Чужая семья генерала драконов (СИ)

Глава 29

Солнечные лучи слепили через сомкнутые веки, сильно раздражая. Кутаясь в одеяло, зевнула, уткнувшись носом в подушку. В доме приятно пахло оладьями. И вроде бы пора подниматься, но тело так приятно ныло.

Повернувшись на живот, услышала громкий топот в коридоре. Юниль мало того что уже не спала, так вовсю носилась по комнатам.

Неужели я проспала рассвет?!

Распахнув веки, прищурилось. На улице распогодилось. По небу быстро плыли редкие рваные серые тучки, а яркое солнце высоко стояло над всё ещё голыми кронами деревьев, заглядывая в окно и оставляя на полу большой яркий квадрат, на котором, растянувшись, нежились наши коты.

Проморгавшись, резко села. Позднее утро!

Прислушалась. На кухне тихо что-то говорила Амма. Ей отвечали. Гремела посуда. Юниль снова пробежала по коридору, отвлекая вылизывающих спинки котов. Они замерли на несколько мгновений и повернули мордочки к колыхающейся от сквозняка ширме. Но, сочтя, что ничего интересного за ней не происходит, снова принялись, лежа в лучах солнца, наводить красоту на шерстке.

Потянувшись, я быстро оделась и вышла.

— Грета, доброе утро, — первым меня заметил взъерошенный Льюис.

Его волосы необычно торчали в разные стороны. Да и в остальном выглядел он презабавно. Криво застегнутая рубаха. Босой. А поверх явно дорогих штанов из мягкой кожи криво повязан старенький платок, служивший юноше фартуком.

Такой же красовался и на коренастом Руни. Брат казался донельзя серьезным и сосредоточенным. Все его внимание было отдано котелку с закипающей водой, он будто силой мысли под ним жар усиливал.

— Доброе утро, ма, — за моей спиной показалась дочь. — Бабушка учит всех кашу варить. Скоро будет готов завтрак. И ещё они спешат, пока дядя Вегарт на улице. Смешные такие, как будто можно заставить печь варить быстрее.

Обойдя меня, она деловито подошла к столу, помешала там что-то большой деревянной ложкой и уселась за стол.

— А ещё бабушка с дядей Вегартом поставили опару на булочки, — указала та на все туже глубокую миску.

И снова этот важный взгляд.

Покачав головой, я выглянула в окно. Вегарт действительно стоял во дворе, разговаривал о чем-то со своими воинами, и судя по выражению его лица, беседу эту пережить могли не все.

— Юниль, правильно не дядя, а орин. — мягко подправил мою девочку Льюис. — У оборотней — феры, у магов — лерды, у драконов — орины.

— А у ведьм? — Юниль поерзала на месте. — Должны же быть такие смешные названия и у нас.

— Да, — Льюис кивнул. — За вечно туманным лесом все несколько иное. В небе парят маленькие дракончики — драги. Их приручает ведьминской магией. Такой, как у Руни. Он был бы замечательным ловцом, если бы родился там. И титулы есть в древних кланах. Высокородная женщина — леди, а мужчина — лорд. А девочки — ледины.

— То есть я — ледина Юниль? — моя мелочь аж подпрыгнула от восторга.

— Нет, — Льюис покачал головой. — Ты — будущая орина.

— Почему? — не поняла она.

Да и я странно напряглась. Словно подсознательный страх, что притаился в глубине души, снова показал свой раздвоенный язык, жаля в сердце. Я еще помнила, как Вегарт говорил, что бастардов у него не будет. Будущее моей крошечки до сих пор было для меня расплывчатым. Это и пугало, и не давало покоя.

Льюис открыл было рот, но нахмурился. Он явно сомневался, стоит ли отвечать на её вопрос.

— Ты не высокородная, Юниль, — нашлась я. — Так что будешь просто моей малышкой. То же неплохо звучит.

— Нет, — голос Льюиса стал строгим. — Орина. Потому что твой новый папа, Юниль, дракон.

— Папа?! — она встрепенулась. — Дядя Вегарт — мой папа?

Выскочив со стола, она понеслась к двери. Только пятки сверкнули.

— Юниль! — я попыталась её остановить. — Вернись немедленно!

Но куда там. Хлопнула входная дверь, и она уже бежала босая по размытой тропинке. Обернувшись, Вегарт поймал её и взял на руки.

— Льюис! — Я взглянула на молодого дракона. — Что это вообще было и зачем?

— Что не так я сказал? — он пожал плечами. — На твоей руке, Грета, брачный браслет. Какие вопросы? Да и важнее сейчас каша. И лучше, чтобы она была сварена. Иначе нам ещё обед придется готовить.

Вот после этих слов встрепенулся Руни и полез проверять, закипела ли вода.

Выдохнув, я прошла до стола и присела. Передо мной тут же появилась кружка с травяным чаем, а к ней оладьи на тарелке. Улыбнувшись, брат снова поспешил к печи.

Мой взгляд вернулся к окну. Вегарт быстро возвращался в дом, неся Юниль на руках. Открылась дверь, и пространство наполнил его громкий суровый голос.

— … поэтому выбегать на улицу босиком тебе нельзя. Только вылечили вас с мамой. Увижу ещё раз — накажу. Не получишь первые булочки. Ясно?

Моя егоза важно закивала. А сама светилась от счастья, как начищенная монетка.

Осмотрев помещение, мой дракон усмехнулся.

— Готовят они. Стараются, — принялась хвалить пареньков Амма, — за водой следят, чтобы не выкипела. Гляжу на Руни — аж на сердце хорошо становится. Он же у нас всегда за мужика был. А вот заставить его женскими делами заниматься. Да никак. Разве что посуду сполоснет в холодной воде. И всё.

— Не бывает женских и мужских дел, — Вегарт прошел в кухню и поставил Юниль на ноги. — Давай папке кружку с чаем, малыш. И оладий.

— Сейчас, — наша ведьмочка счастливо запорхала по кухне.

Он проследил за ней улыбаясь. После подошел ко мне и, склонившись, поцеловал. У всех на виду.

— Сама сказала? — тихо спросил, взглядом указывая на дочь.

— Нет. Льюис, — сдала я молодого дракона.

— Хм… — Вегарт медленно кивнул. — В важных вопросах парень никогда меня не подводил. И здесь посуетился вовремя. — Он выпрямился. — У нас в деревне сегодня праздник. До первой зорьки гуляния с жареным мясом и танцами.

Все обернулись на него. И если я, Руни и Амма откровенно ничего не понимали, то Льюис зло поджал губы.

Схватив горсть крупы, он закинул её в котелок и отошел.

— Праздник! — встрепенулась Юниль. — Как здорово. Мы все пойдем, да? И угощения будут?

— Да, но на нем ты ни на минуту не отойдешь от Руни и Льюиса. Поняла? — голос Вегарта сделался строгим. — Будешь слушаться их во всем. Не перечить. И если они скажут домой — молча пойдешь, ничего не спрашивая. Никаких подружек и игр.

— А-а-а, — она прикусила губу. — А пирожки можно? Сладкие.

— Можно, — резко ответил за Вегарта Льюис. — Но за ними мы пойдем вместе. И вообще, можем и дома остаться втроем.

— Ну-у-у, — у Юниль мгновенно затряслась нижняя челюсть. На глаза навернулись слёзы. — Не хочу дома. Ты что? Я на праздник хочу. Танцевать!

— Лучше пойдете и отсидитесь, — процедил Вегарт. — Три-четыре часа. Не больше. — Он перевел взгляд на меня. — А сейчас сходите и посмотрите, есть ли у нашей ведьмочки платье красивое.

Понятливо кивнув, Руни вперёд Льюиса уволок племянницу вглубь дома. Как только их шаги стихли, я открыла рот, но Амма меня опередила:

— Что случилось, генерал? — В её глазах плескалась тревога. — В такое время и праздновать? Площадь наша деревенская — месиво сплошное.

— Просушат огневики. Разровняют, — Вегарт поморщился. — Это вынужденная мера, Амма. Мои воины заселились не во все дома. Что творится внутри многих изб, я не знаю. Люди ведут себя скрытно. Мне нужно выведать, все ли жители в деревне. Не пропал ли кто. Не ушел. И ещё… — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Утром один из моих воинов на пустыре на окраине нашел следы. Сначала человека, после волка. Возможно, просто бродили рядом по глине пес и человек. А может, и оборотень. Но дом, не предупредив меня, не покидать. Ходить только по дорогам и там, где поблизости есть воины. Кругом вода. К деревне подойти бесшумно — легко. На плотах. Практически со всех сторон.

— Вы думаете, в деревне чужаки? — голос Аммы стал тише.

— Я не знаю, поэтому мне нужен этот маленький праздник в честь вашего возвращения. Мои люди пустили слух, что вы отправились в лес, где вас внезапно застигла вода. Я на радостях, что нашел свою пропажу вовремя, закатил пир. Мужиков подпоят. Бабам на лавках языки беседами развяжут. Кто-то что-то и сболтнет. Подметит, что не пришел тот-то и тот-то. Как-то вот так. А сейчас завтракать. От плохих вестей у меня всегда аппетит просыпается. И сготовьте за этих горе-поваров кашу. А то испортят, а я и без того не в духе.

Взяв кружку с чаем, он сел рядом со мной и приобнял за плечи.

— Одно успокаивает: хоть станцую с тобой, Грета. На сей раз хитростью твоё «да» выманивать не придется.

Тихо хмыкнув, он пригубил кружку.

Сидя у окна на кухне, я наблюдала, как Вегарт вытаскивает из сарая сухие поленья и рубит дрова. Их ловко собирал Руни и оттаскивал в сторону бани. Воздух наполняли птичьи трели и методичный стук топора. Рубашку дракон снял, отчего смотреть как он работает, сделалось не просто приятно, но и весьма пикантно. Литые мышцы бугрились на руках и груди мужчины. Я не могла припомнить, чтобы хоть у кого-то видела такое красивое тело.

Наши мужики — деревенские — хоть и были сильными, но всё больше какими-то сухими. Даже Руни выделялся на их фоне шириной плеч.

А что уж говорить о генерале.

Огорчало одно — не одна я любовалась им.

За забором отчетливо виднелись макушки местных девиц. Они выглядывали и открыто хихикали не скрываясь. Это злило. Хотелось взять метлу и как погнать их по улице дальше, чтобы не глазели на чужих мужиков. Только вот глупо всё это. На смех местным бабам. Ещё и заклюют потом сплетнями. Поэтому я продолжала сидеть на месте.

За прожитые годы я крепко уяснила одну вещь: если мужик не захочет — ни одна баба перед ним хвост не задерет.

Гоняй их или нет. А если удумает, то везде отыщет готовую на всё.

Солнце покинуло зенит и медленно ползло к вершинам деревьев. В комнате уже выряжалась непоседливая Юниль. Всё боялась, что придем не в числе первых и ничего нам не достанется. Я ей даже сладкие пирожки пообещала сделать, но это, по её мнению, не то совсем.

Моё старенькое платье лежало на кровати в комнате. Глядя на него, Вегарт только скривился, но смолчал.

Тяжело вздохнув, я поднялась и тут же поймала на себе через окно взгляд дракона.

Он вопросительно кивнул. Я покачала головой. Нахмурившись, генерал положил топор на пень и пошел в дом.

— Грета, — его голос остановил меня в коридоре. — У тебя очень недовольный вид. Дело в празднике или ещё что-то?

Спросил и прищурился.

А у меня на столь легкий вопрос и ответа не нашлось. Не говорить же, что моё платье много хуже нарядов тех, кто ему глазки строил, выглядывая над забором. Там, поди, и бусы на шее, и ленты в волосах.

Настроение совсем скатилось в подпол.

— Да, не хочу я идти никуда сегодня. Мне дома спокойнее. Да и Юниль здесь безопаснее. Мало ли что…

— Тебя, правда, только это беспокоит? И всё? — Он странно вздернул подбородок, словно обиделся на что-то.

— А есть что-то ещё? — я решила схитрить и вывести его самого на ответы.

— Там девицы собрались…

— Они там всегда, — мой голос даже мне показался слишком резким. — Раньше подглядывать за Руни являлись, сейчас ещё и за тобой. Они будут там и завтра, Вегарт, и послезавтра. Поманишь — пойдут за тобой, а нет — так и пусть толпятся. Или ты хочешь, чтобы я на потеху всем кумушкам деревни ссанными тряпками их по улицам гоняла? Себя позорила и повод для сплетен страждущим раздавала?

— Тихо-тихо, — выставив ладони, он подошел ко мне и обнял. — Чего ты? Ничего подобного я не хочу. Просто раздражает, что они там торчат, как сорняки под оградой, а ты это видишь. И непонятно: будешь ревновать и выговаривать мне или молча замкнешься, глядя на них. Ты у меня ранимая, Грета. Не хочешь показывать, но это так. И я вижу печаль в твоих глазах. Грусть.

— Всё нормально, — тихо пробормотала, пытаясь отстраниться. — Как раз шла переодеваться. Платье да платок — и не хуже остальных женщин выглядеть буду. Тебе бы тоже ополоснуться и собираться.

Вегарт, чувствуя мои попытки улизнуть от него, сжал сильнее. Его сухие губы скользнули по моему виску к уху.

— Ты в любом платье будешь выглядеть для меня лучше остальных, — его теплое дыхание разбилось о мои волосы. — Я придумаю, как отвадить девиц. Мне не нравится, как они себя ведут. Возможно, передам через своих воинов, что в казарменный бордель девицы не требуются, и ни к чему предлагать себя.

— Это грубо, — выдохнула я.

— Зато доходчиво. У меня на родине не принято девицам так себя вести. Бегать за парнем — это вообще немыслимо. Сам должен увиваться за молодками, а не калитку открывать и выбирать из доступных. И правильно Руни делает, что не смотрит на них. Такую в дом приводить стыдно.

За моей спиной раздались шаги. Брат вошел в дом и, услышав последние слова Вегарта, одобрительно тихо замычал и поднял указательный палец вверх, дополнительно выражая свое согласие.

— Иди собирайся, — генерал чуть сдвинулся, освобождая ему проход. — Надеюсь, ты запомнил всё, что я тебе сказал.

Палец брата снова поднялся, и он его слегка согнул несколько раз.

— Поговори мне ещё, — мой дракон мгновенно понял его и заворчал. — Всё вы знаете, а как до дела доходит, так тупнями становитесь.

Руни протяжно выдохнул.

— Отстану, только когда пойму, что в голове не масло, — рыкнул Вегарт ему в спину.

Я же тихо засмеялась. А мне на то, чтобы вот так хорошо понимать брата, потребовалось несколько месяцев. Да, у Руни был тяжелый характер. Самовольный. Гордый. Вспыльчивый. На всё у него всегда имелось свое мнение, и трудно порой было его в чем-то переубедить. Одним словом — мужик в семье.

— Чего ты веселишься? — дракон улыбнулся. — Ничего, я его пристрою куда надо, там его быстро обучат ходить строем.

— Его Льюис хочет с собой в столицу взять, — прошептала так, чтобы никто больше не услышал.

— А пусть Льюис ещё сам до той столицы доберется, — тихо ответил мне Вегарт. — Он, наивный, полагает, что у меня семья теперь и места для него в ней не станут искать. И ускачет он обратно в красивую жизнь. Да только у меня четкий указ от Айдана: ещё несколько лет ему подле нас сидеть, нянькой у нашей Юниль. А чего? Пусть учится ответственности, приглядывая за ней.

Он довольно ощерился. Руни обернулся, нахмурился, склонил голову набок, явно прислушиваясь.

— Не грей уши, малой, — гаркнул на него мой дракон. — Быстро пошел одеваться. Чтобы через десять минут красивые оба на кухне стояли. Воспитательную беседу с вами проводить буду. Как-никак родную дочь под вашу ответственность оставляю.

— Ну, не родную, — пробурчала я.

— Я сказал родную, значит, родную, — его взгляд стал колючим. — И чтобы иного я не слышал ни от кого! Это и тебя касается, Грета. На все вопросы отвечаешь, что Юниль моя родная дочь. А темная ведьма она потому, что в бабушку пошла — мою мать.

Выпустив меня из объятий, он обернулся в сторону двери и отправился на улицу собирать дрова, оставляя меня в полном недоумении.