Чума Эпсилона

Глава 11

После того, как семьдесят два года назад один из пассажирских лайнеров на выходе из «кротовой норы» врезался в облако неустановленного космического мусора, в Содружестве были приняты новые нормы охраны окружающего пространства, главной из которых стала нулевая толерантность по отношению к отходам человеческой жизнедеятельности, которые могут представлять опасность для судоходства.

Происхождение того самого облака, которое послужило первопричиной принятия закона, официально до сих пор неизвестно, но злые языки (в том числе, Трехглазый Джо Кэмпбелл) поговаривали, что это были отработанные мишени Второго Военного Космического флота Содружества, по которым этот флот отстрелялся за добрых пару десятков лет до инцидента. Стрельбы происходили далеко от «кротовой норы», и вояки даже не подумали, что им стоило бы убрать за собой. Дескать, космос огромен, и риск, что подобная халатность может привести к трагедии, тогда показался им ничтожным.

Ведь о том, что космос огромен, известно даже ребенку.

А еще даже ребенку известно, что космос не статичен, и все объекты находятся в постоянном движении…

В общем, с тех пор в Содружестве тщательно следят за обстановкой, особенно если речь идет о внутреннем пространстве густонаселенных систем, и я не сомневался, что этот случай они тоже не оставят в стороне. По ходу боя мы разломали несколько перехватчиков, да и «Старый Генри» отнюдь не разлетелся на атомы, а развалился на довольно крупные и потенциально опасные куски, так что я не сомневался, что рано или поздно кто-нибудь прилетит их собирать.

Все упиралось во временной фактор.

У меня в запасе оставалось чуть больше двух недель, и я надеялся, что мусорщики сумеют уложиться в этот временной промежуток.

— Бывал ли ты когда-нибудь в задницах глубже, чем эта, кэп? — поинтересовался Генри.

— Сложно сказать. Все задницы, в которые я попадал, были сугубо индивидуальны, и в виду их извилистости сравнивать их тупо по глубине было бы некорректно.

Смысл этого сравнения появился бы только в том случае, если бы мы из текущей задницы все-таки выбрались, но пока до спасения было далеко.

— И что мы будем делать дальше? — поинтересовался Генри.

— Я уже говорил. Ждать.

— Нет, я имею в виду, еще дальше, — сказал он. — После того, как сюда кто-нибудь прилетит.

— Понятия не имею, — сказал я. — Слишком много переменных, которые нам пока неизвестны. Зависит от того, кто прилетит. Это ведь вполне может оказаться и «Звездный Доминатор».

— Дурацкое название, — сказал Генри. — Слишком претенциозное для обычной прогулочной яхты.

— Ну, нас размотать его вполне хватило.

— Нас размотать много силы не надо. Посмотрел бы я, как бы он пытался доминировать, если бы против него вышел имперский линкор, — сказал Генри. — Или хотя бы крейсер.

— «Кэмпбелл» способен удивлять, — сказал я. — Думаю, что «Доминатор» и линкору может составить конкуренцию.

— И зная все это, мы все равно на него прыгнули?

— Мы на него не прыгнули, — сказал я. — Мы старались выжать максимум из того безвыходного положения, в которое нас загнали.

— Результат, надо признать, все равно посредственный.

— Жизнь не может состоять только из одних успехов, — сказал я.

— А это точно не оправдание системных неудачников?

Я пожал плечами, зная, что он все равно этого не увидит. У его материнского камня был только канал связи. Никаких сенсоров или манипуляторов. Несмотря на собственное отчаянное положение, я все равно сочувствовал Генри. Еще недавно он управлял космическим кораблем, бороздящим просторы космоса и участвующим в космических сражениях, а теперь все, что ему осталось, это решать в уме логические задачи и от отчаяния обсуждать со мной всякие очевидные банальности.

— Ты сейчас пожал плечами, кэп? — поинтересовался Генри, отреагировав на возникшую в разговоре паузу.

— Нет.

— А я уверен, что пожал. Я хорошо изучил твою поведенческую модель.

— Тогда объясни, зачем мне врать тебе в такой ситуации и по такому незначительному поводу?

— Тебе не понравится мое объяснение, кэп.

— Тем не менее, я хотел бы его услышать.

— Да все же очевидно, кэп, — сказал он. — Ты все еще изо всех сил пытаешься быть человеком, а люди врут даже по самому незначительному поводу. И даже сами не могут объяснить, зачем.

— Я вижу, ты о нас не слишком высокого мнения.

— Не о вас, а о них, кэп. Твое желание стать человеком нелогично и иррационально. Ты зачем-то пытаешься спуститься по эволюционной лестнице. Что ты дальше будешь делать? Начнешь копировать повадки и разделять ценности неандертальцев?

Ситуация была аховая, с какой стороны на нее ни посмотри.

Сложно сказать, привела ли к ней моя глупость, жадность или просто неудачное стечение обстоятельств.

Задание имперской разведки я провалил, потому что от отведенного для него месяца оставалась всего пара дней, и не было никаких шансов, что я успею сбагрить артефакт Содружеству. Гриша и его коллеги наверняка затаят на меня обиду, но я был уверен, что смогу с этим жить. Просто в очереди желающих получить мою голову появятся еще несколько человек. По большому счету, на меня это никак не повлияет, мне даже меры безопасности повышать не придется.

Когда за тобой охотится «Кэмпбелл», ты и так делаешь все, что только можно.

Но, пусть даже никто, кроме имперской разведки об этом никогда не узнает, этот провал был ударом по моей профессиональной гордости. Задание было не самым сложным, но я все равно с ним не справился.

С точки зрения финансов все обстояло еще хуже.

Я потерял свой главный актив, «Старого Генри». В его покупку, ремонт и модернизацию были вложены огромные деньги. Конечно, у меня все еще был полученный от «наследников» аванс, но этой суммы хватит только на то, чтобы расплатиться с кредиторами. И совсем немного останется на жизнь и текущие оперативные расходы.

Даже если я выбью из больших боссов Консорциума повышенный гонорар за Новый Далут (что тоже не факт), о покупке нового корабля в этих условиях не может идти и речи.

Денег было жалко, как и утраченной свободы передвижения, но больше всего я скорбел о потерянной мечте. Корабль был тем, ради чего я работал все эти годы, только он придавал этим чертовым нескончаемым приключениям хоть какой-то смысл.

Конечно, у меня все еще был артефакт Предтеч, который все еще можно было обратить в деньги, и, чтобы восстановить все потери, их количества должно хватить с лихвой, и продавать его, наверное, уже можно кому угодно, но, как я уже успел убедиться, это был очень опасный товар. Не факт, что вторая попытка будет удачнее первой.

Если уж говорить об опасностях, то не стоило забывать о «Кэмпбелле». Все эти годы корпорация шла по моим следам, но теперь им удалось подобраться слишком уж близко, и не факт, что Трехглазый Джо поверит в мою гибель и уберет своих агентов из системы Эпсилона.

Сам-то он, скорее всего, отсюда свалит, ибо у спецслужб Содружества появится к нему множество вопросов, отвечать на которые лучше на расстоянии, но ресурсы корпорации, которая за ним стоит, позволят ему оставить здесь кучу наблюдателей.

И не только наблюдателей.

По идее, мне и самому нужно было валить отсюда как можно дальше, и искать новых покупателей в другом месте, но сделать это, имея в своем распоряжении только аварийную капсулу, было, скажем так, немного затруднительно, а мусорщики решать эту мою проблему явно не торопились.

Чтобы не терять времени даром, я создал себе несколько новых личностей со своими легендами. Аванс от «наследников», составляющий основную часть денег, которыми я располагал, ушел по цепочке посредников и лежал на анонимном счете за пределами Содружества, но у меня на руках все еще была сумма, которая позволит мне купить билет из системы Эпсилона практически куда угодно.

Добраться бы только до платежного терминала.

Теперь уже я практически не сомневался, что обе мои предыдущие личности были известны спецслужбам Содружества и объявлены в розыск, а возможность изменить внешность, отпечатки пальцев и прочие отличительные особенности, была утеряна вместе с кораблем, но я решил, что пока об этом беспокоиться не стоит. В конце концов, у меня оставалось всего полторы недели, и если мусорщики не явятся сюда до того, как эти полторы недели пройдут, все это уже никакой роли не сыграет.

Доведя все три набора данных до состояния, в котором их можно будет загружать в сеть, я задумчиво откусил кусок сухпайка и запил его глотком воды.

Еда была отвратительна на вкус, у воды никакого вкуса и вовсе не было. Прошло всего несколько дней после потери «Старого Генри» и моего заточения в аварийной капсуле, а кислород уже утратил свою первоначальную свежесть. Дальше все будет становиться только хуже.

— Посмотри на эту ситуацию с другой стороны, кэп. Нам несказанно повезло, что мы до сих пор здесь. Мы ведь могли и не пережить ту схватку.

Или я мог бы послать Гришу к черту еще на Новом Далуте, мрачно подумал я. Неприятностей с имперской разведкой это мне избежать бы не помогло, но, по крайней мере, у меня остался бы мой корабль.

Или я мог бы выбрать другое направление, прилететь для продажи не на Эпсилон-Центр, а куда-нибудь еще. Не знаю, насколько бы это помогло, если люди «Кэмпбелла» все равно дышали мне в затылок, но, возможно…

Все, что мне сейчас оставалось, это строить призрачные планы на сомнительное будущее и прокручивать в голове события прошлого, которые и привели меня сюда. Я не стал бы этого делать, будь у меня какое-нибудь другое занятие, любое другое занятие, но выбор мой был крайне ограничен.

Изредка я включал камеры и осматривал окрестности. Двигатели я не включал, сберегая энергию, так что мы продолжали лететь по инерции. Другие обломки «Старого Генри» уже давно исчезли из поля зрения, но капсула — достаточно крупный объект, чтобы привлечь внимание мусорщиков, и я не думал, что они могут пролететь мимо.

Они непременно здесь объявятся. Ключевой вопрос — когда.

Забавно будет, если я умру до их прибытия, а они подберут капсулу и просто отправят ее в плавильную печь, или на свалку, или что они тут еще делают с найденными в космосе обломками, так и не узнав, сколько денег просвистело мимо них. Артефакт ведь наверняка стоит дороже, чем весь мусорный флот системы.

Черт его знает. Наверное, через неделю я буду рад и появлению «Звездного Доминатора», имперского линкора или корабля пиратов, торгующих человеческими органами, пусть они и существуют только в приключенческих сериалах. На самом деле, для торговли органами вовсе не нужен космический корабль. Хватит и обычного подвала где-нибудь на окраине большого города, но главный герой, мужественно побеждающий врагов в подвале, смотрится не так впечатляюще. Да и лишний повод продемонстрировать дизайнерский боевой скафандр всегда пригодится.

— Партию в шахматы, кэп? — предложил Генри.

Доски и фигур у нас тут, разумеется, не было, но мы оба способны держать все это в уме. Ну, было бы странно, если бы нейромозг не был на такое способен.

— Давай, — согласился я. — Я буду играть белыми.

Если бы дело происходило в приключенческом сериале, то мусорщики появились бы аккурат на исходе второй недели, когда бледный, истощенный, сходящий с ума, но все еще мужественный герой в дизайнерском скафандре считал бы каждый глоток кислорода, прикидывая, как он будет рвать собственное горло скрюченными пальцами.

Но в реальности корабль мусорщиков появился уже на шестой день.

Сенсоры засекли движение, я включил камеры и увидел свое возможное спасение.

Корабль обладал идеальной формой шара около двадцати метров в диаметре и заходил с условного низа. До того, как он подцепил аварийную капсулу своим гравизахватом и присоединил ее к куче собранного до этого момента груза, находящегося в сорока метрах от его условной кормы, я отключил камеры и сенсоры, снизив энергетическую активность до возможного минимума. Мне было бы совсем не с руки, если бы управляющий мусоровозом нейромозг заподозрил, что имеет дело не с обычным обломком.

В общем, я сидел тихо и не рыпался. Поскольку корабль управлялся нейромозгом, брать его на абордаж не было никакого смысла. У него нет экипажа, следовательно, на корабле нет ни атмосферы, ни еды, ни воды, ни комфортного температурного режима. А поскольку у него нет и прыжкового двигателя, выбраться на нем за пределы системы все равно не получится.

Оставалось только ждать, пока он притащит груду собранного им мусора куда-нибудь поближе к обитаемым мирам, и принимать дальнейшие решения в зависимости от того, что это окажется за мир.

Судя по количеству собранных им обломков, это должно было произойти в ближайшее время. Хотелось бы надеяться, что он не будет таскаться по космосу еще пару недель.

— А если будет? — поинтересовался Генри, когда я поделился с ним своими соображениями.

— Тогда мне придется вмешаться, — сказал я.

— Почему бы не сделать этого прямо сейчас, кэп?

— Потому что любое вмешательство связано с риском обнаружения, — сказал я. — И если кто-то заподозрит, что на корабле не все идет штатно, кто знает, кого этот кто-то пришлет для проверки. А мы сейчас не в том состоянии, чтобы отбиваться от очередной порции перехватчиков при помощи гравизахвата и чувства глубокого морального превосходства.

— А я бы пошвырялся в них мусором, — сказал Генри. — Все лучше, чем торчать тут без рук и глаз. Не говоря уже обо всем остальном, что я утратил.

Я подумал, что мог бы захватить этот корабль и отдать его под контроль Генри, но тогда, чтобы не привлечь подозрений, моему нейропилоту придется выполнять возложенные на мусорщика функции, и вряд ли он будет от этого в восторге.

Делать этого я, разумеется, не стал, сохранив верность своей прежней стратегии. В конце туннеля забрезжил свет, и надо было проявить немного терпения, чтобы определить его источник. Выход ли это или несущийся прямо на нас скоростной состав?

— Знаешь, кэп, я как-то совсем по-другому себе все эти космические приключения представлял, — пожаловался Генри. — Конечно, драться с перехватчиками, подбирать тебя в космосе и драпать от «Доминатора» было довольно весело, но все это слишком быстро закончилось, а то, что началось потом и длится до сих пор, навевает на меня исключительно уныние.

— Возможно, это всего лишь маленький шаг на пути к тому, как ты будешь управлять собственным крейсером, — сказал я.

— И мы отправимся гонять пиратов на границе сектора?

— Обязательно, — сказал я.

— И ты снова врешь, кэп, — сказал он.

— Ладно, я не горю желанием гонять пиратов, — сказал я. — Но не буду иметь ничего против, если ты займешься этим самостоятельно. Только не прилетай жаловаться, если они отстрелят тебе ходовой реактор.

Я почувствовал ускорение. Мусорщик обработал этот район. Похоже, что аварийная капсула была последним куском хлама, который он здесь подобрал, и теперь он направился… ну, я надеялся, что не в погоню за очередным отлетевшим от «Старого Генри» обломком.

— И когда мы уже наконец начнем действовать, кэп?

— Когда поймем, куда именно он нас тащит, — сказал я.

Вариантов на самом деле было немного, и тот, в котором нас отвезут на Эпсилон-Центр или пересадочную станцию, откуда я смогу взять билет прочь из системы, среди них отсутствовал.

Если Содружество все еще пытается понять, что тут произошло, и не удовлетворилось полученными от руководства корпорации объяснениями, то обломки притащат на какую-нибудь военную базу Четвертого флота для тщательного изучения в рамках текущего расследования. Выбраться оттуда будет совсем непросто, но, по крайней мере, я выполню свои обязательства перед имперской разведкой и передам артефакт в руки «наследников».

Правда, ничего при этом не заработав.

Если же расследование уже завершено и Содружество понятия не имеет, какие ценности могли быть на погибшем корабле, то весь этот хлам оттащат на сортировочную станцию, где местные выудят из кучи самое ценное, а остальное отправят на переработку.

Тоже рискованная ситуация, конечно, но разобраться с ней будет куда проще, чем с военной базой, набитой боевыми механизмами и солдатами Содружества.

Может быть, мне даже удастся свалить по-тихому и не оставить за собой очередную порцию трупов.