Диагноз: Выживание 2

Глава 6

Марат в конце концов напился так, что лыка не вязал, после чего ушел. Я же вообще ни в одном глазу. И таблетки сказались, и то, что меру я держал, да и вообще обстановка не располагала. Для меня бандиты в школе так и не стали семьей, среди которых я мог позволить себе расслабиться, тем более, что меня там убить попытались. Чего уж говорить про этот базар?

Но я остался сидеть за своим столиком, хотя людей вокруг становилось все меньше. Расходились постепенно. Да и в целом народ покидал базар, им же надо было еще по домам возвращаться.

В целом я узнал много нового, уже ради этого стоило сходить. Но мне почему-то казалось, что есть варианты еще что-нибудь выяснить. Я решил выделить себе срок в три дня. Если мы дольше будем сидеть здесь и бездельничать, то у Жирного и его окружения могут возникнуть вопросы.

Порцию я свою уже давно доел, и даже отнес поднос с посудой обратно к прилавку армянина. А сейчас откинулся на спинку кресла и вальяжно поцеживал пиво из банки, глоток за глотком. Сейчас, после четырех, оно уже не казалось таким мерзким, да и вкус жареных семечек как-то сам собой испарился.

Остается надеяться, что похмелье меня завтра беспокоить не будет. Хотя по нынешним временам его можно просто проспать, провалявшись, скажем, до обеда.

Ситуация стала интереснее, когда на рынке появился Жирный с двумя помощниками и проследовал в сторону одного из прилавков. Сделал жест и ему тут же принялись собирать заказ. Даже слова не сказал. Похоже, что его вкусы тут знали, и все по одному его знаку делалось.

Он обернулся и посмотрел на меня. Не знаю, что меня дернуло, но я отсалютовал открытой банкой пива, сделал еще несколько глотков. Он мне кивнул, мол да, знаю тебя. Больше ничего его жест означать не мог.

Обслужили хозяина базара быстро, и к моему удивлению он двинулся в мою сторону. А потом так и вообще бесцеремонно уселся за столик, кое-как примостившись на слишком маленьком для его габаритов стуле. Да уж, если кто-нибудь и смог усидеть на двух стульях, то это он.

Но шутить я так не буду. Не стоит, с учетом его явного криминального прошлого.

— Сдристнули, — бросил одно слово Жирный, и его охрана тут же разошлась. — И народ уберите.

Но недалеко. Заняла позицию по сторонам, причем так, чтобы контролировать ситуацию. Причем, один из охранников обратился к спокойно сидевшим за соседним столикам парням и попросил их освободить место. И они послушались с первого раза, свалили, аж за три столика пересели, чуть ли не в другой конец зала. С охраной тут никто связываться не хотел.

Я заметил, что телохранители вооружены. И никто из них садиться не спешил, что тоже характерная черта. Сидя отреагировать на опасность быстро практически невозможно, вот они и остались стоять.

Порция у Жирного была гораздо больше, чем стандартная, та, что дали мне. Да и в целом он набрал себе обед аж из трех блюд. А стакана было целых два, и почему-то оба пустые. Кстати, стеклянные. Прозрачные такие, фирменные, с логотипом «Вкусно и точки».

Он посмотрел на меня, после чего запустил руку в казавшийся бездонным карман красного пиджака и вытащил из него металлическую фляжку. Нацедил какой-то янтарного цвета жидкости в оба стакана, один из которых пододвинул ко мне. Угощает, типа.

Мешать пиво с другим алкоголем мне не хотелось, это было чревато. Но отказаться выпить с хозяином базара уж тем более. Сочтут неуважением. Грозит пиздюлями, иначе не скажешь.

Я взял стакан, понюхал содержимое. Пахло коньяком, причем хорошим, не сивухой какой-то. Я в них не разбираюсь, конечно, но пахло приятно и спиртовой вони практически не ощущалось. Что само по себе многое говорило.

— Выпьем, Рамиль, — сказал Жирный и поднял свой стакан. Мы чокнулись.

Я сделал глоток. Коньяк оказался очень приятным, почти не жег и прошел через пищевод легко, залетев буквально на ура. Только по животу стало разливаться приятное тепло. А во рту остался привкус винограда, шоколада и еще чего-то незнакомого.

— У тебя какое-то предложение есть или просто побазарить захотелось? — спросил я у хозяина базара.

— А ты человек конкретный, — он усмехнулся. — Но ты угадал. Вы же тут люди новые. И, я так понимаю, вам работа нужна. Иначе свалили бы давно, тех бабок, что я тебе дал, хватило бы, чтобы устроиться. Да и у Инны ты еще наторговал.

Однако. Моя персона действительно привлекла его. Значит, за мной кто-то следил все это время. Ну а чему удивляться, хозяин базара должен держать руку на пульсе и знать все о своих деловых партнерах. А меня, я так понимаю, можно в них записывать. По крайней мере, пока мы не принесли ему вторую половину груза.

Которой у нас нет.

— А шашлык ты зря брал, — продолжил он. — Лучше бы пельменей. Пельмени тут хорошие.

Ну да, я обратил внимание, что на одной из его тарелок лежало десятка с полтора мучных крепышей ручной лепки. И кетчуп. Сейчас ни сметаны, ни майонеза не достать, у всего уже сроки годности вышли. А кетчуп можно, ему особые условия хранения не требуются.

— Да я уже понял, — ответил я. — Дрянной шашлык, честно говоря.

— Точно, — кивнул он, наколол один из пельменей на вилку, отправил в рот. Прожевал, после чего сказал. — Вы не ушли. Более того, ты тут расспрашивал одного из моих людей…

Ничего себе. А я ведь слежки даже не заметил. Хотя для того, чтобы за мной проследить, большим профессионалом быть не нужно, я даже не задумывался о том, что кого-то моя персона заинтересует. Прокололся. Дальше надо быть осторожнее.

Теперь вопрос только в том, предъявить он мне хочет или наоборот предложить что-то. Склоняюсь ко второму, потому что в первом случае поить не стал бы.

— Ты предъявить что-то хочешь, Жирный? — спросил я у него напрямую.

— Да нет, — покачал головой хозяин базара. Хотя было видно, что далось ему это тяжело, потому что шея бычья. Иначе не назвать. — У моих пацанов тебе все равно не вызнать. Да и понимаю я желание партнера получше узнать.

— Я тоже понимаю, — кивнул я. — Не зря же ты за мной следил. Ну так что, все-таки предложить что-то хочешь?

— Ну да, — кивнул он. — Если ты, конечно, завтра не хочешь за второй половиной груза сходить.

— Пусть полежит пока, — я улыбнулся. — Зачем торопить события? Она в надежном месте, условия хранения, знаешь, подходящие, так что ничего с ним не будет. А денег, которые ты нам заплатил, достаточно. Опять же, сам ведь сказал в гостинице с нас бабок не брать, так что живем бесплатно, считай.

— Понимаю, — кивнул он. — Но ладно, ближе к делу тогда, если ты такой конкретный пацан. Делать вам пока один хуй нечего, значит и припахать вас можно. За хорошие бабки, естественно. Сам же знаешь, я не обижу.

Я чуть не расхохотался ему в лицо. Он за лекарства-то норовил цену дать в два раза ниже, чем на ту, что я согласился в итоге. И авторитетом давил, да и вообще. Но удержался, не стоит его оскорблять вот так вот прямо.

— И что за дело? — я сделал вид, будто заинтересовался.

— Кое-куда сходить, — сказал бандит. — Кое-что забрать и принести мне. Расписаться, получить бабки. И кутить потом на них.

— А чего своих не пошлешь? — удивился я. — У тебя куча народа тут при деле. Есть команды добытчиков, как я понимаю, помимо охраны. Зачем тебе на троих левых парней полагаться?

— Ну… — проговорил он, после чего наколол сразу два пельменя, отправил в рот и стал жевать. Пауза затянулась, наконец он проглотил, и продолжил. — Скажем так. Нежелательно, чтобы мои парни появлялись там.

— Ага, — кивнул я. — Запаровозить меня пытаешься, или как там у вас говорят? Торпеду из меня сделать?

— Бля, Рамиль, — Жирный поморщился. — По тебе же видно, что ты интеллигент, и не то что зоны не нюхал, а даже в обезьяннике никогда не сидел. Что у тебя там максимум было, административка за пьянство в общественном месте?

Я чуть не покраснел. Ну да, так и было, штраф за это. И еще один, за просроченный паспорт. А так все, меня даже не винтили ни разу. Не за что был. Законопослушный гражданин.

Был. Теперь убийца, бандит, мародер и грабитель. Интересно, что сказал бы дед, если бы на меня сейчас посмотрел. Он ведь так недоволен был, что я врачом не работаю.

Да уж.

— Ну так я тут два варианта вижу, — сказал я. — Либо ты не хочешь, чтобы твои в этом участвовали… Ну в том плане, что хочешь тайком от них сделать. Учитывая твои отношения с военными, я могу в это поверить…

— Слишком умный, — вставил он.

— Либо там пиздец как опасно, — продолжил я. — И ты не хочешь своими людьми рисковать.

— А вот тут мимо, — Жирный покачал головой, наколол на вилку еще один пельмень, который щедро брызнул во все стороны соком, и принялся его рассматривать, будто думал, стоит есть или пощадить этот несчастный кусок вареного теста с мясом. — Если было бы так опасно, то я лучше своих послал бы. Или еще с кем-нибудь договорился бы. Извини, но на серых лошадок ставить мне не смысла нет. Мне ведь этот груз нужен.

— Значит все-таки первое?

— Не только, Рамиль, — сказал он. — Бля, кстати, как ты сокращенно отзываешься?

— Рама, — я все-таки представился прозвищем.

— Ха! — он хмыкнул. — Как маргарин. Но хуй с ним. Ты прав, своим людям я этого поручать не хочу. Но не потому что скрываю от них что-то, а потому что в том районе к нашим не очень хорошо относятся.

— Ага, — кивнул я. — А ко мне, значит, должны нормально отнестись. Ковровую дорожку расстелить, хлеб приготовить, соль. Тут куда не пойдешь по городу, больше всего вероятности, что получишь пизды. Причем в плохом смысле.

— А ты умеешь с людьми договариваться, — он усмехнулся. — Языком чесать горазд. Со мной ведь добазариться смог, так что и с другими тоже. А главное — тебя никто не знает. Ты кто? Просто пацан из Родины, вот и все.

— Куда идти-то?

— Выпьем сперва, — сказал он, снова открыл фляжку и опять набулькал нам по стаканам. Немного совсем, буквально на палец, так, горло смочить. — За успех предприятия.

— Эй! — возмутился я. — Я еще не взялся!

— Ты уже взялся, только сам этого не понимаешь, — он усмехнулся, стукнул своим стаканом о мой и опрокинул в себя.

Я тоже выпил, что мне еще оставалось.

— Ну? — спросил я.

— На тот берег, — ответил он.

— Че? — не понял я. — А как ты себе это представляешь? Мы летать не умеем, а в реку сейчас в здравом уме никто не полезет.

— Да не надо никуда плыть, — сказал он. — Паром есть.

— Чего? — не понял я.

Паром на ту сторону реки? Что-то я об этом не слышал ничего. Хотя… Если мостов нет, то наверняка кто-то уже успел организовать такой бизнес. Хотя там дальше примерно такая же застройка. На юге опять же коттеджный поселок снесли, и все застроили ПИКовскими многоэтажками. Но сколько именно там людей осталось, хрен его знает.

А вот севернее — частный сектор остался, причем только разросся. Вот оттуда-то и мясо наверняка у этих. На хреновый шашлык и пельмени.

— А ну да, ты же не знаешь, — проговорил Жирный. — Паром есть на ту сторону. Так вот, там, где раньше мост был, ну Рижский проспект еще к нему идет, там теперь паром. Натянули как-то и на пердячем пару туда-сюда таскают.

— А груз где? — спросил я.

— В Крестах, — ответил он.

Кресты ассоциировались у меня с тюрьмой в Петербурге, которую давно закрыли и переделали в лофт, творческое пространство и офисы. Я там бывал, можно сказать, еще в прошлой жизни, когда в Северной столице тусил. А в местной топонимике я не знал, где это находится.

— А это где? — только и оставалось спросить мне.

— На юго-востоке от города, через район многоэтажный пройти надо будет. Поселок небольшой. Там, считай, выйти на Октябрьский проспект, и постоянно по прямой идти.

— Ага, — кивнул я. — Как будто сейчас по прямой можно ходить. Еще и по проспектам. Но ладно, прикинем, у меня в команде местные, они знают, куда идти.

— Там вас вояки встретят, — продолжил Жирный. — И отдадут груз. Он небольшой, в рюкзак поместится. Двинетесь обратно. За одну ночь должны уложиться, но если не получится, не спешите. Главное — целыми добраться и груз донести, время терпит.

Вот уж спасибочки большое, бля. Вояки… Ну значит, там линия фронта проходит. Он же со всех сторон, там позиции находятся и все такое. Да уж, этого еще не хватало.

Но если груз военный, то почему они сами не донесут? А тут все просто, можно догадаться. Единства среди военных тоже нет, кому-то может поперек горла быть, что они с Жирным работают. Думаю, что у них между собой проблемы могут возникнуть, если кто другой об этом узнает.

Судя по всему, у него с военными какой-то мутный договор. Те что-то добывают — он расплачивается продовольствием или лекарствами. Или рабами, чем черт не шутит, стал же он их набирать в последнее время. Только теперь, видимо, не хочет светить своих.

Поэтому и отправляют каких-то левых парней, то есть нас. Но вроде как кинуть нас Жирный не пытается, по крайней мере лажи в его словах я не чувствую. Должны добраться и обратно отнести груз.

Только что там такое может быть? Небольшой, в рюкзак должен поместиться.

— И я подозреваю, что именно в грузе находится, ты не скажешь, — спросил я.

— Это уже не твое дело, Рама, — он снова наколол на вилку пельмень и закинул его в рот. — Так что, берешься?

— Так сперва об оплате поговорить нужно.

— Шестьсот, — сказал он.

Ну то, что не шестьсот рублей тут подразумевается, и так понятно. Шестьсот тысяч. За то чтобы пересечь весь город и вернуться обратно. Да еще и по незнакомой территории. На которой к парням Жирного относятся не очень хорошо. Три ха, бля.

— Ты серьезно? — спросил я. — Тут не на одну ночь дело, да еще и с вояками иметь дело придется. И я так понимаю, народ, который там сидит, нам рад тоже не будет. Что там вообще? Кто?

— Те, что в гостинице сидят, — ответил он. — Отморозки на самом деле, мы с ними цеплялись несколько раз. Но тронуть не должны вас.

— Ага, — кивнул я. — Только вот в гостинице, насколько я знаю, людоловы сидят.

— С чего взял? — посмотрел он на меня.

— По радио услышал. Очень заманчивое предложение, зовут к себе, предлагают еду и воду, крышу над головой. В добрых самаритян мне не верится, а вот в людоловов, которые таким образом кого-то поймать хотят — вполне себе.

— У вас еще и радио есть, — Жирный хмыкнул. — Ну на самом деле ходят слухи, да. Но я за это и плачу ведь вам, за риск. К тому же народ оттуда на базар нет-нет, да приходят. И ничего особо плохого не рассказывают. А вот если наших увидят, то сразу беда.

— Ну да, если узнают.

— Ну, даже если просто остановят, то допрашивать ведь будут, кто, куда идете. И информацию снять не так уж и сложно. У меня сам понимаешь, контингент своеобразный. Они не пройдут. У вас шансы есть.

— Полтора, — выдвинул я ответное предложение.

— Полтора миллиона? — Жирный широко открыл глаза. — Ебанулся что ли? Да есть куча народа, которая за полмиллиона туда сходит, это я из уважения к тебе предлагаю, что ты партнер мой.

Но притворяется, это и так видно. Просто торгуется. Без торговой жилки владельцем базара не стать, это точно. Да и на стрелки он раньше ходил, вопросы об откатах, плате за крышу и прочее решал.

— Ну так иди к ним, — пожал я плечами. — Но тебе люди нужны надежные. Ты в нас таких видишь. А еще лучше своих оболтусов пошли, вдруг прокрадутся.

— Ну восемьсот, край, имей совесть, Рама, — выдохнул он, утирая губы салфеткой. — Это же курьерская доставка, я тебя не на штурм отправляю.

— А у тебя она есть? — я усмехнулся. —

— А у тебя она есть? Восемьсот — это край у тебя, а у меня — полтора, — спокойно ответил я, поставив стакан на стол и чуть подвинув его, чтобы не задеть рукой. — Восемьсот — это копейки по нынешним временам.

— Копейки?! — он фыркнул. — Да на восемьсот ты тут можешь месяц жировать!

— Месяц я, может, и проживу. А если не вернусь — то, считай, задаром сдох, — ответил я. — Так что нет, меньше чем за полтора миллиона и говорить не о чем. Ну сто пятьдесят тысяч скину.

Он помолчал, продолжая жевать пельмени. Стук вилки о тарелку показался громче, чем нужно. Потом он посмотрел на меня с каким-то новым выражением — не злостью, нет. Скорее с интересом.

— Ты, я смотрю, не торпеда, — сказал он наконец. — Упрямый, как осёл.

— Ну а чего делать, — пожал я плечами. — Товарно денежные отношения. Рынок.

Он снова налил из фляжки, но в этот раз — себе одному. Подумал, вздохнул, и наконец произнёс:

— Ладно, — сказал он. — Точно далеко пойдешь. Если не завалят. Миллион двести . Забились?

— Забились, — ответил я.

— Но чтоб без пиздежа. Груз донести, передать мне лично, не тянуть, не проебать по дороге. Сделаете — получите всё, до копейки.

— Аванс, — сказал я.

— Половину вперёд, половину по возвращении, — сказал он, посмотрел на меня пристально, словно проверял, не дрогнули. — Согласен?

— Ну вот это уже разговор, — кивнул я. — Считай, что забились.

— Давай тогда еще выпьем, как раз на сон грядущий, — сказал он и опять разлил. — А завтра с закатом выдвигайтесь. Припасов подкинем вам и патронов, если надо будет.

— Пушку бы нормальную, — заметил я. — Вместо наших пукалок.

— Без ножа режешь, — сказал он. — Дам. Но с возвратом.

На большее я в общем-то и не рассчитывал.