Чужая семья генерала драконов (СИ)

Глава 32

Со стороны леса потянуло сыростью. В воздухе витал запах мха и грибов. Из трубы нашего дома вырывался редкий белый дымок. С заходом солнца ветер усилился. Он зло врезался в спину и норовил забраться под подол платья, чтобы обдать холодом ноги.

Я поежилась, но заставила себя расправить плечи. Была мысль: если Вегарт заметит, что мне холодно, то передумает и отправит меня в дом. Он переговаривался со своими воинами, поглядывая на баню. Я слушала их вскользь. Просто вникнув в суть проблемы. Мужчины решали, что делать с пленником, если выяснится, что он не из бешеных.

Мой генерал опасался: кто-то прознает, что он охотится на местных перевертышей, которые скрываются здесь годами.

«Такими, как я и Руни» — пришла в голову очередная любопытная мысль.

Хотя нет. Мы-то как раз никогда и не скрывали, кем являемся.

Видимо, не до конца понимали всей опасности. Бирн ведь регулярно терял своих псов. Драконы, да и соседние племена снежных барсов и белых тигров, постоянно сталкивались с волками на границе.

Во время таких стычек плохо обученные члены своры брата оставались лежать на земле. И тогда бешеные наведывались в близлежащие деревни. Тащили оттуда всех перевертышей, что находили.

Выбора у тех не было. Или в свору, или сразу в расход. И, зная это, мы с Аммой не додумались скрыть, кто есть Руни.

На меня накатил липкий, холодных страх.

Мы иного опасались, что за ним придут, как за сыном ханыма, а ведь могли и так. Забрать его, как новобранца.

— Грета, — Вегарт обернулся на меня, — что такое?

В полумраке я отчетливо видела магический голубой огонек в его глазах. Он пылал, пульсируя: то становясь ярче, то затухая.

Моргнув, я сообразила, что слишком сильно сжала его предплечье. Виновато улыбнулась и ослабила хватку. В ответ дракон прищурился, будто пытаясь понять, что за мысли роятся в моей голове.

Он молчал. Выжидающе смотрел, не мигая. Его воины слаженно и плавно отступили от нас назад.

— Подумала о том пареньке в бане, — тихо призналась, — только сейчас до меня дошло, что мы совсем не прятали Руни от своры.

Он медленно кивнул, соглашаясь со мной.

— Вы, Грета, много чего не сделали, — произнес он, склонившись надо мной. — Сказалось то, что вы из богатого поместья и совсем оторваны от реальной жизни в селеньях. Амма, видимо, тоже всё позабыла. А может, много просто не знала. Это везение, что первым на вас вышел я. Но именно поэтому я ищу в деревне перевертышей, если смекнул я, что с вами что-то не так, то и местные могли догадаться. Молчали, пока Бирна на горизонте было не видать. Как бы сидели тихо на дне болота и не квакали. А теперь рядом он ходит. И чтобы обезопасить себя, кому-то придет в голову сдать вас им. Или иной вариант: свора выйдет на притаившихся оборотней, и те в страхе согласятся укрыть их в своих домах. Мне нужно знать, от кого ждать подвох.

Я кивнула, прекрасно понимая, о чем он толкует. Поежилась то ли от холода, то ли от осознания собственной недальновидности.

На плечи легли теплые большие ладони. Вегарт провел носом по моей щеке. Чуть поменял положение головы и замер, едва не касаясь губ. Я чувствовала его дыхание. Ощущала жар, исходивший от тела мужчины, и понимала — не сдержусь.

Подавшись чуть вперёд, провела ладонями по его груди и прильнула к твердым губам. Так сладко. Он тихо простонал и сжал мой затылок.

Я мгновенно согрелась. Отбросив всякое смущение, скомкала ткань его рубахи. Мне нравилось, как он обнимал. Как ласкал.

— Грета, — хрипло шепнул он мне на ушко.

— Я хочу посмотреть на этого пленника, а после…

За спиной раздался сдавленный кашель брата.

— Завтра весь день на кухне, — сурово прорычал Вегарт, мгновенно отреагировав на этот звук. — Тебе ясно за что? И вообще, я, кажется, сказал занять домочадцев. Почему ты ещё здесь?

Взгляд моего дракона стал колючим.

Руни прищурился, усмехнулся и кивнул. Затем прошмыгнул в калитку и отправился в дом.

Я же, наконец, заметила, что на нас таращатся не только воины генерала, но ещё и возвращающийся с площади сосед с семьей. Его жена, поймав мой взгляд, опустила голову. Она всегда была странной — замкнутой и хмурой.

Улыбнувшись Карипу, я отвернулась и вслед за братом вошла во двор.

В окне на кухню горел свет от масляной лампы, стоящей на столе. Юниль сидела на лавке и жестикулировала. Я не слышала, что она говорит, но и так понятно было: опять парней наших строит. Руни крутился у печи, подкидывая в нее дров. А Льюис важно кивал и запаривал этой мелкой всезнайке травяной чай.

Я поражалась его терпению. И ведь не надоедает она ему. Терпит.

— Ладно, теплее на улице не становится, — бросил Вегарт своим людям, — допрошу, кого вы там поймали, а после утащите его к себе, семье его скажите, что выпил паренек лишнего и спит. Утром будем решать, что с ним делать дальше.

Вегарт двинулся к бане. За ним последовали тенями лишь двое — остальные остались за забором. Держась на небольшом расстоянии, и я пошла за своим драконом.

Сумерки сгущались. Из окна на кухне уже совсем не было видно, что делается во дворе. Темно. Так что я не переживала, что Юниль увидит что-нибудь лишнее и наводящее на вопросы.

Я и сама еле тропинку разбирала. Впереди загорелся небольшой факел, который чаще всего использовал Руни в ночное время. Затем скрипнула дверь.

Выглянув из-за спин мужчин, приподняла бровь.

Сжавшись в углу предбанника, на нас огромными глазами смотрел ещё совсем мальчишка. Испуганный, бледный. Лицо знакомое. Не с нашей улицы малец, но видела я его часто с матерью.

— Дяденьки, — его мелко трясло, — я только пробежаться хотел. Не говорите матушке, она ругаться будет. Вода же кругом. Нет бешеных рядом. Не рассказывайте ей обо мне…

— Мда, — Вегарт тяжело вздохнул, — вот такого поворота я не ожидал.

— Как я и сказал, — пробормотал стоящий рядом с ним воин, — так и поймали волчонком.

— Ну и что теперь с ним делать? — тяжело вздохнул Вегарт и, запустив пятерню в волосы, шагнул в баню. — Влип ты, малец. Не мамку тебе сейчас нужно бояться, а меня. — Он присел рядом с ним на корточки. — Домой вернуться хочешь?

Нижняя челюсть мальчугана затряслась, а у меня в душе мгновенно поднялся протест. Я просто не могла допустить, чтобы сейчас в моём присутствии запугивали ребенка.

— Вегарт, — громко шепнула я. — Можно тебя на пару слов.

— Нельзя, Грета. Мы сейчас будем знакомиться с нашим гостем, и он нам расскажет, кто он и откуда. Что видел и знает. А если он решит меня обмануть, то его мама останется совсем одна. Как думаешь, парень, легко ей будет жить без тебя? Совсем одной.

Мальчишка шмыгнул носом и медленно покачал головой. Его глаза заблестели от слез.

Чувствуя себя просто ужасно, не знала, куда смотреть. Сердце сжимала такая жалость, что начинало слегка трясти.

— Вегарт… — попыталась я снова достучаться до дракона.

— Грета, ты или стой, или иди чай травяной запарь, — его взгляд стал жутко холодным и жестким.

Кивнув, я отошла на шаг от бани и замерла. Мальчишка, сообразив, что никто ему не поможет, всхлипнул. Его челюсть мелко затряслась. Но ни на кого из присутствующих мужчин это не подействовало. Они смотрели на него всё так же сурово.

— Имя? — рявкнул генерал.

— Малун, орин, — запинаясь, выдохнул малец.

— Хорошо, а теперь четко — чей сын и какого рода?

Уперевшись рукой в косяк двери, Вегарт чуть склонился, будто нависая над пленником. На мгновение я представила себя сжавшейся в том углу, и совсем плохо стало. Сердце зашлось в тревоге.

Волчица тихо заворочалась внутри. Ей так же, как и мне, не нравилось происходящее.

Мальчишка молчал. Хлопал влажными ресницами и не решался открыть рот. Я же всматривалась в его лицо. Что-то неуловимо близкое скользило в его чертах. Втянув воздух, уловила знакомый запах. Страх ослаблял действие ведьминского отвара, скрывающего его истинную сущность.

Я недоуменно прищурилась. Волчица же глухо зарычала.

— Я задал вопрос, мальчик, — в голосе Вегарта прорывалось нетерпение.

— Я не знаю, орин, — шепнул волчонок.

Его страх усиливался, а вместе с ним и запах.

— Мне нужен ответ, а не лепетание, — дракон шагнул вперед. — Род и имя отца?

Паренек заскулил. От этого звука у зверя сработал инстинкт. Протянув руку, я схватила своего мужчину за плечо.

— Он моего рода, — глухо рявкнула волчица. — Не прямая линия, но он из белых волков.

Дракон приподнял бровь и усмехнулся. Призадумался и повернулся к мальцу.

— Из дома ханыма бежали? И что? Не знаешь, кто перед тобой стоит? Отвечай!

Втянув голову в плечи, пленник зыркнул на меня. Затравлено, но было в его взгляде столько понимания. Ужаса и смятения.

— Фера, — ребенок затрясся сильнее. — Я знаю, кто она и кто такой Руни, но никогда не видел своего отца. Он из этих… Мама запрещает даже упоминать о них. И кто такая фера Гресвиль велит молчать.

— Отлично! — Дракон, не сдержав эмоций, врезал кулаком по косяку. — Ещё кто-то есть в этой деревне, кто может знать о ней? Отвечай!

Мальчик, тихо заскулив, попытался и вовсе слиться со стеной.

— Я не знаю, орин, — в его глазах вспыхнул красный огонек, но не как у бешеных, а скорее, как у кота дворового ночью. — Мы пришли сюда первыми, а потом уже фера с семьей. Но мы молчали. Никому ни слова. Надеялись, что свора до нас не доберется. У меня же возраст уже, могут забрать. Пощадите, орин, и не сдавайте. Я и дальше молчать буду, никому ни словечка не скажу. Я не хочу, чтобы прознали про меня. Не хочу обратно в поместье. Я… — он разрыдался, — я их боюсь больше вас.

— Кого боишься конкретно? — на Вегарта его слёзы не действовали.

Я же тряслась от желания отогнать всех от этого ребенка и защитить. Потому что свой. Волчонок. Моего рода, пусть и не прямой крови.

Осознание этого заставляло думать. Вспоминать. Шевелить мозгами.

— Он боится Бирна. Его прихвостней, которые отбирают мальчиков для службы. Там несладко. Их бьют, чтобы обозлились. Порой так стегают, что места живого на них нет. Кто-то умирает, кого-то калечат, но большинство вырастает красноглазыми. Потому что человек не выдерживает, и зверь берет вверх.

— Да, — зашептал Малун, — если поймают, то сразу заберут. Я боюсь туда попасть. Мама зелье варит, ей ещё в поместье его рецепт дала одна из женщин ханыма. Ведьма. Я стараюсь вести себя как простой человек, но иногда становится нестерпимо и хочется выпустить волка. Я ничего плохого никогда не делал…

Вегарт поднял указательный палец, приказывая ему замолчать. Его взгляд был устремлен на кухню. Там за столом пили чай Юниль, Льюис и Руни. Дракон хмурился. На его лбу залегла складка, которую так хотелось разгладить.

— В деревне ещё волки есть, кроме тебя и семьи феры? — наконец, спросил он негромко.

— Не знаю, — мальчишка поставил перед собой руки и чуть подался вперед, как зверек. — Все прячутся, орин. Только Руни не таился.

Смутившись, я отвела взгляд. Даже ребенок меня сейчас в мою недальновидность лицом макнет.

— Мне не нужно твоё «знаю» или «нет», — зло рявкнул дракон. — Четко отвечай: видел ли следы? Запахи? Ты же оборотень! Если кто и есть, то ты не можешь не уловить! Или вы здесь все зелья вместо похлебки лакаете?

Малун будто опомнился и снова забился в угол. Его взгляд заметался от меня к Вегарту.

— Или говоришь, или служба в казармах своры за праздник окажется, — генерал терпением себя не утруждал. — Ты мне никто и жалеть мне тебя выгоды никакой. Не зли, щенок. Дураков никто не любит. Слушался бы мать — сидел бы сейчас в кровати дома. Есть в деревне ещё перевертыши?

Мальчишка затряс головой. Темные пряди упали на его лицо, закрывая глаза.

— Есть, орин, я видел следы на тропинке. Недавно. Щенок. Еще младше меня. Запах слабый. Возможно, первый оборот. Я попытался проследить за ним и вышел на небольшую полянку.

— Где та поляна? — Вегарт зло выдохнул. — Показать сможешь?

— Нет, — Малун затряс головой и закрыл уши руками, — вода там уже. Затопило. Это было, когда фера в лесу потерялась. Я думал поискать их. Запах Руни ведь знаю. Он сильный очень. От него в дрожь бросает. Я бегал по тропинкам, но нашел только следы того щенка. Они оборвались недалеко от поляны. Там еще был затухший костер и натоптано. Люди и звери. Очень воняло псиной. Они долго сидели, траву жгли от гнуса. А сейчас все под водой… Я проверял.

— Что ещё? Запахи чьи? Кто-то из местных? — ладони Вегарта сжались в кулаки.

Малун поджал губы и затряс головой. Потом замер и моргнул.

— Говори! — рявкнул Вегарт.

— Я поначалу думал, что это Юниль обернулась, и её бешеные поймали, — зашептал парень, трусливо поглядывая на меня. — В ней ведь тоже волчья кровь. А вдруг. Прибежал домой и стал ждать новостей. Девочек ведь в свору не берут. Их давят. Но вы вернули всю семью феры и её… — он запнулся, — дочь. Но в деревне детей больше не пропало. Понимаете?

Он явно на что-то намекал. Меня же задело иное. Малун знал, что Юниль не мой ребенок и…

— Я понимаю, о чем ты, — взгляд Вегарта стал острым, даже каким-то колючим. Он повернулся к воинам, которые за всё это время не проронили ни слова. — Вы точно никого сегодня больше не видели?

— Нет, — уверенно произнес рослый мужчина. — Только он. И деревню никто из местных в эти дни не покидал. Не дальше крайних домов. Дети все на месте. О пропавших — ни намека в разговорах.

— Выходит, ты думал, что поймали мою дочь? — генерал снова обернулся на мальчика и опасно прищурился. — Наверняка когда-то ты видел её в доме ханыма, и, как и все, полагал, что она фере сестра. Так ведь?

Малун как-то по-дурному моргнул и медленно кивнул. Его бледное лицо выглядело пугающе. Мальчишка уже даже не трясся, до такой степени был испуган.

— Отвечай, когда я спрашиваю, — прорычал недовольно Вегарт. — Такой бестолковый, как ты, в своре нежилец. Долго думаешь, щенок.

— Да-а, — паренек кивнул, и тут же покачал головой. — Н-нет. Юниль не видел в поместье, но фера детей не имела…

— Уверен? — Вегарт оскалился. — Готов поклясться?

— Н-нет, — Малун и сам уже запутался во всем.

— Тогда продолжим, — дракон усмехнулся. — Ждал, что сообщат о пропаже моей семьи, но я ее вернул. И тогда ты проверил, а все ли дети на месте? Ты ведь любопытный малец? Наверняка и маме всё поведал. И вам интересно стало, что и как? Я прав?

Парень поджал губы. Взгляд снова заметался по предбаннику. Вид мальчишка имел такой виноватый, будто его на горячем поймали.

— Ага, выходит, и мамка в курсе всего, — Вегарт снова навис над ним. — Моим людям её допросить?

— Не надо! — Малун испуганно вскочил и оскалился. — Она приказала мне молчать. Вы не понимаете. Кого-то из деревенских поймали, но не забрали и не убили. Выходит, своре что-то нужно от той семьи. Не подставляйте меня. Они же придут к нам и, как вы, спрашивать не станут. Я хоть и мал, но видел, что псы нового ханыма с женщинами делают. Не надо, орин, прошу. Не выдавайте нас! Поймут же местные, что с нами что-то не так, если вы к мамке пойдете. Прошу! Я очень вас прошу!

— А зачем ты, щенок, зверем бегал за домами, если всё прекрасно понимаешь?! — рявкнул на него Вегарт, да так, что Малун снова в угол забился. — Мало видел, раз так поступаешь. Мало! Зверю неймётся?! А что у тебя и твоего волка матери разные? Или ему всё равно, что с ней сделают? Одного поймали, так ты следующим хотел стать? Был бы мне сыном, я бы тебя прямо здесь так выпорол, что уползал бы под лавку. Бестолочь! С таким сыном врагов не нужно! Дурак!

Парнишка сжался в комочек и закрыл голову руками. Заскулил. Я же такую злость испытала — сама бы веткой отходила. Мать его с пеленок спасала, а он…

Действительно, бестолочь!