Диагноз: Выживание 2

Глава 8

Река в темноте блестела. Луна вышла, мостовая. Красиво тут, на самом деле. Там дальше её ещё облагородили, лет пять назад, может. Вполне можно было погулять.

Я, собственно, и ходил сюда гулять — периодически, между сменами. На самом деле не так часто, потому что работал-то я три через один, пытаясь прокормить себя. И ещё деньги отправлял домой, родителям.

Сейчас, спустя год войны, мысль о том, чтобы просто погулять по городу, казалась волшебной. Да, прошлое оказалось волшебным. Россия, которую мы потеряли. Её больше нет. По крайней мере в этих местах.

Но грусть о прошлом быстро прошла. Надо было думать о насущном.

Не удивлюсь, если у паромщиков есть какие-то договорённости с военными. Может быть, они перевозят их бесплатно, а те их не трогают. Ну а что — деловой человек всегда найдёт повод для плодотворного сотрудничества с другим деловым человеком.

А военные, как ни крути, были деловыми людьми. Определённая предпринимательская жилка у них имелась. Особенно у каких-нибудь прапоров.

Раньше-то они воровали военное имущество — и огромное количество продавали налево. От сапогов и лопат, до пайков. Хотя некоторые, совсем уж оборзевшие, торговали патронами и оружием. Но таких быстро ловили, сажали

А могли ещё и устроить что-нибудь вроде «несчастного случая» на гауптвахте. Ну там, «проглядели — у него верёвка оказалась, а он и повесился». Или «на рукаве собственной рубашки вздёрнулся на дверной ручке». Бывали такие случаи, о них трубили наши либеральные оппозиционные СМИ.

Сейчас нам было не до того. Вот он — спуск вниз, к обломкам моста, вдоль которого наверняка была натянута верёвка, по которой шёл паром. Мы двинулись туда, уже особо ни от кого не скрываясь. Что-то подсказывало мне, что дальше всё пройдёт спокойно.

Добрались до лестницы — и тут же наткнулись на чёрный зев дула автомата.— Кто такие? — спросил меня мужик.

Одет он был в худи с логотипом какой-то старой рок-группы и в джинсы. Обычный парень, не военный, тем более не спецназовец, ничего особенного в нём не было.

— Нам бы на тот берег, — сказал я. — Деньги есть.— Правила знаете? — спросил он.— Нет, конечно, — покачал я головой. — Мы здесь первый раз.— Стволы за спину. Руки на виду. Не шуметь, пока никто не пожаловал, поняли?— Да без проблем.

Конечно, оставаться без ствола было неприятно, но я всё-таки послушался, забросил автомат за спину. Тем более что в кобуре у меня был пистолет, а достать я его сумею за пару секунд. Натренировался уже. Всё-таки свободного времени в школе у меня было немало, вот я и учился. В бою ведь как — лишняя секунда всё решает. Успел первым достать ствол, первым шмальнул — значит, победил.

— Теперь вниз, — сказал он.

Я двинулся по лестнице, держась за перила, чтобы не свалиться. Лестница, кстати говоря, была разбитая: плитка кое-где отвалилась, отклеилась от цемента.

А дальше стало видно, что всё, в общем-то, достаточно цивильно. Лодка — самая обычная, не очень большая, но человек пять-шесть в неё влезет. Вот они, наверное, такими малыми группами и перевозили. Что-то вроде причала. И действительно веревка, натянутая у уцелевших опор моста.

Вокруг было ещё несколько пацанов — примерно такого же возраста, что и тот, что встретил нас. И ещё один мужик — высокий, грузный. Этому примерно пятьдесят. Впрочем по габаритам до Жирного ему было далеко. Хотя хозяин базара мог бы поспорить размерами с некоторыми японскими сумоистами. Ну а что такое?

Подозреваю, кстати, что он не просто жирным был раньше. Скорее всего, занимался чем-нибудь вроде бокса. Потом ушёл в бизнес, обрюзг и вообще превратился вот в такое подобие. Наверное, он был бандитом из школы двадцатых годов — как раз в те времена у нас в стране началось… Не вторые девяностые, конечно, но тоже обстановка была накалена.

При взгляде на этого тоже думалось о каком-нибудь брошенном спорте.

— Бабки готовы? — спросил у нас жирный мужик.— Сколько платить-то нужно? — вопросом на вопрос ответил я.— По двадцать с носа, — сказал он.

Я переглянулся. У нас, значит, три человека — получается шестьдесят тысяч. Ну ладно.

Я же опять заранее часть денег переложил в поясную сумку, которую таскал на груди, причём не очень много — для того чтобы не соблазнять лишний раз людей, когда приходится платить. А остальное, кстати, сдал в банк.

Да, на базаре у Жирного оказался и банк, который крышевал он сам. И некоторые торговые операции можно было провести даже по безналичному расчёту. Ну или что-то подобное, если в наши времена это можно так называть. Пластиковых карт всё равно ни у кого нет, как и NFC-чипов.

— Да без проблем, — сказал я, открыл сумку, вытащил из неё несколько пятитысячных купюр и отчитал.

Жалко, жаль, конечно, что купюры чистые, совсем не помятые — можно подумать, что их только что из банковской пачки вытащили. Да, в общем-то так оно и было. Протянул я ему эти купюры. Он пересчитал их ещё раз, при этом я заметил, что сумму он произносил на татарском языке. Да, ещё один татарин. Немало тут нашего брата собралось, конечно.

— Так всё в порядке, — сказал толстяк. — Пацаны, грузимся.

Он отошёл в сторону, и в лодку тут же запрыгнул один из парней, потом махнул рукой, приглашая нас внутрь. Первым снова полез я, лодка качнулась, и мне едва удалось удержаться на ней. Потом Жора, Игорёк, и вслед ещё один из перевозчиков. Ну да, как раз на пятерых лодка.

Интересно, если большие группы приходят, то как их перевозят?

Тот, что стоял на носу, дернул за рычаг — что-то негромко задребезжало. А у них лебёдка тут, понятно, причем, не ручная. И корыто медленно двинулось на ту сторону реки.

Да, спасательных жилетов нам, очевидно, не дадут. Ну ладно, надеюсь, хоть так переберемся нормально.

Лодка медленно плыла по реке. Лебёдка натягивала трос, а с другой стороны точно такой же разматывался в обратную сторону.

Мне даже интересно стало, где они днём прячутся. Вряд ли у них много клиентов в это время. Хотя, если их услугами пользуются военные, то почему бы и нет?

Странно, что армейцы не подмяли под себя такой прибыльный бизнес. Наверное, действительно сумели договориться. Так что я сомневаюсь, что под этими парнями всего пять стволов, или сколько мы там видели. Скорее всего, там какая-нибудь крепкая группа человек из двадцати-тридцати, и все вооружены. Тогда уже можно договариваться.

Река сегодня была спокойной, даже особо не болтало. Только волны расходились в разные стороны, и то едва-едва видно. Вода чёрная в темноте, но всё же блестящая под светом луны. В такую ночь, кстати говоря, вообще лучше не выбираться на улицу — видно далеко, да и вообще…

Ладно. Не качало, не трясло, ничего. Судёнышко шло ровно, нормально.

— Что, пацаны, а что вам на том берегу понадобилось-то? — вдруг спросил один из паромщиков.— Да сходить кое-куда надо, — ответил я.— Ну и куда? — задал он следующий вопрос.

А чего это его так наш бизнес заинтересовал?

Нет, я, конечно, понимаю — идти нам долго, потому что мощность у лебёдки так себе. Наверное, чтобы пересечь реку, понадобится минут пять не меньше. Это всё равно, конечно, лучше, чем на вёслах, да и практически бесшумно, мотор тихий совсем, подшаманили наверное. А то и какие-нибудь местные Кулибины собирали. В отличие от этого бултыхания веслами. Ну и руки напрягать не надо.

Но всё равно — болтать…— Вы на Жирного работаете, да? — спросил вдруг второй.— А с чего это? — удивился я.— Ну так, кроме как его парней, никто туда особо не суётся. С той стороны, да, часто и с товаром. Потом возвращаются. А туда…

Неужели так очевидно? Хотя… Мы, в общем-то, не люди Жирного, так что можно и правду сказать. Точнее полуправду.— Нет-нет, — ответил я. — Мы сами по себе. Хотим просто посмотреть, что на том берегу.

И тут же разозлился на себя. Вот ведь идиот, ничего лучше придумать не мог?— Просто посмотреть? — усмехнулся первый. — Да ну, не верю. Шестьдесят кусков отдать за то, чтобы просто посмотреть? Дураков нет. Никто такой глупости делать не будет.— Ну, не просто посмотреть! — разозлился я. — Торговая миссия у нас, задача считай. Вот и плывём.— Ага, значит, на Жирного работаете, — заключил второй.

Разубеждать его я не стал. Да и желания не было. Кто он — паромщик? Что он может сделать? Ну, информацию могут слить, конечно, да. Но пока они с кем-то договорятся, что-то ещё предпримут, мы уже успеем уйти далеко.

Другое дело, что возвращаться нам всё равно этим же путём. С этим контейнером… Интересно, что может быть в этом самом контейнере? Какая-то важная информация? Или зомби-вирус? Или какие-нибудь препараты — мощные, военные? Да хрен его знает.

Жора вёл себя спокойно, а вот Игорёк как-то часто оглядывался — подозрительно часто. Неужели воды боится? Хотя… Если честно, в местной водичке я бы купаться тоже не стал. Что-то подсказывает мне, что не так с ней всё просто. Иначе бы никто не парился с тем, чтобы собирать дождевую воду, искать ключи, родники и прочее. Да и дефицитом это не было бы.

А вот прямых подтверждений тому, что чухна рассыпала там какие-то химикаты или что-то биологическое, не было. Но слухи такие ходили упрямо, и кто-то даже говорил, что его знакомые пили воду из реки, а потом исходили кровавым поносом. Это ещё у нас на Родине было, там же тоже к реке выход есть. Наверное, что-то пустили всё-таки выше по течению.

А ещё меня одно время удивляло, почему никто не роет колодцы. Это же Псков — здесь вода повсюду. Но Бек мне быстро объяснил: во-первых, колодец в городской застройке хрен выроешь — там везде коммуникации под землёй; во-вторых, копать нужно метров десять, а без бетонных колец всё осыплется к хренам собачьим. А даже если сделать деревянные, то надолго их не хватит, да и муторно это.

Ну и в конце концов — вода-то откуда берётся? Что, на десяти метрах подземные воды какие-то будут? Да ни хрена. Такие воды питаются из самой же реки. Или дождевой. Ну, проще на самом деле ее и собрать, и конденсат. Тем более что система в школе уже была налажена.

Да и всё не так просто, как может показаться обывателям в наше время.

Некоторое время мы были спокойны. А потом меня вдруг дёрнуло — они же в курсе, что на том берегу. Почему бы не пораспрашивать их? Так я и сделал.

— А что там творится-то? — спросил я. — Ну, в целом, и вообще. Кто по тем местам ходит?— А, — ответил первый. — Ну, там, конечно, не такой гадюшник, как на этом берегу, но тоже приятного мало. Вояк есть немало их, причём, но они ближе к окраинам — к линии фронта. Чего-то типа госпиталя там нет. Как и военной части, как тут. Но на самом деле у вас здесь, считай, порядок, по сравнению с тем, что там. Куча диких бойцов бродит, которые так и не приткнулись. Нового себе места не нашли. А самая крупная банда — она в Окольничем городе. Гостиницу там держит.

— Да я про них что-то слышал, — ответил я. — И по радио передачу слышал. Мол, они зазывали всех к себе. Обещали крышу, еду…— Ну, кормить там, может, и правда будут, — усмехнулся второй. — Раз в день, если останется. А так — работать заставляют. Сейчас же лето. Земли там относительно много, вот они, помимо базы-гостиницы, устроили себе что-то вроде колхоза на северной окраине. Несколько домов захватили, участки — что-то сеют. Скоро картошка будет, причём много. И не ранняя мелкая, как сейчас, а крупная, хорошая. На базар тоже что-то поедет

— Что, надеетесь руки погреть, когда будете всё это сюда перевозить? — спросил я.— Ну, там баржи мало будет, — усмехнулся второй. — Что мы тут, на этой лодке? Хотя, конечно, кое-что и повезём.— А чего вы не расширитесь-то? — спросил я. — Пригнали бы что-нибудь покрупнее.— А вот это уже не твоё дело, — резко помрачнев, заявил первый. — Лучше не встревай.— Да не, я ж так, чисто поинтересоваться, — ответил я. — Мы сами с Родины, на самом деле ищем, к кому прибиться. В этой части города совсем недавно.— Ну, у нас мест нет. И вообще, об этом надо было с Муниром разговаривать.

С Муниром… Это, наверное, того толстяка так зовут. Он же у них старший — это однозначно.

Тем временем суденышко постепенно приблизилась к причалу на той стороне. Ну, если несколько скреплённых между собой поддонов можно было назвать причалом. Парень впереди сбросил кранцы, заглушил лебёдку, а потом спрыгнул и подтянул лодку уже вручную. После чего закрепил её и кивнул нам — мол, вылезайте.

Мы заставлять ждать себя не стали, так что выбрались.— Всё, спасибо, пацаны, — сказал я.— Да если что — заглядывайте. Цены знаете, правила тоже, — усмехнулся первый.

Мы вышли. Двинулись по улице. Прошли, наверное, сотню метров, когда Жора кивнул на один из домов по соседству.— Смотри.

Я пригляделся. Сначала не заметил ничего необычного. Обычный дом. Хотя… Дурак, что ли? Совсем уж привык к этим развалинам и пустым окнам. А тут ведь заколочено всё. Кстати, вон ещё труба есть. На крыше из трубы даже дым идёт.

— Это чё, они совсем ничего не боятся? — сказал я.

У нас, вон, сколько времени потратили, чтобы дымоход соорудить, чтобы горячий воздух по этажам распределялся и не был заметен не только в видимом спектре, но и в инфракрасном. Не хотелось бы получить какую-нибудь головку самонаведения или ещё какую-нибудь подобную дрянь.

— Надо же, сидит там кто-то, — добавил я.— Да я подозреваю, что это самые паромщики и сидят, — ответил Жора. — Где им ещё там быть? Их точно не пять человек.— Ладно, — сказал я. — Давайте стороной обойдём. Не будем на конфликт нарываться.

Так и решили. Двинулись дальше в обход. Дома здесь такие же многоэтажные, хотя до высоток тех, что дальше на юге, им, конечно, далеко — старые панельные ещё. Да. Интерес. А тогда, восемьдесят лет назад, люди строили это жильё — думали ли они, что эти дома простоят так долго? Или считали, что рано или поздно их расселят по новым, более удобным, комфортным?

На самом деле я чувствовал себя в таком доме вполне хорошо. Мне нравилось — гораздо лучше, чем в студии двадцать квадратов на втором этаже обычного человейника.

Эти-то строили типа на века, но, тем не менее, местами они начинают разваливаться уже через три–пять лет. Подземные парковки текут. Да и вообще…

Опять в мысли провалился.

Вроде бы всё было тихо, но не очень спокойно на душе, потому что мы попали в действительно незнакомый район. Нет, пацаны раньше, до войны, здесь, очевидно, бывали, потому что Жора повёл нас вполне уверенно. Скоро мы вышли на проспект, но по нему идти не стали — двинулись параллельно, дворами. Мне казалось, что так гораздо меньше шансов попасться. Ни о чём не говорили, просто шли и внимательно палили по сторонам. Нужно быть уверенными, что мы не попадём в какую-нибудь передрягу. Один раз нам сегодня уже не повезло. Оставалось надеяться, что эта встреча со снайпером будет единственным препятствием, хотя, конечно, рассчитывать на это было глупо.

Мы прошли один двор, второй. Двинулись к арке, которая вела наружу, на улицу. Всё оставалось совсем немного. Дальше — эти новостройки, с тесными двориками, — наверняка ещё и заставлены машинами полностью. Нет, это не так уж и плохо: это значит, что там будет много укрытий и гораздо больше шансов разминуться с опасностью.

И остановились. За аркой были слышны звуки: вскрики, какое-то хрипенее, сочные звуки ударов. Мы с Жорой переглянулись.

— Отходим? — спросил он.

Я подумал немного. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось посмотреть, что именно там происходит.

— Я тихо гляну, — сказал я. — А потом посмотрим.

— Вот ведь дурак, — прошептал за моей спиной Игорёк. — И неймётся ему.

Тем не менее это замечание я решил оставить без ответа. Двинулся в сторону, схватившись за рукоять и цевьё автомата, пригнулся, быстро перебежал наружу и тут же спрятался за машиной.

Причина шума стала ясна сразу же: четверо каких-то парней в спортивных костюмах пиздили одного ногами. Ещё один ковырялся в объёмном туристическом рюкзаке, литров, наверное, на сто двадцать, не меньше.

А это ещё кто такой? Что за умник передвигаться с таким баулом по городу? Понятно же, что нужно быть как можно более мобильным. А такой рюкзак к этому не располагает.

— Сука, — проговорил один из них и вбил ботинок в солнечное сплетение парня.

Все они были вооружены: у двоих — биты, у ещё одного в кобуре висел пистолет, который он доставать не стал, а у четвертого на груди висел какой-то старый ментовский пистолет-пулемёт — «Кедр» или «Каштан», хрен его знает.

Нет, мне здесь делать нечего. Лучше не влезать.

Я двинулся обратно, стараясь тем не менее не сводить взгляда с полностью увлечённых своим занятием гопников. И это сыграло самую злую шутку, потому что под ногой громко хрустнуло. Я посмотрел вниз и увидел там пустую пластиковую бутылку.

Естественно, эти парни сразу же повернулись в мою сторону.