Адван Каоренец

Стул с высокой спинкой — не развернешься. Сзади мельтешат. Мимо уха — рука, — то с ножом — мясо нарезать на моей тарелке, то с бутылкой — вина налить. Девчонка, как зовут — не помню, — рядом сидит, за рукав теребит. Что ей надо? И щебечет, щеб-бечет, курица.

— Что?

Бровки выщипанные подпрыгнули, глазенки вытаращились.

— Курица. Отличная. Позвольте вам предложить, — выцеживаю с трудом.

— Ах, с удовольствием!

Голоса, голоса, гудят сонными мухами…

— Будьте так любезны…

— Не затруднит вас передать…

— Благодарю…

— …классифицировать его я, к сожалению…

— Н-нэ, парень, — сосед напротив — через стол перегнулся и крутит пальцем перед носом моим, — нализался по-свински, — Ва-аще я гир-ротов не люблю. Н-нэ. Но ты вот — ик! — на Дарва на моего пхож. Од-дно лицо, гр-рм. У-у, к-хакой ловчий был! Я его — ик! К-хак сына рдного…

— Бу-бу-бу…

— Хи-хи!

— Неужели?

— Да что вы говорите!

— …мы летом могли наблюдать сахарные клены…

— Будьте так добры…

— И, представляете, имеет наглость после этого…

— Н-на рабыне любимой, ур-р. Девка — огонь! Он-то н-нэ хтел спэрв-ва. Угу. Но я его вс-сэ рвно ж-женил. Хр-рыгр-р.

Погано мне, братцы. Погано. Погано. Дальше некуда.

И ведь не сбежишь…

И Гер далеко, на самом благородном конце стола.

У-у-у…

Загрузка...