Из Олинги я.

— Олинги? — удивился собеседник. — Не слышал никогда о такой.

Теперь уж пришло время поразиться Дориана, как вполне просвещённый с виду человек мог не слышать никогда о землях в пяти-шести днях ходу морем. Что-то не так тут.

— Меня зовут Лисмор, — сообщил мужчина, — я пекарь в этом квартале. И коли податься некуда тебе, можешь пойти ко мне в работницы. Я как раз ищу служанку в пекарню, моя старуха захворала и не справляется, а дочка замуж убежала. Только работать придётся по-настоящему, от зари до заката. Жильем мы с женой тебя обеспечим.

— Спасибо!

Дориана согласилась, не раздумывая. Да, к труду она не то чтобы сильно приучена, всё же из благородной семьи девушка. Но желание пригодиться у нее сильное было. И учиться готова.

Потому она с радостью пошла за Лисмором.

Пекарь увёл ее от здания со скамьей, как поняла Дори, это и есть пекарня. Они прошли ещё пять домов вперёд, до двухэтажного строения.

— Вот здесь живем мы, а комната дочки на втором этаже свободная уже год как, — объяснил Лисмор.

Войдя внутрь, пекарь позвал:

— Илана!

В ответ ему послышался надтреснутый женский голос.

— Чего обратно тебя принесло? На работу же уже пошёл. Забыл что-то?

— Не забыл, а помощницу нам нашёл.

Лисмор провёл Дори в прибранную, но слегка захламленную комнату. Из мебели там был большой диван, кресло да комод. Остальное же — коробки какие-то, да кадки или вазы.

В кресле сидела сухонькая женщина, выглядела она старше Лисмора, Дори вспомнила, что он говорил о болезни.

— Кто это? — Илана пристально посмотрела на девушку, и та съёжилась от подозрительного взгляда.

— Некуда ей пойти, на скамейке спала. Пусть поработает на нас с тобой.

Женщина явно что-то хотела сказать, да передумала. И только рукой махнула:

— Что с тобой делать? Веди в комнату Солы ее.

А потом обратилась к девушке:

— Зовут тебя как, находка?

— Дориана, — представилась наконец проклятая.

— Ну, добро пожаловать в Меелингу, Дориана, — всё так же добродушно, хоть и немного растерянно, сказал Лисмор.