Её проклятие. Его Истинная (СИ)

3.4

Комната Соланы, дочери Лисмора и Иланы, оказалась просторной. Не такой богатой, как бывшие покои Дори, что остались далеко на родине. Но сейчас для Дорианы это были хоромы. Пришлось ей пройти и тюремную камеру, и подсобную каморку на корабле, полную вонючих тряпок.

Дориане показали, где принять ванну, Лисмор положил перед ней стопку чистой одежды.

— Сола чуть плотнее тебя будет, так что платье свободно сядет. Но велико — не мало.

Поблагодарив доброго пекаря, Дориана с наслаждением помылась.

Состояние кожи под клеймом ее обеспокоило. Как бы попросить у хозяев что-нибудь от ожогов? Ведь они поймут, что Дори — меченая и с отвращением ее выгонят. А ей так не хотелось снова оказаться бездомной.

Придется терпеть пока, искать способ обработать поврежденную кожу, наложить лечебную повязку. Да, Дори и сама целительница, но увы, магия проклятия оказалась сильнее, и скорость заживления невысокая.

Она нашла среди кремов и мыльных принадлежностей пузырек с маслом, которым пропитала кусок серого от времени полотна, лежавшего на дальней полке в спальне. На свой страх и риск порвала ветхую ткань на лоскуты, сообразив себе повязку на ожог.

Нужным этот то ли кусок простыни, то ли просто обрывок ткани, не выглядел. И Дори понадеялась, что его не хватятся.

Илана была ей не рада, это заметно. Однако, оказала нежданной работнице-постоялице гостеприимство. Пригласила ее к столу, угостив простой сытной пищей.

Дориана поблагодарила и только тогда поняла, насколько она голодна. На корабле она питалась скудно и редко. Чеще всего удавалось поесть раз за сутки.

И хоть девушка старалась не накинуться на еду, Илана все равно что-то поняла.

— Смотрю, разносолами жизнь тебя не баловала, — проскрипела она, сев напротив Дорианы, — да испуганная немало чем-то. Кто ж так тебя всполошил, от кого бежала ночью?

— От тигра, — Дориана сжала в кулаке кусок хлеба, мягкого, ароматного. Пекарь свое дело знал хорошо.

— Тигра? Неужто? — Илана выглядела удивленной.

— А что, не водятся они тут? — поинтересовалась осторожно Дори.

— Отчего же, — женщина задумчиво посмотрела на беглянку, — водятся, и даже в почете. Властители этих земель — оборотни, тиграми обращаются. Поэтому и обычные, не оборотные животные, для них кто-то вроде меньших братьев. Их прикармливают и охотиться на них не велят. Если на шее у зверя золотой ошейник, значит он из лесов королевских. А еще сказывают, когда сам король или принц обращается тигром, у него браслет на лапе золотой, в форме короны. Но сама никогда такого не видела.

— Получается, я одного из питомцев таких видела? — спросила Дори.

— Или просто из лесов забежал. А может из гор, у нас в Меелинге горы тоже благородные. Их называют Короной, потому что расположены так, кружком. И вершины почти одинаковые, как зубцы на венце. Скалы там чередуются с подлеском. И живности много разной водится. Ты ешь, ешь, судя по виду, сил у тебя мало осталось, измучена ты изрядно. Как бы в горячку не впала. А если и впрямь в помощницы нам собралась идти, надо справнее быть.

Дориана благодарно взяла новый кусок хлеба, намазала его мягким сыром. Ей казалось, ничего вкуснее она в жизни не едала.

— И откуда ты взялась? — спросила Илана.

— Из Олинги, где Веемар Властитель, — призналась Дори. Раз уж пекарю сказала, и жене его придется. — Не слышали о таких краях?

— Отчего ж, — ответила задумчиво Илана, — в молодости об этой земле я слыхала. Только правитель другой там был. Но….

Женщина с сомнением посмотрела на Дориану.

— Сколько же ты сюда добиралась?

— Точно не на знаю, дней пять-шесть морем.

— Этого быть никак не может! — решительно отрезала хозяйка. — Олинги живут на другом краю Аржимея. Когда у нас полдень — у них полночь. И наоборот. А плыть оттуда невероятно долго.