Чужая семья генерала драконов (СИ)

Глава 21

Выбравшись на неглубокий участок, снова обернулась на ведьму. Она сильно отстала. Передвигалась с трудом, постоянно наваливаясь на посох. Каждый шаг давался ей с трудом. Амма слабела на глазах. Слишком поздно я сообразила, что оборотни крепче. Там, где мы пройдем легко, она нет.

Мне бы к ней помочь. Но Руни побежал вперед, проверить что и как.

Я покрутилась. Вода доходила до щиколотки. Ботинки утопали в глине. Кое-где торчали ветки, но не было ничего высокого и надежного, на что можно было бы посадить дочь.

Сжимая в руках горячую Юниль, завернутую в промокшее одеяло, пыталась сообразить, как быть дальше. До сухого холма оставалось немного, пройти затопленную ольховую рощу в низине, но именно она меня и страшила.

Неровное дно. Сильное течение и откровенно ледяная бурлящая вода.

Опираясь на свой посох, Амма продолжала медленно продвигаться к нам. Позади нее что-то на миг всплыло из воды. Я не успела сообразить, что к чему, как бревно опять появилось на поверхности.

— Руни!

Одновременно с моим криком оно ударило в спину Амме. Ведьма согнулась и потеряла равновесие. Еще мгновение и ее скрыла вода.

Подлетев ко мне, брат пытался понять, что произошло.

— Держи и береги её.

Я втолкнула Юниль в его руки и поспешила туда, где последний раз видела женщину, которая эти два года пыталась заменить мне мать. Вмиг забылись все обидные слова, что она говорила, вспомнились мои, когда-либо произнесенные. Я пробиралась вперёд, не отводя взгляда от зацепившегося за небольшие стволы бревна.

Течением сносило в сторону.

За спиной громко мычал Руни, который, наконец, понял, что его бабушки нет.

— Мама! Мамочка! — заверещала Юниль, стоило мне оступиться.

Ботинки скользили по гниющей траве. Упав на колено, с трудом встала. Что-то запуталось в ногах. Отцепила. Пошла вперед, но куда осторожнее. Так быстро добралась до места.

Шарила руками в мутной воде, но никого не могла найти. Слёзы подступали к глазам. Паника затмевала разум.

— Помоги, — прошипела, призывая своего зверя.

Волчица откликнулась мгновенно. Тело охватило яркое свечение, и я погрузилась под черную воду. Грязно и ничего не видно. Проплыв немного, спешно развернулась. Что-то ударило по лапам. Бревно отцепилось от молодых стволов и двинулось по течению дальше.

Волчица вынырнула и покрутилась.

«Справа» — раздалось громкое в голове.

Повернувшись в нужную сторону, я снова нырнула.

«Я иду к тебе» — голос Руни был наполнен страхом.

«Нет, — рявкнул на него мой зверь. — Держи Юниль, если что…»

Не договорила, перед мордой мелькнул подол. Поднырнув под него, поднялась на поверхность, работая всеми четырьмя лапами. Нет, не зверь, а именно я. Мы словно стали единым. Мысли, чувства, даже контроль над телом.

Амма вздрогнула и вцепилась пальцами в шерсть. Закашлялась, сплевывая воду.

Сопротивляясь мутному потоку, я гребла к брату. Ведьма хваталась за мою шею, слегка сдавливая. Но я была рада этому. Значит, живая. Не захлебнулась.

«Ещё немного, — шептал как заведенный Руни. — Ещё чуть-чуть, сестра»

Вокруг была вода. Пусть и по щиколотку, но положить Юниль на землю он не мог. Она ребенок, кинется спасать нас и, не заметим, как с головой уйдет. Руни это понимал, поэтому и метался по небольшому участку, злясь от собственного бессилия.

Выбравшись, я припала на передние лапы. Силы ушли. Выдохнув, легко обратилась. Меня обнимала Амма, громко рыдая. Её трясло и от холода, и от страха.

— Дурная девчонка! — выдавила она из себя. — Зачем?… Ты зачем в эту воду за мной полезла? А если бы тебя ударило? Не смей больше… Не смей рисковать собой!

Она рыдала. Её челюсть дрожала.

— Прости меня, Грета, — Амма стиснула меня сильнее. — Прости, девочка. Вы все, что у меня есть. Мне, дуре старой, страх совсем разум затмил. Я же ведьма, могла понять, что вода близко. Могла, да не о том думала. Силу свою не слышала. А ты в воду… Не смей так больше делать… Не смей!

Какое-то время на маленьком участке земли был слышен лишь громкий плач. И старческий, и детский.

Отдышавшись, я обняла Амму и попыталась поднять. А то время шло, а мы сидели в воде. Слушая её причитания, я все думала о другом. Как дальше идти? На себе ее нести. Только одно решение в голову приходило — обернуться.

Взглянула на Руни, он утирал рукавом покрасневшие от слез глаза и, кажется, думал о том же.

— Амма, успокойся, — выдохнула, наконец поставив ее на ноги. — Я никогда никого не брошу. И тебя я понимаю, ты переживала, что Руни убьют. Реальная опасность грозит ему…

— Тебе, — перебила она меня. — Тебе грозит. Ты же старшая. Законная наследница. А генерал этот… Как отреагирует, узнав, что непростая ты волчица? В нем же ненависть к вашему роду кипит. Он и не скрывает этого. Слышала я о нем от его воинов. Не одна у его отца истинная была. Кровь особенная. Он сам от третьей рожден. Так что генерал мог найти и другую, а ты бы сгинула, как и брат. Я вас двоих уберечь хотела, но забыла, что стара уже совсем. Это молодая ведьма пройдет этот путь, черпая силы от природы, а я всё. Ни на что не годная. Обуза на ваши головы.

— Не говори глупости, — мой голос стал суровее. — Потерпи немного, и передохнем. Костер на сухом месте разведем. Согреемся. Травки запарим, ты их заговоришь, и боль отступит. Ты у нас еще крепкая. А главное, мы семья. Настоящая. И никто никого не бросит.

Запинаясь, я повела ее дальше в сторону холма. Руни шел следом, держа на руках напуганную Юниль. Она не проронила ни слова. Смотрела на нас большими, полными ужаса глазами и молчала.

Так тяжело нам даже в прошлый побег не было…

… Солнце склонялось к голым кронам деревьев, когда мы, наконец, разожгли костер и пристроили рядом котелок. Юниль громко кашляла. Мы кутали её во влажные одеяла, но понимали — от холода это малышку не спасет. Амма лежала. Сил у нее тоже не осталось. Пожилая ведьма смотрела на костер не моргая.

Пытаясь запарить травяной сбор, я постоянно чесала запястье, запуская палец под кожаный браслет.

— Мама, — шепнула Юниль, — может, дядя Вегарт нас найдет? Дракон же, летать умеет. Вдруг прилетит.

Она снова закашлялась. Поджав губы, я опустила взгляд.

— Найдет, — ответила за меня Амма. — Он же генерал. Нужно немного потерпеть, и явится. Так что собери все свои силы, как я тебя учила, и попытайся вылечить себя.

— У меня не получается, ты ведь знаешь, — голос дочери становился грубее от хрипоты. — Я неправильная ведьма.

— Не говори так, — резко оборвала ее. — Ты во всех отношениях нормальная. Просто у каждого свой дар и твой не в целительстве. Подрастешь и все поймем. Сейчас Амма отлежится, я запарю траву, и она сделает наговор, а потом всем станет лучше. И придумайте, как нам просушить одеяла. Сырое все.

Руни, в сторонке разделывающий тушку зайца, угрюмо пожал плечами. Он совсем скис от чувства вины. Полагал, что если бы не угроза расправы над ним, то сидели бы мы в доме. В тепле и сытости. Я его понимала, но помочь никак не могла. Не расскажешь ведь при Юниль, что это ее собрались тихонечко убрать, чтобы и не помнили о существовании малышки.

Кожа под браслетом снова зачесалась.

За спиной послышался громкий всплеск. Что-то или кто-то плыл по воде, приближаясь к нам. Оставив тушку в покое, Руни настороженно поднялся и повел носом, пытаясь уловить запах непрошеных гостей.

Подняв дочь на руки, я переложила ее к Амме. Ведьма открыла глаза и, привстав, безошибочно повернула голову на звук. Чтобы сюда не плыло, оно приближалось. Конечно, была мысль, что не одних нас в этом лесу застал разлив, и это такие же бедолаги пытаются найти спасение на высоком холме. К слову, плыть-то больше, по сути, некуда.

Но тревога нарастала. Кожа под браслетом просто горела. Зудела. Нестерпимо.

Руни обошел меня и приблизился к пенящейся грязной кромке воды. Он все так же принюхивался.

— Мама? — тихо позвала меня Юньль, но я жестом велела ей замолчать.

Была надежда, что нас просто не заметят и проплывут мимо.

Дочь притихла, но в следующую секунду закашлялась. Громко, надрывно. Амма попыталась прикрыть ей рот, но это было уже ни к чему.

Эхо разлетелось по округе.

Кто бы там ни плыл, он наверняка услышал.

Подул ветер, над нами заскрипели голые кроны. С ветки сорвалась птица. Повернув голову, уловила знакомый запах.

Мерзкий, удушливый. Гадкий.

Волчица встрепенулась и я, присев, глухо зарычала. Ответом мне был рык брата. Он скалился в ту сторону, с которой к нам приближались враги. Уйти мы не успеем. Одни — да, но не с Аммой и Юниль.

В голове мелькнула мысль вынудить бежать Руни, но я знала, что он ляжет здесь за нас. Не уйдет никогда.

«Справимся?» — раздался уже родной голос в голове.

Чем лучше я понимала и принимала своего зверя, тем отчетливее слышала его.

«У нас нет выбора, брат, — ответила волчица. — Если ляжем, то конец. Всем»

Я была согласна с ней. Из-за густых кустов показался плот. Несколько бревен перевязали явно наспех друг с другом. Управлял им высокий полуобнаженный оборотень, остальные пятеро сидели по кругу.

Волки. Скользнув взглядом по их лицам, продавила вставший ком в горле. Я знала их. Увы, слишком хорошо. Нет, не по именам, но видела часто. Приближенные к Бирну выродки. Бешеные псы.

Оглядев нас, они, не сговариваясь, счастливо оскалились, осознав свою удачу. Узнали выходит.

— Убивай их, Руни, — выдохнула я. — Не сражайся, брат, а убивай. Дави, не давая шансов. Мы нужны им живыми. Ты и я, но не Юниль и Амма. Не позволяй подобраться к ним.

Он кивнул. Его тело охватило яркое сияние, и на месте, где стоял коренастый широкоплечий паренек, появился здоровый, матерый черный волк. Злобный и смертельно опасный.

— Убивай их, — повторила я. — Нас они не пощадят.

— Мама? — послышался полный страха голосок Юниль. — Они плохие?

— Да, — четко произнесла я. — Наши самые заклятые враги.

Заулюлюкав на плоту, мужчины поднялись на ноги. Демонстрируя нам клыки, они, кажется, уже наслаждались своей победой. Я понимала, кого они видят. Какими нас помнят. Вечно затравленного немого мальчишку, которого удовольствия ради шпыняли и загоняли в темные углы. Избивали потешаясь. И недоступную девку, что вечно тенью скользила, прижавшись к стенам.

Прикрыв глаза, вспомнила, какой ужас раньше испытывала при виде их в коридорах. Как боялась попасть к ним в руки. Знала, что тело не тронут, но поглумятся. Унизят и раздавят.

Сделав глубокий вдох, запустила руку в густой мех Руни.

— Мы должны справиться. Должны…

Плод уперся в землю и остановился. Мужчины, весело хохоча, спрыгнули в воду.

Выпустив своего зверя, я уверенно скомандовала ему: «Убивай!»

Меня ослепило вспышкой. Белая волчица грозно зарычала и ринулась вперед. Столкновение и крик. Мужской. Чужая кровь на зубах. Мерзкая. Да, я вырвала глотку раньше, чем эта псина совершила оборот. Одним меньше, но осталось пятеро.

Руни отскочил от покойника.

Нет, четверо. Но они быстро поняли, что веселья не будет.

А дальше… Поборов малодушие, не стала прятаться за сознание зверя. И пока она рвала плоть, я следила за дочерью. Кто-то навалился сверху. Их было двое.

Юниль надрывно по-детски визжала. Её толкала Амма, пытаясь заставить встать на ноги. Ведьма кричала на нее и, кажется, заставляла бежать. Моргнув, я ощутила боль. Чужие зубы впивались в моё бедро.

Рядом пытались повалить на землю Руни.

Изловчившись, щелкнула челюстями. Крови в пасти прибавилось. Небольшая заминка, и, крутанувшись, я дотянулась до того, кто старался запрыгнуть на брата со спины. Ударила. Попыталась укусить, вырвать кусок плоти.

Юниль снова закричала. Звонко. Голося на всю округу. Этот звук сменился лающим кашлем.

Меня придавило. Кто-то сильнее навалился сверху. Перед глазами мелькнули зубы, с которых стекала вязкая слюна. Руни зарычал. Визг. Брызги крови. Не его…

— Мама! — хрипло верещала Юниль. — Мамочка! Мама!

Тот, что был сверху, пытался вцепиться мне в шею. Сдавить.

«Держись, сестренка» — раздалось в голове.

Руни вгрызся зубами в волка, пытавшегося подступиться к Амме.

Это придало мне сил. Я крутилась, пытаясь скинуть с себя тяжёлого зверя, второй же кидался на меня сбоку, целясь в горло. Но не попадал. Его укусы приходились на передние лапы. Они выматывали меня.

Медленно, но верно.

Что-то больно прошлось по шее и клацнуло. В челюсти волка остался клок моей шерсти.

— Мама! — кричала Юниль. — Мама, пожалуйста!

Внезапно по земле поползла черная дымка с зелеными всполохами. Из-под сухой прошлогодней травы, поднимая комья песка, вылезли тонкие корни деревьев. Они скользили как змеи, хватая волка и оттаскивая от меня.

— Мама, помоги, — вопила дочь.

Повернув голову, с ужасом увидела Амму, вцепившуюся руками в волчью морду. Моя девочка находилась под тушей зверя, её кожа источала тьму, которая уходила в землю.

Её магия. Темная.

Сделав рывок к ней, ощутила укус в загривок.

С другой стороны к ним полз Руни, отбиваясь, как и я, от бешеных.

«Сейчас, доченька, — шепнула мысленно. — Сейчас»

Силы покидали меня.

Над головами мелькнула большая тень. Одна, вторая, третья. Тяжелые хлопки крыльев.

Огромный черный ящер камнем спикировал к Амме и обернулся. Мгновение, взмах клинка и бешеный упал с перерезанным горлом. Кровь брызгами окропила сухую траву. Над ним с перекошенным яростью лицом стоял Льюис.

Снова удар и мне стало легче дышать. Что-то упало рядом, поднимая пыль. Огромная волчья голова покатилась в кусты. Рыкнул и Руни, он продолжал ползти к Юниль. С двух сторон от него стояли воины. Драконы.

Я зарычала.

— Тихо, — раздалось надо мной. — Все, Грета. Все.

Вокруг шеи скользнули руки, и я оказалась прижата к мужской груди. Меня окутал запах свежескошенной травы. Такой родной и опасный.

— Мы успели, — шептал надо мной Вегарт, опустившись на колени. — Мы успели. Успели. Моя девочка… Я успел.

Он гладил меня, пропуская через пальцы грязный белый мех. На его ладонях оставалась свежая кровь. Волчица тихо скулила от пережитого ужаса.

— Все, Грета. Все, успокойся… Она жива. Наша девочка жива. С вами все в порядке.

Расслабившись, я опустила морду на его бедро. Были слышны всплески воды и тихое всхлипывание Юниль.

— Я успел, — как безумный надо мной повторял Вегарт. — Боги, я успел…

Склонившись, он и вовсе уткнулся мне в шею. Тяжело задышал. Рвано, будто эмоции душили, и он никак не мог с ними совладать. Сильные руки сжимались на моих ребрах, причиняя легкую боль.

— Ты хоть представляешь, Грета, что я испытал, когда вернулся в ваш дом и понял, что вы ушли? — шепнул он, стерев кровь с моего уха. — Хотя бы на мгновение представь тот ужас, что охватил мою душу. Я уже знал, что река разлилась. Спешил сказать вам, чтобы в лес не ходили… — Он втянул воздух через стиснутую челюсть. Звук вышел странным и надрывным. — Пустой дом. Меня встретил пустой дом и холодная печь. Раскиданные вещи. Твои, Юниль… За что, Грета? За что ты так со мной?

Он тихо раскачивался, прижимая меня к себе. Гладил успокаивая. То ли меня, а то ли себя. Бормотал, тихо и неразборчиво. Сил на оборот не осталось. Я выдохлась. Все, что могла — лежать на его бедре и слушать шепот.

— Я летал над этим лесом весь вечер и ночь, Грета, — пальцы Вегарта сжали мех. — Как проклятый прочесывал рощу за рощей. Боялся увидеть на поверхности воды тела. Грета… Что ты натворила? Зачем? Ночь была такой холодной. Я искал вас на севере. Вслушивался в каждый шорох… Так боялся не успеть… Не успеть прийти вовремя.

Рядом тихо замычал Руни. Он перекинулся и теперь лежал, уперевшись лбом в землю. Плечи брата подрагивали. Его душили рыдания, и он с ними не справлялся. Покрытый кровью, с кровоточащими руками он продолжал пробираться к Амме и Юниль, будто не до конца понимал, что все закончилось.

Мужчины аккуратно опустились рядом с ним и подняли брата. Стирая с его лица кровь ладонями, что-то говорили. Успокаивали. Но он лишь тряс головой. Каким же еще мальчишкой он казался рядом с ними.

Юниль плакала, обнимая Льюиса. Амму старательно кутали в теплую одежду. Встать на ноги она, похоже, не могла.

«Что я натворила?» — этот вопрос прокручивался в моей голове.

Всего лишь хотела спасти семью. Родных. Увести их туда, где безопасно. Но… Тихо заскулив, волчица отвернулась.

— Я успел, — продолжал бормотать Вегарт. — Понял, что вы на юг подались. Понял… И я успел, Грета… Успел. Чтобы со мной было? С вами? Я не могу потерять тебя. Уже не могу… Не могу, слышишь! За что? За что ты так со мной? Почему ты ушла?

Он провел ладонью по моему боку, приглаживая мех. Затем приподнял и вовсе усадил на себя сверху, прижал мордой к груди. Ему кажется было все равно, что рядом ходят его воины. Что все видят его слабость.

— Теперь я знаю, что такое страх, девочка. Знаю… Это прийти в дом и обнаружить, что он пуст. Летать над лесом и видеть как вода прибывает. А ты ничего не можешь сделать. Слышать, как кричит твой ребенок и зовет маму, и мчаться на голос, осознавая, что возможно уже слишком поздно. Что ты не успел. Не успел, Грета.

Закрыв глаза, ощутила вину перед ним. Мое тело охватило сияние, и я обмякла в руках Вегарта. Вокруг витал запах крови и грязной воды. И свежескошенной травы. Руки и ноги сковывала боль.

— Генерал, — кто-то тихо произнес сверху, — возьмите. Ей нужно согреться.

— Спасибо, — голос Вегарта звучал странно. Напряженно и устало.

Приподняв, он закутал меня в теплую вещь и снова обнял.

— Юниль? — тихо спросила я.

— С дочерью все хорошо, — тихо отозвался он, — насколько это сейчас возможно. Льюис позаботился о ней. Не спустит с рук.

— Амма? — горло саднило, и я не понимала в чем причина.

— На руках одного из моих воинов. Дома лекарь осмотрит ее и подлечит. Все хорошо, Грета. Досталось тебе и Руни. Кто это был?

— Воины ханыма Бирна, — не задумываясь ответила я. — Их шестеро.

— Х-м-м, — он обернулся. — Тахар сколько трупов?

— Пять, генерал. Один — раненый — в воду упал и течением снесло, — тут же раздалось в ответ. — Искать его?

Вегарт сдавленно цокнул и покачал головой.

— Все устали. Возвращаемся в деревню. Не имеет значения, жив он или мертв. Всё уже идет так, как идет.

Он встал, держа меня на руках, и повернулся. Руни сидел на земле. Его за плечо поддерживал черноволосый дракон. Брат поднял голову и поймал мой взгляд. Вина. Я видела её в его зеленых, так похожих на мои глаза. Не может простить себе, что проигрывал.

Да и я не могла. Меня внутренне трясло от пережитого.

— Мама, — тихо позвала Юниль. — Мамочка, я же говорила, что дядя Вегарт нас найдет. Я говорила, что он прилетит.

В её глазах было столько неподдельной радости. Она ведь так и не поняла, что мы её обманули.

— Ну, конечно, мы прилетим, цыплёночек, — Льюис крепко держал её на руках. — Всегда прилетим. А вы заблудились?

Отчего-то я была благодарна ему за этот вопрос.

— Да, пошли за ивовыми прутиками для корзин, и всё. Дорогу назад никак найти не могли. Я всё смотрела… Смотрела, но не видела нашей деревни.

Смутившись, опустила голову.

— Ты ей не сказала? — Вегарт удивился.

— Нет, — это все, что я сейчас могла ответить.

— Дома я тебя согрею, девочка. Обработаю все раны, и мы поговорим. За молчание ты меня наказала, Грета, да так, что до конца своих дней буду, возвращаясь домой, ощущать отголоски страха, открывая дверь. Вдруг там снова не окажется тебя, — выдохнув это, он громко скомандовал. — Улетаем!

Поляну охватило яркое сияние и несколько огромных ящеров вымылись в небеса, хлопая крыльями.

Зажатая в лапах Вегарта, я разглядывала его массивное чешуйчатое тело. Стальная чешуя переливалась на свету словно лед. За нами тихо пищала Юниль. Ее нес огромный черный дракон Льюиса. За ними — Руни и Амма.

«Со мной все хорошо, сестра» — раздалось в голове, и я успокоилась хоть на время…

На небе собирались хмурые тучи. Погода ухудшалась. Ветер усиливался.

Наблюдая за всполохами молний вдалеке, я ощущала озноб, под кожу забирался страх, что сейчас мы были бы в лесу. Всё отчетливее понимала, что Амма и Юниль не выдержат ещё одного путешествия. Тогда два года назад, у нас была телега. Одеяла и еда. Ночевали под навесом на толстом слое соломы. Свободно шли по большому тракту и окружали нас жрицы, готовые защитить. Сейчас же всё было по-другому.

И теперь я не представляла, как спасти брата и Юниль. Осталось только покаяться во всем Вегарту и умолять не трогать моих родных.

Теперь их жизни в руках генерала.

Осмелев, я осторожно коснулась чешуйки на его крепких когтистых пальцах.