Её проклятие. Его Истинная (СИ)

12.3

Дитмор всегда был человеком чести. Его так учили. Воспитание королевского наследника — долгий процесс и жесткий временами. Давно, в отрочестве, кронпринц услышал от одного из своих приятелей, графского сына, завистливое: “Ты же будущий король, тебе всё можно! Представляю, как тебя маменька балует”.

Вместо ответа юный Дит врезал глупцу в нос. За эту грубость он потом получил недельное послушание в придворной кузнице. Потому что монарх обязан быть дипломатом и доступно объяснить дворянину, что тот неправ.

— Разве ж это не было доступное объяснение, отец? — пытался защититься Дитмор. — Мне кажется, Марук бы иначе не понял.

— Ты и так через несколько лет ощутишь внутри себя зверя, — спокойно объяснил Арвер, — незачем и человеку твоему вести себя как тигр. Ты — будущий король. Пример для подражания. Зачем тебе подданные — неуправляемые хулиганы и разрушители?

На самом деле, Марук, вытирая кровавые сопли, понял, что сказал не то. Да еще и сын герцога Имлора, Дарек, поддержал Дитмора, сказав:

— Если тебя, Мар, не гоняют родители за любую провинность, чтобы вырастить достойного аристократа, то я Дита очень хорошо понимаю. Все эти церемонии, ограничения и правила, к которым нас приучают, порою бесят.

Дарека поставили в пример будущему властителю. Арвер посоветовал сыну обратить на него внимание и когда-нибудь сделать своим советником. Жаль, что в герцогском семействе магическая искра погасла как раз на новом поколении.

Где сейчас приятель детства, Дитмор и не знал. Несколько лет не виделись. Сейчас ему этот случай вспомнился сам собой, пока кронпринц мерил шагами свои хоромы. А потом решил, что хватит полы протирать, стоит подышать горным воздухом.

Зверь на этот раз ему откликнулся быстро, и вот уже прекрасный сильный хищник бежит по горной долине, огибая старую Меелингу по большой дуге.

Не хотелось ему приближаться к мистическому дереву, словно обидело оно его. Будто бы обязывало быть с той, к кому не тянет.

Но ведь Меелинга ни при чем, это в самом кронпринце что-то сломалось.

Добравшись до убежища, кронпринц обернулся мужчиной и мысли о чести вновь его захлестнули.

Он должен, он обязан. Сотни жизней зависят от него. Возможно, уже осень в королевстве будет наполнена торжеством магии. А следующим летом в королевских покоях раздастся крик новорожденного. Будущего великого чародея и самого сильного оборотня. Наследника Меелинги, одаренного огромнейшим уровнем магии. Разве может у них с Золиданной родиться иное дитя?

Как разорвать эту странную, случайную связь, которую его зверь установил со служанкой?

Мудрец сказал — двух истинных быть не может.

Почему же ты споришь, упрямый тигр?

Дитмору вдруг неудержимо захотелось к воде. До горной речки отсюда далековато. Место красивое, там часто гуляют влюбленные парочки. Стоят беседки, где можно посидеть, за руки держась. Надо как-нибудь пригласить туда и Золиданну. Невесту, нареченную. Будущую жену.

Повторяй себе это чаще, Дитмор. Она влекла его как женщина. Привлекательная, пылкая. В каждом аппетитном изгибе упругого юного тела — обещание наслаждения. В томных зеленых глазах страсть и вместе с тем вызов, который так хочется принять.

Но вслед за телом не откликалась его душа. И сильный, мужественный кронпринц чувствовал себя как девчонка. Чувств ему не хватает! Хотя для настоящего воина вполне и чувственности достаточно. Они родят славных детей и его долг мужа будет выполнен.

Дитмора вымотали эти мысли. Не привык он столько размышлять о женщинах. Снова обернувшись Зверем, вышел наружу. Потянул носом воздух и уверенно проследовал к реке.

Время еще было вполне для прогулок, даже Лоритал садиться не собрался. Зверь прибыл к реке Мелине, подбежав со стороны, где меньше народу ходит. Нечего пугать народ, это даже тигр понимал.

Правда, и таким маневром он вспугнул парочку в кустах, пробегая мимо. Девица смущенно взвизгнула, а парень громко ойкнул.

Хлестнув длинным хвостом по веткам, хищник проследовал дальше, в поисках более уединенного места.

Как оказалось, не он один был этим занят.

Ноздрей тигра коснулся аромат. Тот самый аромат. Пряный и нежный одновременно, напоминающий цветение Меелинги, но все же не тот.

Она здесь, рядом! Та, что нуждается в его попечении, ее он должен оберегать от невзгод, потому что уже спас до этого.

Зверь поспешил на запах.

Но что это? Она не одна!

Хрупкая светловолосая девушка стояла на берегу Мелины, под деревом. И ее обнимал за плечи какой-то мужлан, нагло нашептывая что-то на ухо.