Диагноз: Выживание 2

Глава 20

Обратно мы шли не так уж и долго: около получаса всего. Но зашли специально не с той стороны, с которой пришли, а свернули в сторону железнодорожной станции. Там между поселком и местом, где остался груз, был лесок небольшой, вот мы через него и двинулись.

Жора при этом еще и груздей набрал, не очень много, но бережно так. Удивительно даже, но у него на них чутье настоящее оказалось: увидел холмик небольшой, листвой покрытый, подошел, подкопал, а потом отрезал крепыша на короткой ножке и с широкой шляпкой. А потом еще несколько.

Вопрос пропитания на самом деле пока не стоял, если получится до склада добраться. Там, я так понял, и еды и, так сказать, товаров народного потребления хватало. Единственное, чего не было на том складе — это лекарств. Потому что у них условия хранения особенные.

Правда про сам склад я мог только предполагать, а знать ничего не знал. Зато понимал, что проблема у нас очень большая. Если взяли школу, значит, нет у нас больше никакого имущества.

Это получается, что таблеток моих у меня пачка осталась всего, да и та неполная. Что из лекарств — только то, что в аптечке, а я ведь брал лишь то, с чем на месте можно помощь оказать. Антибиотиков у меня так вообще пять ампул всего с собой, и больше ничего.

Да и помимо этого добра там навалом было. Оружие то же. Да и рабы, правда считать их имуществом у меня никак не получалось. Люди же все-таки.

Хотя участь их меня волновало. Что с ними будет-то по итогу? Люди Жирного их к себе заберут или тоже под нож пустят? Им было сказано всех перебить. Короче…

Мысли мрачные навязчиво лезли в тяжелую голову. Но сейчас у меня была работа, и я собирался ее выполнить.

Я жестами разослал своих в разные стороны, чтобы полностью охватить позицию, где стояли бандиты Жирного. Сигналом для начала боя должен был служить мой выстрел. Связи-то у нас в отличие от них не было.

При себе оставил Адика. Так вместе мы и подошли, скрываясь за кустарником. Я высунулся и увидел, наконец-то, их. Четверо всего. И ящики — шесть штук, здоровенные даже с виду. Одному такие не уволочь, и ручки там транспортировочные с двух сторон. Значит, предполагается, что два человека такую дуру унести смогут.

Причем, парни вели себя относительно беспечно. Получается, что информации о том, что остальные попали в засаду, до них не дошло. А их, похоже, все-таки смогли догнать и перехватить люди Фрая, раз никто так и не пришел.

Двое стояли и курили, хотя как по мне, это было в высшей мере безрассудно — мало ли, что в этих ящиках, вдруг компоненты бомбы? Хотя что-то подсказывало мне, что если там бомба, то она вовсе не простая, и от зажженной сигареты точно не взорвется.

Еще один сидел прямо на ящиках, положив автомат на колени. И только третий палил по сторонам. Явно опасался того, что может случиться.

Перестрелки они, похоже, тоже не слышали. Ну тут далеко, да еще и застройка плотная, многоэтажная. Может быть реально звуки не дошли. Хотя тут километра три по плотной застройке ПИКовскими многоэтажками, считай, бетонные джунгли. И это домов пятьдесят-сто. Тогда понятно, что не услышали.

— Сидят суки, — сквозь зубы процедил Адик. — Прикинь, вообще ничего не боятся.

Я не ответил, только на солнце посмотрел, благо его на синем небе видно было хорошо. Часов у меня не имелось, а оно было единственным ориентиром.

Хрен знает, что я там вообще высмотреть хотел, потому что опыта определения времени таким образом у меня не имелось. И минуты уж я точно отсчитать не мог. Но пусть по ощущениям пройдет пять, и тогда будет ясно, что все вышли на позиции.

Можно открыть огонь сейчас и убить их всех. Но…

Что-то подсказывало мне, что можно сделать дело с большей пользой. Если дождаться людей Жирного, что придут из торгового центра… Тогда можно будет положить всех.

Они наверняка плотной группой пойдут, и тут очереди из одного автомата-то хватит, чтобы положить всех, даже если там десяток человек будет. Даже если не убить, то хотя бы тяжело ранить всех. А уж про шесть-семь стволов и говорить нечего.

Это редко показывают, но обычно оно именно так и работает, как ветераны говорили. Идет группа спецназовцев гуськом, контролируют все, а потом из-за какого-нибудь окна безбашенный парень, которых погоняют Ваха Правильный или Савелий Ебанько дают очередь из своего ржавого АКСу на весь магазин. И они валятся друг на друга, словно кегли.

— Стреляем? — спросил Адик.

— Ждем, — ответил я. — Пусть с базара подкрепление подойдет.

— Нахуя? — не понял он.

— Потому что мы груз в ту сторону потащим, — ответил я. — Нам сказали его в гаражном кооперативе спрятать. Если мы на них наткнемся? Да и вообще, тебе с ними посчитаться не хочется что ли?

— Да как-то ссыкотно, подвалит их человек десять пидорасов с «калашами».

— Мы, считай, на войне, — ответил я. — Чем больше их убьем — тем лучше. Не ровен час нам придется базар штурмовать? Кто знает, что тогда будет?

— Ты говори, да не заговаривайся, базар-то штурмовать, — хмыкнул он. — Как ты это себе вообще представляешь? Мы что по-твоему, спецназ?

— Да я себе того, что сегодня будет, представить не мог, — ответил я. — А пришлось.

— Ну да, — кивнул он. — Я еще подумал, что у тебя яйца стальные.

— Они в тот момент с горошину размерами были, — только и оставалось отшутиться мне.

Это правда. Тогда мне, кстати, страшно не было, страх вообще как будто отключили. Особой решимости тоже не было, все как в тумане, на автомате действовал. А потом на отходе уже да, пиздец, накрыло.

— Все, ладно, ждем, — сказал я.

Мы принялись ждать. Те никакого беспокойства не выказывали, так и стояли спокойно, курили. В общем-то ничего не происходило. Жаль часов не было, так хотя бы глянуть можно было бы, сколько времени прошло, но…

Откуда-то со двора послышались торопливые шаги, а следом — тяжелое дыхание. Человек, очевидно, бежал, причем не один километр, мне даже показалось, что я услышал, как у него сердце колотится. На самом деле нет, конечно, но этому звуку я бы не удивился.

— Пацаны! — послышался громкий крик. — Пацаны!

Только один отреагировал правильно: сразу направил ствол в ту сторону, откуда был голос. Остальные тоже повернулись, тот, что на ящиках сидел, поднялся.

Через несколько секунд из-за дома выбежал человек, весь загнанный, запыхавшийся. Он резко остановился, наклонился, упершись ладонями в колени, судорожно вдохнул.

— Что там, Грач? — спросил тот самый, что стал целиться, опуская ствол.

— Там пиздец, — ответил он. — Эти падлы Секины засаду устроили. Перехуячили кучу народа. Растяжки, гранаты, бля, вообще все как полагается. А потом за нами пошли.

— В смысле? — удивился один из бандитов, тот самый, что курил. — Они ж обсосы просто, куда им до наших-то, задротам.

— Может это вояки были? — спросил третий. — А то, говоришь, гранаты…

— Да нет, они потом за нами пошли. Мы попытались сами засаду устроить, подождали их. Так они обошли и вообще всех перехуячили, пиздец. Я один ушел, бля… Пацаны, попить есть?

— Погоди, — остановил его тот самый, грамотный. — Реально все легли?

— Реально, — бегун кивнул и наконец-то распрямился. — Секины эти, я их узнал. И они, походу, вообще Боги войны какие-то. Недооценили мы их.

— Блядь… — сразу в два голоса протянули они. — И что делать?

— Да они сюда придут, отвечаю, — тут же заявил тот, что курил. — Надо груз хватать и тащить навстречу нашим. Иначе пиздец, все.

— Да как мы его утащим-то… Нас шестеро, и ящиков шесть. Вытаскивали их из фуры по двое.

— Значит заныкать надо… Кто-то тут останется, дождется наших и проводит потом. Вот ты, Пантелей, например.

— Ага, нашел дурака, — хмыкнул тот. — Пусть Сеня остается.

И тут меня будто толкнуло — вот он, идеальный момент для атаки. Сейчас они спорить начнут, и им будет уже не до того, чтобы по сторонам смотреть. А вообще, конечно, то, что Фрай одного упустил — это его недоработка. Всю игру нам сломал, блин. Иначе…

Хотя винить его смысла нет. Их там десятка полтора еще было минимум, и они сами собирались засаду устроить. Почему только сразу посыльного не отправили?

Хотя… Жирный, похоже, к себе в банду не самых умных набирал. Хотя нет, главари у него были умные, а остальные так, по остаточному принципу. Догадаться, что мы попытаемся за грузом вернуться, ума у них хватило, засаду устроить тоже… А вот, что их обойдут, зажмут и перебьют всех.

Этот тоже кружным путем бежал, наверное.

Спор уже разгорался, и я понимал, что вот-вот его прекратят. Тот самый, что грамотно реагирует, он, скорее всего, в их группе старший. Гаркнет, и все заткнутся, вот и все.

Автомат у меня был в режиме стрельбы очередями, магазин полный. Я вскинул оружие, прицелился в того самого, грамотного и нажал на спусковой крючок.

Загрохотало, ствол выплюнул с полдесятка пуль, и бандит завалился на спину, да так и остался лежать. Адик, который был наготове, тоже отреагировал правильно, выстрелил, и еще один упал. А с небольшим опозданием заговорили и остальные стволы.

Пять секунд — и готово. Только что было шестеро уверенных в себе пацанов, а теперь шесть трупов, причем напичканных свинцом. Но бежать туда просто так нельзя, нужно сперва удостовериться, что все мертвы.

— Выходим, — сказал я Адику. — Только прикрой меня.

Вышел и, продолжая держать оружие наизготовку. Сделал несколько шагов, но никто не пошевелился. Подошел ближе, и увидел, что все кроме одного точно мертвы — не шевелятся. И только последний, тот самый, что курил, смотрел в небо и разевал рот. Бронежилет у него был прорван примерно в области живота. Не повезло.

— По-мо…

Я прервал его слова выстрелом в голову. Пора уже привыкать, на самом деле. Да и будем считать, что это удар милосердия. Ничего хорошего ему все равно не светило.

Я помахал рукой, подзывая своих, и народ подошел. Жора почему-то сразу же принялся копаться в карманах одного из трупа. Поймал мой взгляд, и спросил:

— Что?

— Да ничего, — сказал я. — Только сейчас не время, тебе не кажется?

— Самое время, — ответил он. — Вдруг там бабки, а их кровью зальет? Никто тогда не возьмет их. А у меня вся лавэшка в школе остались, и им пизда.

Я перестраховался, взял их с собой, в поясную сумку. Почему-то подумал, что если убьют, то они мне все равно не понадобятся. А вдруг вернемся на базар, и я захочу себе что-нибудь купить.

Так и подумал тогда про пельмени, которые с таким удовольствием Жирный хавал. Ну а кто ж знал, что у нас с ними не мир-дружба-жвачка, а война?

— А с чего ты взял, что это ты его убил? — спросил Саня.

— Я в него целился, — ответил Жора.

— Да и я тоже, — не остался в долгу второй.

— Блядь, хватит! — остановил их я. — Сперва дело, потом — все остальное. Раздеть их еще успеете, хоть трусы ношенные снимайте, мне похуй. Сперва — ящики. Их нужно утащить. А грузовика я в окрестностях не вижу. Кроме этого, да и тот никуда не поедет, бля.

Перед нами встала та же проблема, что и перед бандитами Жирного. Вшестером мы эти ящики не утащим. Вообще никак. А значит…

— Адик, у тебя отмычки при себе? — обратился я к своему соратнику.

— Конечно, — кивнул он.

— Тогда, значит, берем сейчас ящики и тащим в ближайший дом. Поднимаемся наверх и прячем в какой-нибудь из квартир. Потом ждем, когда люди Жирного подойдут. В зависимости от того, сколько их будет, решаем — атаковать или нет. Если да, то потом ящики в гаражном кооперативе спрячем уже.

Как по мне, так план был более чем разумным. Ну а в действительности, что еще нам придумывать остается?

— И тащим аккуратно, — сказал я. — Что-то подсказывает мне, что там опасное что-то. Ну, понесли.

Я обошел один из ящиков и схватил его за ручку. Адик взялся за вторую. Мы кое-как подняли его, и я даже почувствовал, как у меня в спине что-то хрустнуло.

— Тяжелая, сука… — прошипел я сквозь зубы.

Но понесли. Мелкими шажочками, чтобы не свалиться, и ничего не уронить, в сторону единственного подъезда ближайшего дома. Пришлось поставить, чтобы дверь подержать остальным. Твою ж мать, как мы все это вообще будем наверх поднимать. На первом этаже таких домов квартир-то нет, они ведь под коммерческие и технические помещения предназначены.

Но затащили в подъезд. А потом двинулись обратно для того, чтобы забрать оставшиеся. И не успели обойти дом, как я услышал шаги.

Махнул рукой, мол, остановились. Сам пригнулся, и двинулся туда, в сторону угла дома. Отсюда меня кусты должны были закрыть — они разрослись за лето, их ведь больше никто не подстригал.

И увидел людей. С виду — типичные бандиты, но я и без того узнал людей Жирного, потому что среди них был знакомый мне охранник-татарин, Марат. С которым мы еще и выпивали.

Я взялся за автомат. Если спалят, попытаюсь положить сколько получится, одной очередью на весь магазин, от бедра.

— Ну ебаный в рот, — проговорил один из них, остановившись.

— А хули ты ждал? — спросил второй и тут же ответил. — Слышали же стрельбу.

Понятно. Значит, они уже недалеко были, услышали выстрелы, но и втопили сюда как можно быстрее. Вот ведь бляди, почему не на пять минут позже. Мы бы успели все ящики в подъезд втащить. А так.

Я быстро пересчитал их. Два десятка, получается. Это сколько народа у Жирного в банде? Мы их уже тридцать человек положили, а тут еще двадцать пришло. Да никак не меньше полутора сотен, если прикинуть. Вот ведь залупа… И нам с ними воевать.

Хотя сейчас не до войны. Мы не в засаде, не на позициях, и начинать перестрелку — это способ верного самоубийства. А мне еще пожить хотелось, сколько получится.

Один из них наклонился над ближайшим трупом, потрогал его за шею.

— Теплый еще, — сказал он. — Они где-то рядом.

— А ты, типа, эксперт? — спросил вдруг второй.

— Да, типа, не эксперт, но он совсем теплый. Минут пять назад его положили, не больше. Значит, они далеко уйти не могли. К тому же нам что говорили? Что ящиков шесть. А тут всего три. Значит, они груженые, и тем более свалить не могут.

— А еще их немного, — проговорил вдруг второй. — Иначе они все шесть ящиков забрали бы. Ну и что делаем?

Блядь, а вот эти, похоже, не такие и тупые, раз до этого догадались. И они будут нас искать, это однозначно.

— Так, Мирон. Берите ящики и тащите их на базар. Мы тут прошвырнемся, поищем. Может найдем их.

Я обернулся и жестом показал, мол, обратно в подъезд. Пока они разойтись не успели. Парни вняли, двинулись обратно. Я вошел последним, и дверь за собой закрыл.

— Так, беремся и внутрь, — прошептал я. — Быстро только.

О том, чтобы затащить ящики на второй этаж и речи не было. Здесь все не так. Новостройки — это в принципе очень дурацкие дома, здесь лестницы все снаружи. А внутри, в подъезде, только лифты.

Раньше был другой проект, там нормально строили, и внутри лестница была, и пожарная снаружи. Но сейчас, увы, от этого решили отказаться из-за экономии пространства. А нас с улицы видно будет, если по лестнице пойдем.

Я увидел первую попавшуюся дверь, рванул ее на себя. Она оказалась открыта, потому что раньше тоже на электронный замок закрывалась. Трубы какие-то, еще что-то техническое, и все такое. Не самое подходящее помещение, да еще и дверь не закроешь, но что еще делать.

Вошли, затащили ящики, сгрузили их в углу. Помещение темное, ничего толком не видно. Я схватился за автомат и сжался в углу. Если войдут, буду отстреливаться, хули мне еще делать.

Хотя нам тут всем одной гранаты хватит.

Одно радует. Погода сухая, дождя уже давно не было, а значит никаких следов типа отвалившейся грязи не будет.

Прошла минута, другая, и я услышал, как открывается подъездная дверь. Потом шаги, тяжелые, крепких военных ботинок. С каждой секундой этот ходун приближался. А потом проследовал мимо двери куда-то в конец коридора.

Послышался звук открывающейся двери. Это он лестничную клетку проверил. А потом снова шаги, уже обратно.

— Нихуя нет тут никого, — сказал он совсем рядом за дверью, заставив меня вздрогнуть.

А потом пошел дальше. И скоро звуки затихли вдали, только хлопнула подъездная дверь.

Бля…

Кажется пронесло.