Диагноз: Выживание 2

Глава 9

Очень сильно хотелось выругаться. Но делать этого я, естественно, не стал, хотя в голове пролетело очень много матерных слов.

Я вскинул автомат, прицелился в того, что с «Кедром». Он показался мне самым опасным — штука эта скорострельная, насколько я знаю. И пусть патрон слабый, макаровский — мне, без бронежилета, его хватит с лихвой.

Так. Неужели я сейчас действительно в него выстрелю? Неужели открою огонь первым? Только потому, что они меня заметили?

Нет, очевидно, это не очень хорошие люди, хотя бы потому что они пинали ногами какого-то парня посреди улицы, толпой. Хотя, чёрт его знает… Может быть, он зашёл на их территорию, может, ещё что-то. Может, содержимое рюкзака он у них вообще украл.Может, не надо стрелять? А отчего нет? Сядем, покурим, поговорим нормально.

Только вот что-то мне подсказывало — не получится ничего.

Неужели я убью человека? Во второй раз в жизни. Сомнения одолевали меня. Но палец тем временем сам нажал на спусковой крючок.

Рявкнула короткая очередь. Отдача оказалась неожиданно слабой — я и не думал, что у армейского автомата она такая, в бронежилете я ее, наверное, вообще не почувствовал бы.

Парня закрутило назад, и он свалился на спину. Остался лежать. На его груди, сквозь прорехи в спортивном костюме, было видно несколько следов пулевых попаданий, несколько ран, из которых толчками выливалась кровь.

Ну всё — счёт открыт. И что дальше?А дальше у меня никаких вариантов нет. Оставлять их в живых нельзя. Мы на чужой территории. Они вполне могут добраться до своих товарищей, предупредить их, и те выйдут прочёсывать её всей толпой. И рано или поздно найдут нас. Если не сейчас, то на обратном пути.

Так что я выстрелил во второго — того, у которого на поясе был Макаров. И тут же спрятался за машину. Сам не знаю почему — вроде бы огнестрельного оружия ни у кого больше не было, но тем не менее что-то заставило меня юркнуть за борт, присесть, укрыться за передней частью тачки, там, где двигатель. Пуля ведь не должна пробить двигатель автомобиля, верно?

— Сука, Маркела завалили! — послышался громкий крик.

После чего со стороны гопников гулко грохнул выстрел — двенадцатый калибр, причём что-то укороченное, слишком уж громко прозвучало. Над головой свистнуло. Я услышал, как по борту машины забарабанила дробь. Одно из стёкол осыпалось.И тут же — второй выстрел, туда же. В мою сторону.

Черт, это же в меня стреляют… Во второй раз за ночь уже. Да твою ж мать.Снова очень громко. Даже уши заложило, несмотря на то что мы находились на открытом месте.

Так, два выстрела, причем не дуплетом, а один за другим. Но если это обрез, то на то, чтобы перезарядить его, уйдёт как минимум несколько секунд: развести, переломить стволы, выдернуть гильзы, вставить новые патроны, защёлкнуть. А обрезы более чем с двумя стволами мне не попадались. Разве что в кино видел, кустарные, из водопроводных труб.

Я снова высунулся, и увидел того парня, что только что копался в рюкзаке. Он отреагировал быстрее остальных. И, в отличие от других, был вооружён. Обрезом какой-то горизонталки.Те двое с битами застыли, а этот действительно тянул из стволов обреза гильзы.

Я навёл ствол автомата куда-то в его сторону. Можно было практически не целиться — слишком уж короткое расстояние. Что тут? Нас разделяло метров семь, не больше.И опять потянул спусковой крючок.

Снова загрохотали выстрелы, и парень рухнул на землю. Да так и остался лежать. В этот раз ствол чуть сильнее подбросило, и из его головы во все стороны брызнул фонтан мозгов, костей и крови.

Чёрт… Да я же ему в голову попал.Меня чуть не вывернуло, но с огромным трудом мне удалось удержать рвоту.

Эти двое с битами рванули в мою сторону. Либо совсем отчаянные, либо просто тупые — с дубьем-то на автомат. Но я уже зацелил одного, потом перевёл ствол на второго и закричал: — Стоять, сука! Стоять! Обоих положу!

А зачем, собственно, всё это? Что мне от них нужно? Ну… Если и нужен кто-то, то только один — для того, чтобы его допросить. Причем его придется сперва тащить куда-то, потому что оставаться здесь нельзя — найдут — а потом пытать.

Позади послышались шаги. Из арки выбежали Жора и Игорёк — и тут же зацелили этих двоих. Перед ними слабость показывать было нельзя.

— Оружие на землю, блять! Быстро! — крикнул я, сам накручивая себя криком.

Но в башке при этом метались совсем другие мысли. Сука, я только что троих убил, да?Да, троих.

Что я по этому поводу чувствую? Да, если честно, ни хрена я не чувствую. Ублюдками они были — да и сдохли, как скотине положено. Да, я не лучше их. Вообще ни в коем разе. Но если уж выбирать — они или я… То других вариантов у меня нет.

Вот так вот. Привалил троих — и ничего не чувствую. Окружение сыграло? Да нет, вряд ли. Может быть, это где-то глубоко во мне сидело. А может, чувства ещё проснутся в будущем. Первый-то мне снится… хотя тогда обстоятельства были совсем другие.

— Сейчас, убивец ты наш? Какого хрена вообще, Рама? — проговорил Жора. — Ты нахуя влез?— Да вышло так, — ответил я, почувствовав себя оправдывающимся за курение за школой школьником. — Спалился.— Ну и хули нам теперь делать?

— Пацаны, отпустите нас, — проговорил один из тех, что был с битами. — Это мы… Мы уйдём. Вы уйдете. Забудем об этом.Да уж, конечно, «нормально все будет». Да только вот он сразу же побежит к своим жаловаться, они выйдут искать. Он готов вообще что угодно говорить, лишь бы жизнь себе сохранить.

Игорёк просто скинул свой автомат, дважды нажал на спуск. Парни повалились на землю, присоединившись к своим убитым товарищам. Потом он подошел к тому, которого я застрелил первым. Он был все еще жив, руку вскинул даже, но мой спутник просто выстрелил ему в голову.

Я посмотрел на трупы, потом на своего товарища. После чего, на всякий случай, сменил магазин в автомате.У меня не было нормального разгрузочного жилета — просто на животе болтался стандартный подсумок, старый ещё, брезентовый, от АКМа, наверное. Сейчас-то они вроде как камуфляжные должны быть.

— Ну что? Ещё дойти не успели, а уже второй раз в какую-то залупу влезли, — проговорил Жора.

Я забросил автомат за спину, подошёл к пацану, который продолжал валяться на земле, осмотрел внимательнее. Помяли его изрядно, но, с виду, жить будет. Убили явно не так, чтобы убить.

Наклонился ближе, протянул руку: — Живой? — спросил я. — Живой, — слабым голосом ответил тот и закашлялся. Сильно закашлялся. Похоже, что что-то с ним не так. Пиздюли даром не прошли.

— Тогда лежи лучше, — решил я. Надо было осмотреть его, помощь какую-то оказать, что ли. Я же вроде как врач всё-таки. — Помощь прибыла. — Да какая, нахрен, помощь, — буркнул Жора. — Валить надо отсюда как можно скорее, пока на выстрелы ещё кого-нибудь не принесло.

Так-то оно так… А с другой стороны… Оставить его вот так — как-то нехорошо получается. Раз уж вписался, пусть и невольно. — Тебя за что вообще? — спросил я. — За то, что по их территории проходил, — ответил пацан. — А ты кто такой, блять? — спросил Жора. — Торговец. Просто торгую. Хожу туда-сюда. От дома к дому — где переночую, где что обменяю.

— Челнок, что ли? — спросил Жора. — Ну, типа того, да.

Челноки… Что-то я о подобных парнях слышал — рисковые они. Нигде надолго не задерживались, по ночам выходили, гружёные рюкзаками. Приходили в дом, обменивались, шли дальше — в следующий. И таким образом зарабатывали себе на кусок хлеба, я бы сказал.Хотя хлеба уже миллион лет никто не ел нормального. Потому что испечь его было проблематично. Обходились лепёшками из муки. Но пусть будет — «на кусок лепёшки».

— Ладно, раз уж ты, убивец наш, завалил этих, — сказал Жора. — Давай мы хотя бы трупы обшарим. — Давайте, только в темпе, — разрешил я. Хотя моего разрешения здесь, очевидно, и не требовалось.

Игорёк пошёл к рюкзаку, а Жора первым делом снял с убитого пистолет-пулемёт и извлёк из кармана длинный коробчатый магазин.Да, точно — «Кедр». Эта штука так и называется. У неё ещё приклад такой, смешной, рамочный, раскладывается. Но тут он был сложен — наверное, так из него даже с одной руки можно полить, как из «Узи» какого-нибудь.

А Игорёк взялся за клапан рюкзака, открыл его. И тут пацан сказал: — Пожалуйста, не надо. — А что такое-то? — спросил Игорёк. — Это теперь наши вещи, а ты пиздуй, куда хочешь.— Да не надо, — повторил тот. — Пожалуйста

А, ну понятно — это его баул был. Чуваки действительно с такими ходят, особенно если им нужны свободные руки, чтобы носить оружие. Но у этого ствола не была.

Но отбирать его имущество… Если честно, убил я только что троих, ещё двоих по сути завалили из-за меня. Но идти дальше и становиться грабителем мне не хотелось.

— Оставь, Игорь, — обратился я к своему спутнику. — Не надо.

— С хуев?

— Оставь, — повторил я уже жестче. — Кто из нас старший.

Сработало. Рюкзак он оставил в покое, пошел ковырять труп того, что с Макаровым был.А посмотрел на паренька:— Ты как, пацан? Идти сможешь?

— Да что-то… Хреново как-то, — ответил он. — Сам же видишь, отпиздили меня.— Вижу, — ответил я.

О том, что если бы не я, его бы вообще убили, говорить не стал. Все равно вступаться у меня мыслей не было, случайно получилось. Я осмотрелся по сторонам, все было тихо, на выстрелы никто не бежал. Пацаны обирали трупы.Я наклонился, подал руку:— Давай, садись. Посмотрю тебя.— Ты типа врач, что ли? — спросил он.— Ну, типа того, да.

Да, и опять я выполняю свои непосредственные обязанности, если так можно сказать. Только лечу на этот раз не бандита, а бродячего торговца. Хотя на самом деле — знакомство полезное. Потому что ходит он везде и, наверняка, дела ведёт практически со всеми. А значит, узнать об обстановке на местности можно у него без всяких проблем. А информация — это оружие. А иногда и сама жизнь.

— Так, куртку снимем, — проговорил я.

Помог ему расстегнуть молнию, снял куртку, потом футболку, и увидел, что ребра и грудь справа покрыты кровоподтеками. Большими, массивными такими гематомами фиолетового света.

— Это не очень хорошо, конечно… Да. Ну-ка покашляй, — сказал я.

Он кашлянул и тут же согнулся от боли.

— Привкуса крови во рту не чувствуешь? — задал я следующий вопрос.— Нет, — он покачал головой. — Но болит всё, блядь.

— А дышать как?

— Больно, но терпимо.— Понятно, — ответил я. — Рёбра сломаны.

Рёбра сломаны, но легкие целы, иначе он задыхался бы и кровью харкал… Ну и что в таких случаях делают? Что мне может напомнить курс травматологии? Короткий, кстати говоря. Всего одну неделю он занимал.

И ничему особенному там не учили. Гипс накладывать разными способами разве что. Всё остальное нам было без надобности, это уже травматологи–ортопеды делают. И зачастую на операционном столе.

Но рёбра, очевидно, надо чем-то замотать, зафиксировать. Иначе он идти не сможет, а нам надо валить.

Я стащил со спины рюкзак, открыл небольшую аптечку, которую собрал заранее, еще перед выходом на базар. У меня там был эластичный бинт, не то чтобы я его на такой случай брал, но если руку закрепить сломанную или давящую повязку сообразить — самое то.

— Ты сейчас мирно посиди, а я тебя перемотаю, — проговорил я.— Да без проблем, я всё равно идти не смогу, — ответил он и усмехнулся.

Шутит. Ну и хорошо. Значит — жить будет. А я же принялся тур за туром накладывать бинт на его грудь, стараясь зафиксировать рёбра.

— Ну, вроде нормально получилось. Попробуй-ка подыши, — сказал я, когда закончил.

Он вдохнул глубоко, чуть скривился, потом кивнул: — Да, так реально легче.

— Сейчас, подожди ещё, укол сделаем.— Слушай, может, не надо? — спросил он. — А то я с уколами как-то не очень…

Я чуть не рассмеялся. Серьёзно, что ли? Его только что отпиздили до полусмерти, рёбра сломали, а он укола боится.

— Не, надо, — покачал головой я. — Уходить отсюда надо, иначе найдут нас.— В этом ты прав, — кивнул он. — Пацаны эти… они точно искать будут. Особенно из-за пятерых трупов.— А что, авторитетные пацаны? — спросил я, доставая из аптечки упаковку «кеторола».

У меня, конечно, были и посильнее вещи — и «трамадол» в наличии имелся, но тратить его просто так я не собирался. Тем более на толком незнакомого человека.

Я достал шприц, набрал в него полную ампулу, потом сказал:— Повернись чуть. Так что про этих парней-то?

— Нет, не самые авторитетные, — ответил он. — Просто шпана собралась. Ничего такого нет. Человек тридцать их, и все со стволами. Пытаются район отжать. Рано или поздно им пизда придет, залупнутся на ког-нибудь посильнее. И лягут все.

Он повернулся. Я мазнул спиртовой салфеткой по его ягодице, после чего вогнал иглу в нужную часть бедра — верхний латеральный квадрант — так нас учили. Быстро нажал на поршень, вводя лекарство, прижал салфеткой, выдернул шприц. Потом помог ему натянуть штаны на место.

Держать и разминать у меня времени не было, но штаны хотя бы прижмут — лекарство вместе с кровью наружу не вытечет.

— Ну что, пацаны, как там прибарахлились? — повернулся я к остальным.— Приподнялись немножко, — солидно ответил Жора. — Но лично я бы предпочёл не встревать в это говно.— Чего уж поделать-то… Встряли, — только и выдохнул я.

Да, действительно — встряли, ничего не скажешь. Вот ведь надо было. Хотя…

— Так, Игорёк, бери рюкзак этого, — кивнул я на парня. — А мы с тобой, Жора, поднимем его. — Здесь где-то место, где укрыться можно?— Да, конечно, — кивнул торговец. — Есть местечко, относительно безопасное.

— Ты этого с нами потащишь, что ли? — с наездом сказал Жора.

Нет, всё-таки не нравится мне это. Меня вроде как Сека старшим поставил, но они при этом пререкаются постоянно. Да и вообще в моих решениях сомневаются. А в решениях командира сомневаться не должны. Хотя… Игорёк-то видно, что побаивается меня, смотрит косо. Точно побаивается, после того, как я троих привалил.

— Почему, вместе потащим, — с усмешкой кивнул я. — Но отчёт ты ещё дашь, — обратился я к торговцу. — Надо же узнать, что в этих краях творится. А кроме тебя, нам никто лучше не расскажет. — Да я расскажу, конечно, — тут же закивал парень. — Вы только выведите меня отсюда куда-нибудь, где отлежаться можно.

Я схватил его за руку, помог подняться. Жора посмотрел на меня с сомнением, но всё-таки подскочил с другой стороны. А Игорёк взялся за рюкзак, закинул его за спину.

Выглядело это, честно, уморительно: сам он щуплый, низкорослый, а рюкзак такой, что в него можно, кажется, его самого запихнуть целиком.

— Давай, показывай, — сказал я парню.— Пока прямо, — ответил он. — Там со двора выйдем, следующий двор, и трансформаторная будка будет старая. Ну, там и засядем.

Мы двинулись. Вроде бы всё было спокойно: никто не бежал за нами, никто не кричал вслед. Хотя наверняка на выстрелы уже кто-то выдвинулся и скоро начнёт прочёсывать район.

Прошли через улицу, оказались в следующем дворе — и там действительно была трансформаторная будка. Только выглядела она как-то странно. Я думал, это просто металлическая коробка, но нет — небольшое такое приземистое строение, двухэтажное, уютное, я бы даже сказал. И проводов от него особо не шло, хотя я считал, здесь их должно быть очень много.

Торговец вдруг отпустил нас, запустил руку в карман, вытащил ключи, подошёл к двери и вставил ключ в навесной замок. Схватился за ручку, попытался потянуть створку в сторону, но я ему не дал — остановил, сам за ручку взялся.

— Тише, — покачал головой парень. — Там сюрприз стоит.

Он наклонился, сделал что-то там, снял какую-то проволоку, и после этого сказал: — Заходите.

И мы двинулись внутрь.