Диагноз: Выживание 2

Глава 16

C базара мы вышли уже большой толпой, а когда объединились с оставшимися поодаль людьми, так вообще получилась ультимативная по местным меркам сила. Человек шестьдесят. На самом деле такими большими группами уже никто не ходит.

Не потому что есть риск нарваться. Даже военные столько народу обойдут стороной, им тоже почем зря подставляться не хочется. Просто потому что невыгодно. Ну нет в городе таких целей, чтобы для их добычи понадобилось такую группу собирать.

Нет, если штурмануть например школу или гостиницу — то да. И взять там можно кучу всего. Только вот при этом ляжет много народа, даже если накатить с разных сторон, атаковать всем одновременно, раздергивая силы обороняющихся и не только не жалеть патронов, но и активно использовать гранаты и гранатометы.

Подозреваю, что у соседей-военных из госпиталя, которые наверняка наблюдали за нами, и прочего народа, который спешил убраться с нашей дороги, возник резонный вопрос. Куда и зачем мы идем. Почему на улицы вывели столько народа в полной боевой выкладке.

А факт был в том, что снаряжены люди Жирного были еще лучше, чем наши. Бронежилеты у них были не инкассаторские, а военные, уж не знаю, где они такой товар перехватить сумели. Может быть, из грузов, а возможно, что купили.

Оружие у них тоже было гораздо лучше нашего. По крайней мере мощнее однозначно. Там и автоматы, и РПК, а у одного так вообще монструозная штука была — РПД. Не знаю, где они этот музейный экспонат откопали, но он был с барабанным магазином и внушал.

И куш в этот раз получался знатный. Если в грузе действительно то, что говорил Жирный, то даже обещанной нам доли хватит на то, чтобы устроить оборону школы так, что никто залупаться не станет. Нет, еще лучше было бы, если б мы добыли технику.

Построить, значит, стены и валы из машин, которые соберем по городу, приварить их друг к другу, увить колючей проволокой. А еще ров прокопать. Воду в него пускать никто не будет, конечно, но только вот он сам по себе — препятствие. Пусть я и не представляю, как копать ров в городской застройке.

А уж если взрывчатка найдется, тогда совсем интересно получится. Мины расставить. Не знаю, но я подумал о том, что в такой крепости чувствовал бы себя гораздо уютнее. Тем более, если учесть, что Жирный собирается подмять нас.

Только вот есть один нюанс. Работаем мы сейчас на Жирного. И Сека явно понимал, что наебалово может случиться в абсолютно любой момент. Вот и шли мы, и все были как на иголках. Никто не расслаблялся. Тридцать стволов вокруг, которые могут в любой момент оказаться направленными на нас, душевному равновесию не способствовали.

— А что там за фура вообще? — спросил у меня Бек, который шел рядом. Он нес в руках автомат, и я заметил, что с оружием он обращается вполне себе привычно.

Это мне неудобно, то ремень шею натирать начинает, то он куда-то в сторону сбивается. А ему в самый раз. Привычно как будто.

— Красная фура, — ответил я, пересказывая то, что нам до этого сказал Жирный. — «Добрый кола». В новогоднем брендировании, с лампочками даже.

— Чего? — спросил он. — В смысле новогодняя?

Мне самому это казалось полным бредом. Во-первых, почему военный груз перевозили именно на такой машине. Во-вторых, время года как-то не подходило однозначно.

— Да в прямом, — пожал я плечами. — Новогодняя фура, сказали. Красная. И грузовик тоже красный. «Валдай» вроде как.

— Откуда она тут взялась-то посередине лета? — снова удивился он.

— Для маскировки это все, — сказал Бык, который шел рядом. — Точно вам говорю. Кто фуру с газировкой останавливать будет? А вы ведь сами в курсе, что тогда пиндосские ДРГ по городу только так ходили. Это потом, когда америкосы дальше ушли, оставили чухну ленивую, спокойнее стало.

— Да ну бред какой-то, какая маскировка, — удивился Бек. — Ее же не то что с дрона, ее со спутника будет видно за километр.

— А работать по ней не станут зато, — продолжил напирать Бык. — По военному грузовику сразу отработали бы. А эту, может и пропустили бы.

Как по мне, так доводы обоих парней были очень сомнительными. Ну бред какой-то. Может быть, просто какой грузовик был, в тот и погрузили. Перекидали по-быстрому, да отправили. Но это опять же.

Не нравилось мне все это. Вот совсем не нравилось, чувствовал я, что это так просто не закончится.

«Мне не нравится эта экспедиция, мне не нравятся эти матросы. А да… Мне вообще ничего не нравится!»

Так вроде в том мультике детском говорили? Который потом еще нарезали на мемы, где его персонажи шли куда-то под бодрую музыку. Вот ведь смехотура была в детстве. Так над этим смеялся.

А сейчас цитата вспоминается, и что-то вообще невесело.

Вроде бы и толпой такой идти безопаснее, никто не залупнется, но при этом доверия к спутникам нет. Короче, страшное все это дело. Очень страшное.

Я вытащил из кармана электронную сигарету, сунул в зубы. Паничка вроде отпустила, таблетки сработали, но меня все равно немного потряхивало. Еще бы.

Нет… Теперь у меня мысли о том, что в моем подвале в Родине было как-то спокойнее даже. Сейчас все совсем как-то… Сложно.

Затянулся, выпустил струю дыма, и тут позади за спиной кто-то закашлялся.

— Эй! — послышался голос. — Прекращай курить. Тут так-то люди идут.

Я повернулся. Один из парней Жирного, мне незнакомый. Здоровый достаточно, в полтора меня примерно. Нос набок свернут, уши сломаны. Боксер что ли? Или борец? Нет, что-то как-то не хочется мне в конфликт с ним вступать.

— В сторону отойду, покурю, — сказал я остальным, и принялся медленно смещаться.

Что там дозор, интересно? У людей Жирного рации есть, соответственно они и связаться с нами смогут в случае чего. А у нас вот связи никакой. Надо бы раздобыть. Ну, может, в грузовике будет, военные рации они того, экранированы. Особенно если выключены были.

Скучно было идти, рутинно как-то. Раньше, когда через город двигались, так каждый шаг с адреналином каким-то воспринимался. Можно было на что угодно наткнуться: снайперы, бандиты, да и вообще. А теперь идет впереди дозор. Позади — арьергард.

Если бы не эта ситуация с Жирным, так я вообще расслабиться мог бы. Пусть и понимал, что пока мне ничего не грозит.

И тут спереди послышались выстрелы. Я даже отойти не успел, в последний раз затянулся, выпустил пар, после чего спрятал электронку в карман. Схватился за рукоять и цевье автомата, посмотрел на Бека. Тот тоже напрягся.

— Собаки, пацаны! — сказал командир группы Жирного, на удивление молодой парень, которого звали Валерой. — Псарня целая. Наших на машины загнали. Надо человек пять-семь на помощь отправить.

— Мои пойдут, — тут же заявил Сека. Не знаю, в чем был смысл этого предложения, но раз главарь решил, значит так надо. Не знаю, в чем смысл, но надо.

— Я пойду, — проговорил я.

Сам не знаю почему, просто вырвалось. Может быть, потому что мне не хотелось находиться в толпе. Толпа меня в принципе пугала, особенно после года практически полного одиночества. Я это еще когда мы день рождения главаря праздновали, заметил. А сейчас уж и тем более.

— Нет, — Сека покачал головой. — Порвут тебя твари, и что мы тогда без единственного врача делать будем?

— Пойду, — сказал я. — И моя команда пойдет. Не подведем.

Главарь выдохнул, после чего кивнул:

— Хорошо, идите давайте.

— За мной, — приказал я, сдвигая переводчик огня на стрельбу очередями. Одиночные выстрелы отсекать я в любом случае уже научился, а если собака подберется близко, то велика вероятность ситуации, что придется по ней длинными дать.

Адик, Бык, Жора и Игорек двинулись за мной. Теперь они в моей команде, прямые подчиненные. Так вот получилось, что сформировалась. А точнее передали мне ее. Я, если честно, не ожидал, думал, что охранники бывшие в охрану и вернутся, но нет. Похоже, что шальные деньги им настолько вскружили головы, что они решили дальше за мной идти.

А я только и рад, если честно. Хотя, надо сказать, группа у меня собралась интересная. Адик — тот еще хитрован, себе на уме, Бык туповат, но туда-сюда, Жора тоже со своими приколами, а вот Игорек — труслив. Не в меру труслив. Но все равно пошел со мной.

Я побежал, но не со всех ног, а экономно расходуя силы. Может ведь так получиться, что самому придется на машину запрыгивать. Кстати, так себе укрытие — собаки тоже прыгать могут.

Собаки… Расплодилось этих тварей по городу. Сперва-то немного было, небольшие стаи, но осенью откормились на мертвечине, а весной дали взрывной приплод. Тех, кого ни отловить ни чипировать не успели. Хотя в этом городе этого и так никто не делал. Бюджетов не хватало банально.

Вот и…

Ориентир, на который мы двигались, был очень простой — выстрелы. Стрельба не прекращалась ни на секунду. Работали как четко и выверено одиночными, так и длинными очередями. Да, им похоже там жарко.

Добежали до поворота, выскочили, и я даже остановился как-то. Действительно, псарня целая, правильно сказали. Стая голов в тридцать, наверное, крутилась на месте, постоянно наскакивая, и пытаясь сбить то одного, то второго из людей, что забрались на машины.

Выбрали они укрытия правильно: двое забрались на старую «Газель» скорой помощи, еще трое — на крышу городского автобуса, который остановился тут на вечную стоянку.

Вот одна из тварей — здоровенная, снежно-белого цвета с кремовой башкой, запрыгнула на стоявшую рядом «Ладу», а потом оттолкнулась лапами и перемахнула расстояние до крыши автобуса. Забралась наверх и ее тут же сбили выстрелы.

— Цепочкой, — приказал я, вскидывая автомат. — Прикрываем друг друга. По сторонам смотрите.

Навел автомат на тварь какую-то, мелкую болонку, которая непонятно как к этой стае присоединилась, и нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, но псина умудрилась перебежать дальше и я позорно промахнулся. Как там стреляли остальные, я не следил, но сам только закусил губу от злости, и пальнул еще раз.

Упала наконец-то. Потом пристрелил еще одну тварь — помесь немецкой овчарки и какой-то дворняги. Вроде расцветка как у немца, но при этом уши висят, не торчат. Потом позорно промахнулся по третьей, но ее тут же сшиб кто-то другой.

Через несколько секунд псы поняли, что дело пахнет керосином. Умные, сука. Развернулись и двинулись в сторону ближайшего двора. Я выстрелил еще пару раз, но больше не попал.

Но вот хватило же мозгов понять, что когда мы перебили примерно половину стаи — нужно отходить. Отрастили себе мозгов дополнительных, сучары.

Нет, если бы мы не подошли, то они, скорее всего, и дальше рвались бы наверх. Кому-то, может быть, даже удалось бы запрыгнуть на этот автобус. Всё-таки собаки умеют прыгать, как ни крути. Но они реально умнеют. С каждым месяцем.

Затянется осада ещё года на два-три — наплачемся все от такого соседства. Потому что размножаются они очень быстро. А зазевавшегося человека, того же челнока, — порвать им вообще ничего не стоит.

Кстати, о челноках. А как там, интересно, Лёха? Устроился? Вообще перспективный парень, и мне в группе такой пригодился бы. Если я начну действовать более-менее автономно от Секи…

Но я, в общем-то, сразу выбросил эту мысль из головы, махнул рукой одному из парней, что стоял на крыше микроавтобуса. Тот кивнул мне в ответ, достал рацию — по-видимому, это старший группы разведчиков. Что-то проговорил в нее — я увидел, как губы шевелятся, снова кивнул. Я показал жестом: «уходим». Он снова кивнул.

— Пошли, пацаны, — сказал я, и мы двинулись обратно.

По пути я сменил магазин. Чисто на всякий случай. Столкновения вроде как не ожидалось, но кто знает, что может случиться.

Вернулись.

— Спасибо, пацаны, — поблагодарил нас Валера. — Нормально там все?

Я показал ему большой палец, а потом снова присоединился к своим. Мы всё-таки шли обособленной группой, те, что из школы. Сека посмотрел на меня с немым вопросом.

— Нормально всё, — сказал я. — Так, постреляли немного по шавкам. Борзые они не стали… На толпу народа бросились, да при автоматах.

— А что? — спросил он. — Они ж различают, что у человека в руках. Оружие или нет.

— В смысле? — не понял я. — Это ж звери, как они понимать может?

— Ну конечно понимают, — главарь секунду помолчал, усмехнулся. — Была у меня в своё время…

Он задумался, замолчал. Явно какое-то воспоминание из прошлого. Но я все-таки не выдержал, спросил.

— Что было? — спросил я.

— Бойцовых собак разводил, — ответил он. — По молодости еще. И бои собачьи организовывал. Сейчас, знаешь, с возрастом на всё это иначе стал смотреть. Тогда ставки делали, натравливали друг на друга их. Зрелище… Там же ещё, знаешь, перед этим всем собаку распалить надо. Сейчас уже как-то… Не так об этом думается.

Валера снова вытащил рацию, настроил канал что-то проговорил. Я краем уха услышал: «Пришлите людей. Тут куча халявного мяса валяется».

Снова посмотрел на Секу.

— Чего, это они жрать этих собак собрались?

— Ну да. Почему ты удивляешься? — он усмехнулся. — А вы у себя на Родине собак не ели что ли?

— Нет, ну приходилось, конечно, — я задумался немного. На самом деле — всякое было. Вплоть до того, что и крыс жрали. — Но вот так вот… Они ж ее в ресторанах будут продавать, нет?

— Сейчас они всю эту собачатину соберут, а потом отвезут на базар, — принялся с улыбкой объяснять главарь. — Там разделывают — у них там цех разделочный в одном из подвалов, недалеко от ледника, — он снова усмехнулся. — Я тебе по секрету скажу: разделывают там не только собак, но и людей.

— Ты шутишь, что ли? — спросил я, невольно вытаращив глаза.

— Не, не шучу, — главарь нашей банды снова покачал головой. — Но не в еду, естественно. А чтобы урок преподать, кому надо. А вот псов, да, на жареху. Кого сразу, кого в ледник. Вот. А потом будут у Ашота подавать шашлык.

Я подумал: я ведь сам недавно этот шашлык ел.

— И чего? — спросил я. — Хочешь сказать, он не свиной был, а собачатина?

— Может быть и свинина, — пожал плечами Сека. — Свиней они тоже набрали еще по зиме, на том берегу. Мои люди им помогали.

Я подумал… И никакого отвращения не ощутил. На самом деле стоит поголодать немного — и собака, и крыса, и ворона — всё это начинает восприниматься как нормальный источник пищи. Да и… ну мясо как мясо. Пожалуй, готовить его только надо уметь. Паразиты там всякие, опять же.

Ну хотя… Пока доживёшь до того момента, когда эти паразиты в твоём организме разовьются, когда начнут вредить… Короче, дожить до него еще надо.

Всё-таки, как ни крути: голод — не тётка. И умереть от него сейчас куда страшнее, чем через какое-то время — от этих самых неведомых паразитов.

Скоро мы добрались до старого строительного магазина. «ЛеманаПро» он назывался. Раньше — говорят, это какая-то иностранная сеть была. А потом она из России ушла, своё юридическое лицо кому-то из местных продала… Давно ещё, в двадцатых.

Мне тогда сколько было-то? Лет двенадцать, наверное. Я о таких вещах не задумывался — меня больше волновало то, что в магазинах в то же время газировка с сахаром исчезла. Практически всё заменили на подсластители. Еще говорили: «о здоровье заботимся». Мне тогда уже понималось, что подсластители, наверное, ещё вреднее, чем сахар. С другой стороны — о газировке сейчас вообще приходится только мечтать. Просто бы воды достать, чтобы она ещё и не из лужи была.

Магазин выглядел плачевно. Это очень мягко сказано, потому что крыша его провалилась во множестве мест, а дальняя часть фасада вообще была вырвана на хрен и разбросана по округе. А еще горел он. Серьезно так горел.

А на стоянке машины вообще превратились в какие-то обугленные остовы. Как его так разнесло-то? И кому это в голову пришло — магазин бомбить? Да еще и строительный.

— Здесь складик был, — сказал Сека, будто прочитав мои мысли. Хотя ему телепатию, наверное, заменял жизненный опыт. — Военные в одно время здесь склад устроили. Боеприпасы хранили, чтобы их сразу на фронт отправлять. Но чухна это срисовала — ебанули. Вот сам видишь, что из этого получилось. Пожар был до небес, пиздец… Да и вообще… Одно хорошо: народ потом зимой сюда ходил, печево таскал. Хоть что-то осталось.

А, ну теперь понятно… Склад боеприпасов — это дело такое. Это первоочередная цель.

Чуть правее находилась заправка. Зелёная с белым. «Татнефть», вроде как. Ну, по крайней мере, на вывеске ещё узнавались буквы: «Т», «Н» и «Ф», только на латинице, естественно. В наше время всё на латинице, несмотря на то что вроде как приняли законы о защите русского языка.

И заправке, кстати говоря, тоже досталось. Взрыв там был, и обгорело почти всё. Вот это, кстати, я даже помню: столб дыма стоял такой, что его с высотки, в которой мы тогда жили, было видно. Даже на таком расстоянии.

— А здесь что было? — спросил я у главаря.

— Здесь? — он глянул. — Понятия не имею.

— В смысле? — не понял я.

— Ну в прямом. Ты можешь по городу пройтись — ещё несколько таких же заправок увидишь. Все они сгорели. Есть у меня такое ощущение, что это специально делалось. Может быть, диверсанты американские пытались топлива лишить наших… доблестных защитников, — проговорил он это так, что в голосе прекрасно слышался сарказм. Военных он, всё-таки, не любил. — А может быть, случайно. Ну ты знаешь, я как-то в случайности не верю.

Мне оставалось только промолчать.

— Куда дальше идём-то? — Сека повернулся в сторону главаря команды Жирного, посмотрел по сторонам.

— К станции пойдём. Оттуда уже посмотрим, что как. Тут дорог не так много, так что должны найти эту фуру ебаную.

Я посмотрел направо и заметил, что Бык как-то ёжится. Не по себе ему было. Но и мне, если честно, тоже. Эти обгоревшие руины особо энтузиазма и радости жизни не добавляют. Пейзаж, надо сказать, унылейший.

Хотя, где сейчас хорошо? Наверное, нигде. В жилых района — руины, остовы домов с выбитыми стёклами. Парки наполовину вырубленные — потому что дрова людям зимой очень сильно нужны были. И мертвецы везде.

Ну и собаки, естественно. Куда же без них?

— Что такое с тобой-то? — спросил я, повернувшись к Быку.

— Не нравится мне всё это, — ответил здоровяк. — Вот прям совсем не нравится. Тут ведь, сам знаешь, за этим вот, за магазином — больничка. Разбомбленная. Ещё с самого начала расхуярили. А дальше — военная часть бывшая. Ей тоже пиздец пришёл, но подвалы-то целые остались. Так что… Как бы ни встретились мы с хозяевами этих мест.

— Не накликай, — ответил ему один из парней Жирного. — Каркать не будешь — и всё нормально будет.

— Ага… Если бы от этого что-то зависело, — усмехнулся я.

Поймал на себе разъярённый взгляд, но его хозяин сразу отвёл глаза. Не стал залупаться. Это правильно, я теперь нервный и резкий.

Дальше, в сторону станции, с которой должны были разгружать оружие, вела одна-единственная дорога. С одной стороны возвышался относительно новый посёлок — те же стандартные многоэтажки единственного в России застройщика-монополиста.

А с другой… Да иначе как разрухой это и не назовёшь: гаражный кооператив. И уже отсюда было видно, что гаражи все разбомблены. Не в том смысле, что кто-то зачем-то ебашил по ним минами или кассетами, а в том, что грабили их капитально. Кое-где в заборах — дыры, как будто кто-то подогнал бульдозер и выковырял плиты. Или, может быть, закрепит как-то и грузовиком дёрнул — чёрт его знает.

Хотя и раньше кооператив чистотой не блистал явно. Здесь были даже граффити на стенах — наверняка ещё со старых времён осталось. Одно из них гласило: «Важно оставаться в ахуе». Да… В наше время это действительно важно. А иначе в общем-то не получится.

Мы двинулись дальше по дороге. Местность мне не нравилась, но страха тоже не было. Наверное, я уже научился чувствовать какую-то обречённость во всём этом. Я же понимал, что не сегодня-завтра меня всё равно убьют. Раз уж связался с бандами, то чего ещё ожидать? Но это «сегодня-завтра» можно было прожить достаточно неплохо — и это, в общем-то, всё, о чём я в последнее время думал.

Мы прошли чуть дальше. Миновали один из съездов в сторону нового посёлка. И в этот момент по рации доложили. Валера ответил, повернулся к нам и проговорил?

— Нашли! Все за мной, быстрее! Двинулись!

Что, неужели всё так просто? Вот так вот вышли — и даже расходиться цепью, обыскивать всё, не пришлось? Просто нашли фуру? Да ну… Быть такого не может.

Пошли все вместе, ускорились. И действительно — скоро на дороге нас встретил один из дозорных. Он махнул рукой, мол, подходите. И судя по тому, что они вели себя относительно беспечно, никаких опасностей в окрестностях обнаружено не было.

Мы повернули, вошли во двор абсолютно одинаковых высотных домов. И действительно, посреди двора, въехав носом в кабину трансформаторной будки, стояла та самая бронированная фура.

Грязная совершенно, даже красного цвета под потёками грязи, налипшей пыли, не видно — но это была она, потому что надпись «Добрый Кола» прекрасно читалась. Правда, лампочки, которые должны были весело перемигиваться, кто-то ободрал.

Старший из группы Жирного двинулся к фуре, на ходу запустив руку в карман. Вытащил какое-то устройство — по-видимому, то самое, что хранилось в контейнере, который мы притащили. Он подошёл к заднему борту, взобрался, открыл какую-то панель и подключил к ней девайс.

И принялся вводить код.