Диагноз: Выживание 2

Глава 15

И вот на следующую ночь мы уже двигались к базару. Да, именно так. Причем, Сека лично повел нас, взяв с собой и Бека и Фрая. Обоих командиров, короче. И меня тоже взял, думаю, в качестве санитара на случай, если что-то произойдет.

И мы забрали почти всех бойцов. На хозяйстве осталось человек десять, да рабы. Если честно, рисковать так я бы не стал, но Сека, очевидно, решил идти ва-банк.

Мало ли что может случиться? Какая-нибудь гопота могла на школу напасть, или еще кто-нибудь. Или тот же Жирный воспользовался бы тем, что мы ушли, и атаковал бы, подмяв под себя базу. И тогда возвращаться нам было бы уже некуда.

Нет, Сека никому не доверял. Ни Беку, ни Фраю. Как мне показалось, он верил мне, да и Наде. Все. Да и то мне, возможно с оговорками.

Но я понятия не имел, зачем он это делает. Не мог понять, что у него в голове вообще творится. Он ведь не тупой, совсем нет.

Может быть, он планировал напасть на людей Жирного и отобрать груз? А потом, если там действительно оружие, то отправиться на базар и вздернуть уже самого толстяка, подмяв под себя бизнес?

Не знаю, как по мне, так такой исход был уж очень маловероятным. Потому что для ведения дел в качества хозяина базара, у него не хватило бы связей. Это военных надо знать, других лидеров банд, да и вообще. И людей для того, чтобы подмять под себя такую территорию, у нас не было банально.

И торговцы разбежались бы. Нет, возможно, потом вернулись, но тогда там был бы уже другой хозяин. Не Сека.

И я не знал, что делать. Отказаться идти я не мог, хотя очень хотелось. Пожалуй, в тот момент я был ближе всего к тому, чтобы загрузиться запасами, взять автомат и уйти. Хоть бы и в ту же Родину. Или на другой берег, потому что в этом районе мне определенно делать было бы нечего.

Или к военным тем же самым. Попросил бы у них помощи, сказался бы врачом, и работал бы. Благо практики у меня в последнее время хватало.

Но хрен его знает. Пошел с остальными. Проклинал себя за это, но тем не менее пошел.

А потом решил, что хватит гадать. Действовать нужно по обстоятельствам, а главное — попытаться сохранить свою шкуру. Вот именно так, мной полностью владел шкурный интерес.

Я жив до сих пор, потому что руководствовался исключительно своим эгоизмом. Нет, может быть, я и не любил себя, в чем и крылась причина моей депрессии. Но я разобрал мысль, воспользовавшись одним из методов когнитивно-поведенческой терапии. Обдумал, и решил: может выгореть.

А если не выгорит, то я просто лягу в землю. Ну или меня бродячие собаки потом сожрут, если никто не похоронит. А какая мне в общем-то разница? На самом деле никакой, совершенно. Будет то, что будет, и я ничего сделать не смогу. А отправлюсь прямиком в ад за свои грехи. Ведь заповедей за последнюю пару недель я нанарушал столько, что этого хватит на вечное заточение в преисподней.

Вот мы и шли. Снарядились хорошо, причем на этот раз почти у всех были бронежилеты, которые, как выяснилось, на складе имелись. Вот только они были сплошь инкассаторскими и полицейскими, скрытого ношения, и ничего кроме пистолетной пули, да и то не каждой, и дроби на излете не сдержали бы. Автоматная пуля продырявит их с такой же легкостью, как и бумагу.

В бронежилете было непривычно. Жарко, тело потело — они почти не вентилировались. А еще я тащил с собой подсумок, автомат, рюкзак с большой аптечкой на случай неприятностей, которую собрал сам, и небольшой запас еды и воды на всякий случай. Ну и свои таблетки от биполярочки, естественно, хотя они занимали меньше всего места, и практически ничего не весили.

А еще меня волновало поведение Секи. У него глаза блестели, с лица не сходила улыбка, и выглядел он, если честно, как человек с моим же диагнозом, только в стадии мании. Или как будто вкинулся чем-то. Но насколько я знал, он ничего кроме алкоголя не употреблял. Да и если был бы нариком, то никогда не смог бы управлять бандой. Они совсем уж никчемные и ни на что не способны.

До базара мы добрались без особых проблем. Груза на этот раз никакого с нами не было, шли в боевой выкладке, иначе не скажешь.

Большая часть группы под управлением Бека и Фрая осталась в руинах полуразвалившегося дома неподалеку от торгового центра. А мы с Секой, Адик, Бык и еще пара парней отправились в сторону базара. Почему так, Сека объяснять не стал. Он вообще ни хрена не объяснял, в отличие от обыкновения.

Охранники на входе были мне незнакомы. Нет, я их видел уже, во время своего последнего пребывания, но как звать, не знал. И естественно они нас всех разоружили, как и в прошлые разы. Забрали стволы, начеркали чего-то на листочках, вырванных из блокнотов, раздали каждому.

А потом мы вошли внутрь.

— Всем оставаться тут, — тут же проговорил Сека. — Я к Жирному. Рама со мной.

Я поежился. Мне вдруг стало неуютно. А вдруг Сека решил показать Жирному свою непокорность? И то, что он меня «вычислил»? Сейчас зайдем к нему в кабинет, а он мне шею свернет просто. И скажет что-нибудь вроде «крысам — крысиная смерть».

Короче, что делать в этой ситуации, я даже не представлял. Но пришлось идти. Потому что отказаться опять же не мог.

Как же я заебался быть рабом ситуации.

Но с другой стороны, что я мог сделать? Сколотить свою банду?

Да мы тут все рабы ситуации. И я сейчас не только о выживающих в осажденном городе говорю, а вообще о всех землянах. А может быть, и не только землянах.

Сека, не оборачиваясь, двинулся в сторону эскалатора. Мне же не оставалось ничего, кроме как пойти за ним. Поднялись на второй этаж, потом на третий. Главарь наш явно знал, куда идти, и бывал там не один раз. Ну, ничего удивительного в этом нет, Жирный ведь тоже бывал в гостях в школе. Это мне еще рабыня, которую прислали, в первый день говорила.

На нас обращали внимание, смотрели, а вот Сека по сторонам вообще не глядел, пер прямо, как ледокол. Открыл дверь, ведущую в секретарскую Жирного, после чего, не глядя на подорвавшихся охранников, прошел вперед и открыл уже дверь кабинета.

Охрана вообще охренела, такого они явно не ожидали. Я пошел за ним, ничего другого мне не оставалось.

Вошел следом за Секой и прикрыл за собой дверь. Разговор, похоже, ожидался, очень интересный.

Толстяк сидел за столом, на котором был разложен разобранный пистолет. Кстати, говоря, ТТ, причем не просто, а позолоченный. Вот уж совсем странно — кому это старье нужно в наше время? Наверное, опять же, чтобы статус показать.

Но чистил он его сам. Любил возиться с оружием? Или еще какая-то причина в этом была? Хрен его знает. Однако уверен, что у него в ящика стола еще один ствол, и возможно, не один. Потому что, когда он меня вербовал, то угрожал совсем другим пистолетом.

Никакого воздействия неожиданный врыв на Жирного, как мне показалось, не произвел. Он как сидел, так и сидел, чистил ствол ершиком каким-то из набора для ухода за оружием. Покосился на нас, после чего своим обычным хрипатым голосом спросил:

— Пришел все-таки?

— Пришел, — подтвердил Сека, прошел вперед и уселся в кресло напротив Жирного.

Я же остался стоять. Сам не знаю почему, просто было понимание, что если сейчас сяду, то расслаблюсь. А мне надо отреагировать быстро, если ситуация начнет накаляться.

Понятия не имею, правда, как именно я буду реагировать. Ствола у меня нет, да и вояка из меня, мягко говоря, хреновенький, пусть счет убитых уже достаточно большой.

Бля, да даже один убитый — это много. А у меня их целых четыре. Проблема только в том, что это было не в бою. Одного забил в драке, а еще троих практически расстрелял, как на казни.

— То есть Рама тебе мои слова передал? — кивнул на меня Жирный.

— Передал, — кивнул Сека. — Рама — мой доверенный человек. Впредь можешь запомнить: все, что хочешь сказать мне, говори ему. Если меня поблизости не будет. Донесет до меня в самом лучшем виде.

Что он несет, блядь? Открыто дает знать, что завербовал меня? Или наоборот, помогает набить мне цену в глазах Жирного? Ведь иметь доверенное лицо в стукачах гораздо выгоднее, чем обычного придворного врача.

Да хрен его знает, как толстяк это воспримет. Может все поймет, и решит от меня избавиться, как от опасного свидетеля. Я не знаю. Я вообще не понимаю, что у этих бандитов сейчас в головах творится.

И это меня пугает, честно говоря.

Я почувствовал, как дышать резко стало тяжелее, а спина покрывается липким потом. Челюсть внезапно онемела, а перед глазами все помутилось, как будто мне врезали по голове чем-то очень тяжелым.

Твою мать! Только панической атаки сейчас еще не хватало.

Я стащил со спины рюкзак, под удивленными взглядами Секи и Жирного. Открыл, нащупал таблетки. Я запас пополнил с последнего раза, у меня еще и атаракс есть. Перед возможным боем пить его — конечно, такое себе, но это лучше, чем сейчас взять и отрубиться.

Руки будто не свои, толком не работали, пальцы не гнулись, да еще и тряслись. Кое-как я нащупал нужную упаковку, вскрыл ее. Отправил таблетку в рот, насухую, и только потом разогнулся, встал, привалившись спиной к стене. Да уж, блин.

Подействует не сразу, но быстро. И должен отойти. А пока дышать. Глубоко и медленно.

— Мотор что ли? — спросил у меня Жирный. — Ты чего перепугался так, Рама?

— Нет, — я помотал головой, и перед глазами снова все поплыло. — Все нормально. Сейчас, отдышусь, маленько. Не спал просто сегодня, вот и мутит.

Сека посмотрел на меня. Он-то по поводу моего заболевания в курсе, и как раз-таки все понял. Но виду не подал. Ну да, не надо Жирному знать, что у меня панические атаки. Подумает — припадки, а стигматизацию психически нездоровых людей никто не отменял.

Уж кто о ней знает больше, чем я? Разве что инвалиды. А я никогда таким не был, хоть мне и не раз предлагали инвалидность получить. Но ну его в пизду, здоровый мужик, руки-ноги на месте, работать могу. А что с головой не в порядке что-то, так до этого и не каждый догадывается.

— Смотри, копыта не двинь, — сказал Жирный. — Налить может тебе чего? Кофейку, например?

Я почему-то представил, как соглашаюсь, и он прямо сейчас зовет одного из своих помогальников и гонит его за кофе. И тот его приносит. Причем в картонном стаканчике, как его в ресторанах в фудкорте наливали.

— Не, — я покачал головой. — Сейчас отойду немного, потом водички попью. Давайте дела обсудим лучше.

— Так, к делам тогда, — Сека снова повернулся к Жирному. — Так что там? В первую очередь что что мне скажи, Жирный. Что там за груз?

— Оружие, — ответил он. — Стволы. Автоматы, пулеметы, патроны, и все такое. Там целая фура с таким добром. Замки на ней кодовые, но вояки передали мне декодер, и все остальное. Так что вскроем без проблем. Груз делим восемьдесят на двадцать.

— А с чего бы это восемьдесят на двадцать? — тут же возмутился главарь моей банды. — Две стороны. Так и делить нужно пополам.

— Ага, сейчас, — фыркнул толстяк, громко так, как лошадь. — Ты думаешь, я сейчас что ли это придумал? Я эту операцию уже готовлю три месяца почти. Договориться пришлось с такими людьми, которых ты знать не знаешь, забашлять тоже. И часть груза опять же воякам уйдет, иначе они не согласились бы. А я, сам знаешь, данное слово забирать не хочу.

Он уверенно ставил себя в превосходящую позицию. То, что он тут серьезный, большой босс, а Сека — так. Не пыль под ногами, конечно, но ничего не решает. И на самом деле это правда, как бы не горько было бы это признавать.

Это знает Жирный, это знает сам Сека, и после того, как я с ним пообщался, это знаю и я сам. Это еще неделю назад я не мог ничего слаще морковки представить, а теперь и сам миллионер практически, да и вообще.

— Но двадцать процентов — это вообще ни хрена не серьезно, — покачал головой Сека. — Мне пришлось рискнуть, людей с объектов снять. За риск нужно платить. Шестьдесят на сорок, в твою пользу, естественно. И по рукам. Иначе мы прямо сейчас уходим.

— Семьдесят на тридцать, — покачал головой Жирный. — Тридцать процентов могу предложить, Сека, не больше. Ну и сам представь: это же охренеть сколько. Фура с оружием. Да мы перетаскивать это только неделю будем с места на место.

— А… — проговорил Сека. — А… Так вот зачем тебе мои парни нужны? Для охраны территории? Ладно, тридцать так тридцать, договорились. Ты мне теперь скажи, где этот груз находится.

— В Опочицах, — ответил хозяин базара.

Мне это название ничего не говорило, еще один топоним местный. А вот Сека как-будто что-то понял. Он откинулся на кресле, и проговорил:

— Ты же понимаешь, что не может этого быть? Либо нет там ни хрена, либо уже давно все вывезли. Там вояки под носом, почему они этот груз сами не забрали? Тем более, что это почти на линии фронта.

— Потому что не в самих Опочицах, — ответил Жирный. — Там, сам знаешь, станция. Даже не станция, а так, полустанок, его недавно построили. Груз шел поездом. Там его погрузили на фуру, опечатали, заперли. Потому что Рижский мост к тому времени разбомбили, сам же в курсе, что это в первые дни еще сделали.

Я сидел и впитывал всю эту информацию. Бандиты знали о происходящем в городе гораздо больше, чем я. И о том, что произошло с самого начала. Пока я по подвалам прятался, они бизнес свой серый строили, вопросы решали, контакты наводили.

— И что дальше? — спросил Сека.

— А потом фура проебалась, — ответил Жирный. — Пиндосы ЭМИ ебанули, связь пропала, движки заглохли. И вот это вот как раз основная проблема. Придется груз искать. Прочесывать все это.

— Бля… — Сека посмотрел на меня, потом на него. — Там военная часть рядом. И больничка еще рядом была, но почти все с землей сравняли. Вообще не такая уж и большая вероятность, что они куда-то уехать успели. Да и дорог там не особо…

— Короче, в этом и дело, — сказал Сека. — Придется искать. А это сразу за вашей территорией. И фура эта где-то там. К тому же, есть риск, что вояки сунутся, они же там по бункерам сидят. Значит, отбиваться придется. Поэтому мне твои люди и нужны.

— Я думал, что ты с вояками вась-вась, — потер друг о друга указательными пальцами Сека. — Не зря же они тебе груз слили.

— Не со всеми, — покачал головой Жирный. — Вояки воякам рознь. Ну так что, ты в деле?

Сека немного помедлил, потом посмотрел на меня с таким видом, будто я подсказать ему могу: впрягаться или нет. А ни хрена я не мог подсказать, потому что сам не знал. Мне, если честно, лезть туда не хотелось.

Только вот я сам прекрасно понимал, что Сека не откажется. Груз автоматов-пулеметов и прочего. Этого хватит для того, чтобы

— Там же все не просто так? — спросил наконец Сека. — Я не верю, что ты собираешься ради фуры, пусть и автоматов с пулеметами, тащиться туда. Стволы ты кому продашь? Обычный пацан их не купит, у него денег не хватит. Военные? У них и так стрелковки достаточно. Так что…

А это он правильно просчитал Жирного. Не просто оружие там. Точнее не обычное.

— Там «Утесы» везли, — сказал он. — И КПВ. Патронов достаточно. Теперь понял?

— Теперь понял, — кивнул Сека. — Тогда так. Наша доля, помимо трети всего, что в грузе — два «Утеса», один КПВ и патронов к ним так, чтобы хватило. Согласен?

Куш очень жирный. Поставь их на правильно оборудованные позиции, и к школе никто уже не подберется. Разве что АГС поставить через дом и ебашить подряд несколькими лентами. Или минами. Но так мы можем даже военных не бояться, вообще никакого штурма. До роты, наверное, не меньше.

— Согласен, — кивнул Жирный.

— Тогда мы пошли, — решил Сека. — Поднимай своих, выдвигаемся.

— Да мои готовы уже, — проговорил хозяин базара. — Только давай так, если мы сегодня не успеем за ночь найти, что надо, то у тебя переночуют, чего лишний раз таскаться?

Я сделал стойку. Меня это порядком напрягло, все-таки помнилось об экспансивных планах Жирного насчет нашей банды. Но Сека и виду не подал:

— Да, хорошо, без проблем.

Я выдохнул, пожалуй слишком шумно, так, что на это оба хозяина внимания обратили. А вздыхать тут было с чего — опять в какую-то залупу лезем.