Браконьер 5

Глава 16 Шпионы

Как бы мне ни хотелось сделать всё побыстрее, но ситуация требовала деликатного подхода. Слишком много переменных присутствовало в операции. Но самым поганым было то, что к мукомольному приковано много внимания. Однако мы не сдавались и рыли носом землю, и с каждым днём информации о врагах становилось всё больше.

Сильно мешала основная работа, но отказаться я от неё не мог. Всё же присутствие внутри системы сильно облегчало задачу. Всю неделю мы двигали по цеху огромные циклонные установки, которые были призваны очищать зерно от всякого мусора. Мне казалось: вот ещё немного — и всё, с тяжёлой работой будет покончено. Вот только это было лишь началом. Вскоре мы взялись за монтаж воздушных магистралей, по которым зерно должно транспортироваться между оборудованием.

Сложность заключалась в том, что готовых секций у нас не было, и всё приходилось собирать буквально на коленке. Гнуть листовое железо, сворачивая его в трубы. Приваривать к ним фланцы и делать это так, чтобы соединения оставались герметичными. Да и самого железа как такового у нас тоже не было. По крайней мере, заводского проката. Всё необходимое мы собирали из вторичного сырья, где-то разбирая, а где-то — внаглую вырезая необходимые куски.

Время шло, а основное дело не двигалось с места, и я уже откровенно психовал. Нет, базовую информацию удалось заполучить быстро. То есть мы уже точно знали, кто причастен к исчезновению людей. Правда, без прямых доказательств. И да, мы всё ещё не видели, как к ним подобраться. Главный инженер, тот, который альфа, очень грамотно перекрыл все пути подхода к своей персоне. Он практически никогда не оставался один. Гнездо так же находилось под контролем и круглосуточной охраной часовых. Ублюдок словно чувствовал, что мы устроили на него охоту.

Всё изменилось в один вечер.

Я сидел дома и готовил завтрак, чтобы не скакать с утра. Жилище уже не походило на притон бомжей. Разбитые окна я заколотил листами ДСП, для которых пришлось экспроприировать и разобрать мебель у соседей. Света стало меньше, зато моим друзьям здесь было очень комфортно.

Впрочем, наши встречи пришлось сократить до минимума, чтобы не спалиться раньше времени. Чаще мы общались записками, которые оставляли в укромном месте на территории мукомольного. Ну и пару раз Полина сбегала ко мне в пересменок, для процедур, о которых не принято говорить в приличном обществе.

В очередной тихий вечер, когда тишину разорвал настойчивый стук, я грешным делом подумал, что моя белоснежная принцесса снова жаждет уединения в спальне. Отложив ложку, которой помешивал кашу, я направился к двери и, распахнув створку, замер на пороге с выражением удивления на роже. На крыльце стояли оба моих партнёра, и с ними был кто-то третий. Руки связаны за спиной, на голове плотный мешок и, судя по невнятному мычанию, с кляпом во рту.

— Шагай, — подтолкнул его Ворон.

— М-м-м… М-м, — выдал что-то пленник.

— Это кто? — спросил я, подавив раздражение. — И за каким хреном вы его ко мне притащили?

— Язык, — гордо ответила Полина. — Поймали у кабака. Он там за девкой одной следил.

— Ну и? — нетерпеливо бросил я. — А мне он на кой чёрт сдался? Сами бы и допросили.

— Нам на смену через полчаса, так что не рычи, — буркнул Ворон. — Пусть пока у тебя посидит.

— Чё у нас на ужин? — Полина первым делом заглянула в кастрюльку.

— Не у вас, а у меня. И это, вообще-то, завтрак.

— Ясно, — вздохнула она и плюхнулась на стул.

— Так, может, вы наконец объясните, кто он такой и зачем вы его спеленали?

— Я же тебе говорю: у кабака поймали, буквально с поличным, — ответил Ворон.

— Это я понял, — кивнул я. — Прок с него какой?

— Ну как? — ощерилась Полина. — Это же, можно сказать, левая рука нашего инженера.

— О как! — Я вскинул брови. — Ладно, оставляйте. Буду с ним контакт налаживать.

— Может, нас лучше дождёшься? — поморщился Ворон.

— Ты чё, пернатый, право от лево не отличаешь?

— В смысле? — не понял посыла он.

— В прямом, — огрызнулся я. — Берега попутал. Всё, свалили отсюда, оба. Твою мать! Каша из-за вас пригорела!

Я бросился к кастрюле, от которой уже исходил противный запах. Снял её с огня и в попытке спасти хоть часть варева принялся вываливать всё в тарелку. На дне осталось прилипшее месиво коричневого цвета. Полина задумчиво наблюдала за моими действиями. Взяв тарелку, она понюхала содержимое и сморщила нос.

— Ну и хрю́чево, — усмехнулась она. — Ты реально это жрать будешь?

— Ёпт, вы ещё здесь? — нахмурился я.

— Пойдём отсюда, — окликнул Полину Ворон. — Что-то наш командир сегодня не в духе.

— Да он всегда не в духе, — отмахнулась девушка, но всё же подалась на выход.

Я проводил гостей, покосился на пленника и, подняв миску с кашей, тоже понюхал содержимое.

— Вот ведь… коза, — буркнул я и вывалил завтрак в мусорное ведро.

Немного подумав, отправил туда же кастрюлю с пригоревшей кашей. А ведь было время, когда я за подобное кощунство мог и башку проломить. Крыс сырыми жрал и не икал. Да уж, а жизнь-то, похоже, налаживается…

Задвинув ведро под раковину, я повернулся к пленнику. Показалось очень странным, что он продолжал спокойно сидеть на полу и даже не дёргался. Не пытался сбежать или оказывать сопротивление. Ведь ноги у него оставались свободными. И вряд ли это из-за мешка на голове, который перекрывал ему обзор.

Я подошёл к нему и замер, внимательно рассматривая то, что мне досталось. С виду самый обычный, щупловатый. Рост тоже средний, около ста семидесяти с хвостиком. Возраст, конечно, без взгляда на лицо определить сложно. А потому я стянул с головы пленника мешок.

Выродок подобрался и попытался отстраниться, несмотря на то, что за его спиной находилась несущая стена. В его глазах я увидел неподдельный страх. Это что же мои приятели ему такое сказали?

Привычным движением я вытянул нож и срезал с его лица плотно намотанный скотч, который фиксировал во рту кляп. Изменённый снова дёрнулся и мотнул головой, уворачиваясь от ножа, чем лишь сделал себе только хуже. Пришлось действовать резче, и теперь, на его лице красовался глубокий кривой порез. Он что-то замычал, и я влепил ему ладонью по уху. А когда он уставился на меня испуганными глазами, наконец-то смог аккуратно вытянуть из его пасти кляп. Больше всего я боялся, что он попытается меня укусить, но пленник был очень сильно напуган и не решился на столь отчаянный шаг.

— Имя у тебя есть? — спросил я, присев перед ним на корточки, поигрывая ножом в руке.

— Ваня, — прохрипел он.

— Ну что, Ваня, побазарим? — хмыкнул я. — Я хочу знать всё о твоём боссе. Кто он, откуда, что планирует делать?

— Я ничего не знаю… — начал он, и его голова резко дёрнулась от удара в челюсть.

— Неправильный ответ, — покачал головой я. — Ещё раз выдавишь из себя нечто подобное, и я тебе череп табуреткой разобью. Да, знаю, тебя это убьёт ненадолго, но… Ты когда-нибудь подыхал сотню раз подряд? Мне даже интересно, а найду ли столько способов превращения твоей тушки в труп?

— Я не понимаю! — взвизгнул он. — За что вы так со мной⁈ Я всего лишь обычный работяга, электрик. Я ничего не…

— Хрусть! — отозвалась его черепушка оттого, что мой нож вошёл ему в висок по самую рукоятку.

Тело выродка обмякло, а я зашипел, мотая рукой в попытке успокоить боль в указательном пальце, в который больно впился ограничитель в момент удара. Но не будь его там, я бы распорол себе руку до костей. А так отделаюсь лишь синяком.

Попытка вытянуть клинок из черепа изменённого успехом не увенчалась. Я толкнул труп ногой, наступил ему прямо на ухо и враскачку, с чавкающим звуком извлёк оружие. Подойдя к раковине, полил на нож из ковша, смывая с него кровь. Затем добавил в посуду ещё немного воды и, поставив на конфорку, занялся приготовлением завтрака, периодически посматривая на мёртвого пленника.

Видимо, он был сыт, потому как очнулся буквально через десять минут. Я почувствовал его взгляд на спине и, даже не обернувшись, бросил:

— Хреновая идея. — Я слегка отодвинул пистолет, чтобы пленник смог его видеть. — Пулю ты всё равно не обгонишь. Так что лежи спокойно, а лучше — начинай говорить.

— Да я не понимаю! — выкрикнул он и снова умер.

На этот раз от пули, которая пробила его черепушку. Я поморщился и поковырялся в ухе мизинцем, убирая противный звон. Да, оглохнуть от дозвукового патрона не выйдет, но в замкнутом пространстве он всё равно прозвучал очень громко.

Пока клиент отдыхал, я слегка подсолил воду и не спеша всыпал в нее пшено. Завтра придётся тащиться на рынок, потому как запасы таяли прямо на глазах.

На этот раз прошло не менее получаса, прежде чем покойник вернулся к жизни. Экспансивная пуля — это не шутка. Раскрываясь после удара, она наносит огромные повреждения внутри. Наверняка, мозги этого идиота превратились в мутную жижу, и на их восстановление ушло немало сил и энергии. Скоро эта тварь проголодается и захочет крови.

Впрочем, на этот случай у меня припасена полторашка синьки. Я как раз и добивался того самого момента, когда выродок начнёт сходить с ума от жажды и готов будет продать хоть родную мать за глоток спасительного зелья. Правда, в этом случае я очень сильно рисковал, ведь искушение в моём лице тоже было неслабым. Но, надеюсь, страх переборет ломку.

— Ну что, попробуем ещё раз? — усмехнулся я, нависая над пленником с табуретом в руках. — Или всё-таки ты что-нибудь вспомнил?

— Я на тебя заяву напишу! — перешёл к угрозам он. — Лига тебя…

— Ясно, — кивнул я и опустил табурет на голову изменённого.

Бил специально углом, но мне всё же потребовалось несколько ударов, чтобы пробить его череп. Кровь брызнула на штаны, и пленник в очередной раз затих. А у меня как раз появилось занятие, чтобы скоротать время ожидания.

Сняв штаны, я принялся застирывать кровавые брызги. Табурет не выдержал надругательства и рассыпался в руках на последнем ударе, поэтому я просто вышвырнул его на улицу. Я даже успел убрать лужу, которая натекла из тупой башки изменённого.

Закурив, я крепко задумался. Вот вроде бы три самых очевидных способа убийства я только что испытал. Можно ещё топором чердак прорубить. А что дальше? Вешать? Ну допустим, на пару минут я его успокою. Может, притопить? Да тоже такое себе, не в ведре же это делать? М-да, с сотней — это я как-то погорячился. С десяток казней бы придумать…

Едва я затушил окурок, как пленник распахнул глаза. Я поднялся со стула, и он тут же попытался отползти, вонзив в меня щенячий, умоляющий о милосердии взгляд, который то и дело срывался на топор в моих руках.

— Надеюсь, вопросы ты помнишь, — произнёс я, поигрывая топором. — А то я уже начинаю входить в азарт. Хочется проверить: сколько раз ты сможешь подохнуть за ночь?

— Не надо, — выдохнул он. — Хватит, пожалуйста…

— Тюк! — удар вышел глухим. Топор так и остался торчать в черепе, а пленник обмяк у стены сломанным манекеном.

— Ой, — поморщился я. — Это я что-то погорячился.

Оружие вновь пришлось доставать враскачку, а затем отмывать с него кровь. Правда, на этот раз я справился гораздо быстрее.

Пришлось снова закурить и задуматься ещё крепче. Последний, самый очевидный способ убийства я использовал только что и теперь шарил глазами по кухне в поисках очередного инструмента. На глаза попалась вилка, но её я сразу отбросил. Ей я буду до утра тыкать, и не факт, что добьюсь нужного результата. А вот чугунная сковорода вполне подходит. Правда, грязи будет…

Я взял в руку сковороду и удовлетворённо крякнул. Спустя ещё полчаса выродок снова распахнул веки и уставился на новое орудие убийства в моих руках. Вздохнул с эдакой обречённостью и перевёл усталый взгляд на меня. И в этот момент я наконец увидел то, чего ждал: голодный блеск в глазах. Пленник облизнул пересохшие губы, но броситься на меня не решился.

— Что, проголодался? — криво ухмыльнулся я. — Могу синькой угостить, хочешь?

Изменённый коротко кивнул, не сводя глаз со сковородки.

— Ну так и ты пойди мне навстречу. Расскажи то, что я хочу знать.

— Ты ведь всё равно меня убьёшь, — произнёс он.

— Скорее всего, — не стал обманывать я. — Но я могу сделать это быстро и окончательно. При этом ты сдохнешь сытым.

— Он найдёт тебя и вырвет тебе глотку, — с нескрываемым презрением выплюнул изменённый. — Ты даже не узнаешь, когда и откуда он явится. Это тебе не простой…

И снова договорить я ему не дал. Ребро сковороды с треском вошло в череп, и выродок обмяк. А я с удивлением посмотрел на инструмент в руке. Не ожидал, что это будет так быстро. Плюс смерть вышла гораздо чище, чем я себе представлял. Чугун проломил череп, но не пробил голову. На ней осталась приличных размеров вмятина. Небольшая кровавая струйка тянулась из уха — вот и вся грязь.

А у меня начался очередной мозговой штурм. Я даже из кухни вышел, медленно осматривая различные предметы в доме и оценивая их смертоносность.

Взгляд задержался на одинокой гантели, но я посчитал это повторением предыдущего манёвра. Нет, на будущее можно иметь в виду, но, пожалуй, вначале стоит применить пару нестандартных способов, чтобы не выглядеть совсем уж необразованным. Всё же я обещал ему более креативный подход.

А затем вспомнил, что в сенях, выходящих на заднюю сторону дома, у меня лежит молоток, при помощи которого я забивал окна. Там же остались и гвозди, некоторые из которых имели приличный размер. Хотя вряд ли он позволит спокойно вогнать их себе в череп. Но пройтись по макушке молотком вполне подходит.

Взвесив его в руке, я вернулся на кухню и, положив инструмент на стол перед собой, принялся дожидаться возвращения выродка. На всякий случай достал из рюкзака бутылку с синькой, так сказать: в качестве психологического давления. Может быть, её вид, заставит его язык развязаться.

Нет, я знал способы, которые позволяли развязать язык гораздо быстрее. Например — серебряный пруток в глазное яблоко или под ноготь. Но вся беда в том, что это бы его рано или поздно убило и, возможно, на самом интересном месте. Да и шумное это дело. Крик в ночной тишине разлетается на километры. Сразу меня, конечно, не обнаружат, но съезжать всё же придётся. А я только начал привыкать к этому дому.

Прошло чуть больше часа. Я уже откровенно начал клевать носом. А завтра ещё рано вставать, снова идти на работу и ворочать эти чёртовы трубы, пытаясь состыковать их на высоте в несколько метров. Я уже начал задумываться о том, чтобы оставить в башке этого урода топор, чтобы он не спешил оживать, и отправиться на боковую.

— Ну что, не решился ещё? — спросил я, демонстрируя выродку молоток. — Следом пойдут вилы, а там ещё что-нибудь придумаю. В конце концов, просто вздёрну тебя на собственных кишках и посмотрю, как долго ты сможешь продержаться.

— Хватит, — прохрипел Ваня. — Я всё скажу. Только дай хоть глоток сделать. — Он уставился на бутылку с синей жидкостью.

— Дам, как только услышу от тебя информацию, — кивнул я. — Что вы задумали?

— Дождаться запуска завода и во время официальной части убить всех, кто будет присутствовать на открытии, — затараторил он. — На следующей неделе к нам должно прибыть подкрепление. По легенде это будущие работники мукомольного, но по факту — боевые единицы госпожи.

— Ну, как-то так я и думал, — усмехнулся я. — А теперь расскажи мне про своего босса. Кто он? Что из себя представляет? Только не нужно мне сейчас вкручивать, что он непобедимый альфа. Одного такого я уже прикончил.

Выродок судорожно сглотнул и снова покосился на бутылку с синькой.

— Лучше не дёргайся, — покачал головой я, уже предугадывая его следующее действие.

— И что ты хочешь от меня услышать, если и сам всё знаешь? — спросил Ваня.

— Я хочу знать, чем он живёт, — пожал плечами я. — Что любит, а что нет. Есть ли у него слабые места?

— Нет.

— Не гони, — отмахнулся я. — Слабости есть у всех. Вот я, к примеру, никак не брошу курить.

С этими словами я извлёк из портсигара самокрутку и вставил её в губы. Прикурил, выпустил густой клуб дыма и снова уставился на пленного выродка.

— В чём его слабость? Как его выманить из логова?

— Разве что кровью, — усмехнулся Иван. — Других способов я не знаю. Он отправил меня выбирать очередную жертву, а значит, скоро случится ночь охоты.

— Кстати, о птичках, — задумался я. — А куда вы трупы дели?

— Да мало, что ли, способов, как избавиться от тел? — ощерился он, и я едва сдержал порыв, чтобы не раскроить ему череп. — Кого-то закопали, кого-то утопили. Ты ведь понимаешь, что меня будут искать?

— Да мне насрать, — усмехнулся я. — Пусть приходят, мне есть чем их встретить.

— Думаешь, мы не знаем, кто ты и зачем приехал? — покачал головой он. — И про кореша твоего, кочегара, тоже все в курсе. И сучку твою уже выкупили, с кудрявым дружком. Ваша смерть — лишь вопрос времени.

— Встань в очередь, — оскалился я и, отложив молоток, взял в руки пистолет, который предварительно зарядил серебряным боеприпасом.

— Ты обещал, что я утолю жажду, — попытался выиграть время Иван.

Но меня волновал вовсе не он, точнее, не его жизнь и мои обещания. Я заметил, как выродок изменился в лице и резко сменил тему, забалтывая меня пустыми угрозами. Перед этим он словно к чему-то принюхался и навострил уши, хотя старался выглядеть непоколебимым.

За мной пришли, и я пока не знал, сколько их и с какой стороны ожидать нападения. Бесшумно в дом не проникнуть, я об этом позаботился. Валить меня из крупняка они тоже вряд ли посмеют. Слишком много шума. Это не втихую ночью пьяную девку у кабака умыкнуть, возникнут вопросы. Тем более в криминале я здесь не замечен и прекрасно исполняю роль обычного слесаря, который желает найти тихую гавань. А что до прошлого, так оно сейчас у всех душком.

Видимо Иван, воспринял моё молчание как-то неправильно. Он вдруг резко подобрался и рванул на меня, явно намереваясь вцепиться в глотку. Вот только, несмотря на свой задумчивый вид, я был готов к чему-то подобному и оказался быстрее. К тому же руки, связанные за спиной, прыти не добавляют. Плюс стол, разделяющий нас, сыграл как препятствие, выиграв для меня драгоценные доли секунды.

Выродок уже распахнул пасть, когда я надавил на крючок. У него будто провод питания отрезали. Он так и рухнул на стол, не добравшись до меня всего каких-то полметра.

И в этот момент щеколда на двери с хрустом вылетела из проушины, а полотно грохнуло о стену. Меня решили атаковать в лоб, что казалось полным идиотизмом после прозвучавшего выстрела. Тот, кто стоял на пороге, умер быстрее, чем сумел войти в дом. Его не спасла даже каска. Второй попытался сунуться следом и тоже остался лежать на крыльце с аккуратным входным отверстием в черепе. А в следующую секунду я уже держал в руках автомат, быстро смещаясь в угол, из которого была видна дверь в спальню.

Однако на этом атака остановилась. Я в полном недоумении смотрел на три трупа, один из которых всё ещё оставался связанным. Они ведь точно знали, кто я. Об этом прямо сказал Иван. И после этого отправили за мной всего двоих идиотов? Что-то здесь явно не сходится…

— Оружие на пол! — снаружи раздался властный крик. — Выходи с поднятыми руками. Считаем до трёх! Раз… Два…

— А вот и ответ, — буркнул я, а затем рявкнул во всё горло: — Не стреляйте, я выхожу.

Отбросив автомат, я заложил руки за голову и шагнул на крыльцо. Вот уж с кем-кем, а с дружиной шутки плохи. Эти точно шутить не станут и попросту разберут дом на щепки из крупного калибра. И шуметь они точно не побоятся.

— На землю, падла! Лёг, я сказал! — выскочил вперёд бравый боец в полной выкладке.

Стараясь не делать резких движений, я исполнял его приказ, но ему это показалось слишком медленным. О чём он тут же поспешил намекнуть, вонзив в мои рёбра носок ботинка. Я не сопротивлялся, когда мене вязали ласты за спиной, но всё равно ещё пару раз получил по рёбрам и один раз — по роже. Видимо, ради острастки, чтоб неповадно было.

До боли знакомая ситуация. Только тогда меня выдернули прямо из постели. И ведь отпираться нет никакого смысла. В моём доме лежит связанный, мёртвый выродок, и два его дружка на пороге. И что-то мне подсказывает, оружия при них не найдут. А легенда будет простая: злобный дядька Браконьер похитил работягу изменённого, чтобы обогатиться за счёт ценного чёрного сердца. Эти двое пришли ему на выручку и были убиты на месте. И что бы я ни говорил на допросе, ситуация перевернёт все мои слова с ног на голову.

Но самое обидное в том, что даже если меня оправдают, если выпустят из околотка, вся наша операция пущена псу под хвост. Мы раскрыты. Надеюсь, Полина с Вороном уже это поняли и сейчас во всю прыть улепётывают из города. А заодно думают, как вытащить из этой задницы меня.