Диагноз: Выживание 2

Глава 2

Я открыл глаза и увидел над собой человека. Лица рассмотреть не получалось, было слишком темно. Наверное, Луна скрылась, и через зарешеченное окно моей каморки не проникало ни единого луча света. Я предметы-то в комнате рассмотреть толком не мог, они как-то расплывались, превращались в причудливые тени.

Но в том, что этот человек пришел с недобрыми намерениями, сомневаться не приходилось. Меня снова собираются убить.

Чем дальше это все зайдет, тем чаще такое будет случаться. И ничего с этим уже не поделать, раз за разом это будет повторяться. Но такую жизнь я себе выбрал.

И мне тоже придется убивать. Одного я записал на свой счет. Пришло время сделать это еще раз.

Я резко перекатился с дивана, потянулся туда, где обычно оставлял пистолет, но его там не было. И нигде рядом тоже, только пол, покрытый местами рваным линолеумом и сплошной ковер пыли на нем.

Сердце бешено заколотилось, меня прошиб холодный пот. Я повернулся и увидел свой Макаров в руках этого самого человека. Широкий дульный срез смотрел на меня, и из него в любой момент могла вылететь смерть. И почему-то у меня не было сомнений, что это именно мой пистолет.

— Тише… — проговорил я. — Не надо. Давай поговорим.

— Может быть, это мне и нужно было? — спросил знакомый голос. — Чтобы ты со мной поговорил?

Прищурившись, я смог разглядеть лицо человека с пистолетом. И это оказался эпилептик. Только вот его висок был разворочен и из него вытекала кровь.

— Может быть, тебе нужно было просто поговорить со мной, а не чмырить перед всем движением? — спросил он. — Не думал об этом?

— Какого хуя… — только и оставалось прошептать мне. — Я же тебя убил.

— Вот именно, — он усмехнулся, прицелился мне в лицо.

Я сжался, ожидая, что сейчас он нажмет на спуск. Пуля попадет мне в лицо, проделает аккуратное входное отверстие, а потом расплескает мозги по всему полу. Череп разворотит только так.

— Бах! — сказал он и добавил. — Ты убит.

После чего поднял ствол к лицу и дунул в него.

А секунду спустя я открыл глаза по-настоящему. Сердце колотилось, голова болела, меня мутило. Но я снова лежал на диване. Не знаю почему, но я сразу же потянулся под кровать, нащупал рукоять Макарова, достал его. Патрон в патроннике, а само оружие на предохранителе, как я обычно его и хранил.

Уселся, опершись локтями на колени, отложил в сторону пистолет. Потер лицо ладонями. Да уж, блядь.

Вдохнул, выдохнул. Вдох, досчитать до четырех, а потом выдох. Нужно успокоиться.

Повернул голову к окошку и увидел, на улице сумерки. Закатные, не предрассветные. Ну да. Потому что сегодня мы отправляемся в путь, а я собрался лечь поспать специально перед дорогой.

Сегодня третий день после того, как я убил эпилептика. Нога у меня уже поджила, и я мог ходить. Ходить, но не бегать, к сожалению. И я пытался уговорить Секу, чтобы он подождал с моей отправкой на рынок к Жирному.

Потому что страшно мне было туда идти. Очень страшно. Естественно я ему этого не сказал. Но он противопоставил моим аргументам о ране то, что меня нужно убрать на какое-то время с глаз долой. И желательно при этом, чтобы я сделал для банды что-нибудь полезное.

А разобраться с намерениями Жирного было полезно. Потому что если он задумал что-то плохое, то надо готовиться к войне. С предсказуемыми последствиями — нас разнесут. Но иначе нельзя было.

Даже я со своим мизерным опытом этих мафиозных разборок, прочерпнутым в основном в книгах и фильмах понимаю, что прогибаться нельзя ни в коем случае. Потому что тогда все кончится плохо. Нас будут доить, а потом, когда взять будет больше нечего, займем мы место тех же самых рабов.

Ладно, пора подниматься.

Я встал, подошел к столу и взял с него бутылку ополаскивателя для рта. Набрал в колпачок, залил в рот и тщательно прополоскал его. Возможность почистить зубы не всегда есть, а так, пусть и минимальная, но все-таки гигиена.

Выплюнул ополаскиватель в горшок с бедным засохшим фикусом, после чего попил водички. Прикрепил на бедро кобуру, сунул в нее пистолет, потом основное сунул в небольшую поясную сумку — таблетки свои, электронную сигарету, да небольшой запас собственных средств.

Надел ее через грудь и двинулся на выход. В принципе должны остальные должны уже собраться.

Так и было. В коридоре меня встретили Сека, Бек и двое парней, что должны были идти со мной. Из тех, что не успели засветиться. Те самые Жора и Игорек, которые до этого большую часть времени занимались охраной школы.

Вооружены они были обычными помповыми дробовиками. Мне же длинноствольного оружия не полагалось вовсе. Все из-за прикрытия. Если мы заявимся на базар с автоматами, то парни Жирного сразу поймут, кто мы такие, и доложат наверх, главарю. А тот спросит.

В общем-то мы должны были играть бедолаг, которым случайно повезло взять медицинский груз. Причем такой, что продавать этой жирной армянской морде Инне нельзя, с ним надо идти напрямую к Жирному. И вот так вот завязать отношения с ним.

Ну и остановиться, скажем, в поисках работы.

Короче, сыграть из себя таких отчаянных искателей приключений. Самая роль для меня, сугубо мирного парня, верно?

— А мы думали, тебя будить придется идти, — сказал Бек.

— Да нет, — ответил я. — Сам встал.

Вроде бы кошмар уже развеялся, и чувствовал я себя относительно нормально. Но то, что история с этим уебком засела в моем подсознании, это тревожный звонок. Хотя… Наверное, у любого нормального человека так, как иначе?

Если только он не дошел до такой стадии, когда уже не помнит, сколько и кого убил.

— Задача ясна же? — спросил Сека.

— Да, — кивнул я. — Втереться в доверие и выяснить, чего именно им нужно от нас, какие у них планы. Подслушать или подпоить кого-нибудь и подговорить. Все понятно.

— Вот именно. Нужно понять, что он хочет, — проговорил Сека. — Вот можно хотеть взять, а можно хотеть дать.

— Ага, конечно, — хмыкнул Бек. — Дать он хочет, как же. Это ж Жирный, он только хапает.

— Ну вот, — усмехнулся главарь. — Взять можно бесплатно, дешево или дорого. И нужно пояснить ему, что бесплатно и дешево не получится. Но сперва хотя бы разобраться с его намерениями.

— Пиздец ты умный, — только и оставалось выдохнуть мне. — Откуда ты вообще всю эту мудрость черпаешь?

— Да книжки умные читал, — Сека улыбнулся. — Была одна такая, там ситуация похожая на нашу. И народ выживал даже… Какое-то время. Ладно, давайте, отправляйтесь, нечего тут торчать.

— А денежка? — удивился я.

Я думал, что он сейчас сыграет сцену из старого детского скетч-шоу о том, мол, какие деньги. Но Сека только хлопнул себя по лбу и проговорил:

— Ну да, блядь, а я-то думаю, что я забыл.

Он запустил руку в карман и вытащил сверток из тысячных купюр, перетянутый резинкой. Потом еще один. И протянул мне.

— Держи. Здесь двести штук. Вам этого хватит. Только помните, о том, что вы с нами, говорить нельзя. Вообще никому.

— Принял, — кивнул я, посмотрел на своих новых подручных. Они вообще предпочитали никому ничего не говорить. — Если что, пацаны, мы из Родины, на аллее Майи Плесецкой жили. Смогли груз гуманитарки взять и унесли. Никаких раскладов по городу не знаем, только о рынке слышали от других.

— Принял, — сказал Игорек.

— Ну, пошли тогда.

Я наклонился и подобрал с пола рюкзак, в который вчера сложил медицинское барахло, которое предназначалось на продажу. Весь день его разбирал, отделил то, чего и так много, и то, что точно не пригодится. Я ведь и до этого лекарств в аптеке набрал вроде противозачаточных.

Забросил за спину, и нога тут же заныла. Но хрен с ней. Ощущение даже не боли, а так, как будто мозоль натер. В целом терпимо на самом деле. Правда чешется пиздец просто как.

И мы двинулись к выходу из школы.

***

За всю дорогу до рынка мы так никого и не встретили — ни военных, ни гражданских. Первые, похоже, сделали свои дела и покинули район, а вторые просто предпочли не высовываться. Так что добрались до заднего входа в торговый центр, где и подошли к парням с повязками, которые так и стояли на своем посту.

Я посмотрел на них. Может быть, кто-то из них под стволами и отобрал груз у Фрая. Может быть… Хотя нет, вряд ли. Слишком уж у них домашние мирные рожи, даже удивительно, что такие встречаются среди бандитов. Первый — увалень такой, с пузом, смуглый и кареглазый, заросший густой темной бородой. Второй — какой-то типичный рязанский паренек, но лицо доброе при этом.

— Кто такие? — спросил узкоглазый.

— Мы из Родины, — сказал я. — Получилось товар взять. Услышали, что тут его поменять можно, вот и пришли.

— Правильно услышали так-то, — сказал он. — Стволы сдаем. Правила знаете?

В этот раз я решил не выкобениваться, вытащил из кобуры пистолет и положил на столик стволом к себе. Игорек и Жора тоже разоружились, выложили оружие.

— Расскажи, — сказал я.

— Ну во-первых за вход тут принято платить уж, — сказал он. — По десятке с носа.

Вот это вот «уж» меня цепануло, показалось знакомым. Как и «так-то». На моей малой родине многие так разговаривали, правда это самое «уж» часто мешалось с татарским «инде». Ну и «айда», без него вообще никуда.

Мне, чтобы избавиться от него, достаточно много времени пришлось потратить. И то, стоило хотя бы на неделю домой вернуться, как опять прилипало. И ходил разговаривал вот так.

— Или товаром берем, — сказал второй.

Ага, конечно, товаром, бля. А оценивать они его сами будут? Или может быть, по довоенным ценам в магазине возьмут? Конечно. Точно к рукам что-то прилипнет. Так что лучше заплатить наличкой.

— Без базара, пацаны, — ответил я, расстегнул молнию поясной сумки и вытащил оттуда деньги. Свои личные сбережения, между прочим. — Лучше наличкой.

Их на какое-то время хватит, а бабки, которые Сека дал, лучше приберечь на время. И не светить ими почем зря.

Отсчитал купюры, правда, у меня много мелких было, так что получилось даже лучше — как будто набрали бабки хрен знает где, по кассам магазинов шарились.

Положил на стол. Смуглый сразу же забрал их, засунул в карман. Потом вытащил блокнот, начертал на нем что-то и протянул мне. Я посмотрел — ага, описание стволов, тех, что мы сдали. Видимо, чтобы ничего не перепутать, и чтобы нам их потом нормально обратно выдали.

Но, когда мы приходили сюда с Беком и остальными, никто ничего такого не давал. Хотя… Шли мы одной группой, да еще и всего на пару часов, так что оружие, скорее всего, просто отложили в сторону.

— Теперь по остальным правилам уж. Если стволы случайно «найдете», лучше не показывайтесь с ними — убьют. За воровство тут руки рубят, если что. Задирать и драться тоже ни с кем не советую. Ну в общем-то и все уж.

— Ты татарин что ли? — я не выдержал и все-таки спросил.

— Да, — кивнул парень.

— Рамиль, — протянул я ему руку.

— Хах! — он улыбнулся, пожал мне ладонь. — Марат. Ну все, Платон, сегодня разорят наших торгашей. Сам же знаешь…

— Ага, вам, татарам, лишь бы даром.

— Давно тут, земляк? — спросил тем временем у меня татарин.

— Да уже год, — ответил я. — А до этого в Питере жил. На Родине несколько лет не был.

— Ладно… — он вдруг задумался. — У меня смена через два часа закончится, так что можно встретиться и обсудить, выпить, вспомнить времена. Или вы поторговать и сразу на выход?

— Да нам наоборот, остановиться бы на какое-то время, — имитируя робость проговорил я. — И пожрать еще чего-нибудь вкусного. А то в последнее время что-то не везло на это…

— Ну, по вам и не скажешь, — хмыкнул второй.

— Остановиться можно, гостиница на первом этаже есть, — сказал Марат. — А на четвертом, где фудкорт был, пожрать можно. Слушай, а давай через два часа там встретимся? У Ашота. Вкусно готовят.

— Да, как раз, обустроиться успеем, — кивнул я, а потом наклонился и добавил, будто по секрету. — А то груз у нас такой, что кому попало не продашь.

— А что там? — заинтересовался второй.

Я задумался на секунду. Стоит говорить или нет? Нет, грабить напрямую они нас не станут, все-таки за репутацию базара хозяин беспокоится. Или все-таки станут. Черт его знает, это же отморозки, бандиты, еще покруче Секи и его парней.

А мы там без оружия будем, что не очень хорошо. Нет, тут нужно рисковать. Мы ведь простых парней играем. А если груз отберут…

Блядь, да хуй его знает. Все равно ведь говорить, не к Инне же нам с этим барахлом идти.

— Лекарства, — наконец решился я. Сказал как бы по секрету, но при этом чтобы слышно всем было. — Мне бы с Жирным об этом поговорить, я думаю, больше никто не возьмет и настоящую цену не даст.

— Ну, к нему так просто не подойдешь, — хмыкнул второй.

— Поможешь, если что? — спросил я у Марата. — Процентом не обижу, если что. Вот у Ашота и обсудим это, лады?

Это отлично, если удастся завести среди людей Жирного знакомства. Может быть, что-то выведать через этого Марата получится. Или хотя бы выгодно загнать Жирному лекарства, чем обратить на себя внимание, как на надежных, но чутка бедолажных парней.

А новых знакомых придется искать еще в любом случае. И желательно, чтобы меня им кто-нибудь представил. И вот этот самый татарин вполне себе подойдет.

— Да без проблем, — ответил он и глянул нам за спины.

Я повернулся и увидел, что в нашу сторону движутся трое парней, одетых…

Да как военные они были одеты. И судя по затюненным в хлам Калашниковым в руках, этими самыми военными и были. Да и по повадкам, по тому, как шли, контролируя окрестности, и без того все ясно.

Но сейчас не время проявлять любопытство. От военных надо держаться как можно дальше. Оставалось надеяться только на то, что они вдруг не решили прикрутить Жирного, и что с базаром все будет нормально.

— Мы пройдем? — спросил я.

— Проходите, — разрешил Марат, и мы двинулись внутрь.

Мимо баррикад, к неработающему эскалатору, ведущему на второй этаж. У самого него я остановился, оглянулся и увидел, что военные спокойно разоружаются, передавая свои навороченные автоматы охране.

Это очень интересное кино, блин.

А навстречу нам со второго этажа, пыхтя и переваливаясь с ноги на ногу двинулся хозяин базара — Жирный. Вблизи он казался еще огромнее. Не знаю, как он вообще ходит, мне кажется, ему проще трехколесник какой-нибудь приспособить, на каких толстяки, бывает, ездят. Правда еще найти надо, какой его выдержит.

А ведь он навстречу к военным идет. Тоже интересно.

Но нам сейчас наверх не надо, нам нужно к гостинице. Так что я повернулся и двинулся вдоль торговых рядов вглубь этажа. Они здесь все были заколоченными досками, профлистом и другим хламом. Здесь не торговали, короче говоря.

Зато была вывеска гостиницы. Ну как вывеска, вывеской ее можно было назвать очень условно, просто большая картонка, наверное, от холодильника, которая оказалась приклеена к стене. И на ней корявыми буквами маркером было написано «Гостиница». Ладно хоть без ошибок написано было, и то хорошо.

Я двинулся туда, а Жора и Игорек пошли за нами. Неразговорчивые они, в диалог так и не влезли. Ну это, может быть, и хорошо, не зря ведь меня Сека старшим поставил. И все разговоры вести мне.

За стойкой в гостинице обнаружилась женщина. Ближе к сорока годам, может быть и старше, если хорошо сохранилась. Круглолицая такая, волосы средней длины, нос вздернутый.

— Здравствуйте, — решил я соблюсти какие-то приличия и тут же продолжил. — Нам номер нужен.

— Койку в общем или отдельный? — спросила она.

— На троих, — ответил я. — Есть такие?

— Есть, — кивнула она и полезла за стойку. Очевидно, за ключами.

— Сколько? — решил спросить я.

— Двадцать пять за ночь, — ответила она. — Надолго брать будете?

Да уж, нехило. Тридцать за вход, двадцать пять за номер. Интересно, сколько тут еда стоит?

— Пока на одну, — я запустил руку в ту же сумку, выгреб из нее остатки денег. Больше у меня тупо нет, придется потрошить пачки, которые выдал Сека.

Положил на стойку. Она взяла и пересчитала еще раз, хотя я только что сделал это сам. После чего взяла ключ, и мотнула головой, мол, пошли.

Сервис тут, надо сказать, так себе.

Пошла она куда-то через заднюю дверь, которая, как оказалась, вела из торгового павильона в коридор. И дальше шли такие же двери, через общий коридор. А, это пожарный, похоже, или что-то такое.

Прошли, добрались до одной из дверей, и она открыла ее ключом, после чего посторонилась, пропуская внутрь.

Да, это торговый павильон, небольшой. Не какой-то сетевой магазин, а что-то мелкое и местечковое. На стенах полки остались, отдирать их не стали. Обувь тут продавали или что-то такое. На полу валялось три матраса, и это в общем-то все удобства.

— Завтраков нет, — таким же унылым рутинным тоном проговорила она. — Умывальник в туалете, общий, в конце зала. Если полностью помыться надо, можно устроить.

— Спасибо, пока не надо, — сказал я.

— Девочку прислать могу, — проговорила женщина. По-видимому, решила все-таки проявить любезность.

— Нет, обойдемся, — я покачал головой.

Она хмыкнула и ушла. Мы вошли, пацаны тут же сбросили с себя рюкзаки, расположились. У них в основном то, что нужно продавать Жирному — лекарства из военного груза и хирургические наборы. У меня же то, что я в обычной аптеке набрал, можно сейчас к Инне пойти.

Можно было груз где-то в окрестностях оставить, а сюда двинуть вообще налегке. Но только вот во-первых его могут найти. А во-вторых, под стволом хочешь — не хочешь, а все равно приведешь. Да уж, сунули мы хуй в змеиное гнездо.

— Короче, пацаны, сидите тут тише воды, ниже травы, — решил я и кинул Игорьку ключ. — Дверь открывать, если только постучу вот так, — я отстучал по полке бессмертный гимн «Спартак — чемпион». — Я пойду, попытаюсь договориться. Жратвы принесу чуть позже. Забились?

— Добро, — кивнул Жора. — Все равно спать охота.

— А вот спать вам не придется, — я усмехнулся. — Пасите. Что-то мне тут не нравится, чуйка буквально кричит, что дело плохо. Кстати, — я вытащил из кармана свертки с деньгами. — У себя придержите. Я попробую загнать кое-что. И не расслабляйтесь, Христом Богом прошу.

— Да они ж не поняли, что нас Сека прислал, — пожал плечами Игорек.

— Да, но они сейчас видят трех лохов, у которых ценный груз. И которые об этом еще и рассказали сами на входе.

— А нахуя ты тогда это сделал?

— А что мне еще делать-то было? — я поморщился. Сам уже жалел, но оставалось только гнуть свою линию. — Ладно, пойду я. Бдите тут, если что.

Повернулся и вышел со своим рюкзаком. Прошел по коридору, выбрался в «фойе гостиницы», если это убожество так можно было назвать, и тут же наткнулся на троих парней с повязками охраны.

— Ты — Рамиль? — спросил один из них.

Ну да, я Марату по имени представился.

— Ну, я, — только и оставалось кивнуть мне.

— Пошли, — сказал он. — Жирный зовет.

Сердце буквально провалилось в пятки. Да еб твою мать. Что ж я за придурок такой?