Было чертовски неловко признаваться Лёхе в наличие мужа. Я в целом гордился тем, что он занёс мой скафандр в список понимающих личностей. А тут клинический идиотизм. Лёха мне доверять перестанет. Эх.
Но продюсер не ругался, он, напротив, возликовал — словно я звонил с уведомлением о выигрыше в лотерее, а не сообщить об утаённых важных сведеньях и ещё разок предложить свои бренные мощи запредельного веса к попыткам подобрать под них транспорт. Лёха затребовал номер подпольного супруга немедленно и даже попросил меня не звонить самому, что было крайне кстати — там, поди, даже если трубку случайно возьмёт какой Димонов друган, я и не разберу.
Я потирал лапы.
У продюсера, похоже, опять ЧП, раз с таким энтузиазмом взялся за проблемы с транспортировкой меня по просторам России, на чём уже огрёб нехило так недавно. Возможно, не так много народу жаждет оказаться в студии «Это запредельно» нужным составом. Немудрено.
Ну так мне этот дефицит только в плюс.
Лёха становился стабильно вовлечённее и сговорчивее с приближением «дней моторов» — среды и четверга. Был готов преодолеть любые сложности. Появилось подозрение, что проблемы у них там вообще регулярные. И что никуда на той неделе меня чудом не протащили в очереди, и очереди нет вовсе. Надо же. Такая огромная страна — и так мало подходящей по параметрам жести…
Муж Людочки позвонил сам, оказалось, его номер уже имелся в телефонной книжке, забитым почему-то с подписью «Крот». Он был не против помочь чинить скафандр, но ехать хотел со мной, а не отдельно, как настаивал Лёха.
— Ну Люда, так же оно удобнее, — неловко цедил из себя слова Димон. — Я же слепой. Вона пачпорт ему целый час фотографировал…