Двуглавый. Книга третья

Глава 18 Снова полигонные радости

Неприятный осадок, оставшийся после ночных размышлений, я с утра всё-таки смог запихнуть на дальние задворки сознания. Да, проблему я этим никуда не дел, но раз я её обозначил и осознал, то рано или поздно последуют и поиск решения, и, хотелось бы надеяться, само решение. Но это дело не текущего дня, не завтрашнего и даже не послезавтрашнего, сейчас задача у меня совсем другая. Коллежский регистратор Елисеев снова отправился на полигон, и мне надо будет следить за его действиями, чтобы в нужное время встрять с полезным советом. В конце концов, максимально оттянуть момент, когда я стану для тёзки бесполезным, тоже вполне приемлемая стратегия в свете того, о чём я думал этой ночью.

Задачей дворянина Елисеева на сегодня было проведение автомобильной телепортации не просто как таковой, а, как пишут в учебниках, «из пункта А в пункт Б», то есть телепортироваться вместе с автомобилем в определённое и заранее выбранное место. В идеале, такую телепортацию следовало совершить на разных марках автомобилей и бронемашин, а также с пассажирами. Что сам тёзка, что я считали такое вполне возможным, и каких-то принципиальных сложностей тут не предвидели.

Расширение круга посвящённых высокое начальство пока что признало нецелесообразным, поэтому состав участников по сравнению с прошлым разом изменений не претерпел — на полигон коллежский регистратор Елисеев прибыл вместе с унтерами Чучевым, Прониным, Дягилевым и ефрейтором Фроловым, встречали их снова полковник Шаховской с поручиком Шмидтом и коллежским секретарём Лёвушкиным.

Начало полигонных занятий тоже стало повторением прошлого — тёзка въедливо проверил состояние своей «Яузы», поскольку первый опыт собирался провести именно на ней, и опять убедился в том, что всё с его автомобилем в полном порядке.

Начать опыты тёзка решил с того, что нам с ним представлялось самым простым — перемещения в невидимую со старта точку, расположенную на той же дороге, по которой до той точки можно было доехать по прямой. В этом нашем представлении мы, как выяснилось, не ошиблись, и к памятному ориентиру — перекрёстку — автомобиль с водителем телепортировался с первого же раза. Закрепляя достигнутый успех, дворянин Елисеев лихо развернулся и тем же способом возвратился на старт. Со всеми прочими автомобилями и даже с бронетехникой особых проблем тоже не возникло, разве что при телепортации с «Лосём» у тёзки снова заложило уши, но в кармане у товарища была припасена маленькая коробочка монпансье, [1] так что сдаваться Лёвушкину не пришлось — пара леденцовых кругляшей быстро сняла неприятное ощущение, и обратная телепортация прошла без какого-то дискомфорта.

— Век живи, век учись, — с радостным удивлением прокомментировал тёзка. — Вот уж не думал, что оно так действует… Спасибо за подсказку!

— Да всегда пожалуйста, — отозвался я. Побольше и почаще надо вспоминать неизвестные здесь полезные мелочи, так, глядишь, получится отсрочить осложнения в нашей двуглавости…

Однако нашего строгого лекаря мы недооценили. Не успел тёзка перейти к более сложным упражнениям, как Лёвушкин заподозрил дворянина Елисеева в сокрытии проблем с самочувствием и не преминул высказать эти свои подозрения тёзке напрямую, хотя и сделал это без лишних ушей, отозвав товарища в сторонку.

— Монпансье⁈ — искренне удивился коллежский секретарь, получив от тёзки объяснения. — И что, помогает?

— Как видите, господин Лёвушкин, — с некоторым самодовольством ответил дворянин Елисеев.

— Но как? Почему⁈ — не унимался врач.

Объяснить тёзка не мог, пришлось мне его выручать.

— А вы попробуйте, — получив управление телом, я протянул лекарю открытую коробочку, и, дождавшись когда тот взял пару шариков и отправил их в рот, продолжил: — Чувствуете, когда сосёте леденец, у вас идёт напряжение тут? — я провёл пальцем от виска к челюсти

— И верно, — согласился Лёвушкин. — Действительно, идёт.

— Ну вот, — взялся я закреплять успех, — и это помогает справиться с заложенностью ушей. А уж почему, это вам, господин Лёвушкин виднее, это вы медицину изучали, а не я.

Ненадолго задумавшись, Лёвушкин принялся нести что-то насчёт стимулирования глотательными движениями мускулов, открывающих евстахиеву трубу, но тут же спохватился.

— Павел Сергеевич, — протянул он руку. Ну да, как старший по чину, проявил инициативу в переходе на общение по имени-отчеству. Я назвался за себя и за тёзку, и мы скрепили новый уровень общения рукопожатием. — Но, Виктор Михайлович, как вы до этого додумались? Я-то только после вашего угощения сообразил!

— Да как-то заложило у меня уши в детстве, уж не помню, с чего, а сестра меня пожалела, леденец дала, чтобы не хныкал, — на ходу слепил я отмазку. — И знаете, Павел Сергеевич, полегчало!

Сам удивился, но оно сработало, лекарь больше ненужных вопросов не задавал.

— Ловко ты отговорился! — оценил тёзка.

— Ага, — не стал я скромничать, — заодно и сами объяснение получили.

На столь позитивной ноте дворянин Елисеев перешёл к более сложным упражнениям, и вновь начал их с родной «Яузы». Теперь он собрался телепортироваться с ней вместе на выложенную бетонными плитами площадку в дальней части полигона. Сначала, правда, он просто туда проехался, чтобы к ней присмотреться, а главное, убедиться в том, что сейчас она пустует и никакие иные транспортные средства там не стоят, не хватало ещё врезаться во что не надо на любимом авто. И снова на своей машине получилось у тёзки с первого раза, да и на других тоже всё прошло успешно, даже в коробочку с монпансье залезать не приходилось.

Успехи эти дворянин Елисеев принялся закреплять с помощью пассажиров. Помня о своих ощущениях в прошлый раз, в кузовах грузовиков и десантных отделениях бронетранспортёров они теперь сразу хватались за скамейки, так что и тут проблем не возникло. Зато нарисовались сложности, которых никто не ожидал — после телепортирования на том же «Лосе» почти все пассажиры пожаловались на заложенные уши, и сначала Лёвушкин настоял на перерыве для отдыха людей, а перед их посадкой в бронетранспортёры тёзке пришлось делиться леденцами. Помогло, жалоб больше не было.

Полковника Шаховского результаты опытов тоже впечатлили, и он даже решил было выдать к обеду по чарке, но энергичные возражения Лёвушкина и опасения, осторожно высказанные тёзкой, полковника от такой щедрости удержали.

За самые сложные опыты с перемещением в неизвестные заранее точки полигона тёзка взялся с некоторой опаской. Для начала он вместе с полковником Шаховским выбрал на карте несколько мест, затем полковник отправил своего адъютанта лично эти места проверить, убедиться в отсутствии там каких-либо помех и препятствий для транспортных средств либо таковое отсутствие обеспечить, и лишь после доклада поручика Шмидта дворянин Елисеев взялся за изучение по карте маршрута первого рейса.

Увы и ах, но даже на собственной «Яузе» первый блин у тёзки вышел комом, товарищ даже обиделся — ну как же так, а⁈ Не лучше первого получился и блин под вторым номером, причём обе неудачи оказались одинаковыми — тёзка со своим автомобилем телепортировался, но не в назначенное место, а заметно поближе, хорошо ещё, что оба раза на дорогу, а не в поле. Провал после длинной череды успехов расстроил тёзку настолько, что он забыл первое правило автомобильной телепортации, пришлось напомнить. Мягко напомнить, не упоминая о забывчивости, не задевать тёзкино самолюбие:

— В любой непонятной ситуации увеличь скорость или длину разгона, а лучше то и другое, — выдал я свою формулировку забытого дворянином Елисеевым правила.

— Пожалуй, придётся, — с мрачной решимостью тёзка вернулся на старт.

Практика немедленно показала, что на пустом месте правила не появляются — стоило товарищу чуть больше и быстрее разогнаться, как телепортировался он со своей машиной именно куда хотел. Сделав ещё пару заездов на «Яузе», тёзка принялся упражняться с другими автомобилями. Здесь ему опять сопутствовал успех, хотя пару раз дворянину Елисееву всё же приходилось возвращаться на стартовую позицию и начинать заново.

Пересев на бронетехнику, тёзка столкнулся с новыми сложностями. Уж не берусь предположить, что тут оказалось причиной — то ли большая масса телепортируемых в движении объектов, то ли что другое — но если даже на грузовиках дворянин Елисеев прибывал практически в центральную точку выбранного для телепортации места, то на бронетранспортёрах и броневике он от этой самой точки заметно удалялся, на «Витязе» даже на самой кромке площадки остановился, едва не съехав в поле, что, впрочем, для восьмиколёсного броневика особой угрозы не представляло.

Все эти несомненные достижения подтолкнули тёзку провести опыты, программой его пребывания на полигоне не предусмотренные — телепортироваться вместе с транспортным средством в помещения, а именно, в гаражные ангары. Полковник Шаховской принял идею с энтузиазмом и тут же приказал освободить довольно большой ангар с бронетехникой.

В опытах этих дворянин Елисеев проявил необычную до того предусмотрительность — исключил из участия в них свою «Яузу» и бронированные «Яузу» и «Волгу» из кремлёвского гаража. Ну да, как оно выйдет с весьма ненулевой возможностью врезаться в стенку ангара, оказавшись внутри него, хрен его знает, вот и решил не рисковать собственной машиной и теми двумя, на которых нам предстояло ехать обратно. Соображает, однако, что тут ещё сказать!

Опасения тёзкины, кстати сказать, оказались не напрасными — если на «Тереке» и «Кабане» дворянин Елисеев успел вовремя затормозить, то «Лось» в стенку всё-таки стукнул, пусть и в самом конце тормозного пути. Дощатый щит, из которых были собраны стенки ангара, выдержал, но перед началом опытов с бронемашинами господин полковник велел распахнуть ворота и на этой стене — во избежание, знаете ли. Тут же коллежский регистратор Елисеев значительно усилил мои впечатления от своей разумной осторожности, дополнив её умением быстро учиться на собственных ошибках — ни на обоих типах бронетранспортёров, ни на броневике никуда не врезался, и через вторые открытые ворота не проехал, чётко и аккуратно попадая почти что в центр ангара.

Незапланированные опыты, однако, на том не закончились. На сей раз с инициативой выступил полковник князь Шаховской, пожелав опытным путём выяснить, могут ли бронемашины телепортироваться при движении вне дорог.

— Я помню, Виктор Михайлович, — отведя тёзку в сторонку, чтобы никто не слышал, тихо сказал он, — как вы телепортировали с поля бронемашины извне. Но я хочу знать, возможно ли такое при нахождении телепортировщика в самой машине.

Дворянин Елисеев посчитал такое предложение вызовом и немедленно на проведение опытов согласился. Голос разума, в роли коего выступил я, напоминая тёзке о разгоне, он слушать не стал, да и я не так чтобы уж очень сильно настаивал — самому, если честно, интересно стало.

Начал тёзка с «Казака», как самой лёгкой из бронемашин, и сразу выяснилось, что вне дороги разгон вообще никакого значения не имеет. Выбрав относительно ровный участок поля, тёзка сумел-таки разогнать бронетранспортёр почти до той же скорости, что на дороге, но результат оказался нулевым. Не могу даже предположить, в чём причина — неровность поверхности, исключавшая прямолинейное движение или что ещё, но телепортироваться машина упорно отказывалась. Несколько повторных заездов тоже завершились впустую, тёзка остановил машину и в непечатных выражениях принялся комментировать неудачу. Получалось у него неплохо, да что там, просто замечательно получалось, заслушаешься! Лучше бы, конечно, он в телепортации так блеснул…

— Слушай, а где ты так материться научился? — мутный поток тёзкиного красноречия, точнее, грязноречия, надо было как-то прервать, вот я и решил переменить тему.

— У отца на службе, — ответил тёзка. — Есть там у него такой старший унтер-офицер Тришкин, уж умеет, так умеет… Делать-то что будем? — смена темы помогла дворянину Елисееву вернуться к деловому настрою.

— А сам что думаешь? — встречным вопросом я попытался заставить соображать тёзку, потому что на его вопрос у меня никакого внятного ответа не нашлось.

— Даже не знаю, — обречённо выдал он. Ответ, конечно, честный, но толку с той честности… — Вот телепортировал же их извне не на дороге, и скорость там была совсем не та, а тут…

Ну да, было дело… И бэтээры тогда еле ползли, и по полю, а не по дороге… Стоп!

— Ты же тогда их как бы рукой толкал? — идея, пришедшая мне на ум, выглядела, должен признать, дурацкой, но ничего другого я всё равно не придумал, от тёзки сейчас каких-то умных мыслей тоже ждать не приходилось, и чтобы хоть что-то из моей придумки выжать, я принялся подогревать тёзкину мотивацию, побуждая его вспоминать свои успехи.

— Да, — ответил он.

— А в машинах когда телепортировался, представлял себя единым целым с ними? — продолжал я вызывать в памяти дворянина Елисеева его достижения.

— Да, — снова ответил он, и тут, похоже, до него стало доходить, к чему я клоню. — Думаешь, выйдет?

Вот чувствовал я, что мой ответ, каким бы он ни был, тёзке сейчас не так и нужен — едва задав свой вопрос, он развернулся и отъехал туда, откуда уже много раз безуспешно стартовал. Ну да, начать с того же места и добиться на этот раз успеха было сейчас для дворянина вопросом принципиальным, делом чести, как тут говорят, и говорят вовсе не для красного словца.

Прислушиваться к тёзкиному настроению сейчас не имело смысла — его мрачная решимость била через край и даже в какой-то мере передалась мне. Кажется, не только мне, но и машине — повинуясь воле водителя, бронетранспортёр покатился вперёд с явным намерением во что б то ни стало исполнить всё, что хочет от него тот, с кем сейчас стальная машина составляла единое целое. Да, составляла, я это почти чувствовал.

Где-то на полпути до неглубокой канавы, выбранной тёзкой рубежом за который он собирался телепортироваться, дворянин Елисеев снял правую руку с руля и поднял раскрытую ладонь на уровень лица. Проехав ещё чуть, он сжал поднятую ладонь в кулак, тут же его разжал и резким коротким движением как бы толкнул машину изнутри.

Получилось! Получилось, мать его в перемать и не знаю куда ещё, но уж всяко куда не надо, хоть и положено! Тёзка даже не отказал себе в удовольствии открыть дверь и выглянуть наружу, чтобы мы оба могли увидеть канаву позади машины.

— Можешь же, когда захочешь, — сдержанно похвалил я победителя.

— Да уж, прямо как тот ёж из твоей присказки, [2] — самокритично отозвался он.

Да, не скоро, ох как ещё не скоро сможет дворянин Елисеев обходиться без моих вдохновляющих пинков… Ну, оно и к лучшему, для меня уж точно.

Дальше всё пошло по накатанной дорожке — тёзка успешно телепортировался на «Драгуне» и «Витязе», прокатил в десантном отделении «Драгуна» всю честную компанию, на чём полигонная программа и завершилась. Полковник Шаховской устроил нечто вроде праздничного мини-банкета и всё-таки поднёс каждому чарку, и не принять такое угощение из собственных рук целого полковника и князя никто не осмелился. Дальше последовали составление отчёта, тёплое прощание, торжественное заведение тёзкиной «Яузы» в гараж и обратная дорога. Мы с тёзкой коротко обменялись впечатлениями и ощущениями, придя к общему выводу о том, что в этот раз прощаемся с полигоном, похоже, надолго…

Дорогие читатели!

Как я и предупреждал (см. «От автора»), в моей жизни за пределами АТ начинаются хаос и неразбериха, устранение которых потребует от меня существенных затрат сил, а главное, времени. Поэтому поддерживать режим регулярных выкладок я больше не смогу, и новые главы придётся выкладывать по мере возможности. Для вашего удобства время выкладки останется неизменным — 7:30 по Москве. Тем не менее, я всё же надеюсь завершить книгу до нового года. Прошу понять, принять и простить.

Ваш автор

[1] Маленькие разноцветные леденцы, обычно упакованные в жестяную баночку или коробочку

[2] «Ёж — птица гордая, пока не пнёшь, не полетит»