Браконьер 5

Глава 7 Судья и палач

С шапками было покончено. Я всё же внял критике Ворона и даже проверил заявленные им недостатки, на себе. Края действительно выскакивали из-под майки, при любом резком движении. Да, если спокойно сидеть в машине или просто куда-то идти, это не сильно напрягало. Но в случае боевого столкновения, где дорога каждая секунда, подобное неудобство могло привести к непоправимым последствиям. А потому было решено это исправить.

Естественно, никаких липучек в гараже не было и в помине. Но я не сдавался и устроил мозговой штурм. Вначале предложил нашить шнурки, которые можно просто завязывать, но Полина тут же отмела эту идею. Удобного в этом мало, к тому же они имеют свойство развязываться. И я вынужден был с ней согласиться.

Затем возникла мысль выпороть молнию из куртки и воспользоваться ей. Но здесь тоже было полно нюансов. Замки старые, и особой надёжностью не отличаются. Любое резкое движение — и молния может разойтись. В общем — тоже мимо. Как и пуговицы, хотя с ними всё было бы более-менее надёжно.

Вот только для них пришлось бы делать прорези, через которые внутрь мог попасть свет. В принципе, можно было обойтись и петлями, нашитыми непосредственно на майку, но у Полины на сей счёт было своё мнение. И пока я ломал голову над тем, как бы понадёжнее закрепить шапку на одежде, она попросту пришила одну из них сразу к майке.

— А чё, так можно было, что ли? — пошутил мемной фразой я, глядя на получившееся изделие.

— Ну, как видишь, — усмехнулась она и выудила из своего рюкзака ещё одну, заставив меня нахмуриться.

Подсказок не требовалось. Судя по размеру, одежда принадлежала Ворону. И какого хрена она делает в сумке у Полины?

— Почему ты таскаешься с… этим? — Я кивнул на спящего изменённого.

— А с кем? — как-то грустно улыбнулась она. — Люди ко мне не особо тянутся. Вон, даже Стэп не горел желанием бежать тебе на выручку. А Ворон пошёл.

— Как понял, вы с ним вместе все эти три года, — продолжил допытываться до правды я.

— Плюс-минус, — кивнула Полина и перекусила кончик нитки, на котором завязала узелок. — А что?

— Да так, интересно, — пожал плечами я. — И что, за всё это время не возникло желания переспать?

— Брак, ну ты уже реально достал, — нахмурилась она. — Он просто друг — и всё.

— Не верю я в такую дружбу, — буркнул я и покосился на спящего.

— Ну, я не отрицаю, что он испытывает ко мне симпатию, — спокойно ответила она. — Но и взаимностью не отвечаю. И вообще, хватит об этом. Я, между прочим, ждала тебя, вот только ты ни хрена не спешил.

— Ты сама ушла, — напомнил я.

— Да. И тогда это было оправданно. Но потом…

— Суп с котом, — прервал её я. — Ты закончила?

— Почти. — Она надула губы. — Какой же ты всё-таки козлина.

— И заметь, — усмехнулся я, — меняться не собираюсь. Завязывай с кружком шитья и кройки. Пора выдвигаться, пока солнце не село.

— Это ещё зачем? — не поняла Полина.

— Затем, — хищно оскалился я. — Хочу то гнездо отыскать.

— Брак! — Нахмурив брови, она ставилась на меня. — Мне казалось, что мы договорились.

— Вот именно: тебе показалось, — ответил я. — На месте разберёмся.

— Знаю я, как ты разбираешься, — фыркнула Полина. — Давай только без нервов, хорошо? Мы с Вороном войдём первыми, и говорить с ними тоже будем мы. А ты просто постой в сторонке, ладно?

— Я сказал, на месте разберёмся, — буркнул я и распахнул ворота.

Полина тут же зашипела и прикрыла лицо майкой. Я прикрыл за собой дверь и закурил. Пока было время, успел пополнить портсигар самокрутками, но табак уже подходил к концу. А я точно не знал, могу ли входить на территорию крепостей? Пока официально обвинений с меня не снимали. С другой стороны, теорию о моём чудесном освобождении Полина уже подтвердила. Всё это было частью шоу. Однако и подлинной цели пока не назвала. Я был уверен, что она явилась за мной не просто так, по доброте душевной.

Обвинения в том, почему я не пытался её отыскать весь прошедший год, были взаимными. Только я свою претензию не озвучивал, хотя и собирался задать ей тот же вопрос. Когда война закончилась и изменённые получили доступ к синьке, почему она не дала о себе знать? А ведь я пытался её найти. И даже говорил с выродками, которых повально начали пускать в крепости.

Но никто ничего не знал. Не сказать, что я прям старался, но и обвинять меня в бездействии тоже нельзя. А вот Стэпа я действительно ни разу не навестил. И даже ни у кого не поинтересовался, как у него дела. Здесь мой косяк, согласен.

Впрочем, суть не в этом, а в том, что целый год от Полины не было никаких вестей. Как вдруг она объявилась в самый ответственный момент. Зачем? Что заставило её начать мои поиски?

И этот момент стоит прояснить.

За спиной тихо скрипнула дверь, и на улицу выбрались… Как бы их попроще назвать, чтоб они не обиделись. На клоунов не особо похожи, хотя в этих шапках выглядят довольно комично. Ещё и оружием обвешались. Ну прямо отряд призраков из детского сада «Ромашка».

— Ну как? — с трудом сдерживая улыбку, спросил я.

— Душно и жарко, — ответила Полина. — К закату буду вонять, как потная лошадь. Но вообще, очень круто. Я уже и не думала, что когда-нибудь ещё смогу увидеть солнце.

— Гнездо через шапку почуять сможешь? — уточнил я.

— Легко, — ответила она и оказала знак «ок».

— Тогда лезьте в тачку, выдвигаемся.

Мы вернулись обратно, к дому, в котором я родился и вырос. Но на этот раз нас интересовало гнездо. Выбравшись из машины, Полина тут же начала принюхиваться и внимательно осматривать территорию. Ворон не отставал. Не в том смысле, что он двигался за моей подругой как хвостик. Скорее наоборот. Они разошлись в разные стороны, обыскивая каждый свой участок. И я был несколько разочарован, когда «пернатый» первым подал голос.

— Кажется, есть! — крикнул он и поднял руку, привлекая наше внимание.

Мы подошли и уставились на него, ожидая, когда он наконец даст информацию о том, что увидел, ну или учуял. Однако он не спешил, просто стоял и молча буравил Полину взглядом, который ощущался даже через стёкла очков. Впрочем, они были слегка прозрачными, в том смысле, что глаза Ворона я всё-таки видел.

Я уже понял, что происходит, а потому не вмешивался и не торопил. Сейчас я хоть немного, но начал вникать в смысл их совместного путешествия. Он её учил.

Полина тут же принялась крутиться на месте, двигаясь по эдакой спирали и каждый раз расширяя зону поиска. Это один из принципов работы следопытов. Не помню где, но где-то я об этом читал. Да я и сам не раз так делал, когда требовалось отыскать то же гнездо или направление, в котором могли уйти выродки. Хотя в моём стиле большее предпочтение отдавалось приманке. Так надёжнее, и не нужно бегать по городу целый день в поисках гипотетических следов.

— Здесь! — вдруг оживилась девушка, указывая пальцем на подъезд.

— Правильно, — кивнул Ворон.

На всякий случай я приотстал и тоже походил по кругу, желая увидеть то, что обнаружила Полина. Но, видимо, моего зрения или обоняния было недостаточно, потому что я не увидел ничего, что говорило бы о присутствии выродков в данном районе. Хрен знает, как они это делают?

Своих я нагнал уже в подъезде, около двери, ведущей в подвал. Здесь бы и я догадался, где искать, без всяких подсказок. Окна в квартирах не зашторены, а часть из них вообще вынесена напрочь вместе с рамами. Зачем и кому это понадобилось — большой вопрос. Но речь не об этом. А о том, что в квартирах никакой лёжки нет, она точно расположена в подвале.

С другой стороны, знай я, что где-то поблизости есть гнездо, то в первую очередь начал бы обыск с подземных убежищ. Здесь всего четыре дома, расположенных в форме квадрата который образует внутренний двор. Так что много времени на осмотр у меня бы не ушло. Другой вопрос: смог бы я почувствовать присутствие выродков? Скорее всего, нет.

Полина с Вороном смело спустились в тёмный подвал, при этом даже шапки не сняли. Нет, понятно, что они пришиты к майкам и сделать это не так просто. Но ведь они и фонарями не воспользовались, в отличие от меня.

Я тут же щёлкнул клавишей, и под стволом дробовика вспыхнул мощный луч света, пробивающий темноту. А этим двоим хоть бы что. Идут себе вразвалочку, даже оружие в руки не взяли. Словно не в логово людоедов спускаются, а осматривают помещение на пригодность к складским площадям.

Теперь и я уже чувствовал запах, говорящий о том, что здесь кто-то живёт. Он был не то чтобы резким, но явно намекал на присутствие кого-то живого и напоминал… Да, было похоже на аромат, который неизменно присутствует в каждом спортзале. Эдакая смесь застарелого пота, впитавшегося в стены и инвентарь. Похоже, наши клиенты давненько не принимали душ. Да и где бы им его взять, в разрушенном и заброшенном городе. Хотя если как следует пошарить по округе, где у нас полным-полно частных домов, отыскать баню труда не составит. Вот только им то ли было лень, то ли они здесь проездом. Я делал ставку на второй вариант.

Мы прошли немного вперёд и очутились в коридоре, который пронизывал весь дом. Вправо и влево отходили ответвления, в которых располагались маленькие кладовки. По четыре штуки в каждой нише. В своё время за них шла натуральная война между соседями, но сейчас, естественно, все они были брошены, взломаны и вычищены.

В одной из них мы и обнаружили искомое.

Гнездившимися здесь оказалась парочка, в смысле юноша и девушка. Они спали в обнимку на полке одного из стеллажей, накрывшись грязным одеялом. И спрашивается: ради чего такие жертвы, когда война между нашими видами закончена и они вполне себе могут дрыхнуть в нормальной постели? Но нет же, оба воняют как бомжи, валяются здесь, на нестроганых досках, под кучей какого-то тряпья. И вряд ли потому, что у них вдруг возникла тяга к бродяжничеству. Да любой нормальный человек и даже выродок будет стремиться к благу, а не вот такому жалкому существованию.

— Подъём! — рявкнула Полина, и изменённые тут же подскочили как ужаленные.

Похоже, они знатно вымотались. Да и выглядят уставшими. Лица осунулись, щёки впали… Стоп! А ведь я их знаю! Матерь божья! Да это же мои старые знакомые, соседи! Те самые, из-за которых меня Заварзин в подъезде тормознул в тот злосчастный день, когда случилось непоправимое. Молодая семья Никитиных: Дашка и Санёк. Я тогда ещё всю голову сломал, кто из них кого убил и за каким хреном?

Я направил луч фонаря им в лица, чтобы получше рассмотреть и убедиться, что это они. Выродки сразу заёрзали, прикрывая глаза руками от яркого света.

— Вы кто? — наконец-то спросила Дашка.

— Служба контроля Лиги, — ответил Ворон и сунул им в рожу какие-то корочки.

А я в очередной раз убедился, что наша встреча и моё чудесное спасение вовсе не случайны. Теперь я точно знал, на кого они работают и чем занимаются. Осталось выяснить детали, и этот день не за горами. Главное, не спешить, и они всё мне расскажут, никуда не денутся. К слову, скоро для этого разговора будет очень подходящий момент.

— Мы ничего не нарушаем, — пробормотал Санёк, пытаясь рассмотреть меня за светом от фонаря.

Естественно, я ему этого не позволил, снова направив луч, прямо в глаза и заставив выродка отвернуться.

— Да в чём дело⁈ — перешла на командный тон Дашка.

Из них двоих в этой семье именно у неё были яйца. Санька, по большому счёту, тот ещё подкаблучник и мямля.

— Обычная проверка, — сухим, казённым тоном произнёс Ворон. — Как давно вы здесь проживаете?

— П-пару дней, — ответил Санёк. — А что?

— Ничего, — вступила в беседу Полина. — Чем питаетесь?

— В смысле? — Сашка сделал вид, что не понял вопроса. — Разным. Тушёнка, картошка… Да как все.

— Ты дурачка-то из себя не строй! — строго заметил Ворон. — Жажду чем утоляете?

— А! — довольно ощерился бывший сосед. — Так это, у нас «синька» есть! Могу пок-А-зать… — На букве «а» он дал явного петуха, и это вдруг показалось мне странным.

Я перевёл взгляд на Дашку, которая совсем не выглядела напуганной. Напротив, её лицо выражало решимость и даже, кажется, злость. Взгляд напряжён, смотрит на нас исподлобья, будто оценивает. А ещё она явно понимает, что я человек. Но это и не удивительно, учитывая то, что мне рассказали Полина с Вороном о том, каким образом они видели меня, когда их лица и глаза были плотно закутаны одеялами. Другое дело, что она всё ещё не видела моего лица. И, кажется, настал момент раскрыть свою личность.

Я сместил свет фонаря, направив его в потолок, и тем самым высветил приличных размеров пятачок. Лицо Саньки тут же приняло удивлённый вид, и это не ускользнуло от моих спутников.

— Вы знакомы? — Полина не менее удивлённо перевела взгляд на меня и снова уставилась на молодую семью.

— Д-да, — запнувшись, выдал Сашка. — Мы раньше соседями были.

— Тогда ты знаешь, кто он такой, — утвердительно произнёс Ворон, и сделал это эдаким насмешливым тоном.

И тут на лице Александра произошли очередные изменения. Удивление моментально сменилось страхом. Лицо вытянулось, а глаза увеличились в размерах, его моментально начало трясти. Да уж, похоже, моя слава среди выродков действительно превратилась в хорошую страшилку.

— Бра-а-ак… — едва слышно выдохнул Санёк.

— Угадал, — криво ухмыльнулся я и задал совсем другой вопрос, о котором мои напарники почему-то даже не подумали: — Вы какого хрена тут забыли?

— В смысле? — окончательно растерялся бывший сосед и бросил короткий, испуганный взгляд на супругу.

— Без смысла, ёпт, — огрызнулся я. — У вас что, внезапный приступ ностальгии? Я спрашиваю ещё раз: что вы здесь делаете? Зачем пришли сюда?

— Да мы это… — замялся Санёк и снова поморщился, будто от боли.

И от моего внимания уже не ускользнуло, как Дашка дёрнула пальцами, крепко сжимая руку супруга. Этот жест мог означать только одно: «заткнись, придурок».

А дальше, что для меня уже не стало сюрпризом, рот открыла она.

— Мы раньше здесь жили, вообще-то, — язвительным тоном произнесла Даша. — Хотели посмотреть на то, что осталось от нашего дома.

— Хорошо, — усмехнулся я и склонил голову набок. — Показывайте.

— Что? — Она уставилась на меня таким взглядом, будто я ей денег задолжал.

— Синьку. — Я пожал плечами. — Вы ведь ей питаетесь, правильно?

По лицу Дарьи пробежала тень. С этим синтетическим заменителем явно было что-то не так. Или рядом с ним хранилось нечто недостойное нашего внимания. Ведь не просто так она не дала мужу договорить, как и в случае с их причиной появления здесь. Об этом же говорило выражение Сашкиного лица, на котором отразилась вся палитра эмоций, что он испытывал. Начиная от страха и заканчивая обречённостью. М-да, за покерный стол ему лучше не садиться.

И в этот момент Дашка наконец перешла к действию. Невесть откуда в её руке появился ствол, который она направила в лицо Ворону. А я впервые в жизни смог наблюдать драку изменённых во всей красе.

Девушка вдавила спуск, но в этот момент головы Ворона уже не было на траектории полёта пули. Он резко ушёл в сторону и сделал это с такой скоростью, что его силуэт на мгновение размазался в поле зрения. Оказавшись сбоку, он зарядил Дашке такой хук слева, что я отчётливо услышал хруст костей. Её голова дёрнулась и впечаталась в стену, но на этом Ворон не остановился и тут же пробил девушке не менее мощный апперкот, от которого её ноги оторвались от пола, а голова с хрустом встретилась с низким потолком. Из носа, глаз и ушей брызнула кровь, и Дашка сложилась на полу сломанной куклой.

Пожалуй, нужно быть с этим парнем поосторожнее.

Полина тоже на месте не стояла и начала действовать одновременно с выстрелом. Но её противник оказался ещё более никчёмным. Поймав грудью ботинок моей подруги, Санёк отлетел к стене и сполз по ней, даже не помышляя о сопротивлении. Он зажмурился и выставил руки перед лицом, будто мог таким образом прикрыться от пули. Ствол в руках Полины уже смотрел ему в голову, но я успел сбить его в сторону, и пула с визгом заметалась по кладовке, отражаясь от бетонных стен.

— Ты чего? — уставилась на меня она.

— Успеется, — сухо ответил я и нарочно не спеша прошёл мимо неё и до усрачки перепуганного Саньки.

Я поставил дробовик к стене, чтобы свет от фонаря продолжал бить в потолок, освещая место действия. Вытянул из петли на поясе топор и поморщился, вспоминая свой утраченный инструмент. Этот, конечно, тоже годился для моих целей, хоть и работать им в тесном пространстве было не очень удобно. Мешала длинная рукоять. Однако примерно с третьего удара я всё же отделил голову Дашки от тела и пинком отправил её в кладовую. Санёк, глядя на мои манипуляции, побледнел так, что стал белее извести, которой были покрыты стены подвала, защищая её от плесени. Но я специально производил все манипуляции так, чтобы он видел каждую деталь.

Два следующих точных удара рассекли грудную клетку поперёк, прорубая сросшиеся в единую пластину рёбра. Скелет выродков немного отличался от человеческого, но их анатомию я успел изучить покруче, чем любой мясник, ежедневно разделывающий свиные туши.

Отставив топор, я взял нож и, отступив примерно семь сантиметров от середины груди, приставил его к грудине и хлопнул по пятке ладонью. Отточенный до состояния бритвы клинок с лёгкостью прошил хрящевую ткань, позволяющую рёбрам оставаться подвижными. А иначе выродки не смогли бы дышать.

Так, отделяя ребро за ребром, я продвинулся до продольного разруба и отвёл защищающую сердце костную пластину, словно дверцу в шкатулке. Вырезав кусок лёгкого, прикрывающего доступ к сосудам, я швырнул его к ногам Сани, и тот моментально подобрал их под себя. Будто боялся, что случайно прикоснётся к запчасти от своей супруги.

А я спокойно продолжил своё грязное дело. Вытянул из груди сердце и в несколько движение отсёк его от сосудов. Точно так же, не выражая никаких эмоций, срезал с мёртвой девушки майку и аккуратно, как можно плотнее завернул в неё свой трофей. Отложил его в сторонку и, снова присев возле выпотрошенного тела, вытер окровавленные руки о куртку. Затем поднялся и направился к Александру.

Он, кажется, попытался сделаться ещё меньше. Весь сжался, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух, и смотрел на меня глазами, полными ужаса.

С тех пор, как выродков отключило от какого-то гипотетического контроля, они стали более человечны. По крайней мере, раньше им было чуждо чувство страха, будто кто-то невидимый отключил в них инстинкт самосохранения. Теперь они стали испытывать эмоции, которые были им присущи с рождения. Я даже слышал, что некоторые вновь обрели совесть и теперь проклинали себя за те зверства, которые совершили, подчиняясь чужой воле. И до сегодняшнего дня считал всё это сказками. Но глядя в глаза бывшего соседа, начал осознавать, насколько они правдивы.

Я присел перед Сашкой на корточки и уставился в его наполненные животным ужасом глаза.

— Ну давай, рассказывай, — спокойным, будничным тоном произнёс я.

И, пожалуй, это выглядело ещё более ужасающим после того, что я сотворил с его благоверной.

— Ш-ш… Что расс…казы…вать? — заикаясь, спросил Санёк.

— Да всё, — улыбнулся я. — Хотя меня больше всего интересует, что вы оба здесь забыли. Зачем пришли сюда? Что искали?

— Нич…чего, — замотал головой он. — Ч-честно…

— Я тебе сейчас башку отрежу, — пообещал я.

И тут парня прорвало. Он довольно шустро сменил позу, оказавшись на коленях, и заныл так, что мне стало противно на него смотреть, не то что прикасаться.

— Дядь Ген, не убивай, пожалуйста! — затараторил он. — Дядь Ген, не надо, я всё скажу, только не убивай!

— Говори, — согласился я и на всякий случай отстранился, чтобы Санёк не заляпал меня соплями. — Может, я и оставлю тебя в живых.

— Да хрен там плавал! — возмутился Ворон. — Они с этой сукой людей осушали.

— Да твою мать! — протянул я и поднялся, приблизив своё лицо практически вплотную к роже Ворона. — Ты можешь не раскрывать свой клюв, когда тебя не просят⁈ Ещё раз ты что-нибудь каркнешь, и я из тебя ворону сделаю.

Для убедительности я постучал ему стволом пистолета по яйцам. Я видел, на что он способен, и, честно говоря не был теперь уверен, что успею спустить курок. Да, я откровенно блефовал и делал это намеренно, надеясь на свою репутацию.

И это сработало. Хотя не совсем так, как я ожидал. Ворон даже в лице не изменился и изобразил жест, мол: давай, действуй.

Но едва я обернулся к пленному, как тот подорвался с места и попытался сбежать. Полина зазевалась, заострив внимание на внутреннем конфликте в команде, ну а Ворон был всецело занят нашим с ним противостоянием. И парню удалось прошмыгнуть.

Он прыгнул вперёд, пролетев мимо Полины, толкнул меня на Ворона, и пока мы мешкали, рванул по коридору. Но я успел среагировать, и вместо того, чтобы выпутываться из объятий «пернатого», резко выставил руки вперёд, отправляя приятеля в полёт на пол. Зато сумел сохранить равновесие и подхватить топор. В принципе, в левой руке у меня всё ещё был зажат пистолет, и я мог легко остановить беглеца с его помощью. Но вот незадача: он заряжен серебром, а это верная смерть языка.

А потому я как следует размахнулся и отправил топор в контролируемый полёт. Орудие труда сделало один оборот в воздухе и воткнулось точно в позвоночник Александра. Парень всплеснул руками и рухнул рожей в земляной пол, проскользив по нему добрых полтора метра. Он ещё пытался отползти, взрывая плотно утрамбованный грунт. Ноги его явно не слушались. Кажется, я умудрился перерубить ему позвоночный столб. Нет, у выродков он способен восстановиться, притом за недолгое время, но кто же ему его даст?

Неспешной походкой я добрался до бывшего соседа и наступил ему на спину, окончательно лишая надежды к спасению.

— Ну и куда ты собрался? — с ухмылкой спросил я. — Там же день в самом разгаре.

— Не убивай, — продолжил причитать он. — Пожалуйста, дядя Ген, не убивай меня. Я не хотел, это всё она.

— Кто, Дашка? — уточнил я, чисто на рефлексе.

— Габриела, — ошарашил меня ответом он.

— Что? Какая, на хрен, Габриела?

— Что⁈ — тут же прилетел ещё один удивлённый возглас. — Габриела⁈

— Ну прямо цирк тупых и глухих, — ощерился я и, вытянув топор, чем заставил парня стонать, перевернул его на спину. И снова присел перед ним на корточки. — Рассказывай, или я тебе башку отрежу.

— Не надо, пожалуйста! — Сосед попытался отстраниться от меня.

— А ну замер! — рявкнул я, и Санёк будто на паузу встал. — Отвечай на вопрос: кто такая, мать её, эта сраная Габриела⁈

— Она… Она альфа, — сбился на ответе он. — Та, кто не хочет подчиняться новому порядку.

— Ясно. — Я поморщился, потому что пока всё равно ничего не понял. — И какое она имеет отношение к вам?

— Она позвала нас, — тут же прилетел ответ. — Точнее, не нас, Дашку. А она уже сказала мне. Её слышат только те, кто пьёт настоящую кровь. Она собирает нас, создаёт ячейку сопротивления.

— А ты у нас, значит, кровь не употребляешь?

— Нет, нет! — Он замотал головой и сделал такие честные глаза, что я обязан был ему поверить. — Я ей говорил, что не надо, Дашке говорил. А она сказала, что я ссыкло…

— Ну, в целом она права, — улыбнулся я и помахал топором перед носом Санька. Тот сразу напрягся, глядя на моё оружие, как кролик на удава. — И где она, эта ваша Габриела?

— Я не знаю. Её Дашка слышала, не я. — И снова эти большие честные глаза, как у кота из мультфильма про здорового зелёного огра. — Я кровь не пил, честно.

— Куда вас звал её голос? — переиначил вопрос я. — Дашка наверняка говорила тебе, куда вы идёте, так?

— Да, говорила, — закивал Санёк. — Мы шли в Орёл.

— Там же большая воронка от ядерного взрыва? — не поверил я.

— Да, именно! — Санёк затряс головой. — Люди туда не лезут. А окраина уцелела, там только центр города в труху. Радиация нам не страшна, мы быстро восстанавливаемся. А ей она вообще по барабану.

— Ясно, — пробормотал я и, размахнувшись, опустил топор на горло бывшего соседа.

С первого раза перебить позвоночник не получилось и парень захрипел, брызгая кровью из разрубленной глотки. Его тело начало извиваться, из-за чего второй удар вышел смазанным и пришёлся прямо в рожу. На месте удара осталась глубокая рана, из которой на меня уставились переполненные животным ужасом глаза.

Но меня такой хернёй было не пронять, и после очередного взмаха топором наконец-то послышался влажный треск. Руки Александра несколько секунд исполняли танец агонии, а затем тело застыло, и я уже спокойно, окончательно отделил голову от тела и принялся вскрывать грудную клетку. Два сердца за один визит — довольно приличный улов.

— Ну и чего притихли? — спросил я, попутно занимаясь своим делом.

— Ты о чём? — уточнила Полина.

— Что за Габриела? — уже в который раз повторил вопрос я.

— Он тебе только что о ней рассказал, — ответила девушка.

— Поль, я тебе сейчас реально в челюсть дам, — пригрозил я. — Хватит уже мозг трахать. Говори как есть.

— Пару месяцев назад мы столкнулись с организованной группой изменённых, от которых впервые услышали это имя. Она что-то вроде гуру секты, проповедует какую-то новую кровавую религию. Но по нашим данным, её послали к нам из-за ленточки, для дестабилизации системы. Ей организована ячейка сопротивления, где она промывает мозги таким вот одиночкам или малым группам, которые не хотят мириться с законами. Тяга к настоящей крови — очень сильная штука, и сопротивляться ей не так просто, особенно если ты долгое время потреблял настоящую кровь. Синька лишь частично утоляет жажду, так сказать, снимает симптомы.

— Это я уже слышал, — прервал отступление я. — Ближе к теме.

— Ну а что ближе? — развела руками Полина. — Эта Габриела как раз использует наши слабости против нас. Затрагивает мозги и призывает к восстанию. Самое плохое, что все члены этой секты прекрасно осведомлены и вооружены. За последние два месяца ими совершено около десятка терактов. И насколько нам сейчас известно, численность её группировки растёт. Эти двое, — прямое тому доказательство.

— Ясно, — буркнул я, вынимая сердце из груди соседа. — А я нужен вам для того, чтобы замочить эту суку. Я всё верно понимаю?

— Брак, прости, но ты единственный, кому вообще удалось убить альфу. Нам к ней не подобраться, так как на близком расстоянии она способна нами управлять. С тобой — другое дело. У человека альфа может читать мысли, но тебе ведь как-то удалось однажды обойти этот барьер. Я своими глазами видела, как ты забил того мудака на стоянке практически голыми руками.

— Ну, допустим, не голыми…

— Ты меня не услышал, — настойчивым тоном добавила Полина. — Ты единственный, кому в принципе удалось убить альфу. И да, Брак, ты нам нужен.

— Вот скажи мне, — я обернулся к подруге, всё ещё продолжая держать в руке чёрное сердце, — в чём сложность взять — и просто рассказать мне об этом? Зачем устраивать целое шоу со всеми этими охотниками за головами, виселицей и прочим?

— Виселица не была частью программы. В неё ты загнал себя самостоятельно. Мы начали работать сразу, как только об этом узнали. Я искала тебя, но о тебе ведь ни слуху ни духу. Документов нет, представляешься всегда разными именами.

— И давно?

— Что давно?

— Начала меня искать, — пояснил я.

— Ну-у… — протянула она, делая вид, что подсчитывает.

— Не надо, не тужся, — хмыкнул я. — Давай подскажу: пару месяцев назад?

— Прости, — поникла Полина. — Я знаю, надо было сразу… Прости, Брак.

— Да ладно, — отмахнулся я и вернулся к покойнику, чтобы срезать с него майку и завернуть сердце.

— Ну и? — подал голос Ворон.

— Пойду ли я с вами? — догадался, о чём именно хотел узнать он.

— Если не хочешь, можешь вернуться обратно на виселицу, — произнёс он, будто всю жизнь проработал в полиции.

— Серьёзно? — Приподняв брови, я посмотрел на него. — И кто меня туда отправит? Не ты ли⁈

— А если и я! — набычился он и шагнул ко мне.

— Ну попробуй, ёпт! — Отбросив сердце, я схватился за топор. — Давай, пернатый, не ссы. Обещаю, что твоё сердце я не продам, а сожру лично.

— Прекратите, оба! — взвизгнула Полина. — Вы уже достали членами мериться! Как два подростка, ей-богу! Ты с нами или нет? Если нет, можешь валить на все четыре стороны! Но знай: если попадёшься ещё раз, твою задницу уже никто спасать не полезет!

— А я и не просил, — буркнул я и, сунув топор в петлю на поясе, поднял отброшенное сердце. — С телами что будем делать?

— Ты не ответил на вопрос, — скрестив руки на груди, упрямо заявила Полина.

— Как же вы, бабы, любите языками чесать, — усмехнулся я. — Неужели без слов ничего не понятно? Мои вещи вернуть реально?

— Проще достать новые, — ответила Полина.

— Значит, вначале к Стэпу, — кивнул я. — Так, пернатый, ты чё замер? Давай, хватай этого за ноги, вынесем его тушку на солнце. Не хочу, чтоб прихвостни этой Габриелы вышли на нас по запаху.