Её проклятие. Его Истинная (СИ)

ГЛАВА 12. Интриги

Золиданна навестила отца с самого утра, пока этот мерзавец, что использовал ее дочернюю преданность в своих низменных интересах, не успел отбыть в Реентарию. Несс Огудал уже был собран и почти готов к отъезду.

— Неужто дорогой отец хотел уехать, не попрощавшись с дочерью? — спросила она, старательно изображая почтение.

— Так все одно, прощаемся ненадолго, — Огудал поправил ворот дорожного камзола, — и конечно же, я как раз собирался послать за тобой.

— Как это отрадно слышать! — Золи подняла на отца взгляд, и глаза выдавали ее истинное настроение. До смирения и елейного почтения к отцу там очень далеко было.

— Я так горжусь тобой, Золи! — он то ли и правда так думал, то ли уговаривал свою дочурку с лицом милой барышни и взглядом зверя, еще более отчаянного, нежели его будущий зять.

— Чем гордитесь, отец? Тем, что заставляете меня быть изменщицей, еще до того, как я вышла замуж? И я дала свое на это согласие, поскольку выбора нет.

— Посмотри на это с другой стороны, — Огудал приблизился к дочери, положил ей руку на плечо. Скинуть она ее не посмела.

— Ты спасаешь нашу Реентарию. Приносишь себя ей в жертву, если угодно. И мне хотелось бы, чтобы для тебя эта жертва не стала мучительной. Думаешь, я тебя оставлю в опасности? К тому времени, как кто-то из Меелингов сумеет понять, будто что-то не так, королевство будет в моей власти. Благодаря искусной магии и привлечению могущественных соратников. Когда они увидят, насколько близко мы подобрались к короне Тигров, помогут нам подчинить Меелингов.

— Как я понимаю, отец, — блеск в глазах Золиданны стал уже не таким ярким, она успокаивалась, — вы считаете, что наше преимущество — это сильная магия Реентария. В то время как Меелингу вы рассматриваете государством слабым в этом отношении.

— Совершенно верно, — кивнул Огудал.

— Но вы сами сказали, что понятия не имеете, что это за трюк с древним деревом. А что, если магия в этих местах все же возрождается? Тогда противник куда более грозный, чем вам сейчас это видится. Или Некто признался, что это он вдыхает жизнь в сухостой?

— Нет, — пришлось признать Огудалу, — по его словам, подстроить такое невозможно.

— Что же это может быть в таком случае?

Царек вздохнул с облегчением. Дочь выглядела уже просто оживленной и заинтересованной, словно как в детстве собиралась разрешить любопытную головоломку.

— Возможно, твое появление сказалось живительным образом на магических артефактах, что тут начали отмирать. Ты ведь полна волшебства и можешь призывать на помощь свою стихию. Но если это так, Меелинга своим почитателям ничем не будет полезна.

— А другой вариант вы не учли, папенька? — Золиданна смотрела на отца с прищуром, отчего он заволновался.

— Какой же еще может быть вариант?

— Самый очевидный, отец. Где-то здесь бродит настоящая истинная-предреченная. И время от времени она пересекается с кронпринцем. Оттого магия вновь пробуждается.

— Скажешь тоже! — фыркнул с некоторым облегчением Огудал, отметая теорию неессы, как несостоятельную и даже смешную. — Будь это правдой, девица уже под ноги Дитмору сама кинулась.

— Может, у нее есть обстоятельства, которые мешают это сделать, — упорствовала Золиданна, — например, уже имелся жених, до того как истинность проявилась, или метку еще не особенно видно. А то и вовсе, она не поняла, что этот знак в себе несет.

— Предположение неправдоподобное, но довольно интересное. Знаешь что, моя милая? Обрати на всякий случай внимание на дам, которые оказываются рядом с твоим женихом.

— Пока я заметила одну девицу, — задумчиво произнесла Золи, — не знаю, кто она, но дважды попадалась мне на глаза. Во дворце на балу и у дерева, как раз когда там народ чудесам дивился. Только она, кажется, не из благородных.

— А это вообще невозможно, — крякнул Огудал, — истинная кронпринца должна быть чистой и знатной крови. Так что ищи какую-нибудь дочку герцога или графа.