Чума Эпсилона

Глава 6

Версию о том, что с возрастом у Трехглазого Джо обострилась сентиментальность и он прилетел сюда, чтобы приободрить меня, похлопать по плечу и заверить, что все будет хорошо, я сразу же отмел, как несостоятельную. Сентиментальность и Трехглазый Джо находились на разных полюсах объективной реальности, и шанс, что они встретятся в одной точке без серьезной перестройки вселенной, стремился к нулю.

Хорошая новость заключалась в том, что, раз уж я его видел, значит, он не хотел моей смерти, по крайней мере, немедленной, и был настроен на разговор. Потому что если бы корпорации была нужна только моя голова, то не было никакой нужды присылать сюда целого вице-президента. Хватило бы и пары моих собратьев. Или, учитывая, что им удалось застать меня врасплох, даже одного.

Я сделал несколько десятков шагов в прежнем темпе и остановился, когда дистанция сократилась до комфортных двух с половиной метров.

Трехглазый Джо улыбнулся еще шире (лицо у него, к сожалению, так и не треснуло) и театрально распахнул объятия, при этом его правая рука опасно удалилась от рукояти игольника. Я не поддался на провокацию и остался стоять на месте.

Улыбка Джо съежилась до первоначального размера, но не исчезла полностью. Руки он опустил.

— Привет, Двадцать Седьмой.

— Привет, — сказал я.

— Нам нужно поговорить.

— Мы говорим.

— Не здесь.

— А чем плохо здесь? — я понимал, что у меня нет шансов его переубедить, и просто тянул время, лихорадочно соображая, что делать дальше. Пока получалось, что надо ему подыгрывать. Любой шаг в сторону от его плана мог повлечь за собой эскалацию конфликта, а я даже не знал, какими ресурсами он здесь располагает.

Но то, что он прилетел сюда не один, было очевидно. Такие, как он, в одиночку в принципе не путешествуют.

— Здесь неподходящая атмосфера, — сказал он. — Встреча старого учителя и одного из его бывших учеников должна проходить в совершенно других декорациях. Скажем, в каком-нибудь местном баре, где ученик угощает учителя стаканчиком местного синтезированного пойла. А учитель, зная, что ученик вполне способен заплатить и за натуральный продукт, ибо он преуспел в этой жизни, все равно на него не обижается.

— В местных барах натурального продукта нет, — сказал я. Никто не будет тащить в космос то, что можно синтезировать на месте. Здесь же не элитный курорт, а всего лишь пересадочная станция для транзитных пассажиров.

— Потому учитель и не обижается, — сказал Джо.

— Охрану твою мне тоже угощать?

Джо демонстративно огляделся по сторонам.

— Какую охрану? Разве видишь здесь кого-то еще? Почему ты вообще думаешь, что мне нужна охрана, Двадцать Седьмой? Разве кто-то собирается причинить мне вред?

— В Содружестве процветает уличная преступность.

— Печальные времена наступили для крупнейшего человеческого государства, — согласился Джо, сокрушенно кивая головой. — Но я надеюсь, что в случае чего ты меня защитишь.

— Конечно, — сказал я. — Мне идти первым?

— Это необязательно, — сказал он. — Мы довольно долго стояли с тобой плечом к плечу, так что я не вижу ничего плохого в том, чтобы идти рядом.

Я развернулся, хотя мне этого и не хотелось. Отсюда до места стоянки моего корабля (если он все еще был моим кораблем и стоял именно там) было всего около полукилометра, и каждый шаг плечом к плечу с Трехглазым Джо увеличивал это расстояние. Но вариантов не было.

Наверняка между мной и Генри выставлены заслоны, а я сейчас не в том положении, чтобы прорываться с боем.

— Как вы меня нашли? — спросил я.

— Если бы я хотел поговорить на ходу, то позвал бы тебя в фитнес-клуб, а не в бар.

Я засветился, и это произошло не в системе Эпсилона, а еще на Новом Далуте, во время моей вылазки в город, когда я нарвался на спецназ «Кэмпбелла». Убитый мной «коллега» наверняка вел трансляцию, и логи за ним писались в режиме реального времени, так что финт, при помощи которого я вывел его из строя, выдавал меня лучше, чем если бы я свое имя назвал.

Кстати говоря, я так и сделал, но решающего значения это не имело.

Трехглазый Джо получил зацепку, а поскольку за ним стояли все ресурсы огромной корпорации, размотать клубок для него было совсем несложно.

Я всегда знал, что космический корабль — это мое главное слабое место, и владение им может стать тем фактором, благодаря которому меня и вычислят. Похоже, что так и произошло. Я мог переименовывать его, менять характеристики и всячески прятать в документах, но по факту в каждом порту прибытия оставался след, кусок головоломки, и в итоге мои преследователи смогли собрать общую картину.

«Старый Генри» был моей воплотившейся мечтой, и, видимо, теперь мне придется за нее заплатить.

Они знали место. Они нашли корабль и устроили засаду, зная, что рано или поздно я объявлюсь. А после того, как я послал Генри сигнал с лайнера, они знали еще и время, что и позволило Трехглазому Джо устроить свое театральное появление.

Главный вопрос был в том, успели ли они добраться до самого корабля и перепрошить Генри, или нейропилот все еще подчиняется мне.

Щелк.

Сообщение по радиоканалу они перехватят, но Генри должен быть подключен к местной сети. Я вошел, соблюдая все меры предосторожности, и отправил ему команду, по ответной реакции на которую я смогу понять, захвачен он или нет.

Нет. Он прислал мне код безопасности.

Значит, на корабль пока никто не вторгался.

Щелк.

На наше общение в сети ушло меньше секунды, и я надеялся, что люди Кэмпбелла… ну, не было шансов, что они не заметят сам факт моего выхода в сеть. Однако для них должно было остаться загадкой, что я там делал.

Что ж, все было плохо, но лучше, чем могло бы быть. По крайней мере, корабль все еще принадлежит мне, а значит, у меня есть средство отхода.

Осталось только придумать, как до него добраться.

Получив мою команду, Генри должен был переключиться на аварийный протокол и врубить режим готового на все параноика. Так сказать, задраить все люки, прекратить любое общение с внешним миром и не пускать на борт никого, кроме меня, задействовав для этого все имеющиеся в его распоряжении средства.

Это станет огромным сюрпризом для группы спецназа, которая попытается туда вломиться. Они-то знают, что на борту никого нет, а обычные нейропилоты так себя не ведут. Они во время стыковки со станцией вообще в спящем режиме должны пребывать.

Похоже, что получить остальные девяносто процентов за артефакт у меня уже не получится, и имперская разведка начнет обо мне плохо думать, но это проблема завтрашнего дня, до которого еще надо дожить.

Если они вычислили меня по кораблю, а Трехглазый Джо благодаря счастливой случайности не торчал в этот момент в системе Эпсилона, значит, он здесь недавно. Он мог притащить с собой целую армию корпоративных солдат, но как хорошо они успели подготовиться и изучить местность?

Я и сам ее толком не изучил и совершенно не был готов, что должно было хоть немного сравнять наши шансы…

Мы прошли мимо служебного прохода, при помощи которого я срезал путь, и оказались в дешевой жилой зоне, где располагался местный обслуживающий персонал. Здесь все было самое бюджетное, и двери, и аварийные переборки, которые должны опуститься и закрыть отсек в случае разгерметизации, мигающее освещение, и, судя по несвежей атмосфере, даже рециркуляторы кислорода. Или их было просто меньше положенного, и они едва справлялись с задачей. Мне почему-то показалось, что Трехглазый Джо выбрал этот маршрут не случайно.

Здесь обнаружился свой собственный бар. То ли для того, чтобы работягам не пришлось далеко ходить (такую заботу о персонале мне было трудно представить), то ли для того, чтобы они своими кислыми рожами не портили настроение транзитным пассажирам в более приличных заведениях.

— Пойдет, — решил Трехглазый Джо.

— Здесь наверняка не любят чужих, — заметил я.

— Чужих нигде не любят.

Заведение оказалось небольшим, всего на десяток столиков, из которых заняты были только два. То ли бар не пользовался у местных популярностью, то ли мы зашли в неурочное время.

— Я займу нам место, — сказал Трехглазый Джо и беззаботно насвистывая направился к столику в углу. Там было всего два стула, и, разумеется, он занял тот, что стоял у стены. Получается, мне придется сидеть спиной к двери.

Трехглазый Джо в этом весь. Если он может получить малейшее тактическое преимущество, он непременно его получит.

Я провел рукой над стойкой бара, вызывая меню, и заказал себе пива, а ему — самого дешевого синтезированного виски, который здесь был, расплатился и принес напитки за столик.

— Интересный выбор, — сказал Джо.

— Если ты хочешь что-то другое, плати за это сам, — сказал я.

— Меня все устраивает, — он сделал глоток. Это должна была быть редкостная дрянь, но он даже не скривился. — Ты заставил нас за тобой побегать, Двадцать Седьмой.

— Зови меня Карл, — сказал я.

— Это имя твоей текущей личности, — сказал Джо. — А настоящее ты себе выбрал?

— Нет.

— Ты спрашивал себя, почему?

— Никак не получалось улучить подходящий момент.

— Ты больше шести лет в бегах.

— Так уж получилось.

Больше шести лет, больше половины моей жизни, и они меня все-таки нашли. Это было досадно.

Вдвойне досадно, что они сделали это, когда я был в полушаге от полной финансовой независимости.

— Подумай на досуге, почему оно так получилось.

— Обязательно, — пообещал я.

— Знаешь, что помогло нам тебя найти?

Вместо ответа я глотнул пива. Я не большой поклонник этого напитка, и оно, разумеется, было таким же дрянным, как и виски, который я купил для Джо, но зато в кружке его было целых пол литра, а сама кружка сделана из довольно толстого пластика, и всем этим можно было запустить в голову Трехглазого Джо, если я сочту, что наша беседа зашла в тупик.

— Ты выбрал жизнь, в которой у человека не должно быть привязанностей, — сказал Трехглазый Джо. — Не должно быть собственности. Ничего такого, чего он не мог бы бросить в тот же миг, когда ситуация начнет накаляться. Таковы правила, но ты не стал их соблюдать. И вот мы оба в этой точке.

— И ты снова читаешь мне нотации.

— Я научил тебя всему, что ты знаешь.

— С тех пор я и сам кое-чему научился.

— Не буду спорить, — сказал он. — Некоторые акции, которые наши аналитики склонны приписывать твоем авторству, отличаются определенной изобретательностью. Пару раз я даже видел настоящий полет мысли. Это почти искусство, Два… Карл. Но ведь твоя сила не в этом.

— Предполагается, что сейчас я должен спросить, в чем же она?

— Ты — идеальный исполнитель, — сказал он. — Это неудивительно, ведь именно таким ты и задумывался. Когда тебе надо четко следовать инструкции или заранее разработанному плану, тебе нет равных. Но в случаях, когда нужно импровизировать, ты начинаешь совершать ошибки. Не говоря уже о том, что ты довольно слаб в тактическом мышлении.

Ну да, примерно таким я этот разговор и видел. Мы будем задавать друг другу вопросы, напропалую врать в ответах, а потом он наконец-то перейдет к тому, ради чего все это затеял.

Ведь не просто же так меня до сих пор не застрелили.

— Спасибо, что указал на ошибки, — сказал я. — Я постоянно работаю над своими слабыми сторонами.

— В долгосрочной перспективе это тебе все равно не поможет, — сказал он. — Твоя главная проблема в том, что ты одиночка, а это — командная игра. Одиночки в ней не то, что не преуспевают, они в ней не выживают.

— Шесть последних лет ставят эту теорию под сомнение.

— Но теперь-то ты в этой точке.

— Вам просто повезло.

— Может быть, это тебе повезло, что все эти шесть лет мы искали тебя не слишком усердно?

— Ха, — ровным голосом сказал я. — И еще два раза «ха».

Он допил свой виски и поставил стакан на стол.

— Не отказался бы от еще одной порции. Уважишь старика?

Он выглядел ровно так же, как и последний раз, когда я его видел. Почему-то тогда он казался мне глубоким стариком, а сейчас уже нет. Наверное, это все зависело от особенностей моего восприятия. Сколько мне самому было тогда? В те времена все сотрудники корпорации казались нам старыми и мудрыми…

Если опираться чисто на внешность, вице-президентиу можно было дать лет сорок, хотя на самом деле было в три раза больше. Но я не сомневался, что биологически он был ненамного старше меня.

— Разве мы не должны угощать друг друга по очереди?

— Так ты к своему пиву почти не притронулся. Хочешь сохранить абсолютно трезвый рассудок? Что ж, я уважаю твое желание.

Я пожал плечами и сходил к стойке бара, чтобы купить ему еще виски. Местные, сидевшие за соседними столиками, не обращали на нас никакого внимания. Может быть, это были и не местные, а переодетые боевики «Кэмпбелла».

— Ты был на Новом Далуте, — сказал он, когда я поставил перед ним выпивку.

— Возможно.

— Это был не вопрос, — сказал он. — Мы знаем, что ты там был. Мы видели записи.

— А в чем тогда вопрос?

— Твой корабль вылетел с планеты последним перед тем, как имперцы установили блокаду, — сказал он. — Мне показали траекторию твоего полета. Откуда ты знал, что «Паллада» не будет стрелять?

Ага, судя по этому вопросу, им ничего не известно о моих взаимоотношениях с имперской разведкой. Пусть оно так и останется.

— Я не знал этого наверняка.

— То есть, ты просто решил рискнуть?

— Я не хотел застрять там еще на пару месяцев.

— Вполне понятное желание, учитывая обстоятельства, — согласился он. — Артефакт до сих пор у тебя?

— Какой артефакт?

— Давай мы не будем играть еще и в это, Карл, — сказал он. — Существует не так много объяснений, почему ты в такой спешке покинул Новый Далут и направился сюда всего лишь с одной промежуточной остановкой. Я уже послал команду на «Альфу-36» и жду от нее отчета в ближайшее время. Думаешь, я не узнаю, с кем ты там встречался и что вы обсуждали?

То есть, наверняка он все-таки не знает. Надо было все-таки пристрелить чертового Рэнди. Если они до него доберутся, а они вполне могут до него добраться, с их-то ресурсами и методами, он меня сдаст. В этом нет никаких сомнений.

Я старался ничем не выдать своих эмоций и готов был поклясться, что ни один мускул не дрогнул на моем лице, но Трехглазый Джо все равно что-то на нем прочитал и удовлетворенно ухмыльнулся.

— Ты оставил там следы, так? — сказал он. — Почему Содружество? Хотя бы чисто теоретически?

— Если чисто теоретически, то они богаты и наименее мне отвратительны.

— И какую сумму ты бы у них запросил? Чисто теоретически?

— Может быть, ты уже бросишь ходить вокруг да около и расскажешь мне, что тебе от меня нужно?

— Мне наплевать на артефакт, — сказал Трехглазый Джо. — Он дорого стоит для одного человека, но для корпорации это сущая мелочь, мы на обслуживание туалетов в офисных зданиях больше тратим.

— Тогда ради чего все это?

— Ради тебя, разумеется, — сказал он и пригубил виски. — Я хочу, чтобы ты вернулся в семью.

— Я стрелял в ваших.

— И весьма успешно, — подтвердил он. — И не только в них, но таковы были обстоятельства.

— И ты все равно предлагаешь разыграть вариант «все будет прощено и забыто»?

— О, нет, Карл, — сказал он. — Я не собираюсь ничего забывать. Ты шесть лет ускользал от нас, ты устроил множество диверсий, ты заработал деньги, купил себе космический корабль, и, возможно, ты урвал промежуточный приз в гонке за радугой, которой на самом деле являются поиски планеты Предтеч. Я горжусь тобой, и я горжусь собой, потому что в твоих достижениях есть и моя заслуга. А прощать мне и вовсе нечего. У тебя случился нервный срыв, и это не твоя вина, а наша недоработка. Моя недоработка и моя личная вина. Я должен был заметить…

За последние шесть с небольшим лет я довольно часто представлял нашу с ним встречу, но ни в одном из вариантов он не говорил мне таких слов.

Это было неожиданно.

Это было… ну, почти приятно, хотя я прекрасно понимал, что он врет.

Щелк.