Чума Эпсилона

Глава 4

Спустя сорок минут я получил от Уилла сообщение, в котором он говорил, что на согласование транзакции у него уйдет десять-двенадцать часов, после чего он снова свяжется со мной, чтобы обсудить детали.

Я понятия не имел, как работает местный бюрократический аппарат и насколько Таннинг завысил сроки, но не сомневался, что сидеть сложа руки «наследники» не собираются.

Через анонимный чат отследить меня было невозможно. Сама программа шифровалась по определению. Кроме того, она была достаточно простой, а потому обеспечивала больше вариантов для вмешательства и модификаций, что я и проделал перед тем, как послать первое сообщение Уиллу. Волшебник обеспечивал лучшую защиту, чем шесть прокси-узлов от местных хакеров, в этом я тоже не сомневался.

Знают ли «наследники» о попытке Глорфинделя меня прощупать? Сам он им вряд ли бы стал сообщать, но… Тогда им известен район, из которого я выходил на связь в первый раз, и они должны логично предположить, что после перестрелки я сразу же его сменю. Любой разумный человек бы сменил.

В любом случае, они должны начать свои поиски с ночлежки.

Джей.

Пока она и ее друзья рассчитывают что-то на мне заработать, она меня не сдаст. А если ей предложат деньги? Могут они предложить ей деньги? Наверное, могут, если заподозрят, что она что-то знает.

Местные не любят копов, но «наследники» — не копы. Это федеральное агентство, и на мелкие правонарушения им вообще плевать, они местными разборками не занимаются. Но если Джей сдаст меня, одновременно с этим она сдаст и Алекса, и вот это место, и всех, кто сейчас пользуется его услугами или собирается воспользоваться в будущем, потому что после визита федералов тем, кто после этого самого визита уцелеет, придется искать себе новое убежище. Учитывая проложенные для воровства энергии и воды коммуникации, переезд вряд ли будет простым.

Но тут многое зависит от того, насколько крепки ее связи с Алексом и остальными, и от размера той суммы, которую могут предложить «наследники».

В общем, этот вариант нельзя было сбрасывать со счетов.

Я подключился к сети и изучил площадь Крокета. Архитектурный план, расположенные на ней и рядом с ней заведения, пути отхода. Место выглядело многообещающе.

Но я на всякий случай подобрал пару альтернатив.

Заодно я изучил подробную карту подземелий окружающих гостиницу районов, отметил свое текущее местоположение и проложил пару маршрутов, которые казались мне безопасными. Скорее всего эта карта не стопроцентно отражала реальность, и часть путей будет перекрыта дверьми, вроде той, которую Джей пришлось открывать на пути сюда, но я был уверен, что смогу решить эту проблему.

Доверие в нашем бизнесе действительно играет огромную роль, но это очень тонкая штука. Если ты не доверяешь вообще никому, ты максимально прикрыт от предательства, но вместе с тем это здорово сужает твой оперативный простор. Никто не обеспечит тебе прикрытие, никто не позаботится о транспорте, никто не будет контролировать периметр, за которым ты один физически не можешь уследить. Когда ты вводишь в свой круг еще людей, поле маневра расширяется, но вместе с тем возникает и риск предательства.

Эти риски гораздо меньше, если ты играешь в одной из центральных команд. Вероятность того, что коллега и собрат по корпорации всадит тебе в спину заряд плазмы, взяв деньги у конкурентов, настолько ничтожна, что ей можно пренебречь, да и от некомпетентных менеджеров «Кэмпбелл» избавился давным-давно. Корпорация использует тебя, но делает это открыто, даже не пытаясь маскировать свои намерения под что-то еще. «Щит от конкурентов и меч, их карающий».

Здесь же, у самого основания пищевой цепочки, предать тебя может любой. Зачастую, возможность сожрать ближнего своего является для тебя единственным шансом на выживание. Ну, и на то, чтобы подняться на следующую ступень.

Если местные попытаются меня предать, я отнесусь к этому с пониманием. И отреагирую, как обычно.

Чтобы его не вычислили, снайпер должен систематически менять свою позицию. Наверное, так следовало бы поступить и мне, но, взвесив все «за» и «против», я решил остаться здесь, по крайней мере, до тех пор, пока мне не надо будет лететь за артефактом на «Старый Генри». Меня объявили в розыск, и каждый мой выход на поверхность будет сопровождаться риском. Уровень опасности не слишком высок, но необходимость отслеживать все камеры городской системы безопасности и патрульные дроны, встречающиеся на моем пути, в базовом профиле достаточно утомительна.

А если я пробуду в профиле Волшебника слишком долго, то мне не миновать очередного приступа мигрени.

Крышка капсулы откинулась. Алекс выбрался наружу и принялся натягивать штаны. Он был тощий, как скелет, все мышцы находились в зачаточном состоянии. Плохо питается, мало двигается, может быть, что-то принимает.

Время его последнего погружения составляло три с небольшим часа. Любопытно, что правило десяти часов сумели обойти те, кому это, в принципе, и не нужно, потому что реальной жизни у них все равно нет.

Он все равно сидит в подземелье и отходит от своей капсулы больше, чем на десять метров, лишь в тех случаях, когда ему нужно сходить в туалет.

Из праздного любопытства я поинтересовался, как они это делают.

— Все капсулы здесь давно и основательно взломаны, программная оболочка переписана так, как нам надо, — я не стал спрашивать, сами они их перепрошивали или воспользовались чужими наработками.

— А если понадобится выйти на поверхность?

— Личные чипы сто лет никто не проверяет, — сказал Алекс. — Да и какой в этом смысл, если добропорядочные капсулы строго блюдут закон и не выпустят тебя раньше?

— То есть, в таких случаях вы полагаетесь на удачу? Просто надеетесь, что проверки не будет?

— Разумеется, нет, — сказал Алекс. — Внести правки в чип не так уж сложно. Гораздо проще, чем полностью сменить личность, как это сделал ты, например.

У меня стоял нестандартный чип. Точнее, у меня была возможность создать эмуляцию чипа, который позволил бы мне сойти за своего в любом из миров исследованного сектора космоса. По документам, я имею в виду.

Подгонять свои антропометрические параметры под условия разных планет было куда сложнее, и за коренного жителя любого из миров с повышенной гравитацией мне никогда не сойти.

Слишком высокий.

Впрочем, даже в империи есть планеты с нормальной гравитацией и всегда можно выдать себя за уроженца одной из них. Но я не удивлюсь, если для работы с империей у «Кэмпбелла» уж давно другая серия в производство запущена. Из более подходящего генетического материала.

Как выяснилось, Алекс вылез из капсулы не просто так, а потому что наступило время обеда. Он не успел застегнуть рубашку, как появилась Джей с очередной порцией принесенной с поверхности еды.

На этот раз я взял гамбургер. Ничего особенного, кстати. Обычная синтезированная говядина с синтезированными овощами и соусом на сублимированной булке.

— Горячие они вкуснее, — сказал Джей.

— Так он вроде и не холодный.

— Я имею в виду, если есть его сразу, как только он подается из автомата, — сказала она.

— Уверен, что так оно и есть, — сказал я. — Меня никто не искал?

— Только группа имперской разведки и парочка киборгов «Ватанабэ», — сказала она.

— А из местных?

— Из местных — никто.

Ясности ее ответ не принес. Может, она врет. Может, «наследники» ограничились сетевой проверкой и не стали заходить внутрь. Может, еще зайдут. Может, они вообще решили меня не искать, по крайней мере, на этой стадии, и сейчас занимаются сбором информации по Марку Гузману.

Мы с Генри подготовили для него стандартную легенду, но чтобы ее проверить, им придется посылать запросы в другую систему, а это займет время даже с учетом правительственных линий связи. Ну и потом, вряд ли у этих запросов будет самый высокий приоритет.

Уилл связался со мной через четыре часа и потребовал личной встречи. Я сказал, что меня вполне устраивает чат, но он настаивал, утверждая, что начальство требует хоть какого-то прогресса. После получаса напряженных переговоров мы сторговались на компромиссном решении и договорились встретиться в вирте.

Для этого погружения Алекс выстроил десятиузловую систему защиты, а я сменил свой виртуальный облик на личину среднестатистического субтильного азиата средних лет, носящего типичный для этой планеты костюм офисного клерка средней руки. Это был абсолютно безликий персонаж, почти не имеющий общих черт со мной настоящим.

Мы встретились в цифровой копии Эпсилон-Центра, в деловом районе, где виртуальные офисные здания были похожи друг на друга, как торпеды в заряжающем аппарате, и стояли так плотно, что порой между ними можно было протиснуться только боком.

Место на сервере они таким образом экономят, что ли?

Для проникновения в эту часть цифровой копии мне пришлось прибегнуть к помощи Волшебника и создать себе липовый гостевой пропуск.

Уилл Таннинг ждал меня в бездонном дворе-колодце, образованном несколькими зданиями. Он тоже носил личину довольно субтильного типа средних лет и почти такой же костюм, как у меня. Вся разница была лишь в цвете кожи.

Скорее всего, это был не настоящий его облик. В цифровой части города гражданам положено ходить «как есть», но для федералов наверняка предусмотрены исключения.

Его было легко узнать хотя бы потому, что он был тут один. Но на всякий случай мы обменялись заранее установленными кодами.

— Перевод денег согласован, — сказал Уилл. — Я получу всю сумму через несколько часов.

Значит, они решили пока не привлекать фонд «наследников», а изыскать деньги из местного бюджета. Для Эпсилон-Центра с его многомиллиардным населением это сущие гроши, они столько налогов за полчаса собирают, наверное.

Не зря же я назначил цену по самому низу рынка. Таннинг и те, кто стоял за его спиной, даже не пытались со мной торговаться. Оно и понятно, на аукционе им пришлось бы расстаться с гораздо более внушительной суммой.

Еще это могло свидетельствовать о том, что они вообще не собираются мне платить.

— Это можно было сообщить и в чате, — сказал я.

Волшебник был на страже и пока не заметил ни единой попытки покуситься на мой цифровой шлейф. Что же они тогда задумали и для чего им эта встреча?

— Мне нужно показать начальству прогресс, а не очередные буквы в чате, — сказал Уилл. — Оно требует чуть ли не ежечасных отчетов, и я уже устал изобретать правдоподобные отговорки.

И вот тут я засомневался. Я подумал, что он и на самом деле может так выглядеть.

Действующие в свободных мирах «наследники» были искателями, первопроходцами, закаленными в тяготах и лишениях мужчинами, умеющими обращаться с оружием и не мешкающими, когда надо пустить его в ход. Но ведь это были полевые агенты федералов, готовые работать с конкурентами на любом уровне сложности, в том числе и на том, который сложился на Новом Далуте.

Но здесь-то не «поле». Здесь расположен один из их офисов, и Уилл Таннинг вполне может оказаться обычным менеджером, имеющим дело с цифрами, презентациями и графиками, а не с плазмометами и космическими кораблями.

— Я думал, вам нужен результат.

Уилл вполне натурально вздохнул.

— Результат ничего не стоит, если он не оформлен должным образом, — сказал он. — Когда артефакт прибудет на планету?

— В течение недели, как я и говорил, — сказал я. — Но я запущу доставку в ход только после того, как получу от вас небольшой аванс.

— Мы об этом не договаривались, — сказал он.

— Считай это платой за прогресс.

— Все это снова придется согласовывать, — сказал он.

— Это поможет создать тебе имитацию бурной деятельности.

— И сколько ты хочешь?

— Десять процентов, — мне было интересно, как он отреагирует. По идее, он должен был с радостью ухватиться за эту возможность. Полностью отследить транзакцию они бы все равно не смогли (но он-то об этом не знает), но получили бы информацию о первом посредническом банке, а это уже хоть какая-то, но зацепка…

Тем не менее, обрадованным Уилл не выглядел.

— Хорошо, я начну все сначала, — сказал он. — Еще несколько рабочих часов писанины и разговоров.

— Разве для тебя это не блестящая карьерная возможность? — поинтересовался я.

— К черту такие возможности, — сказал он. — Меня вполне устраивает текущее место работы. Карьерный рост наверняка повлечет за собой переезд, а мне нравится на Эпсилоне. И жене нравится. И дети привыкли.

Видно, зарплата федерального чиновника позволяла его семье жить не на нижнем уровне, и к переменам он не стремился. Иногда встречаются во вселенной и люди, которым достаточно того, что есть.

Не слишком часто, но встречаются.

Или же он настойчиво пытался создать у меня в голове такой свой образ, а на самом деле был одиноким циничным профессионалом, готовым пристрелить меня при первой возможности.

— Как ты видишь саму процедуру? — спросил Уилл. — В вирте такое не провернешь.

— Я назначу место в реале и пришлю туда курьера с транспортировочным контейнером, — сказал я. — Ты убедишься, что на нем до сих пор стоит аукционная печать, и переведешь мне оставшуюся сумму. После этого второй курьер вручит тебе ключ.

— То есть, тебя на месте встречи не будет?

— Вам нужен я или кристалл?

— Мы хотели бы знать, как ты его получил.

— Моя команда оказалась быстрее остальных.

— У нас там погибли оперативники, — сказал он. — Двенадцать человек.

— Это профессиональный риск, — сказал я. — И мне ничего неизвестно об обстоятельствах их гибели. Там был настоящий хаос, и все палили друг в друга, не спрашивая о принадлежности к организации.

— Нам известно, что первую удачную попытку выкрасть артефакт совершили люди «Си-Макса». — сказал он. — Если их можно назвать людьми. Они и спровоцировали случившуюся после этого бойню.

— Если бы не они, так другие, — сказал я. — Там было слишком много участников.

— Как вам удалось вывезти кристалл? — не сдавался он. — Вы сделали это до имперской блокады или как-то сумели пройти через нее?

— Если я расскажу, то другие тоже смогут, — сказал я. — Не понимаю, какое отношение все эти подробности имеют к текущей сделке.

— При других обстоятельствах тебя, может быть, никто бы ни о чем не спрашивал, — сказал Уилл. — Но погибли наши сотрудники, много и сразу, поэтому начальство проявляет к делу повышенный интерес.

Они что, не относятся к своим оперативникам, как к расходному материалу? Или он мне просто мозги пудрит?

Попыток сесть на цифровой хвост так никто и не предпринял, и пока эти ребята выглядели абсолютно беззубо. Но зачастую, если ты не видишь подвох, это не означает, что его нет.

Это означает, что его тщательно замаскировали.

— Передай начальству, что я и рад бы помочь, но нечем, — сказал я.

— Так и передам. Куда перевести аванс?

— Я скину номер счета в чат.

Деньги сразу же уйдут по цепочке, третье звено которой находится уже за пределами Системы, а пятое — вытащит всю сумму за границы Содружества. На этой операции я потеряю кругленькую сумму, но зато она не будет иметь никакого отношения ко мне, и деньги будут ждать столько, сколько нужно, пока я их не востребую. Корпорации пользуются похожими схемами для финансирования своих незаконных операцией на территории других государств.

— Согласование…

— Займет несколько часов, я в курсе, — сказал я.

После того, как мы закончили нашу встречу, и он вошел в одно из зданий, куда можно попасть только со специальным пропуском следующего уровня, я отправился в открытую для всех часть города, провел стандартные процедуры безопасности, по-прежнему не увидел ни одной попытки вмешательства и ни одного чужого скрипта в своей цифровой оболочке, и только после этого отправился в Башню Прибытия.

— Атак не было, — подтвердил Алекс, когда я выбрался из капсулы. — Что бы ты там ни делал, похоже, это уже абсолютно никому не интересно.

— Угу, — буркнул я, стараясь определить, хорошие ли это новости или плохие.

— Когда я понадоблюсь тебе в следующий раз?

— Не думаю, что скоро, — сказал я.

Я надеялся, что больше вообще ни разу. Встреча, на которой непонятно зачем настаивал Уилл, состоялась, а все остальные вопросы можно было решить в чате.

Мне же предстояло заняться куда более интересной задачей — попасть на «Старый Генри» и обратно, миновав все точки контроля и не загремев в полицию из-за чертовой перестрелки в чертовой ночлежке.

Если бы Глорфиндель знал, какую свинью он мне этим подложил, то наверняка бы улыбался в своей урне, или обувной коробке, или куда там государство еще могло засунуть его прах.