Чужая семья генерала драконов (СИ)

Глава 44

Ветер мягко трепал волосы. Крепко держась за лапы темно-красного дракона, я пыталась рассмотреть, что происходит под нами. Ави Халаф неспешно кружил над полем боя, но не приближался к земле, чтобы меня ненароком не задела магия. А ею люди Вегарта не брезговали. Вода, буквально вспениваясь, поднималась волнами, выбрасывая на берег тех, кто пытался укрыться в темной грязной пучине. Вихри валили с ног убегающих, таща их волоком обратно на большой островок, усеянный мужчинами и зверьем. Прямо под мечи драконов.

Крики, нет, скорее вопли, наполненные болью, страхом и отчаянием. Они звучали как несмолкаемая какофония: рев зверей и ор мужчин.

Лязг металла.

Костры, расположенные в центре лагеря, яростно шипели, разгораясь, и тянулись язычками к тем несчастным, кто неосторожно приближался к ним. Их подпитывали маги Вегарта, раздувающие пламя возле скопления лежанок и плотов псов.

Хлопая крыльями, мой временный телохранитель старался отлететь от поля боя дальше, чтобы я не увидела слишком много, но ничего у него не получалось. Отряд Бирна оказался немалым. Людей у братца было гораздо больше, чем у Вегарта. Теперь я отчетливо понимала, почему мой муж так терпеливо ждал предрассветную зорьку. Я видела весь его замысел.

Видела в его исполнении.

Умный мужчина и хитрый. Иные, видимо, генералами не становятся.

Отлетая дальше, Ави Халаф плавно парил над расположенными у кромки воды первыми шалашами и палатками, сшитыми из шкур. Рядом с ними лежали мертвые перевертыши. Они погибли сразу, кто-то даже не проснулся. Воины у костра всё ещё сжимали в руках кружки, в которых наверняка вечером была медовуха. Уже не протрезвеют и не поднимутся. И даже не узнают, что была она, эта решающая битва.

Усмехнувшись, я не испытала ни капли жалости. Сердце оставалось глухо к их смертям.

Мы снова свернули, Халаф немного снизился и воспарил над кронами редких деревьев. С северной стороны лагеря на бешеных стремительно наступали огненные драконы. Временные жилища красноглазых медленно догорали, открывая обзор на мертвых зверей, что даже перед сном не обращались в людей. До такой степени одичали. На их обожжённых шкурах кровоточили огромные раны.

К запаху костров прибавилась вонь палёного волоса.

Сглотнув, я впервые ощутила некое омерзение к своему народу. Волки. Куда ни глянь — бешеные псы. Да, здесь были и медведи, и барсы, и львы, но куда меньше. Да кого я обманываю — намного меньше.

Когда некогда великий волчий народ успел так оскотиниться, потерять себя и забыть свои корни?

Стыд залил душу. И не только за тех, кто умирал там под нами, а за себя. Я ведь легенду о собственном племени услышала от деревенского мальчишки. Дракон понял, кто такой мой брат, а я за столько лет и не распознала этого. Это и напугало. Наверное, так и теряют себя.

И как-то вспомнился тот первый взгляд, которым одарил меня Вегарт. Смотря вниз, я осознавала, что у него были причины презирать волков. Отец был не просто фером, а ханымом — правителем сразу нескольких племен. Только эти земли не знали процветания при нем. Всё загнивало.

А если Вегарт сядет в кресло правителя, то что ждет дальше народ, проживающий здесь?

Робкая надежда проклюнулась в душе, как зернышко. Я могла бы многое исправить. Построить новые поселения, собрать достойные семьи волков. И не только их, но и ведьм. Очистить деревни от этой бешеной скверны. Стать той, кем я родилась — ферой белых волков.

Гордость взыграла в сердце. Я же волчица! Я могу… да просто должна исправить то, что творил отец. Доказать всем, что мы достойны уважения.

Волк не равно бешеная тварь!

Сдерживая слёзы, я смотрела на смерть патлатого детины. Он ревел и метался от одного дракона к другому, размахивал окровавленной дубиной и, кажется, совсем не понимал, кто враг. Ему наносили удары, а он крутился на месте как пес, играющий со своим хвостом. Это было так жутко. Безумец.

Драконы уверенно побеждали, сгоняя зверьё с человеческими лицами в центр лагеря. Отдельно оттесняли их пленных. Ящеры, как камни, падали вниз, хватали женщин и простых мужиков и уносили их туда, где уже было безопасно. Я отчётливо слышала детский плач. Взгляд настойчиво искал, откуда он доносится.

Нашла. В лапах темно-синего дракона громко рыдала женщина, прижимая к груди верещащий свёрток. Грязная, в платье, продранном вдоль швов, с волосами, сплошь слипшимися в калтун. Я с трудом узнала в ней дочь Карипа. Мать Смеши.

Перевертышей всё теснили, загоняя в плотное кольцо. Над ними, яростно извергая пламя, метался Вегарт, а на его спине — Руни. Я ощущала ликование брата. Оно было настолько ярким, что передавалось моей волчице. Он не боялся и крепко держался за острые гребни огромного ящера, скаля врагу зубы.

Сделав ещё один большой круг, ави Халиф пошёл на снижение. Его задние лапы мягко коснулись земли. Тело дракона озарило мягкое золотое сияние. Теплое. В следующее мгновение на моё плечо легла рука мужчины.

— Фера Гресвиль, не отходите от меня ни на шаг. Здесь зачистили, но случается всякое.

— Столько мёртвых, — я осмотрелась.

Кругом лежали тела. Кровь растекалась по влажной глиняной земле и тонкими струйками стремилась к воде. Сглотнув, я повернулась к дракону и уставилась на его грудь.

— Да, вот поэтому женщинам смотреть на подобные побоища не стоит. Здесь и мужику может стать плохо. Пойдемте, генерал Вегарт уже на земле и ждет нас. Вы наследница, и выжившие псы должны увидеть вас рядом с новым правителем.

— Зачем? — я позволила взять себя под локоток и повести вперёд.

— Затем что генерал отпустит несколько псов, чтобы они разнесли весть по своим лагерям в лесах.

— Какую весть? — мой голос слегка дрожал.

— Новостей хватает. Фера Гресвиль — любимая жена генерала Вегарта. Земля теперь его. Ну и растет новый альфа. Выжил всего один сын ханыма. Выжил и победил брата в честном бою…

— Каком бою? — я споткнулась на ровном месте. — Ты о чем, Халиф?

— Сейчас всё увидите. Терпение, фера. И сохраняйте лицо. Что бы ни случилось, ведите себя холодно и отстраненно. Эти понимаю только язык силы и власти. Ваше присутствие действительно важно. Поддержите брата. Первый бой — это всегда страшно. Для него сегодня всё только начинается. Он вырастет славным воином, крови не боится, убивает легко. Бирн ему не соперник.

От страха у меня в душе всё заледенело. Передвигая ногами, я с ужасом осознавала, какое обещание Руни взял с Вегарта.

Крики стихли, и на поляне воцарилось молчание. Слышны были шаги драконов по влажной, пропитанной кровью бешеных земле. Раненых люди Вегарта не оставляли. Как бы ни старался ави Халаф отвлечь меня разговорами, я видела, как хладнокровно южане добивали перевертышей. Права выжить здесь никому не давали.

Это должно было испугать, но я слышала мысли своей волчицы. Она нашептывала, что именно такая армия нужна этим землям — вырезающая гниль ножом по живому. Уничтожающая заразу, не позволяя ей расти и расползаться по деревням и мелким городишкам, прятаться за личиной добрых соседей.

Остановившись, я обернулась, услышав очередной предсмертный хрип.

— Не смотрите, фера, — спохватился мой временный телохранитель, но я остановила его жестом.

За нашими спинами остались лишь мертвые. Ни одного дракона, на почерневшей траве лежали только люди Бирна. Падаль! Я хорошо помнила, как в ту самую страшную ночь младший брат убивал тех, кто отказывался примкнуть к нему.

Поэтому не было у него достойных воинов — лишь свора трусов и убийц.

— Фера, — Халаф слабо дернул меня, вынуждая идти вперёд. — Не нужно ничего рассматривать. Не ваше это дело.

— Моё! — резко перебила я его. — Когда-то все они служили моему отцу. Жили в одном со мной поместье, и позвольте мне насладиться их смертью, как бы ужасно это ни звучало. Порадоваться за тех женщин, что сегодня были отомщены. И еще… Разделить с теми бывшими пленницами, что до сих пор прячутся со своими детьми в этих краях, радость, которую они совсем скоро испытают. С вашей истинной, например, Халаф. С вашей! А теперь взгляните вокруг: у каждой из этих псин была хотя бы одна невольница. Да все деревни в округе возликуют праздниками в ближайшие недели. Так что не мешайте мне…

Я продолжала идти вперёд, испытывая страх и в то же время удовлетворение. Драконы, завидев моё приближение, расступались, создавая живой коридор, словно направляя в нужную сторону. Чем пристальнее они смотрели, тем выше я поднимала подбородок. Какое-то забытое чувство всколыхнулось в душе.

Я не могла найти ему название. Зато чувствовала, как сами собой расправляются мои плечи.

— Бирн! — грозный рык Вегарта разнесся по всей округе. — Я знаю, что ты прячешься за спинами своих людей. Как и подобает предводителю бешеных. Ты хотел повидать свою старшую сестру и младшего брата? Так я привел их тебе. Заметь сам! Не поленился. А тот старик, которого ты так наивно хотел использовать, уже кормит собой местных раков. Так как, сам выйдешь поздороваться, или мне Руни с Гретой просить указать на тебя пальцем?

Я ожидала услышать глумливый смех. Отец тоже часто позволял себе издеваться над пленными. Но нет. Драконы стояли с каменными лицами. Серьезные и собранные. Готовые в любую секунду снова поднять свои мечи.

— Би-и-ирн!

Воины передо мной расступились, и я оказалась в первых рядах плотно сомкнутого большого круга. В центре жались уцелевшие бешеные, они скалились и приседали. Казалось, как только в плотном строю драконов появится брешь, они сорвутся на бег, обернувшись волками.

Да, волки. Иных я перед собой не видела.

— Грета, — услышав свое имя, повернула голову.

Вегарт, заметив меня, подозвал жестом к себе.

Кивнув, я неспешно направилась вдоль ряда мужчин. Рядом стоял и Руни. Рубашка распахнута, волосы торчком. Ещё такой юный, но уже взрослый. Он внимательно следил за псами и довольно улыбался. Нет, брат не боялся ничего и никого.

«Руни» — тихо позвала я его.

Он моргнул и повернулся ко мне. Вздернутый подбородок, расправленные плечи. Совсем как у меня. Только в этот момент я осознала, что же чувствую — триумф победы! Я видела его на лице брата. Наконец, не я жертва. Не мне скрываться и бегать по кустам. Нет. Я среди выигравших.

Моя семья будет жить. Свободно и счастливо. А они сгинут.

Их тела останутся на этом островке. Навсегда!

«Братик, — улыбнувшись, я покачала головой. — Что же ты задумал?»

Его взгляд стал пронзительно-холодным.

«То, о чём мечтал, ещё будучи щенком, Грета. Я хочу его крови! — В следующее мгновение его глаза опасно сверкнули красным пламенем. — Видеть, как угасает в нем жизнь. Как он делает последний вздох. Как взгляд становится пустым. Хочу отплатить ему за всё — за боль, унижения, страх, которые испытывал некогда сам. За слёзы, из-за которых он бил меня сильнее. Яростнее. Стараясь изувечить. Нет, сестра, Вегарт не прав. Я родился нормальным. Но они сломали меня, — его голос дрогнул. — Малыш, потерявший мать и ставший сиротой при бабушке. Слабый и болезненный. Он просто не справился, не смог произнести своего первого слова, замер и отказался жить дальше. Он не смог, Грета. Они почти уничтожили его. И мне пришлось взять над ним верх. Спрятать ото всех. Стать человеком вместо него. А он… Он уже никогда не вырастет. Никогда, Грета. И это неправильно. Не должно так быть. Я монстр, сестра! Зверь, прячущий в себе душу маленького мальчика. И сегодня я убью его обидчика. Разорву, чтобы малыш мог жить дальше. Чтобы мы могли существовать вместе, Грета. Мне страшно его терять. Жутко от мысли, что в какой-то момент не услышу его тихий лепет. Ему всё ещё три! Ему всегда будет только три! Да, я зверь в человеческом теле. Но я научился любить, сострадать, беречь и заботиться. Я живу за него. И если надо, я за него умру»

«Руни, — на мои глаза навернулись слёзы, я и представить не могла, что все эти годы мой брат страдал. — Прости меня. Я…»

«Мне не за что прощать. Ты мой поводырь, сестренка. Мой щит от остальных. Моё спасение. Чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем теснее моя связь с потерянным малышом, который прячется где-то на гранях моего сознания. Я научился его понимать и хочу, чтобы он растворился во мне. Чтобы мы стали одним целым. Чтобы он не смолк навсегда. Но он боится. Его боится… Бирна. Так что не мешай мне, сестра, и чтобы ни случилось, знай — я очень тебя люблю. Я помню то мгновение, когда в телеге ты взяла меня за руку и стиснула её. До сих пор, закрыв глаза, ощущаю то тепло, что ты подарила мне простым прикосновением. Твой муж прав — должен остаться только один сын бешеного ханыма. И это буду я. А дальше… А дальше я проложу свой путь к власти и кровью очищу Север от красноглазой скверны!»

— Грета, — рык Вегарта заставил меня вздрогнуть. Подняв голову, сообразила, что он стоит и ждет, а я уж больно медленно иду.

Улыбнувшись ему, заспешила. Остановившись прямо напротив мужа, не смогла сдержаться:

— Обещай, что если он не справится, то ты вмешаешься.

— Грета, — Вегарт покачал головой. — Не стоит недооценивать нашего альфу.

— Обещай, — выдохнула я.

— Пять воинов справа и пять слева, — его губы искривились в ухмылке. — А теперь покажи мне этого смертника, любовь моя. Я хочу, чтобы это была ты, а не Руни. Так надо. Пусть видят псы, что фера полностью на стороне генерала империи.

Кивнув ему, я обернулась и всмотрелась в лица перевертышей.