Её проклятие. Его Истинная (СИ)

12.2

— Сколько же новой поросли! — Ибнер, маг зеленой стихии, стоял на коленях у древнего дерева, вглядываясь в почву, сквозь которую пробивались ростки.

— Так сразу и не пойму, это Меелинга деток пустила, или сорняк буйствует, — пожаловался он Холумеру. Чернокнижник был рядом, но не ползал по грунту, а в полный рост возвышался над своим коллегой.

— Если это новые ростки, то что же, тут меелинговая роща будет? — спросил Холумер.

— Я такого не встречал. Странное это конечно. Будто бы ни разу до этого тигры на истинных не женились.

Ибнер поднялся, отряхивая колени.

— Арвер с Арланой — нареченные, и что же? — продолжал советник. — Магия как шла на спад, так и продолжила это делать. Еще тридцать лет назад рождались бытовые маги. Редко, мало, но встречалось такое. А теперь и эта искра погасла.

— Удивляюсь я тебе, Ибнер, — сказал Холумер с изрядной долей раздражения, — как птичка порхаешь и один конец с другим никак связать не можешь. А ведь звание мудреца придворного имеешь. Вот он, недостаток магии в королевстве. Если от кого искрит — его тут же во дворец тащат.

— Знаю, что ты меня крепко не любишь, чернокнижник, — усмехнулся “зеленый” колдун, — однако не тебе решать, кого советником при оборотнях делать.

Холумер поскрипел зубами, но все же решил ответить на заданный ему прежде вопрос. Просто чтобы показать — он-то ответ знает.

— Разве не слышал ты, о чем звездочет сказывал? Это не просто истинная пара, а Предреченная. Её само небо благословило. Эти души должны были встретиться и объединиться, чтобы разбудить заснувшую Меелингу, сердце древней Силы этих мест. Никакой другой союз влияния такого оказать не сумеет. Разве ты не чувствуешь пробуждение мощи своей стихии?

— Чувствую, — кивнул Ибнер. Кажется, его недоверие соратника по ремеслу магическому совсем даже и не трогало. — Вот и поражаюсь тому. Пока оживает только лишь дерево, но что дальше будет? Распространится ли сила на весь город? А потом на королевство полностью? Или останется здесь, и за подпиткой магам нужно будет сюда приходить.

А он не так прост. Холумер посмотрел пристально на “зеленого”. Ибнер — полная его противоположность. Низенький, пухлый, носит мантию свободного кроя, нежно-салатового оттенка. Длинные и очень густые песочного цвета волосы забавно падают на пухлые щеки. Глаза при этом большие, даже огромные. И тоже зеленоватые. Лет ему около сорока, может и меньше, морщин почти нет.

— Скажи, зачем ты вместе с Хорезом в горы ходил? — внезапно спросил Холумер. — Песни звезд для тебя разве имеют значение?

— Там горные травы, — пожал плечами Ибнер, — да и от жены хоть на три дня сбежать. Дети ругаются промеж собой, а она заставляет их мирить да воспитывать.

Да он сам еще ребенок! Холумер вновь почувствовал неприятие. Сам он — человек одинокий. И намеренно таким оставался, чтобы семья не отвлекала от важных дел государственных. Лет ему, правда, еще немного, есть время передумать и наследство оставить. Но не до того сейчас. А глядя на Ибнера, и того меньше хочется женой обзаводиться, если раздоры с нею так влияют на исполнение работы своей. Место Ибнера сейчас тут, у оживающего Древа, а не в горах. Травы ему понадобились! Знахарка-травница нашлась.

Куда симпатичнее ему Хорез, пусть его и называли порой безумным. Тоже одиночка без жены и детей, кажется, у него и родственников живых в Меелинге нет. И предан делу до глубин своей звездной души.

Что касается четвертого советника, графа Лидмора, с ним все понятно. Степенный мужчина, в годах уже. Преданный брат королевы и давний друг короля. Дитмору он словно второй отец. Особых магических успехов за Лидмором Холумер не замечал, но ведь граф — оборотень. И говорят, язык прочих зверей понимает. Заклинаниями владеет, но не как он, Холумер. Чернокнижник своим образованием гордился весьма. И считал, что силами его может превосходить разве что Хорез, недаром его как главного из советников воспринимают, хоть он и королю не родственник.

— Смущает меня знаешь что? — простодушно, как брату, сказал Ибнер. — Это все красиво, что с Меелингой происходит. Листики, цветочки. Но магические круги от нее пока что не расходятся. Будто она показывает: вот, ребятушки, я готова. И на том всё. Народ чудес ждет.

— Не все сразу, — снисходительно ответил Холумер, — столько лет она гасла, не может все кубарем завертеться. Вот после консумации посмотрим, какой расцвет начнется.

— Скорей бы уж, — вздохнул “зеленый”, — а что там за тигр внизу, по долине мчится?

Вот глазастый какой. Сумел же разглядеть, на таком расстоянии огромная кошка будто козявка оранжево-черная. Но тоже присмотрелся к бегущему зверю.

— Кажется, в сторону замка в горах двигается, — сказал чернокнижник, — не иначе, Дитмор напряжение сбрасывает.

— Странный он сейчас, — согласился Ибнер, — все ли в порядке с этой нареченной? Не выглядит кронпринц счастливым.

— В этом не сомневайся, — сухо отбрил его Холумер, — метку я своими глазами видел и заклинаниями проверял. Предреченная настоящая. А вот принц наш, видать, не нагулялся. Сложно ему перемены принять.

И мужчины проводили взглядами фигуру спешащего в замок хищника.