Чума Эпсилона

Глава 7

Волшебник принялся ломать программную оболочку бара, совершенно не скрываясь, нарочито и напоказ. Много времени это не заняло, но пока он занимался этим отвлекающим маневром, я отправил Генри очередную команду и активировал протокол «Бегство», вариант три.

— И как это будет? — поинтересовался я. — Я снова вольюсь в твою команду и продолжу играть в ту же игру на старой позиции?

— Разумеется, нет, — сказал Трехглазый Джо. — Ты обладаешь слишком ценным опытом, чтобы просто использовать тебя в поле. Ты займешь мое старое место, Карл. Ты будешь наставником новых поколений. Ты расскажешь им обо всем, чему научился во время своего свободного плавания.

— И мне надо будет забивать им головы рассказами про наше общее дело и наше общее благо? — спросил я.

— А что с этим не так?

— Ничего, — сказал я. — Просто я больше во все это не верю. Мы не семья. Мы — расходники.

— Мы солдаты, — сказал Джо.

— На вечной войне, которая никогда не закончится. И еще мне очень нравится это твое «мы».

Он поставил виски на стол и помахал перед моим лицом правой рукой. Не составило большого труда понять, что он имеет в виду.

— Только вот это был твой осознанный выбор, — сказал я. — Которого нам не предоставили.

— Свобода выбора — это величайшая иллюзия всех времен и народов. Ты только что вернулся с Эпсилон-Центра, так? Ты знаешь, что восемьдесят пять процентов его населения живет на Нижнем уровне и вынуждено треть своей жизни проводить в капсулах? Как там обстоят дела со свободой выбора у твоих ровесников? Из скольки вариантов, по-твоему, они могут выбирать? Умереть от наркотиков сегодня или быть убитым на улице завтра?

— Твои варианты были чуточку другими, — заметил я.

— Свобода — это осознанная необходимость, — заявил Трехглазый Джо. — Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, не потому, что сам этого захотел. Я делаю это для того, чтобы защитить семью и наше общее дело, и если я остановлюсь, то конкуренты нас попросту уничтожат. Да, ты прав, с этой позиции наша война кажется бесконечной, но я верю, что она когда-нибудь закончится нашей победой, и ты тоже можешь приблизить этот день.

— Мне уже не три года и твои проповеди на меня не действуют, — сказал я.

— Похоже, ты действительно утратил веру, — сказал Трехглазый Джо. — Но мне известен способ ее вернуть.

— И какой же?

— Зарплата и полномочия тактического менеджера, — сказал он. — Вилла на К-1, расположенная на берегу теплого океана, где ты сможешь проводить все время, когда не будешь занят со своими воспитанниками. Возможность самому выбирать задания в «поле», если тебе наскучит спокойная жизнь.

— А взамен?

— Всего лишь твоя верность.

— Почему для тебя так важно, чтобы я вернулся?

— Мне важно, чтобы ты не просто вернулся, а сделал это по собственной воле, — сказал он. — Ты приобрел бесценный опыт. Ты видел эту жизнь так, как не видел ее ни один из твоих собратьев, как не видел ее даже я.

— А если выяснится, что у меня нет артефакта?

Трехглазый Джо осклабился.

— Гонка за планетой Предтеч — это масштабная мистификация, — сказал он. — Большинство людей, которые в ней участвуют, не отказались бы от главного приза, но сейчас, в моменте, каждый решает свои задачи. Это прекрасный способ перемещать по исследованному сектору космоса корабли и людей под благовидным предлогом, не вызывающим лишних вопросов.

— После выступления империи на Новом Далуте вопросы все-таки возникнут, — заметил я.

— Значит, император решил, что для него пришло время сбросить маску, — сказал Трехглазый Джо. — Галактика стоит на пороге войны, Карл. Империя вторгнется на территорию «Си-Макса», это вопрос нескольких месяцев, а может быть, даже недель.

— Вы будете только рады, что у конкурента возникли проблемы.

— Если бы все было так просто, — сказал он. — Это вторжение может быть той самой костяшкой домино, падение которой приведет к разрушению всей конструкции, что человечество выстраивало несколько последних веков. Когда люди поймут, что галактический совет бесполезен и никакие договоренности больше не работают, другие тоже попробуют взять то, что им нужно, силой. Конфликты будут разгораться один за другим, безопасных мест не останется.

Я бросил взгляд на часы. Мне нужно было выиграть для Генри еще минут пять.

— Очень скоро для всего человечества настанет новая реальность, — продолжал Джо. — И в этой новой реальности все будет зависеть от того, чью сторону ты выберешь. За какую команду ты будешь играть. Семья… корпорация мобилизуется. Мы подтягиваем все ресурсы, и не можем разбрасываться такими специалистами, как ты.

— Ты ради этого пролетел половину галактики? — поинтересовался я.

Все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. И даже если бы оно было правдой, я все равно не хотел назад. Корпорация — это как казино. Сколько бы людей ни было внутри, в конечном итоге выигрывает всегда администрация.

— Не половину, — сказал он. — Когда наши люди вышли на твой след, я был не так уж и далеко, и не мог упустить шанса поговорить с тобой лично.

Я был озадачен. Ему что-то нужно было от меня, что-то вне списка целей, которые он декларировал, что-то другое, но об истинной причине, которая привела его в систему Эпсилона, он не говорил.

Артефакт? Дорого, но для корпорации это совершенно не критично, кроме того, артефакт он мог получить и не вступая со мной в личный контакт. Ради артефакта он бы и прилетать сюда не стал, просто отдал бы приказ кому-нибудь из моих младших братьев, и они достали бы его, даже если бы пришлось разнести весь корабль.

Нелегальные силовые операции на территории Содружества никогда не были ни для одной из корпораций чем-то из ряда вон. Скорее, это была их обычная практика.

Но что тогда?

— Я знаю, что тебе приходится быть очень деятельным, — сказал Трехглазый Джо. — Неудивительно, что человек, отправившийся в свободное плавание, должен очень активно грести, если он хочет хоть куда-нибудь приплыть. Ты сам не прикидывал, сколько лет тебе осталось, если ты будешь продолжать в том же духе?

— Судя по тому, что ты только что описывал, на спокойную жизнь никому рассчитывать не стоит.

— Я не говорю о спокойной жизни, — сказал он. — Я говорю о том, что когда ты на корабле не один, тебе необязательно грести все время. Но это еще не все.

— Да ну?

— Ну да, — спокойно сказал Трехглазый Джо. — Прежде чем ты соберешься выкинуть какую-нибудь очередную глупость, хочу сообщить тебе, что нам удалось решить проблему Распада.

— Как?

— Наука не стоит на месте, Карл.

— Значит, ты…

— Могу войти в любой из своих профилей и сочетать их, как мне заблагорассудится, — сказал он. — Мы с тобой были пионерами, Карл. Первопроходцами. С тех пор технологии шагнули далеко вперед.

— Ну, не знаю. Сто Шестьдесят Третий меня не особенно впечатлил. Это было его первое самостоятельное задание?

— Третье.

— Тогда тем более не впечатлил. Похоже, ты начинаешь халтурить.

— Это не мой выпуск, — сказал он. — Я отошел от наставничества больше трех лет назад.

— Нашлось более перспективное направление?

— Скорее, у семьи сменились приоритеты, — сказал он.

Это понятно.

Серия М6 была хороша для относительно спокойных времен. Шпионаж, ограниченные диверсии, саботаж… Расчет был на то, чтобы сделать все тихо и оставить как можно меньше следов. Но М6 — это был штучный товар, сложный в производстве и очень дорогой.

Войны выигрываются не так.

Если корпорация действительно готовится к боевым действиям, то ей нужна пехота. Что-то недорогое и быстро воспроизводимое. Без дорогостоящих имплантов и всего с одним активным профилем.

— Раз уж мы заговорили о Сто Шестьдесят Третьем, — сказал Джо. — Как ты с ним справился?

— Достаточно быстро.

— Слишком быстро, — сказал Трехглазый Джо. — Словно ты использовал какую-то уязвимость.

Неужели это его истинная цель здесь? Он хочет узнать о баге, который угрожает его любимому когда-то проекту?

Я поднес к лицу кружку с пивом, делая вид, что тяну время. Я и тянул время, но не для того, чтобы подумать над ответом Трехглазому Джо.

— Если это действительно так, то я должен о ней знать, — сказал он.

— Я удивлен, что ты до сих пор о ней не в курсе.

«Кэп, разрешение на отстыковку не получено, а на пирсе какие-то люди, похожие на абордажную команду».

Похоже, что не я один тут тяну время. Я так и не понял, чего на самом деле добивался от меня вице-президент «Кэмпбелла», но сейчас он пытался отрезать меня от моего корабля. Перекрыть путь к бегству и заодно завладеть артефактом Предтеч, который, по его словам, ему не очень-то и нужен.

Впрочем, в корпорации никто не отказывается от бонусов.

«Беги», — скомандовал я и ввел в действие протокол четыре.

И заодно швырнул кружку с пивом Трехглазому Джо в лицо.

Протокол четыре не требовал согласования с администрацией станции, так что Генри должен был самостоятельно отстыковаться, при необходимости разобраться с угрозами на пирсе, выйти в открытый космос и взять курс на ближайшую точку перехода. Я не сомневался, что все это у него получится, и, поскольку все равно никак не мог отсюда повлиять на исход его маневра, занялся более насущными делами.

Джо отбил летящий в него снаряд правой рукой. Пластик, хотя он и считался небьющимися, как и большая часть посуды на космической станции, разлетелся на куски. Капли пива еще не достигли моего лица, когда я толкнул столик, за которым сидел, и впечатал Трехглазого Джо в стену.

Он охнул, скорее от неожиданности, чем от боли. Я метнулся вниз, ухватил его правой рукой за ногу и дернул, заставляя свалиться под стол. Одновременно с этим, левой рукой я попытался достать игольник из кобуры на его бедре.

В последний момент он извернулся, и мои пальцы проскребли по штанине чертова комбинезона. Он попытался пнуть меня в лицо свободной ногой.

В ближнем бою Трехглазый Джо был опасным противником, таким же, как и любой из нас. Я сжал пальцы правой руки, до сих пор охватывающие его лодыжку, сжал их до хруста, причем я не поручусь, что хрустела таки именно нога. Он добрался до игольника и рванул его из кобуры.

С этим надо было что-то делать. Проблема в том, что в позиции, в которой я находился, у меня был крайне ограниченный набор вариантов, и полностью вывести его из игры у меня бы не получилось. Поэтому я решил хотя бы разорвать дистанцию.

Я поднялся на ноги, отбрасывая в сторону столик, под которым мы возились все эти несколько секунд, и швырнул Трехглазого Джо в сторону барной стойки. Ногу я ему, скорее всего, сломал, но этого было недостаточно. В полете Джо ухитрился выстрелить в меня из игольника и промазал на считанные сантиметры.

Он перелетел стойку бара и впечатался спиной в зеркальную стену, которая оказалась небьющейся.

Двое типа местных, сидевших за соседним столиком, уже вставали на ноги, и у каждого из них был не свойственный для обитателей космической станции Содружества игольник, стоивший половину годовой зарплаты честного работяги.

Волшебник погасил свет.

Они не были к этому готовы, а я был.

Я рванул на них, сокращая дистанцию. Удар в колено, хруст сломанной кости. Эти, видимо, были из какой-то дешевой серии. А может быть, они были просто людьми. В пользу этой версии свидетельствует тот факт, что они куда хуже меня видели в темноте.

Парень, которому я выбил колено, начал падать. Я выхватил игольник из его руки, сделал шаг в сторону, разворачиваясь и наводясь на вторую цель, спустил курок.

Игла попала второму «работяге» в грудь и взорвалась там, проделав сквозное отверстие величиной с кулак. Группа прикрытия пришла на встречу с летальным оружием, из чего следовало, что я был нужен Трехглазому Джо либо добровольно сдавшимся, либо окончательно мертвым.

Пока я отвлекся на драку и стрельбу, Джо перехватил контроль над баром и включил свет. Он стоял, высунув из-за стойки бара только голову и руку с нацеленным в мою сторону игольником. Лицо его слегка искривилось от боли.

Он бы меня, наверное, пристрелил, если бы я не успел направить свой игольник на него.

Компания настоящих местных сидела за своим столиком, разинув рты. Видимо, они были достаточно пьяны, если не сообразили, что в этой ситуации лучше всего падать на пол и прикидываться ветошью. А может быть, просто не успели.

— Я так понимаю, что это предвариетльное «нет» на все мои предложения, — констатировал Трехглазый Джо. — Но у тебя еще есть шанс передумать.

Я начал смещаться к двери, не сводя с него прицела. Дуло его игольника неотступно следовало за мной, но я знал, что стрелять он не будет.

Как и я.

Мы оба были стрелками и хорошо знали сильные и слабые стороны друг друга. Не было ни единого шанса, что кто-то из нас успеет пристрелить другого до того, как второй потянет за спусковой крючок. На таком расстоянии это была бы верная смерть для нас обоих, а умирать прямо сейчас он не собирался. Да и я тоже подобным желанием не горел.

— Дурак, — сказал он ровным голосом. — Молокосос. В тот момент, когда ты выйдешь за эту дверь, мое предложение перестанет действовать и учти, что повторять его я уже не буду.

— Может быть, вы и сумели преодолеть Распад, но ты стареешь, Джо, — сказал я. — Рефлексы уже не те.

— Я просто не думал, что ты настолько идиот, — сказал он.

Я уже подобрался к двери.

— Ты в курсе, что вокруг нас космическая станция? — спросил он. — Куда ты собрался бежать?

Дверь не открывалась, словно кто-то из нас не заплатил по счету. Джо теперь контролировал бар, но на что он на самом деле рассчитывал?

Кроме аварийных переборок здесь все пластиковое и очень непрочное.

Я надавил на дверь плечом и просто выломал замок.

— Значит, ты выбрал смерть, — сказал Трехглазый Джо.

Вице-президент корпорации «Кэмпбелл» либо был слишком самоуверен, либо действовал в условиях жесточайшего цейтнота, потому что его группа поддержки ограничивалась теми двумя неудачниками, с которыми я разобрался в баре. Снаружи его людей не было, никто в меня не стрелял, никто на меня не набрасывался, никто даже не смотрел в мою сторону.

Я быстрым шагом пересек коридор, свернул в боковое ответвление и вызвал Генри.

— Я вырвался на оперативный простор, кэп, — сообщил он. — Диспетчерские запросы игнорирую, иду в сторону «кротовой норы». А как твои дела?

— Я тебя догоню, — сказал я.

Я перешел на бег. План станции сохранился в моей памяти, и я уже решил, в какую сторону мне следует двигаться. Я был слишком далеко от места стоянки «Старого Генри», и даже если бы он до сих пор был там, я все равно не сумел бы опередить людей «Кэмпбелла».

По счастью, тут были и другие пирсы, и один из них, где наверняка найдется подходящая для моих целей посудина, располагался совсем недалеко.

— Это хорошо, но они угрожают поднять перехватчики.

И сделают это минуты через две, а это значит, что мне придется прорываться еще и через них.

— Отбивайся, — разрешил я. — Оружие можешь использовать по своему усмотрению, но постарайся не задеть станцию.

Лишние жертвы среди гражданских мне не нужны. Чем больше таких смертей, тем больше шума поднимется и тем дольше они будут меня искать.

А Трехглазый Джо пусть сам объясняет властям Содружества, какого черта он и его люди делали на пересадочной станции с оружием в руках. Если, конечно, он останется на станции до того времени, когда власти начнут проводить расследование.

— Йо-хо-хо, — сказал Генри.

Волшебник вошел в служебную сеть и отыскал подходящий корабль, стоявший у ближайшего пирса. Это был небольшой грузовой корабль для внутрисистемных перевозок. Прыжкового двигателя на нем не было, но для моих целей он вполне подходил. Согласно данным журнала, он был заправлен, загружен, готов к вылету и застрял на станции на три лишних дня из-за согласования декларации на один из грузов.

Кораблем управлял нейромозг, а из человеческого персонала на нем ходил только один экспедитор, и сейчас его на борту не было. Видимо, он сейчас оббивает пороги администрации, пытаясь выбить из нее необходимое согласование.

Иногда бюрократия может послужить и на пользу дела.

Я был еще на подходе, когда Волшебник послал нейропилоту запрос из служебной сети. Тот, разумеется, ответил, чем открыл доступ в свою систему.

Волшебник ворвался туда огненным вихрем, выжигая нейропилота так, что там и материнский камень должен был оплавиться, и перехватывая контроль над кораблем. К тому времени, когда я выбежал на пирс, он уже открыл для меня шлюз.