Диагноз: Выживание 2

Глава 7

Снарядили нас не как спецназ, конечно, но автоматы выдали. И даже неплохие — укороченные, сто пятые. Наверное, со складов длительного хранения, потому что выпустили-то их уже давно, в девяностых разработали.Я в оружии разбирался, не сказать чтобы был фанатом, но в шутеры играл в своё время, причём достаточно много. Знал более-менее недостатки и достоинства этого оружия. Хорошо в тесных помещениях, но отдача посильнее и перегреваются при стрельбе короткими очередями. На настильность пули на тех дистанциях, на которые я мог бы стрелять, внимания можно было не обращать. Не снайпер я.

А потом мы отправились в путь. Ночь, темно, время уже позднее. Ну а что поделать — в другое сейчас не ходят, ситуация не та. Война.

День, кстати, прошёл спокойно. Провалялись мы почти до утра. Я проснулся с похмелья, вполне закономерно. Нет, всё-таки пиво, которому больше года, пить не стоило. А я насосался его вдоволь, да ещё и таблетками потом заполировал своими.

Пришлось даже подняться наверх — купить янтарной кислоты и какой-то комплекс против похмелья. Взял бутылку воды объёмом пол-литра, кинул туда таблетку, раскрошив её, дождался, пока она растворится, после чего выпил. Напиток получился на вкус мерзкий, солёный. Но это всё-таки лучше, чем терпеть головную боль. Добавил две таблетки аспирина — отпустило достаточно быстро.

А потом мы отдыхали. В общем-то, ничего не делали, сидели себе в номере, общались с парнями. Моё решение помочь Жирному, чтобы втереться к нему в доверие, они не оценили. Рисковать никому не хотелось. Но мне удалось объяснить им, что без этого никак. Что фактически мы выполняем задания Секи.

А потом вышли.И сейчас мы двигались по проспекту. Тут пройти немного, а потом можно будет уйти через двор. Проблема только в том, что нам рано или поздно всё равно придётся вернуться на проспект — иначе через реку не переправиться.

Да уж. Даже не знаю, каким таким предприимчивым парням пришла в голову идея устроить переправу через реку. Но раз решили — то почему бы и нет, воспользуемся их услугами. Да и любопытно посмотреть, что на том берегу творится. Там ведь действительно частный сектор, и, может быть, люди даже живут относительно спокойно. Потому что делить там, в общем-то, и нечего.

Хотя это могут быть только мои предположения. Может быть, там наоборот — организовались свои банды, и они хватают людей, режут их. Или просто заставляют платить дань, так как это делает Сека и его парни. В городской застройке южнее такие точно есть.

Госпиталь миновали спокойно. Никто по нам не стрелял, да и со стороны здание выглядело будто заброшенное. Все окна заколотили, укрепили, сделали всё, что можно, чтобы избежать жертв при попадании бомб. Ну так там военные сидят, а они люди опытные — не первый год воюют.

На самом деле отношение к военным было у меня двойственное. С одной стороны, они стреляли практически всегда без разговоров. В своих же, в русских. Но с другой — ведь если подумать, они действительно держали Псков. Причём держали его уже больше года, сопротивляясь превосходящим силам противника.

— Уходить надо с проспекта, — проговорил Жора. — Что-то подсказывает мне, что не стоит здесь торчать. — Согласен, — кивнул я.

Но поворота во дворы пока не было. Ближайший дом был обрушен — в него явно прилетело что-то тяжёлое. Даже не миномётный снаряд и не что-то из систем залпового огня, а ракета. Может быть, целились в госпиталь, но так сработало ПВО, и снаряд уклонился от точки. Вот и прилетел куда получилось.

Здесь проспект тоже был очищен от машин: проехало что-то тяжёлое, наверное БТР. Или какая-нибудь другая военная техника? Всё-таки найти здесь старый трактор, который мог бы завестись после ЭМИ удара, было бы затруднительно. Зато была целая куча укрытий на случай боестолкновения.

Двигались мы по тротуару. Деревья, которые когда-то росли здесь, вырубили, зимой, наверное, на дрова. Торчали только пни. Хотя кое-где из них поднимались молодые ветки с порослью.

Да, природа — штука такая: чтобы с ней ни произошло, она всё равно найдёт новую жизнь. Даже когда нас не станет, даже когда человечество уничтожит себя. А судя по последним событиям, именно к этому всё и идёт. Она останется существовать, может быть в другом виде. Может быть, она как-то изменится? Но жизнь совсем точно не исчезнет.

Мы миновали разрушенный дом, потом второй, еще один. Тут я почувствовал, что что-то не так. Будто кто-то наблюдал за мной. Посмотрел на Жору и увидел на его лице беспокойство. Что-то мазнуло по глазам, а потом он вдруг прыгнул в мою сторону и резким движением завалил меня на землю — под прикрытие одной из машин. Послышался хлопок, и мимо что-то просвистело. Я дернулся. Чёрт, что это было? Блин, да по мне же стреляют. Говорят, что пуля, которая свистит, не твоя однозначно. Боль ты почувствуешь раньше. Ну боль я, конечно, почувствовал, но из-за того, что врезался спиной в пустой рюкзак и в землю. Но это была ерунда по сравнению с тем, что бы случилось, если бы в меня попали.

— Снайпер, сука, — пробормотал я.

Несколько секунд мы так и лежали, не двигаясь. Высоваться было честно говоря, страшно. Потом Игорёк аккуратно приподнял голову, выглянул наружу и тут же спрятался. Снова послышался хлопок, и на нас посыпалось разбитое боковое стекло машины.

— Да еб твою мать, — только и пробормотал Жора.

— Ну что теперь? — посмотрел он на меня. — Пацаны…

Ну да, это ведь я их завёл в эту залупу. Естественно, что все шишки посыплются на меня. Ладно. Все разборки потом — это правило. Так что пока мне ничего не грозит, по крайней мере от моих товарищей. Но вот то, что мы находимся под обстрелом и что снайпер уже зацелил нашу позицию…

Я огляделся. Где можно было спрятаться? Попытаться пробежать от машины к машине да укрыться в одном из подъездов — вариант, конечно, да, только по любому хотя бы одного из нас заденут.

Но оставаться на месте нельзя. Снайпер — это значит рядом военные. Вряд ли кому-то из гражданских пришло в голову взяться за винтовку, засесть на позиции и начать обстреливать всех подряд. Скорее всего, там проводили какую-то операцию.

Может быть, груз несли ещё что-то. Отстреливали всех, кто шёл мимо. А это значит, что в нашу сторону вполне может пойти группа зачистки, и они даже разговаривать не станут — расстреляют на месте или просто забросают гранатами. В общем, судьба у нас ждала незавидная, если мы ничего не сделаем.

Я снова осмотрелся вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить укрытием. Чуть в стороне стоял мусорный бак — большой, такой металлический. Конечно, от пули он не защитит, но за ним ведь можно будет спрятаться хотя бы в том плане, чтобы скрыться от глаз стрелка. Стоял он возле машины, так что в теории можно было добраться до него и катнуть.

Ладно, я в эту залупу влез. Так что мне вытаскивать пацанов.

Я снова посмотрел вокруг, вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Хорошо хоть паническая атака не накрыла — только её сейчас не хватало: ломанулся бы куда-нибудь в сторону — тут то мне и пиздец. Но, на удивление, рассудок я сохранял — спокойный. Голова вообще работала чётко, мозг словно компьютер просчитывал варианты.

— Так, пацаны, ждите, — только и сказал я.

Но сперва нужен отвлекающий манёвр. Хоть какой-то. — Игорёк, — обратился я к одному из своих спутников. — Можешь высунуться?— Я что, ебанутый что ли? — спросил он.

— А что надумал-то? — спросил Жора. — Вон бак. Его толкнуть. Можно будет за ним спрятаться. Вы за него, и прокатите его между машинами. А там дальше в подъезд уйдём — там немного, всего пару метров пробежать. Благо он сквозной, и одна из дверей выходит на проспект.

— Пиздец, ну ты и безумец, — проговорил Игорёк. — А хули нам делать? — как-то неожиданно для самого себя разозлился я. — Сидеть тут и ждать, пока убьют? Или пока утро настанет? Всё, давайте. Жора, на счёт три — я иду.

Он кивнул. Значит, согласен.

Только бы не обосраться, только бы не обосраться, — думал я, причём в прямом и переносном смысле: и налажать, и штаны испачкать. — Раз… Два… Три! — последнее слово я заорал уже во весь голос.

Рванулся вперёд одновременно с тем, как Игорёк высунулся. Хлопнуло где-то вдалеке. Успел он спрятаться или нет? Я не видел, потому что через несколько секунд уже был за баком. Из-за него завалился на землю, снова больно ударившись.

Теперь бак — ну штука тяжёлая, благо она на колёсах, так что сдвинуть её будет не так сложно. Я пнул его ногой изо всех сил. Да нет, даже не пнул — только отбить пальцы мне не хватало в такой ситуации силы. Оттолкнул от себя подошвой так, что тяжёлая железяка поддалась, прокатилась несколько метров.

И остановился, врезавшись в пень. Вот ведь сука. Нет, до машины не доехал. Ну ладно, теперь есть хоть какое-то промежуточное укрытие. Я спрятался за машиной.

Послышалось несколько выстрелов. Снова осыпались стекла — со всех сторон полетели брызги осколков. Несколько залетело даже за шиворот. Выковыривать их было неоткуда. Ладно, надеюсь, не порежусь.

И тут Игорёк рванулся вперёд, добежал до бака. Огонь сразу же перевели на него. Снова послышался хлопок: пуля со стуком пробила металл. Но он тут же выскочил и через несколько секунд уже был возле меня. Всё, почти. Теперь второй.

А вот Жора бежать явно ссал: посмотрел на нас как на безумцев, помотал головой, но потом всё-таки взял себя в руки и пополз к заднему борту машины. Несколько секунд — и он тоже рванулся вперёд. Послышался выстрел. Пуля пролетела мимо него, улетела куда-то вдаль, влетела в асфальт и отрикошетила, брызнув во все стороны искрами.

Но он успел. И мы оказались за машиной — так, несколько метров до подъезда. Хорошо, что тут этот металлический хлам повсюду валяется. Тут, видимо, БТР не просто проехался, но и катался туда-сюда, расчистив почти весь проспект. Ну а что поделать? Если здесь тигры ездят или другая техника, то им простор нужен, чтобы развернуться там, да и вообще.

Теперь подъезд. Дверь закрыта — может, она быть совсем закрыта? Да нет, вряд ли: вон домофон видно. Но сейчас электричества нет, так что магнитные замки, естественно, не работают. Чёрт, а если там заминировано? Может быть, военные сделали это, чтобы не дать каким-нибудь своим недоброжелателям засесть на позициях.

Забежать, рвануть дверь — она крепкая, металлическая, вандалоустойчивая, только вот винтовочный патрон всё равно её пробьёт, даже не заметит. А бронежилетов у нас нет. Вот сука, почему их у нас нет? Наверняка у Жирного на базаре имелось что-нибудь такое. Ну нет, снаряжали нас подобным не стали.

Я выждал ещё несколько мгновений. Раз — два — три — и побежал что было сил, до надрыва в мышцах. Время как будто остановилось. Хлопка я даже не услышал, но пуля пролетела возле самой головы, толкнув меня воздухом так, что зашевелились волосы.

Я схватился за ручку двери и рванул её на себя что было сил, ворвался внутрь и тут же прижался к бетонной стене, вытянув тем не менее руку наружу так, чтобы удержать створку в открытом положении.

Через несколько секунд побежал Жора, следом Игорёк. Видимо, решили действовать совместно, чтобы у стрелка было меньше шансов на попадание — ему ведь придётся выбирать мишень.

Хотя об этом никто не договаривался, так что хрен знает, что пришло им в голову. Доли секунды спустя они уже были внутри.

Я тут же отпустил дверь, и она медленно стала закрываться. Доводчик стоял.

Я осмотрелся: подъезд, тёмно, растяжек вроде бы не видно. Валить надо отсюда как можно скорее, иначе сейчас подойдут. Закинуть к нам гранату вообще плевое дело.

— Да уж, ёпт, — проговорил Жора.— Да это вообще еб твою мать, — ответил Игорёк. — Какого хуя? Хули они там делают вообще?

— Ну дела свои делают, очевидно, — мрачно ответил я. — Ладно. Идти надо дальше.

— Дворами пойдём лучше, — сказал Жора. — И на проспект я бы до самой переправы выходить не стал. Там дальше мост есть, спуск к реке, и я так понимаю, там они расположились.

— Так и сделаем, — только оставалось ответить мне.

Я вытащил из кармана фонарь, который всё-таки стал носить с собой, и осветил подъезд. Подъём наверх — всё нормально. Правда жили тут, очевидно, какие-то уёбки, потому что практически вся стена была истыкана сигаретами — чёрные пятна сажи везде. И рисунок. Кто-то зачем-то ветряную мельницу нарисовал. И ниже подпись: «четырнадцать поделить на восемьдесят восемь, равно ноль целых, шестнадцать сотых».

А потом посмотрел в коридор, который вёл к выходу во двор, и резко остановился. — Ёпт, — проговорил я.

Примерно на уровне лодыжки взрослого человека была натянута тонкая проволока.

— Что там? — спросил Жора.

— Растяжка, — ответил я.

Блять. Ну что дальше будет? Мины какие-нибудь? Или еще что-то подобное? И что-то подсказывает мне, что это не сигналка. — Да ладно, всё нормально, — сказал Жора. — Растяжка есть растяжка. Сам же понимаешь, название такое, что тянуть за что-то надо. А если не тянуть ни за что — она и не рванёт.

Я присел, посмотрел на леску, проследил вдоль и остановился взглядом возле гранаты, которая была просто прислонена к стене, держалась на скотче, крепком таком, металлическом, армированном. Предохранительного кольца, естественно, не было.

Вот так вот. Как там это говорили? Постановка на рычаг. Вот она и именно так стоит. Заденет кто-нибудь леску — граната упадёт со скотча, раздастся хлопок запала, а следом — взрыв. Я не удивлюсь, если тут ещё из-за какого-нибудь укороченного запала она будет херачить без задержки.

Осторожно переступил через леску и двинулся дальше. Добрался до двери подъезда. А вот открывать её мне, если честно, было страшно — мало ли что там может быть? Я осмотрел внимательно створку, не заметил ничего особенного. Потом глянул наверх — опа: а тут просто вилка лежит, между косяком и створкой. Откроешь её — вилка свалится, загрохочет по кафелю, и все услышат.

Позицию здесь оборудовали, ничего не скажешь.

Но снайпер не тут сидит — он где-то дальше. Иначе он бы нас всех перехерачил бы с такого расстояния, как куропаток на охоте. Я посмотрел на дверь ещё раз, но больше ничего такого не попадалось — никаких проволочек и лесок не было. Осторожно толкнул её от себя совсем чуть-чуть, заглянув в проём. Вроде всё нормально.

— Ладно, идём, — сказал я.

Мы все вместе двинулись по двору, при этом я продолжал светить фонарём, осматривая территорию на предмет растяжек. Скоро мы добрались до арки, которая вела на проспект. Вышли. Идти было страшно — мало ли вдруг и этот проход кого-то пасёт. Машины здесь тоже были; здесь тоже прокатило что-то тяжёлое, растолкав их по сторонам.

— Я пойду первым, — решил я.

Не знаю почему. Наверное, меня стыд гнал вперёд, потому что это же я пацанов заставил идти с собой. Я подписался на работу у Жирного, и бабки, если честно, душу не грели даже с учётом аванса, который мы получили.

— Ладно. Раз, два, три! — я побежал вперёд и скоро спрятался за машиной; но никто по мне не стрелял.

Теперь метра четыре открытого пространства до следующего укрытия. Поползти, может быть? Нет — по ползущему тоже попадут, лучше на рывке.

Вперёд!

Перебежал дорогу. Никто и не стрелял. Если честно, я уже осмелел: конечно, это было глупо, но я высунулся, встал во весь рост. Тишина. Следующая арка ведёт во двор. Вперед! Через несколько секунд я уже прятался за стеной, повернулся, махнул пацанам: «Идёмте». Они тоже преодолели дорогу без всяких проблем, и мы углубились во дворы.